Был месяц март, суббота, пятый час... Пути Господни неисповедимы... Шла Женщина, которую не ждут, По липовой аллее... дальше... дальше... – Ах, если бы случилось всё пораньше! – Погода изменилась бы, маршрут... – И где чёрт носит правильных мужчин? – Два ангела шептались меж собою. – Весну б сейчас... и встречу Ей подстроить... – И что это Господь опять молчит? В карманах удлиненного пальто Та женщина, меж тем, ладони грея, Всё шла и шла по липовой аллее С печальной мыслью: "Кажется, ничто Не в силах изменить мою судьбу!" Потом она к щекам прижала руки И, то ли по привычке, то ль от скуки, Направо повернула на тропу. Был месяц март, суббота, пятый час. Совсем недалеко по переулку Брёл к парку на вечернюю прогулку Мужчина – внеурочно в этот раз. С ним рядом вислоухий спаниель Кругами бегал с радостью собачьей, А воздух становился всё прозрачней, Казалось, даже слышится капель. Проталины минуя на снегу, Пёс замер неожиданно пред лужей - Участок парка был совсем запружен! Всевышний улыбнулся и вздохнул... Два ангела молились, не дыша, В волнении шептали: "Ну, смелее!" Мужчина развернулся на аллее И... вправо на тропинку сделал шаг... *** Мужчина был серьёзен, молчалив, Прищурившись от солнечного света, Он ждал весну по крохотным приметам: По пухлым почкам и осанкам ив, Сырым ботинкам, мокнущим следам, По небу, что ему казалось выше, По танцам голубей на скате крыши, И блеску глаз спешащих мимо дам. По мягкости оттаявшей тропы, Какому-то особенному чувству, Что заставляло веровать в безумства И броско выделяться из толпы. Предчувствие внезапных перемен Тревожило. Надев на пса ошейник, И с грустной мыслью – скоро понедельник – Он вырвался из плена старых стен. А вот и парк – безлюден, гол и пуст. Залаял пёс, рванул тропинкой вправо За одиноко шедшей стройной дамой. – Сударыня, не бойтесь! Он же трус... – Да я и не боюсь, а пёс Ваш мил. Люблю ушастых рыжих спаниелей! Весна идёт... Вы любите апрели? И старый парк дыханье затаил... *** Был месяц март, один из первых дней, Когда, весны почувствовав дыханье, Всё замерло в тревожном ожиданье В голубизне и сумраке теней. Забытый всеми нами старый парк, Как нищенка в тряпье – обносках снега – Не восхищал пушистой боле негой, А лишь грустил – не защищён и наг. Когда в него легко вошла она, То ветер раскачал деревьев ветви, Как старые несмазанные петли... Вспорхнувшая пугливо тишина Под каблучками хрустнула ледком И эхом разнеслась по закоулкам: – Весна! Весна! – меж лип светло и гулко Звенела тишина... Судьбой влеком /что, впрочем, он пока ещё не знал/, С собакой вслед за ней вошёл мужчина, И ожил парк, казалось, беспричинно. Луч солнца, отражаясь от зеркал Ещё замерших луж, скользнул правей, Учуяв что-то "Рыжий" сделал стойку, Восторженно повизгивая, бойко Рванул вослед вдоль парковых аллей, Чем вызвал чуть испуганное: "Ах!" У женщины с глазами цвета неба... Пусть кто-то скажет: байки, дескать, небыль, Но хочется же сказок, хоть в стихах. А если не мечтатель ты – не верь! Но долго по оттаявшей дорожке, Где шаг прервали дамские сапожки, Кругами бегал рыжий спаниель... Полонина Ирина