Путь 29. Платформа 2
Нарисуй мне сердце на снегу. Если станет теплее, буду знать: это ты. Поторопись, пока люди и вороны не начеркали разные глупости. Нарисуй мне сердце на снегу, мое под утро слабо бьется. Я в сугробах одеял застыла, боюсь, меня там не отыскать. Снег за окном, как сестра милосердия. А так мимо, мимо, и дверь нетерпеливо сердится на отсутствие пальцев. Они с той стороны, с моей одиноко. Вот такая уродка. Нарисуй. Мне солнца не хватает.
Хочешь, помогу? Возьми пальцы, подуй и пользуйся. На полдня твои, потом понадобятся на процедуры. Поцелуи в прошлом, сухофруктами не целуются. Варят компот во время стерилизации инструментов, затем лезут в нутро, интересуются, что там у меня на дне: жизнь или уже...
Нарисуй. Во мне моего не осталось, доктор перебрал, ничего не обнаружил. Ох, какая дура была, боялась пересудов. А ты правда хотел ребеночка? И я хочу, а нутра нет. Скоро утро. Утку принесут, градусник сунет нос под мышку, и станут активно мешать думать. Тупая озабоченность моим телом — их прямая обязанность и моя обуза. Помнишь, как однажды ты выбрал все нутро из арбуза и поил меня вином, я не могла пить из горлышка. И закусили всласть. Вот и мной закусили, а пить не пьют. Непригодной оказалась. Была, да отгорела, докатилась — головешкой дёргаю. Пылать пылаю, а вот картошку испечь не получится, не хватит меня на картошку; на соль если только сгожусь.
Нарисуй мне солнце на снегу, напротив окна нарисуй. Только не наряжай, когда растаю, взойдет подснежник. Это тебе, любимый! А туда, где упокоилась, не ходи, холодно и слишком тихо там.
Нарисуй солнце. Сердца нет. Твоему подснежнику солнце нужно. Он нежный и потому живой. Хочешь, подоконником будет? Третье плечо не помешает...
Мне не мешает, я мешаю всем. Молчу и рисую, и рискую жить... Подснежники - подмога и повод думать и дышать в ту сторону, в сторону сердца.
Не сердись, мы не выросли, у нас не могло быть ребеночка. Мои дети — подснежники, я приемная дочь подоконника, и подданная его, и преданная ему. Он и стол мой, и ложе, и крыло, и корабль, и плечо, почти все, кроме солнца на снегу.
