Однажды довелось пару суток в одном купе с ясновидящей ехать. В ту пору был молод и глуп, всего не запомнил, но кое-что в памяти сохранилось. Не знаю, какого роста другие ясновидящие, эта была баскетбольного размера. О её ноги спотыкался вагон. Всю дорогу она не переставая грызла семечки, выкладывая из кожуры великую китайскую стену.
- Пацан, ты знаешь, почему о тебя кошки царапаются?
- Нет, Вера Петровна.
- На тебе ещё цены нет.
- А зачем она мне?
- Место своё знать в жизни.
- Оно в билете указано.
- По подсказке жить не следует.
К сожалению, другой жизни не знал, с октябрят учили, что скажут, покажут, мы за это взрослым песенки пели.
- Ты как к луне относишься?
- Никак, я ей никто, она мне подавно.
- Зря, вглядываться полезно.
- А чего в ней полезного, висит себе и висит, как картина на стене, на той хоть пыль собирается, а на луне ни шиша нет, и не будет.
- Зелень ты огуречная, спеть тебе ещё и спеть, а поспеешь, закатают в бочку, камнем придавят и жди, пока не сожрут.
Так оно и вышло, только вроде подниматься начал, меня раз и туда - к таким же идиотам.
- Хочешь, про луну расскажу?
- А Вы там бывали?
- Много где побывала, да не везде след оставила.
Ладно, слушай про луну на сон грядущий. Господь её к Земле нянькой приставил.
- Валяйте, Вера Петровна, хотите с Вами погрызу, стена быстрее расти начнёт.
Семечек она не дала, даже подальше их отодвинула.
- Луна, она со временем лабораторией по пересадке органов станет. Однако специалисты очень быстро поймут, что людям после пересадки на Землю возвращаться опасно. За полвека обживётся луна основательно, у невозвращенцев внучата начнут подрастать. Их отличие от детей Земли будет разительным, не в плане разума. Разума Господь больше никому не добавит, его и так людям с избытком дадено. Душой те детки будут больны.
- А что душе не всё равно, где обитать?
- Ты никогда не замечал тёмных пятен на луне?
- Там нет облаков, об этом все знают.
- Тёмные пятна – печать Каинова, на ней всё и прописано.
Дальше не помню – уснул. Во сне всё по луне ходил, грибы собирал, столько набрал, аж карманы ломило. Решил засолить, не всё мне в бочке сидеть, а соли не оказалось. Зашёл в гости к внукам невозвращенцев, а у них не то что соли, слов добрых не нашлось, сидят друг против друга и Землю на чём свет поносят.
- Вставай, вставай, лунатик, чаем нутро греть, оно от луны у тебя застыло.
- А Вы откуда знаете, что там был?
- Вот те на, я тебя туда и посылала.
- На чём?
- Видишь, стены китайской нет, по ней ты до неё и добрался.
Чай она пила возвышенно, обычные люди так и вино пить не умеют. Куском сахара по стеклу водила, лишь потом откусывала от него и из стакана прихлёбывала, а казалось под скрипку песню тягостную пела.
- Ну, чего так смотришь, дорогу мечу, людям жизнь подсластить себе в усладу. Хочешь рукой по стеклу поводить?
- Вот ещё, что за глупости, рукой по стеклу елозить?
- Я там тебе на всю твою жизнь написала, раскроешь ладони и читай.
- Как это всю жизнь одно и тоже читать?
- Слова-то те же, да ты каждый день другой, вот в чём секрет.
Вот и читаю и утром, и по ночам, и боюсь, боюсь, что жизни моей текст тот дочитать не хватит. Сошла она с поезда на 2047 км, не успела научить, как с моих рук на другие текст передать. Вот и мучаюсь всю жизнь, семечки грызу, а стены китайской выстроить не получается. Может, в имени её тайна кроется? Всего с рук не расскажешь, да и ответов там нет, одни вопросы. Их столько, что и стены китайской не хватит. Сейчас бы в то купе да о ноги споткнуться, пал бы на колени и умолял бы сказать: «Разве Пётр - предел России?»
Я боюсь услышать в ответ стук колёс:
- Да, Да, Да!
- А кто её предал?
- Ты, Ты, Ты!