liveinternet.ru/users/34116...260239228/

Целинник, Главное, песенки у ВВ всегда в тему. Я думал над заголовком поста, а тут его песня: "Грязь сегодня еще непролазней..." Гениально! Будто все предвидел. Какая грязь на него лилась в публикациях 1968 года и какая, еще более непролазная грязь появилась в инете (когда такого слова и такого понятия никто не знал), спустя 45 лет. Трудно представить, что было бы, если бы Высоцкий дожил до своего юбилея. Нет такой компьютерной программы, которая бы рассчитала общественное развитие, изменившееся из-за смерти - нет, не политического государственного деятеля, а поэта, ставшего в конце жизни (это показали народные проводы в последний путь), духовным лидером страны.
Я думаю, он не мог уйти по-другому, не став искупительной жертвой. Представьте себе Иисуса, дожившего до глубокой старости, проповедуя и дальше своему народу новые религиозные идеи. Пусть он даже совершал чудеса исцеления и воскрешения из мертвых... Но... без креста, без Голгофы, без мучительной казни от рук палачей в 33 года. И где были бы его апостолы, скрепленные кровью Учителя и написавшие для всех народов мира величайшую трагедию его жизни, в которой были преследования, предательство, гибель и вознесение на небо к Богу-отцу? Никто не смог бы предсказать, как развивалась бы дальнейшая история человечества...
Высоцкий себя не берег и НЕ ХОТЕЛ беречь, он осознанно себя сжигал. И достигнув максимально возможной творческой высоты, не хотел, ради дожития до 75-летнего юбилея (не слишком и преклонный возраст!), начать лечиться, спать по 8 часов в сутки, соблюдать, как предпишут врачи, режим труда и отдыха. Этот вариант жизни убил бы его духовно, потому что до 42-х лет он выстроил себе такой путь, с которого свернуть уже было невозможно. И только... чуть-чуть... постоять на краю...
Он знал, что в гости к Богу не бывает опозданий... И он уже создал для себя эту бессмертную песню-эпитафию про коней привередливых. Назад пути не было. Путь назад - к спокойной бесконфликтной жизни был бы предательством самого себя, своего великого народного образа, который через несколько десятилетий после трагического ухода и посмертного поклонения поднимет его на недосягаемую высоту, как знамя эпохи, превратив в ничтожества поколения всех его прижизненных и "послежизненных" недоброжелателей.