ГЛАВА ПЯТАЯ. ПРИCMATPИВАЮЩИЕ

...А затем Диана пошла к отцам начала всех начал, к матерям, к духам, которые уже были задолго до самого первого духа...

Чарльз Леланд, “Арадия — ведьмовский псалом”

Эта глава является расширенной редакцией схожей главы из моей предыдущей книги “Дорогами стреги”, посвященной древним традициям колдовского промысла в Италии. В этой книге я подробно рассказывал о том, как относится викка к тем созданиям, которые именуются присматривающими. Здесь я хочу рассказать о некоторых сторонах викканской веры, не разделяемых итальянскими ведьмами. Кроме того, я покажу, что присматривающие, каким бы именем их не называли в разные эпохи и в разных странах, были известны уже в древней Месопотамии, задолго до того, как итальянцы и кельты стали задумываться об их существовании. Идея присматривающих признается большинством направлений в викканском вероучении, хотя различные школы трактуют эту идею по-разному. Мы поговорим об их древнейшей форме, берущей свое происхождение от ранних звездных культов. Мы обсудим и популярные современные взгляды, состоящие в том, что они являются правителями стихий.

В среде южноевропейских ведьм их называли grigori, причем особенно это было распространено у итальянских ведьм, известных как звездные ведьмы. Эти ведьмы сохранили знание древнейших звездных таинств, и только благодаря этому знанию мы можем теперь разобраться в том, кто же такие присматривающие и какой высокий смысл заложен в самой этой идее. В Италии всегда бережно относились к древним звездным секретам. Так, Америго Веспуччи точнейшим образом описал созвездие Южного Креста и отметил, что оно было хорошо видно из древней Месопотамии. Его заметки появились задолго до того, как первый западный навигатор смог заплыть так далеко на юг, что сумел разглядеть все созвездие целиком, задолго до появления расчетов о видимости созвездия на земле древнейшей Месопотамии.

В итальянских колдовских преданиях о присматривающих говорится так:

“...А затем Диана пошла к отцам начала всех начал, к матерям, к духам, которые были задолго до первого духа...”

Те духи — это grigori, также известные как старые. Присматривающие — это древнейшая раса, которая развилась до такой степени, что утратила всякую необходимость в физическом теле. В волшебных поучениях говорится, что давным-давно они жили на Земле. Возможно, они как раз и являются главными героями легенд про Атлантиду и Лемурию. В других легендах говорится, что присматривающие пришли со звезд. Допускается даже, что они были выходцами из Египта. Одной из многих фраз-паролей, позволяющих получить допуск в храм, была такая: “Хотя сам я — сын Земли, но народ мой пришел со звезд”. В месопотамском древнем звездном культе выделяли четыре “королевские” звезды, которые так и назывались “присматривающими” или “наблюдающими”.

Каждая из этих звезд “управляла” одной из четырех сторон света. Соответствующая астрологическая система появилась примерно в третьем тысячелетии до нашей эры. Звезда Альдебаран, отмечающая весеннее равноденствие, считалась наблюдающей за востоком. Регул, отмечавший летнее солнцестояние, был наблюдающим юга. Антарес, соответствовавший осеннему равноденствию, считался наблюдающим за западом. А звезда Фомальгаут, обозначающая зимнее солнцестояние, наблюдала за севером. Башни, строящиеся для целей богослужения, несли на себе символы присматривающих. Это способствовало пробуждению мистических сил во время службы. Говорят, что башни достигали в высоту 85 метров и назывались зиккураты, то есть “космические горы”. Эти башни обычно строились с семью уступами, представлявшими семь известных в то время планет. Кроме того, они использовались как первые обсерватории. Символы присматривающих во время “обряда вызывания” чертились в воздухе с помощью светильников или ритуальных жезлов. При этом выкликались секретные имена присматривающих.

В звездных мифах присматривающие были богами, охранявшими небеса и Землю. С расцветом лунных и солнечных культов, затмивших звездные культы, место присматривающих в мифологии сильно изменилось, а их значение уменьшилось. У греков они стали богами четырех ветров, а у первых христиан — чем-то вроде духов воздуха. Теперь их звездное происхождение лишь смутно прослеживается в концепции о небесных ангелах.

В древнееврейской каббалистике существовал некий иерархический порядок, в котором располагались ангелы, также называемые смотрящими. В соответствии с этим порядком, всеми наблюдающими руководили четверо великих присматривающих, именуемые Михаэль, Габриэль, Рафаэль и Ариэль. Без всякого сомнения, эта концепция была целиком заимствована у соседей, культуры которых находились под сильным влиянием звездных и лунных культов. В древние времена религия древних евреев вобрала в себя много верований других народов.

В большинстве викканских верований считается, что присматривающие являются стражами плоскостей, защитниками ритуального круга и свидетелями во время ритуалов, совершающихся из века в век. Каждый из них присматривает за “сторожевой башней”, то есть за астральным входом в каждую из четвертей ритуального круга. Кстати, в старые времена “башней” (tower) назывался отряд, то есть структурная войсковая единица, а название “сторожевая башня” (watchtower) относилось к отрядам территориальной самообороны.

Изначально присматривающие считались “младшими богами”, проглядывающими за землей и небом. Итальянские ведьмы считали их стражами у четырех входов в мифологическое королевство Астерис, обиталище богов. В современной викке о них часто говорят, как об управителях королевств стихий и называют хозяевами башен. Приверженцы старых традиций в викке считают, что присматривающие — это древние боги, известные как старые, которые охраняют главные входы в иной мир.

Если не привязываться к викканской мифологии, то больше всего присматривающим соответствует концепция “ангелов-хранителей”. В Старом Завете (Даниил, 4:13 — 17) упоминаются бодрствующие. В древнееврейских учениях о присматривающих говорится как о падших ангелах, очень давно посланных на землю учить людей закону и правосудию. В тайной “Книге Еноха” присматривающие упоминаются как мятежные ангелы, последовавшие в небесной войне за силами тьмы.

Густав Давидсон в своей замечательной книге “Энциклопедия ангелов” пишет, что в иерархии ангелов присматривающие занимают очень высокое положение. В древнееврейской каббалистике считалось, что “хорошие” присматривающие населяют пятое небо, а “плохие” присматривающие обитают на третьем небе. “Хорошие” присматривающие находятся под началом Уриэля, Михаэля, Габриэля и Рафаэля. В книге “Апокрифон Генезиса” (“Apocryphon of Genesis”) говорится, что Noah — это отпрыск присматривающего, который был любовником (Bat-Enoch) его матери.

В “Энциклопедии Ангелов” о них говорится, как о падших ангелах, посланных на Землю для того, чтобы научить людей различным древним знаниям и искусствам. Ниже приводится таблица, составленная при помощи нескольких известных средневековых магических трактатов.

Аракиель — обучал искусству толкования и пониманию предзнаменований;

Армарос — обучал чародейству и снятию чар;

Азазель — учил людей искусству косметики;

Баркель — учил основам астрологии;

Езекиель —передавал знания об облаках и способах наблюдения за ними;

Габриэль — обучал изготовлению оружия войны;

Кокабель — учил людей звездным таинствам;

Пенемюе — учил грамоте и письму;

Сариэль — даровал людям знания о Луне;

Семиаз — учил знанию магических свойств трав;

Шамшиэль — обучал пониманию небесных предзнаменований и солнечных знаков.

Это те ангелы, о которых книга Бытие говорит, как о сыновьях бога, грехи которых наполнили Землю насилием, и весь мир был разрушен в результате их вторжения. Это библейская точка зрения, имеющая мало общего с викканскими верованиями. Ричард Кавендиш в своей книге “Силы зла” размышляет о том, не были ли гиганты, упомянутые в книге Бытие, теми самыми титанами и гигантами греческой мифологии. Он также пишет о присматривающих, как о падших ангелах, которых волшебники могут вызывать во время своих колдовских действий.

(Если следовать “Книге Еноха” (11 в. до н. э.), то “...научил мужчин войне и ремеслу оружейника, а женшин — блудным искусствам раскрашивания лица и вытравления плода”.— Прим. пер.)

(“В то время были на Земле исполины, особенно же с того времени, как сыны божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди”. Бытие, 6А. — Прим. пер.)

Не все, о чем писал Кавендиш, отличалось большой аккуратностью, но тем не менее некоторые его наблюдения и замечания интересны. Так, он считает, что название “присматривающие” они получили потому, что воспринимались людьми как звезды, то есть “глаза ночи”.

В XVI в. французский теолог Синистрари писал о существах, находящихся между людьми и ангелами. Он назвал их демонами и связал с четырьмя стихиями природы: Землей, Воздухом, Oгнем и Водой. Эта идея не нова. Клемент Александрийский, находясь под влиянием эллинской космологии, приписывал движение звезд и управление всеми четырьмя стихиями неким существам, названным им ангельскими созданиями. Синистрари отдал на откуп демонам Землю, Воздух, Огонь и Воду, а кроме того, определил, из чего демоны состоят — оказалось, что из огня и воздуха. А кардинал Ньюман, работая в середине прошлого века над этим вопросом, предположил, что некоторые из ангелов не были ни особенно “хорошими”, ни “плохими”, поэтому и назвал их падшими с небес “частично”. Эта мысль до некоторой степени сходна с рассуждениями Давидсона, разместившего небесных ангелов на двух различных “уровнях”.

