Однажды в октябре среди ломкой от сухости листвы, нашел озябший кустик земляники, обрадовался несказанно, принялся разглядывать его со всех сторон. Он заплакал в три слезы и ... я понял, его июнь оставил за всех помолиться.

Когда года начинают догадываться о количественной схожести с листвой поникших веток, а красок на них катастрофически не хватает и зрители уже созрели, не стоит ждать ветра. Те три перста, что для пера, подойдут и для молитвы: "Листва моя, опавшая братва, еще бы попадать..."

Когда вхожу обнаженной, предо мной раздеваются до гола: с домов уходят стены, с фруктов опадает кожура, с мужчин напускное, с конфет фантики, с улиц угоняют автомобили, чиновники теряют в зарплате, дети смеются, старики улыбаются, светофоры зеленеют от злости.
Когда я выхожу обнаженной, я обожаю Вас всех за откровенность со мной.

Однажды один гордец поймал последнюю бабочку, зажал её в руке и решил своим вопросом мир огорошить.
- Кто сумеет отгадать жива бабочка или мертва? Все, кроме одной женщины отвернулись. А она подошла и сказала:
-Поверь мне, ум у настоящего мужчины не в голове, а в руках. Возьми меня и неси.
-Куда?
-Туда, куда полетит последняя бабочка осени.

Если последняя бабочка осени сядет отдохнуть на левое плечо в этом и счастье невиданное, и горе безутешное. После того, как она упорхнет, придет любовь длиною в жизнь. Она явится и закружит до смерти.

Обычно, уходя, вещами обвешиваются, тащут за собой невесть что. Октябрь не таков, он сбрасывает все до полной обнаженности. Ближе октября только кожа и круги под глазами от бессонных ночей.

Октябрь щедр: В нём и одиночество, с лихвой.
Слышите, как тихо! Лихва осыпается…
И так до самой зимы, там не одиноко, снега хватает на всех.
И места на нём достаточно для письма другу.
Октябрь не имя, он возраст с лихвой.

Я голоден по голосу её ног. Не могу без него долго.
К мелодии их движений ищу слова, когда она позволит, мои руки заговорят…

Я знаю улицы, по которым она ходит.
Я иду искать те деревья, витрины, лица, которым она улыбнулась. Они - мои луны, спутники её улыбок. Мой день удивительно многолунен…

Солнце ли утомится, Земля ли наклонится…
Однако вечер неизбежен. Октябрь суток длится с 20-00 до 22-00.
Круглый год в это время листопад; лиц, пальцев и ладоней.

-Для чего учим русский язык?

-Для ЕГЭ.

-Для кого его учим?

-Для родителей.

- Зачем английский язык?

- Для понимания Там.

-А что тогда для себя?

-Успех.

- А что есть успех?

- Счастье в тисках.

Изшаркали Землю до шара, раньше говорят она плоской была. Добро обитало на лицевой стороне, зло на обратной. Каждый жил сам по себе, кому взбрело в голову сравнять добро со злом? Ошарили нас, вот и маемся.

Козырек перед домом мешал видеть верхнюю часть её тела. И много вечеров подряд я наблюдал только игру удивительно красивых ног.
Кажется, она тоже была увлечена этой игрой. Мне хотелось заглянуть под неудобный козырек, но увы. Может, стоило выйти и разочароваться? Или окончательно потерять голову? Оказывается стройные ноги – это так много, как небо. Она поднимала их до уровня лавки, старательно вытягивала носки, покачивая двойным лекалом совершенства. Когда она их плавно опускала, чуть-чуть, не касаясь земли, я захлебывался от восторга, нежная округлость лунных ко¬лен окончательно лишала рассудка. В пять вечера она покидала свой пост, я поспешно выбегал во двор, дотрагиваться до уходящего тепла её ног.
Скоро зима. Неужели я трус? Ей кто-то подсказал номер моего телефона. И вот долгожданный звонок.
- Алло, я слушаю Вас.
- Вы не узнаете меня?
- Нет, Ваш голос мне не знаком. Кто Вы?
- Мы- ноги.
Я испугался, телефон выпал из рук, угодив в чашку горячего чая с саха¬ром. Какое- то время спустя пришел в себя, чай совсем остыл. Я пил его, не вынимая телефона из чашки, наслаждаясь вкусом голоса её необыкновенно стройных ног.

"Глаза от радуги,
Губы от заката,
Брови с восхода,
Читатели - мечта библиотек,
Ресницы от роскоши,
Род занятий - сестра милосердия,
Вес от совести,
Вкус от радости,
Состояние - вопросительное,
Рост - небесный,
Годы - световые..."
- На кого характеристика?
- На октябрь.
- А он кто?
- Сердце осени.
- Там нет ни слова о температуре. Какова она у Октября?
- Температура у него человеческая.

