Эру Единственный, кого в Арда называли "Илюватар", был всегда.
Вначале Он сотворил Аинур, Первых Святых, порождение Его мысли, и они
были при Нем уже тогда, когда еще ничего другого не было.
И Он обратился к ним и дал им темы для музыки, и они пели для Него, и
Эру радовался.
Но долгое время они пели поодиночке, либо малыми группами, а
остальные слушали, потому что каждый воспринимал только ту часть разума
Илюватара, воплощенного в теме музыки, из которой сам был создан. И каждый
медленно постигал каждого. Но все же слушая они пришли к более глубокому
пониманию, и пение становилось все более гармоничным.
И случилось так, что Илюватар созвал всех Аинур и предложил им
величественную сцену, показав вещи более значительные и удивительные, чем
те, что Он открыл им раньше. Но великолепие начала этой темы и блеск ее
окончания так изумил Аинур, что они склонились перед Илюватаром и молчали.
Тогда Илюватар сказал им: "Я желаю, чтобы по предложенной вам теме вы
все вместе создали гармоничную великую музыку. И так как в вас горит
зажженное мной вечное пламя, вы покажете свою силу, украсив эту тему
каждый по своему разумению и способностям. Я же буду смотреть и слушать и
радоваться великой красоте, что пробудится в песне с вашей помощью".
И вот голоса Аинур, подобно арфам и лютням, флейтам и трубам,
скрипкам и органам, подобные бесчисленным хорам, начали развивать тему
Илюватара. И звуки бесконечно чередовались в гармонично сотканных
мелодиях, уходивших за пределы слуха в глубину и в высоту. И место, где
обитал Илюватар, переполнилось звуками, и музыка, и эхо музыки ушли в
пустоту, и та перестала быть пустотой. Никогда больше с тех пор не
создавали Аинур музыки, подобной этой. Но говорят, что более
величественная музыка прозвучит перед Илюватаром, сотворенная хорами Аинур
и детей Илюватара, когда настанет конец дней. И лишь тогда темы Илюватара
зазвучат правильно и обретут Бытие, потому что все тогда поймут Его
замыслы, и каждый постигнет разум каждого. И Илюватар даст их мыслям
тайный огонь и возрадуется этому.
Пока же Илюватар сидел и слушал, и долгое время не находил
недостатков в музыке. Но тема развивалась, и вот Мелькор начал вплетать в
нее образы, порожденные его собственным воображением, не согласующиеся с
темой Илюватара, потому что Мелькор искал способ увеличить силу и славу
той части темы, что была назначена ему.
Мелькору, среди всех Аинур были даны величайшие дары могущества и
знаний, к тому же он имел часть во всех хорах, полученных его собратьями.
Он часто бродил один, разыскивая Вечное пламя, потому что Мелькора сжигало
желание принести в Бытие свои собственные творения. Ему казалось, что
Илюватар обошел вниманием пустоту, и Мелькор хотел заполнить ее. Однако он
не нашел огня, потому что этот огонь - в Илюватаре. Но когда Мелькор
бродил в одиночестве, у него стали возникать собственные замыслы, отличные
от замыслов собратьев.
Некоторые из этих мыслей он начал теперь вплетать в свою музыку. И
тотчас же прозвучал диссонанс, и многие из тех, кто пел вблизи Мелькора,
пришли в замешательство, и мысли их спутались, и музыка их начала
спотыкаться, а некоторые начали подстраивать свою музыку к музыке
Мелькора, предпочитая ее той, которая возникла в их собственных мыслях. И
тогда диссонанс, порожденный Мелькором, стал распространяться все шире, и
мелодии, слышавшиеся до этого, утонули в море бурных звуков.
Но Илюватар сидел и слушал, пока не стало казаться, что вокруг Его
трона бушует яростный шторм, как будто темные волны двинулись войной друг
против друга в бесконечном гневе, который ничем нельзя успокоить.
Тогда Илюватар встал, и Аинур увидели, что Он улыбается. Он поднял
левую руку, и вот среди бури зазвучала готовая тема, похожая и не похожая
на прежние, и в ней были сила и новая красота. Но диссонанс Мелькора
возвысился над шумом и стал бороться с темой. И снова началось
столкновение звуков, более неистовое, чем прежде. И Мелькор начал
побеждать.
Тогда опять поднялся Илюватар и Аинур увидели, что лицо у Него стало
суровым, и Он поднял правую руку, и вот, среди смятения зазвучала третья
тема, и она не была похожа на другие. Потому что сначала она казалась
мягкой и приятной, как бы журчание спокойных звуков в нежных мелодиях, но
ее нельзя было заглушить, и она заключала в себе силу и глубину. И в конце
концов показалось, что перед троном Илюватара звучат одновременно две
мелодии, совершенно противоречащие друг другу. Одна была глубокой и
обширной, прекрасной, но медленной, и она сочеталась с неизмеримой
печалью, из которой, главным образом, и исходила ее красота. Другая же
мелодия достигала теперь единства в самой себе, но она была громкой и
гордой и бесконечно повторялась. И в ней было мало благополучия, скорее,
она напоминала шум, как будто множество труб твердили несколько нот в
унисон. И эта вторая мелодия пыталась поглотить первую. Но казалось, что
ее победные ноты забирала первая мелодия и вплетала в собственный
торжественный рисунок.