В большинстве своем современные виккане считают присматривающих управителями стихий, “хозяевами” четырех основных элементов созидания: Земли, Воздуха, Огня и Воды. Считается, что внутри каждой из стихий, или же элемента, активно действуют некие духи, называемые элементалами. Духи Земли — гномы, духи Воздуха - сильфы, Огня — саламандры и Воды — ундины.

Однако у каждой из рас этих духов есть свой верховный правитель. У духов Земли — Гоб, у духов Воздуха — Паральда, у духов Огня — Джинн и у духов Воды — Некса. Правда, в некоторых течениях викканской религии употребляются имена правителей, которые древние римляне использовали для обозначения четырех ветров: Борей, Трус, Нотус и Зефир.

(Соответственно северный, восточный, южный и западный ветры. Эдвард Тэйлор, известный английский этнограф и исследователь первобытной культуры, напоминает, что с особой стройностью и несравненной красотой миф о четырех ветрах был разработан у североамериканских индейцев. В “Песне о Гайавате” западный ветер, Меджекевис, называется отцом ветров, восточный ветер — Вабуном, южный ветер — Шавондази, северный ветер — Кабибонокка. Есть еще могучий cевepo-западный ветер Манабозо, не принадлежащий к этой группе. Свирепый

Кабибонокка напрасно старается выгнать из теплого, счастливого зимнего убежища Шингебиса — медлительную птицу-нырка. Ленивый Шавандази вздыхает по степной деве с золотистыми волосами, пока они не превращаются в серебристо-белые, и как только он повеет на нее, луговой одуванчик тотчас жс исчезает. — Прим. пер.)

То, что в современной викканской традиции стихии и наблюдающие оказались связаны между собой, произошло благодаря доктору Джону Ди и его исследованиям в области енохианской магии.

В енохианской магии очень большое значение придается как раз четырем стихиям и их сторожевым башням. Некоторые полагают, что все это попало в викку стараниями Джеральда Гарднера, который, в свою очередь, находился под влиянием

Алиестера Кроули. Кроули чрезвычайно много занимался различными магическими и ритуальными системами, в том числе включающими в себя элементы енохианских и египетских волшебных таинств.

На самом же деле все то, о чем мы сейчас говорим, унаследовано Старой Верой от очень древних теологических учений.

(“Книга Еноха”, входящая в число апокрифических книг, служила источником для многих средневековых эсхатологических сочинений, посвященных описанию рая и ада. В “Книге Еноха” присутствует целый ряд символов: путешествие на небо, древо жизни, источники меда и молока, семь небес, север как символ мира мертвых. Все зти символы имеют параллели в различных шаманистических традициях. Самому Еноху, находящемуся в покоях небесного дворца, были открыты тайны устройства небес и божественного управления космосом. Енох — человек, поставленный над ангелами. Ему известны тайны прошлого и будущего.— Прим. пер.)

В викканских волшебных поучениях говорится о двух различных типах ворот в ритуальном круге — это ворота под сторожевыми башнями и ворота стихий. На рисунке, поясняющем эту мысль, мы видим круг, вложенный в больший круг.

Замкнутый коридор, находящийся между кругами, называется миром между мирами. Из метафизических рассуждений понятно, что такой коридор просто обязан существовать для того, чтобы миры могли свободно обмениваться потоками магической энергии. Теперь становится понятна роль ворот стихий в этом энергетическом обмене: именно сквозь них становится доступной плоскость сил (или плоскость стихий), существующая между физическим и астральным измерениями.

Сразу по другую сторону коридора от ворот стихий находятся ворота сторожевых башен. Если правители стихий сторожат проходы из этого мира в плоскость сил, то присматривающие охраняют непосредственно места доступа к астральной плоскости. Кстати, именно на обращении к этим точкам соприкосновения плоскостей и основано большинство магических действий. Это может быть низкая магия (более упрощенная, использующая ворота стихий) или высокая магия (использующая доступ в астральную плоскость). Разница между ними понятна из разницы между шаманизмом и церемониальной магией.

Я рассказываю все это для того, чтобы показать, как одна и та же идея может быть по-разному понята последователями различных направлений викканской веры. В современных верованиях существует большая путаница относительно присматривающих. Некоторые говорят о них, как о правителях стихий, другие — как о полубогах, третьи - как о стражах, иные — как о духовных учителях или даже как о планетарном разуме. На самом деле, все это отражает какие-то отдельные стороны их деятельности. Иногда присматривающих отождествляют с ангелами, и такое сравнение лишь окончательно затуманивает и искажает всю картину.

Для того чтобы понять суть присматривающих, мы лишь должны обратиться к их роли в викканской религии. Наша встреча с этими существами происходит в тот момент, когда мы организуем круг для ритального служения. Мы призываем присматривающих охранять этот круг и присутствовать при ритуале. Зачем нужно охранять ритуальный круг, в пояснениях не нуждается. А вот для чего требуется их присутствие при ритуальных действиях?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, давайте вспомним о связи, существующей между присматривающими и викканином. В тот момент, когда новичок впервые участвует в обряде посвящения, он лежит простертым перед четвертями круга, в которые были призваны присматривающие. Затем посвящаемый бывает представлен присматривающим, и при этом произносится его заветное колдовское имя. Это есть первый и обязательный шаг на пути вхождения новичка в колдовское сообщество. Начиная с этого момента за ним будут приглядывать и помогать ему. Установившаяся связь будет служить в дальнейшем для охраны и для безопасности викканина, так как отныне за каждым выполняемым им магическим действием будут наблюдать присматривающие.

Присматривающие, охраняя проходы в астральные измерения, могут позволить совершаемым магическим действиям найти свое воплощение в астральной субстанции или же, наоборот, не дать им ходу. Вот поэтому были выработаны определенные жесты и символы, такие как пентаграммы, чтобы заранее известить о начале работы опытного мага (то есть мага, присягнувшего о том, что он не будет злоупотреблять своим искусством). В этом и состоит связь между викканином, обладающим волшебной силой, и присматривающими, благодаря поддержке которых эта сила и появляется.

Виккане полагают, что именно присматривающие и способствуют их духовному росту, и именно они и “сопровождают” в последующие миры после физической смерти. От присматривающих ничто не может быть утаено, вот поэтому иному викканину и случится узнать их как “ужасающих владык абсолютной пустоты”, а иному — как “могущественных стражей”. Только не надо думать, что если кто-то был “плохим”, то его обязательно “там прижмут”. Нет, просто присматривающие являются гарантами того, что соответствующие предписания кармы будут точно исполнены!

Среди многих неовиккан существует стремление отбросить категории “добра” и “зла”, рассуждая только о причинах и следствиях. В христианской или, допустим, иудейской религиях говорится о сатане и аде. Во многих других древнейших религиях существует нечто подобное.

Неовиккане же рассуждают в терминах кармической энергии и говорят о действии и противодействии, забывая о божественном вмешательстве и о присматривающих в роли властителей кармы.

Вот что пишут о присматривающих как о властителях кармы, Стюарт и Джанет Фаррар в своей книге "Дорогами ведьм":

"Мы обычно рассуждаем о карме, как о некотором объективном и безличностном процессе, движимом неумолимыми законами причины и следствия. И действительно, это основной принцип действия кармы. Но это вовсе не означает, что в этот процесс не могут вмешаться те, которые называются "властителями кармы" и которые вовсе не есть безучастные наблюдатели. Различные высшие существа существуют и действуют в нематериальных плоскостях, являясь посредниками между человечеством и изначальными силами творения. Этот факт признается всеми религиями".

Как уже упоминалось в начале этой главы, ранее считалось, что присматривающие связаны с определенными звездами, отмечающими равноденствия и солнцестояния, то есть поворотные точки года. В более широком смысле, они присматривают и за сменой сезонов на небесах. Важно помнить, что присматривающие - это звездные

существа, а не лунные. Их связь с лунными культами существует больше в общественном сознании, чем на самом деле. Просто ночью на небе есть и звезды и Луна, и они делят между собой свою власть над небом. Солнце же большую часть времени проводит на небе в одиночестве.

Кроме того, звездные и лунные культы много старше солнечных, которые много переняли из более древних учений. Старинные легенды утверждают, что присматривающие были когда-то телесными существами, но постепенно развивались, утрачивая нужду в бренной оболочке. Все это происходило задолго до появления на Земле людей. Они стали существами света; в этом названии уже проводится некая параллель между ними и ангелами. Однако связь их со звездами существовала уже тогда, когда они носили телесную оболочку. Не зря старые предания утверждали, что присматривающие пришли с далеких звезд. В ранних звездных культах считалось, что присматривающие и есть сами звезды, спустившиеся на Землю.

От поклонения им вначале как полубогам люди постепенно пришли к пониманию того, что они есть духовная раса, присматривающая за мирами.