- Поэты производят поэзию. А политики?
- Пользу.
- Поэзией восхищаются.
- А политикой?

Молодая учительница выставила пятиклассника за дверь. Он терпел, терпел и постучался.
Она выглянула на стук и раздражённо спросила:
- Чего ещё тебе?
- Можно в туалет?
- Иди за парту немедленно и пиши, как все!
- ??
- Всё!

Если бы природа вместо естественного отбора ввела выборы... Были бы на Земле цветы и пчелы? Осени бы не было точно. Спасибо, Господи, за щедрость Твою.

Провожу обмен с верхних этажей на первый, без посредников. Осень.

Снежно обнимаю... Зима.

Продаются дятлы-спецы по сосулькам, дорого с гарантией. За так воробьи. Весна.

Есть мини кондиционеры для разнообразных частей тела с половыми различиями. Лето.

Ищу напарника на неделю. Бабье- лето.

- Как думаешь, почему мышки не разговаривают.
- У них головки маленькие, кроме писка ничего не влезает.
- у собак большие головы, но и они не разговаривают.
- Собаки свои слова вылаивают.
- Кошки не лают и не разговаривают почему- то?
- Они сами по себе, они осень.

- Почему мужчина не женщина?
- ???

У любви, как у суток, четыре состояния. Сутки - от солнца, любовь - от пальцев. Для разнополой требуются двадцать пальцев. Для однополой десяти достаточно. Для любви к себе хватает пяти. Для болитлюбви, с глухой «б» необходим один палец, да он и не палец, а перст.
Экономика любой страны зависит от коэффициента Фидия. Он определяется пропорциональностью четырех количеств. Наш Фидий из-за четвертого вида любви почти не видим.
Поинтересовался недавно у мирового светила экономики:
- Скажи, мужик, ты Нобелем отмечен?
- Любите баб, и все у Вас наладится.

Есть на свете обормоты. Я не обормот, я – наоборот. По звонку в класс не пускают. Являюсь по зевку: как только кто-то зазевает, зовут меня:
- Наоборот, тебе сюда нельзя.
Для меня всякое нельзя – можно. На доске не пишу, мел не мое орудие труда - царапаю с обратной стороны, со спины, по стенке.
- Наоборот, ты умеешь думать?
- Нет, я не думаю, я забываю: и обиды, и неприятности, все плохое на свете не помню совсем.
Шаги для меня – тишина, дворники – чучела огородные. Я даже собак не боюсь: они не собаки, а тени от себя. Соседи по дому интересуются:
- Собаки твои умеют лаять?
- Конечно, но их лай для глаз, его видеть можно.
- Покажи.
- А что вы мне дадите за это?
- Станем у тебя математику списывать.
Такое отношение радует: у всех списывают обычно, а меня завидки берут.
Прошу у прохожих очки на минутку и начинаю показывать лай солнечными зайчиками. Все смеются, гладят за сообразительность по голове и обязательно кто-то сообщает о моей проделке в школу. В класс опять не пускают, а столовая у нас неудобная. Сижу на столе, ем со стула всё, что придется. У наоборотов жизнь нелегкая, и погода у нас нелетная всегда. Вылезаешь после обеда в окно, а там дождь наоборот.
Фонтан в школьном дворе только на ночь отключают, когда я крепко сплю под подушкой у порога. Там мне снятся всякие вкусные сны про деньги наоборот.
Деньги наоборот – это когда много-много мороженого. Сегодня меня ошарашило. Выбежал из дома и глазам не поверил - все листья во дворах наоборот.
Спрашиваю, что случилось с городом? Пожимают плечами, вертят пальцем у виска. Бабушка одна сжалилась, подсказала:
- Осень, милый, наступила. Глянь на себя в зеркало, она и тебя коснулась.
Подбежал к луже, зыркнул… Я стал таким же, как все листья наоборот. Я рыжий, слышите, рыжий! И глаза у меня - близнецы, и уши, и конечности, лишь в носу от одиночества чихается. Бегу в школу узнать, а кто луч у звука? Если свист, то я пропал, двойка опять мне обеспечена. Интересно, на земле больше спящих или бегущих в школу? Хоть кто бы зевнул, а то я на урок опоздаю. Сегодня меня обязательно пустят, рыжих в школе мало, а наша мама самая большая на свете. Она мама всех лампочек, фонарей и листьев. Не верите?
Поднимите голову, видите, видите, там наша мама, она – Солнце