Интервью Лари Кинга с доктором Клейном,дерматологом Джексона
Доктор Джексона: меня больше беспокоили операции и Диприван.
Ларри Кинг: Доктор, как Вы впервые познакомились с Майклом?
Доктор Арни Клейн, дерматолог Майкла Джексона: Я познакомился с Майклом, потому что кто-то привел его ко мне в офис. Мне хватило одного взгляда на него, и я сказал, что у Вас есть lupus erythematosus (системная красная волчанка).
Кинг: Волчанка?
Клейн: Волчанка, да. У него была красная сыпь в форме крыльев бабочки, и у него также было ужасная корка на коже головы.... Я сделал биопсию. И поставил ему диагноз «волчанка». Вот так и начались наши отношения.
Кинг: Давайте забежим немного вперед. Вы видели его понедельник, прежде, чем он умер. Какова была цель посещения?
Клейн: Он приехал ко мне, потому что, я в основном, занимался восстановлением его внешнего вида, потому что у него было серьезное акне и шрамы. У него имелись шрамы от многих косметических операций.... Я занимался его лицом, чтобы он выглядел более нормальным. И вопреки тому, что говорят люди, у него не отваливался нос. Его нос крепко сидел на своем месте. Но он выглядел слишком маленьким.
Кинг: Он консультировался с Вами, когда делал пластическую операцию?
Клейн: Нет Я имею в виду, что я появился в его жизни намного позже того, как он прибегнул к пластической хирургии. Фактически, все, что я хотел сделать, это остановить это, потому что я чувствовал, что мы теряем части тела в ситуации...
Кинг: Как бы Вы описали бы умственное, физическое состояние Майкла в тот понедельник?
Клейн: Он танцевал в офисе. Он был в очень хорошей физической форме.
Кинг: Вы знаете, почему он вообще начал прибегать к пластической хирургии?
Клейн: Я не могу точно сказать. Но я знаю, что люди — или члены семьи — подшучивали над размером его носа. Он был очень чувствителен к этому.
Кинг: Майкл страдал от какой-либо боли, когда Вы видели его?
Клейн: Абсолютно нет.
Кинг: Вы видели какие-нибудь следы от уколов во время этого посещения?
Клейн: Ну, я не осматривал все его тело.
Кинг: Вы видели следы от уколов во время предыдущих визитов?
Клейн: Нет, я никогда не видел следы от игл на его теле.
Кинг: Сообщают, что он был истощен.
Клейн: Он не был истощен. Я работал с танцорами много раз, и танцоры чрезвычайно озабочены своим весом. Я знал, что он всегда хотел быть худым. Я говорил с ним о том, чтобы он достаточно хорошо питался и чтобы не переусердствовал с тренировками.
Кинг: Какое было самое сильное лекарство, которое Вы давали ему?
Клейн: Время от времени, [я] давал ему Демерол, чтобы он отдохнул. И это было самым сильным препаратом, который я когда-либо использовал.
Кинг: У Майкла была зависимость, о которой бы Вы знали?
Клейн: У Майкла, когда-то, была зависимость от лекарств. И он поехал в Англию, и он избавился от этой зависимости в закрытой частной клинике, где он вылечили от пристрастия к медикаментам в целом. И я сказал Майклу, когда я встретил его в эту тот недавний визит, когда я видел его, что я буду продолжать уменьшать дозировку лекарства, за которым он пришел, потому что он приехал ко мне с высоким уровнем толерантности.
Кинг: [давайте обсуждать] Diprivan.
Клейн: Это замечательный препарат, если его правильно использовать.
Кинг: Это так. И он используется анестезиологами. Что он мог делать в чьем-то доме?
Клейн: Я понятия не имею. Это то, что не имеет для меня никакого смысла.
Кинг: Как можно купить Diprivan?
Клейн: Ну, Вы можете получить его от анестезиолога.
Кинг: Майкл говорил Вам, что он использовал Diprivan?
Клейн: Я однажды видел, что он использовал Diprivan, когда он находился в турне, в Германии. Он использовал его, под контролем анестезиолога, чтобы заснуть ночью. И я сказал ему, что он совершенно сбрендил. Я сказал, что ты должен понять, что это лекарство, ты не можешь применять его постоянно.
Кинг: Как здравомыслящий анестезиолог мог дать это кому-либо, кроме как перед хирургической операцией?
Клейн: Потому что, должен сказать, в этом мире есть достаточное количество не здравомыслящих людей.
Кинг: Вы удивлены, что Diprivan, предположительно, был найден в его доме?
Клейн: Я шокирован.
Кинг: Вы когда-либо видели какие-нибудь капельницы в его доме?
Клейн: Никогда.
Кинг: Что такое витилиго?
Клейн: Это потеря клеток, отвечающих за образование пигмента. Это — аутоиммунная болезнь, и волчанка — аутоиммунная болезнь. И они имеют тенденцию развиваться вместе, потому что ваши антитела работают против ваших же клеток.
Кинг: У Майкла было витилиго?
Клейн: Абсолютно верно.
Кинг: У чернокожих людей это встречается чаще, чем у белых?
Клейн: Нет, это просто более заметно у чернокожих, потому что у них темная кожа.
Кинг: Насколько серьезным это было у него?
Клейн: О, его случай был очень тяжелым, потому что у него образовались пятна по всему телу.
Кинг: Давайте-ка проясним кое-что. Он не хотел превратиться в белого человека?
Клейн: Нет, Майкл был черным. Он очень гордился тем, что он черный. Он изменил мир для чернокожих людей.
Кинг: Что Вы можете сказать нам об изменениях его лица?
Клейн: Когда я встретил его, хирургия уже внесла свою лепту к тому времени.