Сегодня мы чтим их как тех, кто сторожит входы и выходы в точках соприкосновения иных миров с нашим привычным миром. И мы поклоняемся им, так же как хранителям искусств и как владеющим древней мудростью.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ВИККАНСКИЕ БОЖЕСТВА

То, как кельты представляли своих богов, сейчас уже нелегко узнать. В каждой из известных легенд люди никогда не называли истинного имени бога, говоря:

“Я клянусь теми богами, которыми клянется мой народ...”.

Такая завеса тайны хранила богов от любопытных зорких глаз посторонних, так как только члены своего племени могли принимать участие в служении ему, и только они могли знать его или ее имена и титулы. Таким образом, наше знание кельтской мифологии основано на смеси не совсем точных археологических результатов и многократно переписанных текстов раннего средневековья.

Кэйтлин Мэттьюз “Кельтские традиции”

Традиционный образ викканских божеств — это богиня, увенчанная полумесяцем, и рогатый бог. Изображения этой божественной четы часто встречаются в Южной Европе: например, Диана и Пан или Артемида и Дионис. В древней кельтской иконографии мы находим изображения лунной богини и рогатого бога. Но такого изображения, где эти фигуры были бы нарисованы вместе, просто не существует. Например, кельтская лунная богиня Черридвен была женой Тегида, а вовсе не Цернунноса, кельтского рогатого бога.

Ниже в этой главе мы рассмотрим несколько возможных объяснений этому странному факту.

В основном наши знания о кельтской религии опираются на найденные изображения и надписи времен господства Рима. Кельты железного века крайне редко изображали своих богов, и ни о каких культурных или артистических традициях в этом случае речь не идет. Но впоследствии, под влиянием римского изобразительного искусства, неожиданно появляется множество изображений кельтских богов.

В своей книге “Символы и образы кельтского религиозного искусства” (1989) Миранда Грин указывает на распространенную гипотезу о том, что те кельтские боги, изображения которых существуют, появились уже после подчинения кельтов Риму и образования римско-кельтских провинций. (Миранда Грин изучает кельтскую историю и преподает в Уэльском университете, а также является почетным профессором центра уэльских и кельтских исследований). Однако она сама считает, что большинство из изображаемых богов существовали и в доримскую эпоху, хотя облик многих из них и был изменен под влиянием римской культуры. Вот что она пишет по этому поводу:

“Римляне принесли на земли кельтов традицию представлять богов в виде изображений, причем моделями для их создания являлись настоящие живые люди и животные. Художники использовали их как основу, на которой строился образ-проекция божества....И только позднее римские концепции божества были переняты местным населением, переработаны и включены в систему здешних религиозных верований”.

Утверждение Миранды Грин таково, что то искусство, благодаря которому появились и дошли до нашего времени изображения кельтских богов, в значительной степени является отголоском художественных традиций Средиземноморья. Она пишет, что некоторые изображения кельтских божеств впервые появились только при римском правлении. Среди таковых она перечисляет изображения Богини-Матери и божественной четы. Во всяком случае, проследить за тем, не появились ли эти изображения раньше, не удавалось. Кэйтлин Мэттьюз в своей книге “Хозяйки Озера” (1992) подчеркивает, что у кельтов вообще отсутствовал миф о сотворении мира, поэтому и образ богини появился у них только под влиянием этрусских и римских верований. Не будем отбрасывать и такую возможность, что ранние изображения божеств существовали, но были запечатлены в дереве и поэтому разрушились задолго до нашего времени. Впрочем, этого могло и не быть.

Вспомним, что в Ш в. до н. э. кельтский король Бреннус насмехался над греками по поводу того, что те изображали своих богов в облике, сходном с человеческим.

Вторжение индоевропейских кочевников в Центральную Европу привело к резкому упадку местного неолитического культа богини.

Кельты появились в Центральной Европе уже спустя много веков после того, как культ богини в Старой Европе претерпел изменения под влиянием установившегося патриархального уклада.

В одиннадцатой главе я буду обсуждать культ Богини-Матери в доримской религии кельтов, а также расскажу о племенах богини Дану, служивших богине.

(Т u а t h а D e D а n а n n — племена богом Дану. “Tuath” — “племя” на ирландском языке. В средневековье считались одной из “рас”, завоевавших Ирландию. Они прибыли с таинственных северных островов, победили демонов-поморов, но затем уступили свое господство сыновьям Миля. Дану признавалась матерью-прародительницей богов. — Прим. пер.)

Но сейчас мы поговорим о том, что же есть божество в викканской религии, а также постараемся проследить за корнями викканской теологи, уходящими в глубь истории. Вообще, можно сказать, что представления большинства виккан о божестве связаны с образом созидающего источника, сочетающего в себе мужское и женское начала. Эти начала персонифицированы в образах богини и бога, имена которых многочисленны и могут различаться в различных викканских религиозных течениях. Однако существуют такие разновидности викканской веры, в которых богиня считается божеством, которому присуще как мужское, так и женское естество.

В викканской теологии общепринятое толкование таково, что бог и богиня являются символами противоположностей, существующих в природе. В природе существует разделение на мужские и женские особи. Это сделано специально для цели воспроизведения потомства. Конечно, есть некоторые существа, типа улиток, имеющие одновременно мужские и женские половые органы и могущие саморазмножаться. Но для большинства живых существ природа предусмотрела разделение полов.

Мы заключаем отсюда, что некие противоположные, полярные начала присутствовали при самом акте творения, а их наличие отражено в природе вот таким образом.

Древняя аксиома “что выше, то и ниже” напоминает, что физическое, материальное измерение мира является отражением духовного измерения. В первую очередь это значит, что любые действия, производимые катализатором, являются отражением самой природы этого катализатора. Отсюда мы заключаем, что великий дух обладает и мужским, и женским началом, что он есть и бог, и богиня.

Я говорю все это не для того, чтобы опорочить или принизить концепции, существующие в других верованиях. Нет, я просто объясняю общепринятое понимание природы божества у виккан.

Далее в этой главе мы поговорим о природе и происхождении викканской идеи богини и бога.

Происхождение этих божественных форм весьма древнее. Наскальные изображения каменного века показывают их в связи с повседневными заботами людей — охотой, выживанием, продлением рода.

Из раскопок древних, захоронений становится очевидным, что древние люди верили в жизнь после физической смерти и всегда снаряжали умершего оружием, припасами и всем тем, что могло пригодиться для жизни в ином мире. Вполне возможно, что размышления и сны первобытных людей подвели их к мысли о возможности существования за пределами привычной жизни.

В снах они испытывали страх, радость, боль и удовольствие. Но в снах с ними происходило и много необычного, чего никогда не случалось в повседневной жизни. Люди знали, что мир снов сильно отличается от того мира, куда попадаешь, проснувшись. Так возникла уверенность в существовании других миров и иных жизней. Силы природы, конечно, тоже играли не последнюю роль в формировании религиозной мысли того времени. Громы и молнии, извержения вулканов, землетрясения — все это наполняло души ужасом и желанием постичь природу создателей этих бедствий, а также найти способы их умилостивить.

Вот так были рождены первобытные боги.

Некоторые оккультисты, говоря об этом, употребляют термин egregores, иначе “божественные формы в сознании”. Я же говорю о метафизических принципах и оккультных концепциях, ни одна из которых не может быть объяснена в нескольких абзацах. В принципе, эгрегор — это составная сущность, вмещающая в себя как человеческую, так и божественную энергии. Если люди племени начинали вырезать изображения своего божества и служить ему, то вследствие этого в астральном измерении из материи эфира начинал формироваться образ божества. На этой стадии божество — это то, что мы можем назвать “формой в сознании”, то есть ментальной энергией, сформировавшейся в определенный образ. Чем больше ритуальной энергии исходит от поклоняющихся, тем более зримой и цельной становится ментальная форма.

Божества, обитающие в высших измерениях, ощущают эту энергию как зыбь, как струящийся эфир — и это понятно, так как все семь плоскостей Бытия сцеплены между собой. Сама суть божества такова, что оно с охотой вступает в контакт, делая это путем излучения особой искры жизни. Эта искра является частью его существа и передается в “форму в сознании”. Так в форму вдыхается жизнь. Теперь это сознающий и чувствующий бог или богиня, причем такой, каким ощущают его верующие.

Поэтому старая викканская мудрость учит, что боги так же нуждаются в нас, как и мы в них. Для них желанны наши ритуалы, снабжающие их энергией; важна наша вера, которая обеспечивает их связь с нами. Чем старше эгрегор, тем более могущественным он делается. Если культ исчезает, то и эгрегор дремлет где-то там, в тумане астральных измерений. Но как только люди вновь поклонятся ему, назовут его имя и исполнят необходимые ритуалы, он пробудится. Именно это происходит в наши дни, когда восстанавливаются старые викканские традиции.

Очень важно понимать, что не все боги и богини — это эгрегоры. Великие бог и богиня существовали всегда, до и независимо от появления человечества. Великие бог и богиня являются архетипами, а эгрегоры — это их отпрыски. Очень важно знать их природу и понимать их важность, поэтому мы обсудим, что говорит викканская теология о великом боге и великой богине.

