Дед мой пытался пырей с рожью скрестить. Рай мечтал по всей Земле устроить. Сослали в Сибирь, остудиться. Там он медведя с коровой пробовал спарить. Но коровы дуры, так и не научились по зиме лапу сосать. Сосватали дедушку на Сахалин. Он там папашу зачал и помер. Отец в сельском хозяйстве не смыслил, в политику подался, решил конституцию к делу пристроить. Предложил в школах вместо учебников эту книжицу использовать, с пропущенными буквами и знаками препинания. Посадили тогда папашку моего – за перегиб линии.
В тюряге он из заключенного в учителя переклассифицировался. В тюремной школе вертухаям русский по Уголовному кодексу преподавал, вымаривая оттуда часть букв и знаков препинания. В большие люди вышли ученики за знание кодекса и языка. Хотели папашу завучем назначить, срок истек. Встретили мы его с мамкой, как полагается. Жить бы ему еще и жить. Политика сгубила. Предложил депутатам побольше народу сберечь, заменив на светофорах традиционные цвета на красный, синий, белый. Думал, станет наш народ перед светофорами, как перед флагом государственным по стойке смирно стоять. Любил людей папаша, за них и пострадал. Затаскали по судам, там на скамье подсудимых и помер бедняга.
Да нас разве запугаешь! У нас, у русских, разум горячий. У кого от водки, у меня от чая.
Подался в педагогику. Думал не тронут. Пенсию заработаю, на бабе из кулинарии женюсь, от них пряниками мятными пахнет.
Определили меня в директора за половую принадлежность. Сбросил все туалеты в аренду. Персоналу памперсы подарил. Сдали свои. Кому-то не тот размер достался. Пробовал в культуру податься, а там таких артистов, как я, не сосчитать, есть и похлеще.
Разум у нас, у русских горячий, у кого от чего, у меня от чая. Сынка зачал, на всякий случай. Этот дрозда даст, за весь наш род исчезающий.