В апогее этой борьбы, от которой колебались стены залов Илюватара и
дрожь убегала в недвижимые доселе безмолвия, Илюватар встал в третий раз,
и лицо Его было ужасно. Он поднял обе руки, и одним аккордом - более
глубоким, чем Бездна, более высоким, чем небесный свод, пронзительным, как
свет из очей Илюватара, музыка прекратилась.
Тогда Илюватар заговорил, и Он сказал: "Могущественны Аинур, и самый
могущественный среди них - Мелькор, но он не должен забывать, и все Аинур
тоже, что я - Илюватар. Я покажу вам то, что сотворило ваше пение, дабы вы
могли взглянуть на свои творения. И ты, Мелькор, увидишь, что нет темы,
которая не исходила бы от меня, потому что тот, кто пытается сделать это,
окажется не более, чем моим орудием в соответствии вещей более
удивительных, чем он сам может представить себе".
И Аинур испугались. Они еще не понимали слов, обращенных к ним, но
Мелькор исполнился стыда, породившего тайный гнев.
А Илюватар поднялся во всем своем блеске и вышел из прекрасной
страны, которую Он создал для Аинур. И Аинур последовали за Ним.
И когда они оказались в пустоте, Илюватар сказал им: "Глядите, что
сотворила ваша музыка!" И Он дал им возможность видеть там, где раньше они
только слышали, и они увидели новый мир, возникший перед ними. И он имел
форму шара, висящего в пустоте. И пока Аинур смотрели и удивлялись, этот
мир начал раскрывать свою историю, и им казалось, что он живет и
совершенствуется.
Аинур долгое время вглядывались и молчали, а Илюватар заговорил
снова: "Смотрите на дело вашей музыки! Это то, что вы напели. И каждый из
вас найдет в его содержимом, в задаче, которую я поставил перед вами, все
то, что, как ему могло бы показаться, он придумал или добавил сам. И ты,
Мелькор, обнаружишь там все тайные мысли твоего разума и ощутишь, что они
- не более чем часть целого и помогают его славе".
И еще многое говорил Илюватар в этот раз Аинур, и они запомнили Его
слова. И так как каждый из них знает содержание музыки, которую он сам
создал, всем Аинур известно многое и о том, что было, есть и будет, и мало
что скрыто от них.
Но все же есть и такое, чего они не могут увидеть - ни по
отдельности, ни объединив свои силы; потому что Илюватар никому не открыл
до конца свои замыслы, и в каждой эпохе происходит что-то новое и
непредсказуемое, не возникающее из прошлого.
И случилось так, что когда это видение Мира развернулось перед ними,
Аинур заметили, что оно содержит в себе нечто, чего не было в их замыслах.
И они увидели с изумлением приход Детей Илюватара и место приготовленное
для них. И Аинур ощутили, что они сами, трудившись над своей музыкой, были
заняты подготовкой местопребывания Детей Илюватара. Но все же они не
поняли, что смысл создания мира не только в воплощении красоты их
замыслов, потому что Дети Илюватара - это позднейшие эпохи, это конец
Мира.
Тогда смятение охватило Аинур, но Илюватар обратился к ним, сказав:
"Мне известно ваше желание: чтобы то, что вы видели, обрело истинное
существование - не только в ваших мыслях, но так же, как существуете вы
сами. Поэтому я говорю: Да! Пусть все это обретет Бытие! И я изолью в
пустоту Вечное Пламя, и оно станет сердцем Мира, и Мир возникнет. И те из
вас, кто пожелает, смогут сойти в него".
И внезапно Аинур увидели вдалеке свет, как будто там было облако с
бьющимся в нем огненным сердцем. И они поняли, что то было уже не
видением, но Илюватар сотворил нечто новое: Эа, Мир Существующий.
И некоторые Аинур остались с Илюватаром за пределами мира, а другие,
и среди них многие из величайших и самых прекрасных, покинули Илюватара и
спустились в Мир. И так ли решил Илюватар, или же это было неизбежно, но с
тех пор их могуществу суждено остаться в мире и ограничиваться его
пределами - остаться в нем навсегда, пока срок существования его не
завершится. И эти Аинур стали жизнью Мира, а он - их жизнью. И потому их
называли Валар, Силы Мира.