БОГ

Как учат посвящаемых в викку, у бога есть три сущности.

Во-первых, он — рогатый, то есть бог лесов, олицетворяющий неукротимую сущность всего, что свободно. Понятно, что этот образ связан с тем этапом развития общества, когда основными занятиями были охота и собирательство.

Во-вторых, он — скрытый, скрытый в зелени.

Он — господин урожая, он — Зеленый человек. Этот образ возник на той стадии развития цивилизации, когда возделывание почвы стало главным занятием. Наконец, он — старик, в этом своем облике он символизирует накопленные человечеством мудрость и опыт. Этот его облик возник на стадии развития человечества, связанной с появлением больших городов.

В кельтской мифологии мы встречаем божественную троицу под такими именами: Teutates, Esus и Taranis (хотя эта троица имеет мало общего с современной викканской концепцией). Teutates считался наиболее могущественным из них. Он был

самым старшим среди них и наиболее зловещим, а умиротворить его можно было лишь кровавыми жертвоприношениями, совершаемыми на древних алтарях. (Он считался покровителем военной и мирной коллективной деятельности. Его жертвы топились в воде.— Прим. пер.)

Символ Езуса — бык. Впоследствии его стали отождествлять с богом Цернунносом. Езус требовал жертв, повешенных на дереве. Впоследствии он стал считаться богом нижнего мира.

Таранис был богом неба, и мощь его выражалась в мощи бурь и молний; ему были милы такие приношения, когда человеческая жертва сгорала в огне. (Кельтский бог Таранис впервые упомянут у римского поэта 1 в. н. э. Лукана. Галльские памятники представляют его бородатым гигантом, держащим колесо или несколько спиралей. Также он изображался попирающим некоего гиганта со змеевидными конечностями. Но вопрос о том, составлял ли он вместе с Тевтатом и Езусом триаду, является до сих пор весьма спорным. — Прим. пер.)

Изучая древние образы богов, мы глубже проникаем и в викканские таинства.

РОГАТЫЙ БОГ

На территории, которая когда-то была Старой Европой, были найдены ранние резные изображения неолитических богов, относящиеся примерно к 4300 г. до н. э. В Южной и Западной Европе встречаются более старые палеолитические изображения, но сейчас нас интересуют только те, которые использовались в ритуальных целях. Смысл и предназначение наскальной живописи так до конца и не ясны, а вот статуэтки говорят о том, что существовало некое подобие формализованного культа.

Цифры, приведенные в книге профессора Гимбутас “Богини и богини” показывают, что только 2 — 3 процента от всех статуэток, найденных в Старой Европе, изображают бога мужского пола.

В массе своей это фигурки с рожками, в остальном схожие с людьми. Гимбутас пишет, что такие фигурки являются метафорическим представлением расцветающей, а затем увядающей растительности.

Наиболее старыми изображениями викканского рогатого бога являются те, где он показан с оленьими рогами. В этом облике он является господином леса, утоляющим нужды как людей, так и животных. Далее, в четырнадцатой главе, мы обсудим причину, по которой именно олень был выбран в качестве символа. Первые такие изображения появились в Старой Европе, к югу от Альп, и люди поклонялись оленьерогому богу достаточно долго, пока сельское хозяйство не стало их важнейшим занятием.

Люди поселялись в одном месте и начинали не только возделывать землю, но и одомашнивать животных. Важность домашнего скота все возрастала. В конце концов именно козел стал новым символом вместо оленя. Оленерогий бог первобытных охотников и собирателей стал козлорогим богом сельскохозяйственной общины. Он и внутренне усложняется, поскольку теперь люди уже не те примитивные обитатели лесов, а обладающие развитым знанием строители цивилизации. Стоит заметить, что обновленный бог сохраняет в себе дикую и вольную природу оленя, что особенно хорошо видно на примере бога Пана.

Викканский бог в старые времена был известен под многими именами. Вначале его называли “рогатый”. По-латыни это звучало как cornuno: cornu значит рог, а uno — это “один”. От этого слова и происходит название кельтского оленерогого бога — Цернуннос. Этого бога признавали даже римляне в общении с кельтами. Также он был известен как Дианус (от латинского divanus, то есть божественный), или Дионисий (то есть божество Низеи). У кельтов его называли: Мирддин, Субхе Гейлт, Ху Гадарн и еще множеством других имен, кроме Цернунноса.

Картины возмутительных пьяных оргий, сопровождаемых неистовыми безумствами, есть не что иное, как сознательное искажение и принижение настоящих ведьмовских ритуалов культового богослужения. Нет сомнения в том, что эти образы специально культивировались инквизицией.

Эзотерические обряды культа Диониса не предполагали безобразия упившихся на природе язычников или неистовства потерявших рассудок менад, как об том любили писать в то время. Не алкогольное опьянение, а опьянение божественным духом являлось основой обрядов служения Дионису, хотя вино во время этого потреблялось в достатке.

Чтобы лучше понять мистический образ Диониса, викканского бога, стоит вспомнить его земледельческое происхождение, в чем кроется причина опьяняющих свойств божественной природы.

Пока поговорим о Дионисе как о рогатом. В классической мифологии его обычно изображали и козлорогим, и с бычьими рогами. Считается что его культ впервые появился во Фракии, которую профессор Гимбутас также включает в границы Старой Европы (“Богини и богис). Она утверждает, что Дионис символизировал процесс обновления и был доиндоевропейским богом, очень древним, преисполненным мужских достоинств.

Появление бычьих рогов и украшающих его змей связывается с усилением роли Диониса в лунных культах Старой Европы, а также с его положением божественного сына, находящегося в кровосмесительной связи со своей матерью, Великой Богиней. Археологические находки в раскопках на территории Старой Европы говорят о том, что бычьи рога символизировали месяц, и в этом смысле могли быть также связаны с представлением об уравненных противоположностях, о мужском и женском началах.

В неолитической матриархальной культуре полумесяц являлся исключительно женским символом.

Оленьи рога, образующие полумесяц, появились раньше, чем бычьи рога, и предназначались для выражения образа единения мужского и женского начал. Поскольку Дионис изображался в Старой Европе с бычьими рогами, то в более ранний период он вполне бы мог иметь оленьи рога. Например, из древних (до появления классической мифологии) сказаний известно, что Дионис был царственным супругом Артемиды, что лишний раз подтверждает его лесную природу (позднее, в классической мифологии, он считался мужем Ариадны). Артемида была богиней лесов и населяющих их диких животных. Резонно предположить, что ее супруг должен был иметь рога обитателя леса оленя, а не быка. Бык — животное пастбищ, и Дионис приобрел в своем облике некоторые его черты лишь с началом развития систематического земледелия. Но именно в его связи с Артемидой раскрывается его подлинная форма оленерогого бога лесов. Могучий образ этой божественной четы — увенчанной полумесяцем богини и ее рогатого супруга — был и остается основой викканского представления о божестве с древности и до наших дней.

Когда греческий культ Диониса стал известен в Италии, он превратился в культ Бахуса, слившись с мирными местными верованиями. Римляне признавали его за этрусского бога Фуфлунса, который уже ранее попал в их религиозные мифы под именем Диануса. Хотя его культ был связан в основном с виноделием, все же память о рогатом сохранилась в том, что римляне изображали последователей Бахуса, сатиров, с маленькими рожками. Такие рогатенькие младшие божества лишний раз подчеркивают то, что изначальная природа Бахуса — это природа бога лесов. Римский сенат в 186 г. до н. э. объявил культ Бахуса вне закона, но тот сумел сохраниться в рамках тайных сообществ, а в I в. н. э. стал вновь популярен как мистическое верование.

Служители Бахуса сохранили знание того, что Бахус и Дианус — это один и тот же бог. Так в Италии укоренился образ рогатого бога. В искусстве его изображали в венке из виноградных листьев, под которым скрывались его маленькие рожки. Как уже многократно говорилось, козлорогай бог — это тот же оленерогий бог, видоизмененный в процессе перехода общества охотников и собирателей на более высокую земледельческую ступень. Вообще, в Италии было принято объединять сходные божества в одно. В книге “Римская и европейская мифологии” (составитель Ив Боннефуа, 1992) об этом сказано так:

“Изучающий древних римских богов должен всегда помнить о религиозном сходстве классических цивилизаций; иными словами, о фундаментальном единстве греческой и римской религий. Несмотря на некоторые детали на уровне воображения, менталитета и поведения, отличавшие те способы, при помощи которых общались с божествами греки, этруски и римляне, остается очевидным, что все их основные божества были весьма сходны по внешнему виду, признакам и функциям”.