Кинг: Вы когда-либо говорили Майклу, что это зашло слишком далеко?
Клейн: Я остановил его от очередного похода к хирургу, я сказал, что это больше не работает, ты должны прекратить это. И последнюю часть года я потратил на восстановление того, что, по моему мнению, были сделаны неаккуратно.
Кинг: Действительно ли верно, что он хотел быть похожим на Питера Пэна?
Клейн: Я не думаю, что он хотел быть похожим на Питера Пэна. Я не видел никаких имплантированных крыльев у него на спине, или что-нибудь в этом роде, верно?
Кинг: Хорошо, что относительно носа?
Клейн: Нос был очень специфической темой, потому что, я читал, как его отец и его братья высмеивали его нос все время. Таким образом, он был очень чувствителен в этом вопросе. И...
Кинг: Что было неправильного с его носом?
Клейн: Я сначала не думал, что с его носом было что-то неправильно. Я думал, что у него был симпатичный нос. Но это дошло до того момента, когда он стал слишком тонким. Это не выглядело естественным для меня.
Кинг: И Вы помогли ему восстановить его?
Клейн: Я помогал, да.
Кинг: Теперь, часть истории о Дебби Роу. Она была Вашей медсестрой, правильно?
Клейн: Да.
Кинг: Они встретились в Вашем офисе?
Клейн: Да.
Кинг: Это было реальным любовным увлечением?
Клейн: Я не знаю, что такое любовь в этом контексте. Я думаю, что она очень сильно любит его. Она восхищалась им.
Кинг: Это не были сексуальные отношения?
Клейн: Я думаю, что у них действительно был секс.
Кинг: Правда?
Клейн: Да, я действительно так думаю, [но] я не могу гарантировать это. Я думаю, что у них действительно был секс в их отношениях.
Кинг: Вы думаете, что у Майкла когда-либо был секс, чтобы стать отцом детей?
Клейн: Я не знаю, что ответить, потому что я действительно думаю, да, был. Я же не могу дать 100% гарантию, Ларри. Можно давать гарантию только на те вещи, которые видел собственными глазами.
Кинг: Ну хорошо, а что относительно всех слухов о Вас и отцовстве детей?
Клейн: Вот самая важная вещь. Майкл любил своих детей. Его дети любили его. Для меня, это — самое важное что только может быть.
Кинг: Это не ответ на вопрос.
Клейн: Нет, потому что я не собираюсь отвечать так, как Вы хотите, чтобы я ответил, потому что...
Кинг: Хорошо, Вы можете сказать нет.
Клейн: Тогда, я говорю нет. Я скажу нет, если это будет тем, что Вы хотите услышать.
Кинг: Нет, я хочу услышать то, что Вы знаете.
Клейн: То, что я скажу Вам, я думаю, является самой важной вещью во всей этой истории, чтобы закончить эту историю, самая важная вещь состоит в том, кто отец...кем дети хотят, чтобы их отец был. И я скажу Вам, я скажу нет, потому что самый важный человек для этих детей, это он…как Майкл любил их, как он любил своих детей, и как они любили его.... Я все еще не могу ответить на это абсолютно однозначно.
Кинг: Это означает, что Вы пожертвовали сперму?
Клейн: Я когда-то пожертвовал сперму. Я не знаю, как Вы узнали...
Кинг: Вы пожертвовали ему.
Клейн: Нет, абсолютно нет.
Кинг: О, Вы сдали сперму в банк спермы.
Клейн: Однажды, в банк спермы. Но я не думаю, что я должен обсуждать свои дела, потому что я не отец. Это не должно обсуждаться, кто отец, по национальному телевидению.
Кинг: Вы не думаете, что Вы должны пройти тест ДНК, чтобы доказать что-нибудь?
Клейн: Если они хотят, чтобы я прошел тест ДНК, я могу сдать свой ДНК. Меня это не волнует. То, что меня беспокоит — его дети, потому что я никогда не встречал таких детей, как эти. Они — самые умные дети, которых я когда-либо встречал в своей жизни, самые воспитанные дети, которых я когда-либо встречал. Я не хочу никаким образом, ни в какой форме разрушить эти отношения. И я скажу Вам, несмотря ни на что, я буду защищать этих детей от любого.
Кинг: Вы были на поминальной службе?
Клейн: Я не смог, я наблюдал это по телевидению, и это было все еще слишком эмоционально для меня.
Кинг: Как Вы думаете, как вообще возникла эта история, о Вас и отцовстве? Откуда это взялось?
Клейн: Понятия не имею, откуда это пошло... Дебби Роу, возможно, я понятия не имею.
Кинг: Это, возможно, исходило от Дебби Роу?
Клейн: Возможно, потому что я позвонил ей сразу, как только Майкл скончался. Больше всего я беспокоился о том, что случится с детьми.
Кинг: Вы думаете, что она должна стать их опекуном?
Клейн: Я не знаю, должна ли она стать их опекуном. Я очень волнуюсь, что борьба за опекунство может вылиться в ситуацию, которая будет некоррктной. Я думаю, что самая важное — это то, что есть женщина по имени Грэйс, их нянька, которая просто потрясающая. Она должна остаться их нянькой, и помогать воспитывать детей.
Кинг: Вы навещали семью?
Клейн: Я не навещал семью, потому что я не хотел туда навещать семью, у меня были трудности с Джесси Джексоном, потому что я не очень хорошо знаю его, ни Эла Шарптона, которого тоже почти не знаю. И, как только семья пригласит меня навестить их, я абсолютно точно навещу их, так как я хочу повидать детей.
Источник
и проявили интерес. Это так приятно :) И нашла это видео! Так приятно Майкла видеть в России! Жалко конечно, что он еще не приехал...а может он где-то рядом сейчас.