Но когда Валар вошли в Эа, они, пораженные, остановились в
замешательстве, потому что Мир оказался таким, как будто ничего еще не
было сделано из того, что показывали видения: все только начиналось и не
имело формы, и стояла тьма. Потому что великая музыка была лишь развитием
и расцветом мысли в залах, не знающих Времени, а Видение - всего лишь
предвидением. Но теперь Валар оказались в начале Времени и поняли, что Мир
был ими только предсказан, и теперь им предстояло создать его.
Так начался великий труд Валар в пустынных, несчитанных и забытых
эпохах, ненамеренный и неведомый, продолжавшийся, пока в глубинах Времени
не определились час и место возникновения детей Илюватара. И главную часть
этой работы взяли на себя Манве, Ауле и Ульмо. Но и Мелькор также был там
среди первых, и он вмешивался во все, что происходило, обращал это, если
мог, своей пользе, для своих целей. И это он дал Земле огонь. И когда
Земля была еще юна и полна пламени, Мелькор пожелал владеть ею и сказал
другим Валар: "Она будет моим королевством, и я объявляю ее своей!"
Но в замысле Илюватара Манве был братом Мелькора, и это он стал
исполнителем второй темы, которую Илюватар противопоставил диссонансу
Мелькора. И Манве призвал многих духов, великих и малых, и они спустились
на равнины Арда на помощь Манве, дабы Мелькор не мог помешать завершить их
труды, и Земля не увяла бы, не успев расцвести. И Манве сказал Мелькору:
"Несправедливо, если это королевство станет твоей собственностью, ибо
многие трудились здесь не менее, чем ты". И Мелькор вступил в сражение с
другими Валар, но отступил в тот раз и отправился в другие области, и
делал там, что хотел. Однако желание завладеть королевством Арда не
оставило его сердце.
Теперь Валар обрели форму и цвет. И поскольку в Мир их привела любовь
к Детям Илюватара, с которыми будут связаны их надежды, Валар приняли их
образ, какой показало им видение Илюватара, отличавшийся только видением и
великолепием. Это же обличье связывало Валар с видимым миром, но сами они
нуждались в таком обличьи не больше, чем мы в одежде. Мы ведь могли бы
обнажаться и не перестать существовать от этого. Поэтому Валар могут быть
и "неодетыми", и тогда даже Эльдарцы не в состоянии обнаружить их
присутствие, хотя бы те находились рядом.
Но если Валар пожелают вернуться в видимой форме, тогда одни из них
принимают вид мужчин, а другие - женщин, потому что такое внутреннее
различие было в них с момента их сотворения. Оно заложено в каждом Валар
изначально, а не потому, что он сам сделал выбор. Также и мы различаем
мужчину и женщину по одежде, но их отличие не является следствием их
разной одежды. Но образы, в которые воплощаются великие, не всегда подобны
внешнему виду Королей и Королев - Детей Илюватара, потому что временно
Валар могут принять свой истинный вид: величественный и ужасный.
И у Валар появилось много друзей, более или менее близких, могучих,
как и они сами. И они трудились вместе, наводя порядок на Земле и укрощая
ее хаос. И тогда Мелькор увидел все, что было сделано: увидел, как Валар
ходят по Земле, приняв зримую форму, в обличье, соответствующем облику
Мира, красивые и величественные, и что Земля стала для них садом
наслаждений, потому что с ее хаосом было покончено.
И вот зависть Мелькора разгорелась еще сильнее, и он тоже принял
видимую форму, но характер его, злоба, пылавшая в нем, сделали его
внешность мрачной и ужасной.
И он напал на Арда во всем своем могуществе и величии - большем, чем
у любого из Валар - подобный горе среди моря, чья вершина, одетая в лед,
коронованная дымом и огнем, возвышается над облаками. И блеск глаз
Мелькора был подобен пламени, что иссушает жаром и пронизывает смертельным
холодом.
Так началась первая битва Валар с Мелькором за господство в Арда, но
о том времени Эльфам известно немногое. А то, что известно, исходит от
самих Валар, беседовавших с Эльдалие, которых они обучили на земле
Валинора. Но Валар всегда мало рассказывали о войнах, происходивших до
прихода Эльфов. Все же Эльдарцы знают, что Валар всегда старались навести
на Земле порядок и приготовить ее к приходу Перворожденных.
Они сооружали страны, а Мелькор разрушал их. Углубляли долины, а
Мелькор равнял их с поверхностью. Вздымали горы, а Мелькор их низвергал.
Наполняли моря, а он осушал их. И не было мира на Земле, нельзя было
надеяться создать что-либо постоянное, ибо несомненно, какое бы дело ни
начали Валар, Мелькор уничтожил бы или испортил его.
Но все же Валар трудились не напрасно, и хотя ни в чем, ни в одном
свершении их желания и цели не были осуществлены полностью, и все предметы
имели другой вид и цвет, чем намеревались сначала придать им Валар, тем не
менее, Земля постепенно обрела форму и стала прочной. И так, наконец, в
глубинах Времени, среди бесчисленных звезд, появилось жилище для Детей
Илюватара.