Древнегреческий историк Страбон (63 г. до н. э. — 19 г. н. э.) писал, что женщины-друиды “посвящали себя Бахусу”, а также упоминает то, что кельтские женщины служили ему на острове Океанос. Точное месторасположение этого острова неизвестно, но принято считать, что это один из Британских островов. Они основали на этом острове чисто женское сообщество, следовали древним традициям и исполняли обряды посвящения. Автор Герхард Ферм в своей книге “Кельты — народ, вышедший из тьмы” (1976), пишет:

“Мы задаемся вопросом, а действительно ли у кельтов существовал культ, схожий с вакханалиями? Предположить, что Страбон всего лишь записывал недостоверные слухи, было бы опрометчиво. Как мы уже не раз убеждались, его описания галльского народа были сделаны точно и без всякого предубеждения... ”

Друидский рогатый бог Цернуннос (или Ху Гадарн), возникший из туземных верований кельтов, позднее был поглощен мистическими верованиями, привнесенными римлянами. Интересно то, что девять девушек, поддерживающих огонь под котлом Черридвен, несомненно имеют отношение к девяти музам древнегреческой мифологии. Очевидно, что ранние мифы о музах послужили основой представлений о девяти девушках. Нельзя считать простым совпадением то, что греческие музы были определенным образом связаны с Дионисом.

Подробно об этом говорится в двенадцатой главе.

Из всех богов мужского рода первыми были именно рогатые божества, высеченные и нарисованные на стенах пещер в палеолитический период и изображенные в виде статуэток неолитического периода. Наиболее известное изображение рогатого бога было найдено в Ле-Труа-Фрер (Южная Франция). Археологи назвали его “Чародей”. Это изображение мужчины с рогами на голове, облаченного в шкуры животных. Возможно, это изображение шамана, выполняющего перед охотой магические ритуалы. Наиболее древнее изображение рогатого бога (именно бога, а не просто мужчины), высеченное на стене пещеры, найдено в Вал Камонике, на севере Италии. Оно датируется 400 г. до н. э. На нем изображен некто с человеческим телом и головой оленя. Он держит в руке змея, а близ него находится ему поклоняющийся. Змей традиционно был связан с ритуалами поклонения Дионису и использовался как связующий символ уже за много лет до создания данного изображения. В руке у этой фигуры находится некий предмет в форме полумесяца, что подчеркивает связь изображенного с лунными ритуалами. Стоит подчеркнуть, что кельтский рогатый бог Цернуннос часто изображался держащим в руке предмет в виде полумесяца, так называемый торк, а одним из символов этого бога был змей.

Многие верят, что в Камонике изображен именно кельтский бог Цернуннос, а предмет в его руке — это кельтский торк. Однако в Средиземноморье также были известны похожие предметы — например, итальянский торк являлся одним из символов воинской власти. Его носили римские офицеры. Похож на него и широко известный символ — кадуцей. Возможно, что торк и змей были добавлены к изображению оленерогой фигуры позднее, во времена оккупации кельтами Северной Италии. Еще раз вспомним, как в 300 г. до н. э. кельтский король Бреннус смеялся над греками, изображавшими своих богов; поэтому трудно представить, что за сотню лет до этого кельты стали бы высекать на стене пещеры в Северной Италии изображение своего собственного бога.

Скорее всего, это божество является ранним изображением местного рогатого бога.

Когда римляне продвинулись к северу и к западу, захватив кельтские земли, они познакомились с оленерогим божеством, облик которого не так уж сильно отличался от облика древнего итальянского бога. Римляне дали ему латинизированное имя Цернуннос, то есть рогатый. Возможно, в это время глубинные основы кельтской веры не были сильно затронуты, но все же римское вторжение оказало свое влияние. Это заметно в быстром распространении римско-кельтских жертвенников, религиозных надписей и изображений.

Кельты охотно восприняли волшебные таинства рогатого римского бога, в том числе и по причине мистической связи культа Диониса с быком.

К тому времени символ быка у кельтов был уже важным и многозначным в связи с развитием сельского хозяйства. Значимость рогатого бога особенно подчеркивалась его властью над миром животных и над всей лесной живностью. В религиозной и магической практике того времени ему, “хозяину зверей”, отводились заметная роль и место. Во все времена его символами были свирель, пастушеский посох и сосновая ветка. Он сам являлся символом соглашения между людьми-охотниками и животными-жертвами. Рогатый бог давал людям пищу, а животным — возобновление и продолжение жизни. В свою очередь, люди совершали определенные магические ритуалы, возвращающие энергию жизни обратно в лес. В этом состояла волшебная тайна охотничьего культа: животное, убитое в лесу, вновь возвращалось к жизни посредством магической церемонии, посвященной оленерогому богу.

Джозеф Кэмпбелл в своей книге “Маски бога: очерки примитивной мифологии” (1968) утверждает, что идея соглашения между людьми и животными-жертвами была знакома любому сообществу, живущему охотой. Считалось важным сохранить главное, что было у животного, то есть помочь выжить жизненной энергии убитого животного после того, как его физическое тело было умерщвлено. Джозеф Кэмпбелл пишет об этом:

“Останки не исчезают бесследно, являясь основой для роста чего-то другого. Но есть неразрушимая основа, с помощью которой тот, кто умер, однажды магическим образом будет возрожден и вновь обретет жизнь там, где он ее оставил. - Тот же самый человек однажды вернется. Все дело в этом”.

Эта идея объясняет, почему последователи викки надевают пару оленьих рогов как символ служения божеству. Задолго до того как рога приобрели религиозный смысл, они надевались вождем охотников как знак его авторитета и личной власти. Многие викканские священники носят ожерелье с кусочком оленьей кости, что является символом священной кости, связывающей охотника с миром животных. Популярный современный золотой амулет, называемый “итальянский рог” (или “корном), известен с древнейших времен, когда он служил символом отваги и мужества у воинов и охотников. Кроме того, он являлся символом плодородия, так как по форме напоминал козлиный фаллос. Козел же в древние времена всегда считался символом сексуальной мощи.

Осознав все преимущества занятия земледелием и разведением домашнего скота, люди все равно продолжали чувствовать свою связь с лесами, где все живое было свободно. Поэтому образ оленя у виккан продолжает оставаться весьма значимым.

В конце концов, влияние капризов погоды на урожай стало более важным, чем связь времени года с количеством добытой на охоте дичи (например, из-за миграции животных). Заботы, связанные с посадкой семян и сбором урожая, стали иметь большое значение. Именно поэтому далее мы поговорим о культе бога урожая и о зеленом человеке.

БОГ УРОЖАЯ — ЗЕЛЕНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Земледелие зародилось на Среднем Востоке, около 11 тысяч лет назад. Наибольшее развитие оно получило в междуречье Тигра и Ефрата, а также в долине Нила. Примерно в третьем тысячелетии до нашей эры были разработаны способы ирригации и, что особенно важно, начали применять плуг с бычьей упряжкой. Вскоре и в Греции стало развиваться земледельческое общество.

В Старой Европе сельское хозяйство развивалось быстрее в южных областях, и поэтому божества земледелия и их культы зародились там же.

Профессор Мария Гимбутас в книге “Богини и боги” пишет, что наиболее древним богом (не индоевропейского происхождения) Старой Европы был Дионис. Поэтому далее в этой главе мы поговорим о нем. Это поможет понять происхождение земледельческих таинств, давших впоследствии начало многим викканским традициям и обычаям.

Римляне занялись организованным сельским хозяйством до 500 г. до н. э. и распространили передовые методы возделывания почвы на всю Западную и Северную Европу. В числе этих методов были: плуг с бычьей упряжкой, ирригация, система севооборота и практика оставления полей под паром. Естественно, что они придерживались волшебных таинств, так или иначе связанных с земледелием и являвшихся причудливой смесью итальянского язычества с этрусскими, греческими и сирийскими верованиями. Мы знаем, что этруски традиционно считались знатоками ворожбы, магии и сокровенных мистических поучений Римляне, покорившие этрусков, многое переняли из их культуры и религиозной практики.

Ко времени встречи с римлянами кельты занимались в основном разведением скота и молочным животноводством (археологические находки доказывают практику разведения крупного рогатого скота и наличие пастбищ у кельтов в дороманский период). Исторически сложилось так, что на севере и западе Европы существовали кочевники со своими стадами, тогда как на юге уже процветало передовое земледелие. Богатые, плодородные итальянские земли привлекали кельтов, что и было одной из причин, приведшей их к встрече с этрусками и римлянами.

В древнейшие времена, задолго до появления каких-либо знаний о земледелии, обязанностью женщин были поиск и сбор корешков, клубней, грибов и орехов для пищи. Клубни и орехи могли быть закопаны в землю как запас на тяжелые времена. Они прорастали и давали начало новым растениям. Таким образом могла возникнуть первая идея о земледелии. Возможно, тогда и появилось одно из женских таинств.

По всей Европе сохранилось множество изображений божества, связанного с миром растений.

В Старой Европе это различные изображения Диониса. Иногда он изображался в виде бородатого мужчины в венке из плюща, а иногда — в виде женоподобного юноши в одеждах из шкуры молодого оленя, с венком из плюща и лавровых листьев. Также встречались его изображения в черной мантии и в облачении из шкуры пантеры.

В более поздние времена Дионис изображался с длинными кудрявыми волосами, украшенными венком из виноградных листьев и ягод. В одной руке он держал тирс (thyrsus, иначе — жезл Вакха), а в другой — кубок (чашу).

Тирс — это жезл, сделанный из связанных стеблей укропа и увенчанный сосновой шишкой. Такое сочетание отражает две стороны природы Диониса: лесную (шишка), слившуюся с земледельческой (укроп). Чаша, в первую очередь, обозначает лоно великой матери, из которого он появился (в европейской мифологии он — божественное дитя или обещанное дитя). Во вторых, чаша выражает жертвенность его божественной натуры, так как содержит саму его сущность. Вот так он и стоит перед нами, древний бог урожая, бог, которого потом убьют (см. гл. 12 и 14).

Ритуальные предметы в его руках — жезл и чаша. Здесь мы впервые видим оба ритуальных инструмента виккан, показанные в их традиционном символизме. Следует заметить, что существует барельеф, датированный примерно 30 г. до н. э., с изображением ритуала, посвященного Дионису. На барельефе изображен обряд посвящения в тайну. У посвящаемых завязаны глаза. Руководят обрядом женщины.

В викке жезл символизирует фаллос бога, а чаша — лоно богини. Тирс — это и стебель, и семя. Он обозначает древко фаллоса и изливающееся семя. Чаша обозначает женское чрево и вход в него. Дионис держит и то, и другое, подчеркивая этим, что соединившиеся мужская и женская противоположности зачинают обещанное дитя (то есть его самого).

Так кто же он такой, это обещанное дитя? Это вопрос сложный. Он касается дальнейшего развития понимания человеком секретов природы. У этого дитя не одна суть: он и сын богини, появившийся на свет в результате действия волшебных

чар, и будущий любовник. Ему отводится важное место как в верованиях Старой Европы, так и в кельтской викке и в волшебных поучениях колдовского ремесла. Мы еще поговорим о нем в связи с богиней, в следующем разделе, а пока вернемся к богу урожая, именуемому также Зеленым человеком.

Первое известное кельтское изображение Зеленого человека относится к V в. до н. э. Здесь оно воспроизведено с рисунка из книги Вильяма Андерсона “Зеленый человек — архетип нашего единения с Землей” (1990). Как отмечает автор, данное изображение является выражением удивительного смешения кельтской культуры и этрусского художественного стиля. Оно еще раз указывает на Старую Европу, как на место, где зародились божества викканских таинств. Андерсон даже попытался найти некую связь между Цернунносом и Зеленым человеком, уверовав в то, что Дионис и Цернуннос двоюродные братья, имевшие в общих предках некое древнее божество, бывшее сыном или любовником богини. Об этом будет сказано далее, возникновение Диониса не нуждается в таком объяснении.

В земледельческих таинствах образ Зеленого человека всегда связывался с опьянением (физическим или духовным). Древние шаманы, а впоследствии и европейские ведьмы использовали для опьянения особые виды грибов, содержащие галлюциногены. Для производства веселящих напитков — вина и пива — брался виноград или ячмень. Такое опьянение можно считать особой трансформацией сущности, которой обладает дух растения. Употребляя напитки, сделанные как бы из плоти бога урожая, человек принимал в себя дух этого бога.

Сходная идея присутствует во многих других религиях. Говоря о кельтских божествах и земледельческих таинствах в доримский период, мы должны помнить об одной любопытной детали. Дело в том, что древние кельты пили медовуху, а не пиво. Медовуха же готовится на основе перебродившего меда, и никак не зерна. Следовательно, ритуалы бога урожая, связанные с виноградом и зерном, вряд ли существовали у кельтов до прихода римлян. Историк Тацит писал, что кельты

(и некоторые германские племена) стали варить пиво примерно в 100 г. н. э. А Плиний Старший упоминал, что в Средиземноморье пиво уже умели изготавливать. До прихода римлян население Северной и Западной Европы занималось в основном скотоводством и кочевало, то есть их занятия нельзя назвать полноценным сельским хозяйством (хотя зачатки земледелия, безусловно, имелись, но пока не получили широкого распространения). В тот период сельское хозяйство, в нашем теперешнем понимании, было развито к югу от Альп. Известно, что около 400 г. до н. э. Кельты уже торговали с этрусками, и одним из предметов торговли было вино. Около 50 г. до н. э., после завоевания Галлии, римляне завели там виноделие. Это не означает, что у кельтов совсем не было туземного культа Зеленого человека.

Рассказывая об этом, я просто хочу показать путь земледельческих таинств из Старой Европы к кельтам.

Важнейшей частью земледельческих волшебных таинств является учение о превращениях. Первые представления о божественных формах были связаны с наблюдением процессов расцвета и увядания растений. Основы всех вероучений, связанных с реинкарнацией и переселением душ, следует искать в повторяющихся циклах в живой природе.

Сменяющиеся времена года не только сходны с вращательным движением огромного волшебного колеса. Это свидетельствует о таинственных силах природы, занятых непрестанной работой в лесах, полях и лугах.

Чтобы стать подобным умирающему и воскресающему богу, нужно быть защищенным от действия сил смерти и полного разрушения. Это соображение было главной предпосылкой для создания культа Диониса и элевсинских мистерий. В своем письме к жене, утешая ее после смерти дочери, Плутарх пишет об идее бессмертия, содержащейся в таинствах культа Диониса. Тесная связь с коловращением природы (материальным и метафизическим) достигается у виккан выполнением восьми шабашей, являющихся ритуальным отражением динамики движения викканского годового колеса.

Также и кельтская история о Талиесине (ок. 500 г. до н. э.) связана с таинством превращения. Здесь мы видим влияние римской культурной традиции, воспринятой жителями Галлии и Британии. В этой истории одному из ее участников по имени Гвион неожиданно было видение (как следствие принятия трех капель волшебного эликсира, изготовленного богиней Черридвен). Спасаясь от преследовавшей его богини, он бежал, превращаясь на ходу в различных животных. Преследуя Гвиона, богиня Черридвен также превращалась в разных хищников. Под конец погони Гвион превратился в зерно, но Черридвен приняла вид птицы и проглотила его.

Это зерно ее оплодотворило, и вскоре она родила мальчика, ставшего впоследствии известным бардом по имени Талиесин.

Мистические мотивы превращения, связанные с земледелием, встречаются во многих европейских народных сказках. Гимбутас сообщает, что упоминания о боге урожая встречаются в текстах, начиная со времен Гомера и Гесиода и заканчивая современным фольклором. Пожалуй, лучше всего об этом рассказано в легенде о льне и об умирающем боге. В Древней Греции он был известен как Линос, в Литве — как Вайзгантас, а в Шотландии его имя было Барлейкорн (Джон — Ячменное Зерно). Кстати, интересно заметить, что одно и то же слово, употребляемое для обозначения льна в европейских языках, роднит их языки с кельтскими языками. В греческом — это linon, в латинском — linurn, а в староирландском и в старогерманском — lin. Как указала Мария Гимбутас в своем труде “Богиня и ее речи”, эта легенда нашла отражение и в сказке Х. К. Андерсена про лен, а также в датской сказке о ржаном хлебе (про Рюгена — Еловую Шишку). В сказке Андерсена рассказывается о посаженном в землю зерне, о том, как оно пробивалось к свету. Затем и само растение должно было выжить в борьбе со стихиями. Потом его трепали, замачивали, просушивали, чесали, пряли из него нить и ткали холст. Эта ткань была разрезана, сшита иглой - и наконец, из нее вышли двенадцать сорочек.

Нельзя лучше и образнее поведать о том, как бог урожая жертвует собой для людского блага. (...Раз явились люди, схватили лен за макушку и вырвали с корнем. Больно было! Потом егo положили в воду, словно собираясь утопить, а после того держали над огнем, будто хотели изжарить. Ужас что такое! (Х. К. Андерсен ~Лен”). — Прим. пер.)

В классическом греческом мифе о Дионисе сначала он был убит, а затем расчленен. Потом он был сварен, поджарен и с жадностью съеден.

В теогонии орфиков миф о Дионисе включает в себя всю ту же последовательность событий, но в этом мифе затем происходит следующее: кости собираются вместе и растерзанный бог вновь воскрешается из останков. Гераклит пишет, что Дионис и Гадес — это одно и то же лицо, и тем самым устанавливает связь между Дионисом и иным миром (то есть миром теней, по викканской мифологии). (Г ад е с, А и д — в греческой мифологии бог, владыка царства мертвых. — Прим. пер.)

Эту связь подтверждает и миф о лабиринте Минотавра, Дионисе и Ариадне.

Карл Гинзбург в книге “Экстаз. Расшифровывая ритуалы ведьмовских шабашей” (1991) пишет:

“То, что Лабиринт символизирует королевство смерти, а Ариадна, хозяйка Лабиринта, была богиней Скорби и Траура, это не просто предположение. В Афинах устраивались торжественные процессии в честь Диониса и разыгрывался священный брак бога с супругой архонта василевса. (А р х о н т ы — духи-мироправители.

Б а с и л и й (в а с и л е в с) — вождь племени, правитель.— Прим. пер.)

Это происходило каждый год на второй день Anthesteria — древнего весеннего праздника, совпадающего по времени с периодическим возвращением на землю душ умерших. Возвращавшиеся души были неясными предвестниками благополучия и неведомых бедствий, поэтому их умиротворяли, предлагая воду и блюда из хлебных злаков”.

Эта цитата особенно важна, так как в ней показана связь между Дионисом и душами усопших из иного мира. Об этом же писал и древний историк Геродот. Итак, в образе Диониса мы видим все черты викканского бога: он и рогатый бог лесов, он и бог урожая, и бог иного мира. Он же сын и любовник богини, и обещанное дитя, и Зеленый человек, и тот бородатый мужчина в венке из плюща. Стоит отметить, что ни одно другое европейское божество не обладает таким набором признаков. И это значит, что наше маленькое исследование было не напрасным, потому что, говоря о Дионисе, мы поняли, откуда берут свое начало викканские таинства, связанные с образом бога.

БОГИНЯ

В древней человеческой культуре самой первой идеей божества была, несомненно, идея Великой Богини-Матери. Большое количество статуэток и рисунков с ее изображениями появилось в Старой Европе в период с б500 по 3500 г. до н. э. В Западной Европе эти изображения появляются с 4500 по 2500 г. до н. э., и в меньшем количестве. В современной викке богиня представлена триединым образом: как мать, как дева и как старуха. А так как Старая Религия была лунным культом, то на начальном уровне ее постижения ученикам объяснялось, что каждая из лунных фаз соответствует одному из ликов богини: матери, деве, старухе и чародейке. Когда на небе появлялся тоненький лунный серпик, то он символизировал целомудренную деву. Полная Луна олицетворяла мать, а месяц на ущербе — старуху. Скрывшаяся в темноте Луна представляла чародейку, также называемую иногда искусительницей.

Далее в этой главе мы поговорим о каждом из перечисленных ликов богини и о том, как отражены они в викканских таинствах. Мы расскажем о Богине-Матери, о лунной богине и о троичной богине судьбы.

БОГИНЯ-МАТЬ

Образ матери, несомненно, является одним из самых впечатляющих и самых непреходящих из всех образов богинь. Она является полнейшим воплощением женского начала. Мать — это тот таинственный сосуд, из которого выходит в мир все живое. Самый главный ее атрибут, конечно, это плодовитость. В Старой Вере считалось, что она отвечает за процесс оплодотворения у людей и у животных, а также управляет всей жизнью дикой природы. Одним из ее самых древних титулов был титул госпожи зверей.

В древнейшие времена она была известна и как наводящая страх мать ужаса, потому что она не только давала жизнь, но и отбирала ее назад. Если великая мать властвовала над рождением и всей последующей жизнью, то матери ужаса были подвластны смерть и разрушение. Конечно, рождение и жизнь многими нитями связаны со смертью и разрушением; образ дающего жизнь женского чрева в конце концов трансформировался в образ всепожирающей пасти иного мира. Именно в связи с этой постепенной трансформацией образов считалось, что Богиня-Мать обладает властью над светом и тьмой.

Пещеры, как самые первые и древние символы Богини-Матери,— это образ входа в женское чрево и в то же время образ могилы. Было время, когда служение ей происходило исключительно в пещерах и гротах. В давние языческие времена мать изображалась с огромной грудью и большими ягодицами, символизируя изобилие. Ее пышное, полное тело показывало, что пища была обильна, почва — плодородна, а дородные женщины рожали крепких здоровых детей.

Во времена неолита богиня была Великой Богиней жизни, смерти и возрождения. В изображениях того времени ее могущество подчеркивалось тем, что вместе с ней изображались и некоторые насекомые и животные. Например, это могли быть пчелы или бабочки — древние женские символы возрождения, Так, в критской культуре времен Миноса бабочка была популярнейшим изображением, превратившись впоследствии в изображение двойного топора. А из животных наиболее часто встречаются такие: олень, медведь, заяц, еж, собака, жаба и черепаха. На рисунках мы часто видим кого-либо из этих животных, сопровождающих богиню. Однако ее спутники всегда только самцы, что, видимо, должно было подчеркивать мощь оплодотворяющих сил природы, подвластных великой богине.

Образ тройственной матери впервые встречается у кельтов в романский период. Миранда Грин (в книге “Символ и образа) говорит, что такая идея восходит еще к римским юнонам, то есть женским духам, сопровождаемым гением и богиней- кормилицей.

(Г е н и й — римское божество, управляющее рождением и жизнью каждого отдельного человека и определяющее его поведение, характер и судьбу. Считалось, что каждая женщина имела свою юнону, так же как каждый мужчина — своего гения.— Прим. пер.)

Автор утверждает, что кельтская концепция тройственности является не чем иным, как усилением идеи юноны, первоначально возникшей в Средиземноморье. Существуют и два божества мужского пола, связанные с Богиней-Матерью: божественное дитя (или обещанное дитя) и бог года — любовник богини, он же ее царственный супруг. С рождением божественного дитя начинается история бога года.

В древнем искусстве было принято изображать богиню, нянчающую свое дитя, с маской на лице.

Это была медвежья маска или же маска змеи. Дитя также выглядело как медвежонок или новорожденный змееныш. Божественное дитя — это символ буйно расцветающей весною зелени, или, в более общем смысле, символ неугасающих сил природы, обновляющих каждый год все живое. Курьезный момент, связанный с божественным дитятей, заключается в том, что во всех известных мифах с ним происходит такая история: вскоре после рождения его обязательно похищают, и в результате он воспитывается кем-то другим, а не родившей его матерью. Та же история произошла с Дионисом: после рождения он был отнят у Геры и воспитывался лесными нимфами. Бог года был известен как любовник богини, и как скорбный бог. Он был и сыном, и любовником богини. В неолите его символами были фаллос и гриб.

Обычно он изображался как рогатый бог, часто в виде козла или быка (в палеолите — в виде оленя). Этот бог был непосредственно связан с плодородием и со зрелой мужской силой. Говоря об этом, Мария Гимбутас (в книге “Богиня и ее речи) ссылается на любопытные археологические находки, относящиеся к пятому тысячелетию до нашей эры. Далее она употребляет название “Священный брак” вот в каком смысле:

“Так как в искусстве Старой Европы существует множество деталей, относящихся к празднованиям бога года, то почему бы не предположить, что эти празднования происходили еще в неолитической Европе, и даже во времена каменного века? Возможно, что основная идея ритуального представления, "священный брак", состояла в ритуальном совокуплении бога-мужчины и богини-женщины”.

Древние культовые изображения бога года выглядели обычно так: он изображался либо сидящим юношей с фаллосом в состоянии эрекции, либо — дряхлым стариком с вялыми гениталиями. Очевидно, что юная фигура символизировала силы природы

в момент ее расцвета, а старческая — в момент увядания и изнурения. Интересно, что некоторые из этих изображений были найдены в захоронениях вместе с изображениями Великой Богини. Эти находки важны, поскольку множество изображений

божественной пары и самой богини были уничтожены или утрачены во время нашествия кочевников.

В Южной Европе образу Великой Богини удалось пережить смешение культур во время индоевропейского культурного преобразования. Он смог пережить и бронзовый век, и классическую греческую эпоху, пока не был поглощен этрусской культурой. Кельты узнали Великую Богиню в результате своих контактов с греками, этрусками и римлянами, так как в самой Центральной Европе этот культ перестал существовать задолго до появления там кельтов, как результат индоевропейского влияния вследствие нашествия.

Существует интересная параллель между кельтской богиней Артио и богиней Средиземноморья Артемидой. Их обеих объединяет образ медведицы — древнего символа матери. Артио была богиней-медведицей, перед которой кельты благоговели. В некоторых легендах она упоминается вместе с рогатым богом Цернунносом. Артемида, как мы уже говорили, была, связана с рогатым богом Дионисом. Афинские девушки наряжались медвежатами, исполняя танцы в честь Артемиды. Также ее именовали Артемида-Каллиста. Здесь, в свою очередь, необходимо вспомнить греческий миф о женщине по имени Каллисто, превращенную в медведицу.

(А р т е м и д а (Диана, Синтия, Делия, Геката, Луна, Феба, Селена). — дочь Зевса и Лето (Латоны), двоюродная сестра Аполлона. Богиня Луны и богиня охоты. В Риме — богиня деторождения Люцина. Покровительница воздержанных и целомудренных девушек. — Прим. пер.)

( Точнее, это миф об Аркасе, сыне Зевса и Каллисто. Он был королем Аркадии и учил ее жителей основам земледелия и искусству прядения шерсти. Его мать была превращена Зевсом в созвездие Большой Медведицы, а сам Аркас — в Малую Медведицу. На небе он, то сеть созвездие, находится позади матери, как бы охраняя ее. — Прим. пер.)

По-гречески artos — это медведь, и он же по латыни — arctus. Древнеримский автор Порфирий(233 — 304 гг. н. э.) называл Артемиду Мелиссой, символически связывая ее с пчелой и медом. Понятно, что между медведями, пчелами и медом связь очевидная. Порфирий пишет, что Артемида, лунная богиня, способствовала удачным родам. Он делает совершенно необычное заявление о том, что Луна является как бы быком, а пчелы — это порождения быков. В общем, мы вновь вернулись к Дионису, то есть совершили замкнутый круг в своих изысканиях.

Мария Гимбутас считает, что уцелевшая Великая Богиня Старой Европы и есть Артемида, причем подчеркивает, что Артемида не является ни греческой, ни индоевропейской богиней. Под именем Атимита (Atimite) она упоминается на критских табличках линейного письма еще в XIV в. до н. э. Известны и другие ее имена: Энодиа, Геката, Диана, Диктинна и Каллисто. (Д и к т и н н а — нимфа, преданная Артемиде, изобретательница рыболовной сети. Спасаясь от Миноса (сына Зевса и Европы), она бросилась в море и была поймана рыбаками. Здесь, перечисляя все имена Артемиды, автор допускает небрежность.— Г е к а т а — дочь Персея и Астерии. Тройственная богиня: как богиня Луны она называлась Луна, на Земле — Диана, а в подземном мире богиня именовалась Гекатой или Персефоной (Прозерпиной). Также Геката — одно из восьми имен Луны. Между ними есть разница: например, Диана связывалась с великолепием лунной ночи, в то время как Геката.— с ночной темнотой и ужасом. Её любимыми местами были перекрестки и кладбища. Она была богиней ведьм, покровительствуя колдовскому промыслу. Когда она бродила ночами, то ее замечали одни лишь собаки и лаяли при её приближении.— Прим. пер.)

Как в древнегреческом, так и в древнеримском искусстве она изображалась со своими (еще неолитическими) спутниками: оленем и собакой. Также считалась, что она всегда присутствует при родах, а римляне, именуя ее Дианой, называли

“Открывательницей чрева”. Благодаря своему отношению к Диане (Артемиде), Великая Богиня-Мать стала ассоциироваться с лунным культом.

Порфирий пишет, что на земле Геката была Артемидой, а Гесиод в свой книге “Теогония” говорит, что Геката управляла тремя величайшими таинствами: рождением, жизнью и смертью.

Конечно, были и другие причины, чтобы связывать Великую Богиню с Луной.

ЛУННАЯ БОГИНЯ

Имеется множество причин, объясняющих существование связи между Великой Богиней и Луной. Так, например, свойство Луны расти и увеличиваться, а затем убывать сходно с изменениями в женском теле во время беременности. На более глубоком уровне понимания это можно объяснить так: богиня управляла ростом всего сущего, а значит, и самим временем тоже. Самые первые календари использовали для отсчета времени Луну, а не Солнце. Древние считали, что Луна влияет на женский менструальный цикл, тем самым пытаясь связать Луну и плодовитость. Именно вера в ее власть над временем и плодовитостью привела к тому, что Великая Богиня стала ассоциироваться с судьбой.

Как уже упоминалось, волшебные традиции устанавливают связь между Великой Богиней и лунными фазами. В общественном сознании лунная богиня имела тройственный образ: девы, матери и старухи. Но посвященные знали о четвертом лике богини — чародейке, или искусительнице.

Следовательно, каждому лику богини соответствовала та или иная фаза Луны.

Новолуние, когда в течение трех дней Луны не видно, и есть время чародейки (или искусительницы). На самом деле, если неба затянуто плотными облаками и Луны не видно, то эти ночи также подвластны чародейке. Растущая Луна отмечает время девы, полная — матери, а убывающая — время старухи. Время чародейки, как видим,

несколько выбивается из этой последовательности, поскольку это время может наступить в любой из дней, принадлежащих другому лику богини. Впрочем, богиня, именуемая чародейкой, вольна поступать так, как ей заблагорассудится. Лунные культы не обладали такой прямолинейностью, как солнечные, поэтому последовательная смена этапов в развитии облика богини не обязана была следовать раз и навсегда заведенному порядку. Вообще, желание попытаться все расположить в хронологическом порядке — это привычка, унаследованная нами от наших древних предков.

Искусительница может проснуться в Женщине в любом из ее возрастов. Дева может завлекать и очаровывать, равно как и мать может соблазнять - так как сексуальность проявляется в каждом из образов. Старуха также может привлечь и очаровать своей мудростью, знаниями и опытом. Вот почему чародейка именуется искусительницей. Искушение, в языческом понимании, не имеет отрицательного оттенка — это простое обозначение того, что кто-то был сбит с первоначального пути. Называя женщину (или богиню) искусительницей, древние далеко не всегда придавали этому слову отрицательный или сексуальный смысл.

Волшебные предания говорят о трех таинствах великой лунной богини. Это, во-первых, рождение девственницей ребенка, во-вторых, богиня управляла жизнью и смертью и, в-третьих, она могла дать человеку особую способность к лунному зрению.

В древние времена девственность обозначала тот факт, что женщина не замужем, и вовсе не имела того смысла, который мы вкладываем в это слово сегодня. Говоря о рождении ребенка девственницей, древние не подразумевали того, что эта женщина никогда не вступала в половую связь. Вот что пишет по этому поводу Эстер Хардлинг в своей книге “Женские таинства” (1976):

“Слово "девственница", особенно применительно к древней более, определенно не несет в себе современного смысла. Этим словом в древности вполне могли называть женщину, обладающую достаточным сексуальным опытом. Единственное правильное применение этого слова — это обозначение незамужней женщины”.

Древняя богиня Луны была богиней плотской любви, не связанной с замужеством. Именно так мы представляем себе богинь Диану и Артемиду.

Ни один мужчина не мог оказывать влияние на девственную лунную богиню; ее поведение определялось только присущей ей природой и не могло быть связано какими-либо условиями, диктуемыми любовной связью или замужеством.

В мифологии у богини Луны обычно имелся сын, который, вырастая, становился ее любовником. Затем он умирал, чтобы вновь появиться на свет как ее сын. Это лишний раз подчеркивает, что хронологический порядок в лунных таинствах не имеет особенного значения, поскольку богиня Луны управляет самим временем. Она может забеременеть от своего сына, который является и ее любовником (а иногда еще и братом) до того, как он у нее родится. Ее власть над временем отражена в том, что иногда богиню Луны именуют королевой фей, поскольку время фей течет совсем не так, как время простых смертных (так считается в европейском фольклоре).

О богине Луны говорят, как о подательнице жизни и смерти. Она посылает ветры и бури, дожди и потопы, она управляет океанскими течениями. Вода, которая посылается ею для поддержания жизни (дожди), это та же вода, которая эту жизнь может унести (бури). Лунная богиня управляет всеми возможными жидкостями, в том числе во время менструального цикла у женщин.

В древнейшие времена ее называли также: покрытая росой, потому что в жарком климате Южной Европы роса была жизненно важна для растений. От находящихся под властью богини жидкостей зависели плодородие земли и сама жизнь на земле. В этих же местах существовал любопытный ритуал. Женщина, желающая зачать, должна была лечь под полной Луной на спину, обнаженной, и лежать так до рассвета. К утру она как бы принимала ванну из росы, а роса, как мы уже говорили, была сильнейшим эликсиром плодородия. Плутарх в своей книге “Изис и Озирис” писал:

“Свет Луны, увлажняющий и могущий сделать беременной, способствует появлению на свет новых живых существ и содействует оплодотворению растений”.

Так как считалось, что Луна имеет власть над силами внешнего мира, то, естественно, она имела власть и над силами внутреннего мира человека, то есть над его душой и разумом. Следовательно, богиня Луны могла даровать способность ясновидения какому-либо человеку, в том числе и умалишенному, если ей так было угодно. Природа богини двояка: это природа света и тьмы, расцвета и упадка. В волшебных поучениях говорится, что именно темнота является матерью Луны. С благоговением и ужасом думали люди об этой могущественной богине, называемой Антеей, королевой подземного мира. Имя ее означает “дарующая ночное зрение”. Позднее в Греции ее именовали Геката Триформис и считали, что она имеет власть над Луной и над тьмой.

В древние времена полагали, что именно лунный свет служит переносчиком могущества и силы Луны. В этом не было ничего символического — наоборот, лунный свет являлся самой настоящей магической субстанцией. Неудивительно, что Геката и Диана Люцифера традиционно изображаются держащими в руках светильники. Светильники подчеркивают, насколько велика сила, которой они обладают. Именно поэтому в различных обрядах, посвященных Луне, широко используются свечи, светильники и костры. Это делается для того, чтобы поощрить лунный свет к проявлению своей силы. Например, один из древних обрядов состоит в том, что ночью свежезасеянное поле обносят зажженными светильниками.

В Древней Греции светильники Гекаты также устанавливались на свежезасеянном поле, чтобы помочь зернам проклюнуться.

Итальянские ведьмы совершали обряд призывания именно в дни полной Луны, веря, что лунный свет передает им оккультное знание во время их сна. В древней Италии при праздновании дня Дианы (13 августа) в честь лунной богини зажигалось несметное множество светильников, чтобы она смилостивилась и не посылала бы бурь, могущих уничтожить весь урожай. Зажигание свечей при лунном служении практикуется и во время викканского шабаша, празднуемого 2 февраля и называемого Имболг, или праздник Сретенья. У древних кельтов светильники зажигались в честь лунной богини Бриджет (или Бриджентис) так же, как это дела