Финский колдун Вяйнямейнен
Однажды, давным-давно, в начале начал, запряженные лошадью сани скользили по тропе, прорезавшей пустоши Финляндии, огибавшей сверкающие озера. Извилистая дорожка вела к темным сосновым лесам, где завывали волки. Вожжи крепко сжимал старец с густыми бровями и седой бородой. Это был колдун Вяйнямейнен, прозванный Непоколебимым.
Время от времени взгляд старика обращался к стене далеких лесов, возвышавшейся у северной границы пустоши. На бескрайнем просторе он заметил только один движущийся предмет — крошечную точку в бледном снежном сиянии. Проходили часы. Точка росла и обрела форму саней, запряженных скакуном, который несся словно по воле ветра.
Колдун натянул вожжи. Но незнакомые сани налетели на него, неотвратимые, как стрела в полете. С треском сани врезались в его повозку, полозья сцепились. Кони, стесненные спутанной упряжью, ржали и топтались на месте, пар поднимался от крупов животных. Мужчины старались сдержать коней. Вслед за этим наступило краткое молчание. Вяйнямейнен бесстрастно оглядел ездока и спросил название его клана. Прозвучавший ответ содержал оскорбление и вызов. Чернобородого юношу звали Йоукахайнен, и он, выехав из Лапландии, путешествовал по северным пустошам. Путник слышал о могуществе старого колдуна, знал, что тот оживлял предметы волшебными песнями, разговаривал с орлами и призывал водных духов. Песни старца заставляли цвести даже мрачную пустошь. Преисполненный высокомерия, Йоукахайнен прибыл сюда, чтобы заколдовать колдуна, спеть песню, которая навечно обратит старика в снег, и, тем самым, занять место главного мудреца Севера.
Старик все это выслушал и лишь затем заговорил.
— Расскажи мне, что ты знаешь, — попросил он.
Йоукахайнен принялся напевать вместе с ветром, сочиняя песню, которая могла бы доказать, что юноша обладает колдовским пониманием происходящего в мире. Однако все, о чем он пел, лежало на поверхности и не превышало познаний ребенка. Юноша рассказывал, что пламя существует возле очага, а дымовые трубы — на крышах, что люди пашут землю с помощью лошадей на юге и оленей на севере. Он пел о самом обыденном: о приемах рыбной ловли, об умениях фермеров и особенностях почвы.
— Расскажи о более глубоких сущностях, — предложил Вяйнямейнен.
Голос юноши набрал силу. Он пел об истоках. Он заявлял, что сам пахал море, подпирал небо, управлял луной, закидывал звезды на небеса и придавал светилам форму созвездий.
— Ты лжешь, — спокойно произнес Вяйнямейнен.
Обиженный Йоукахайнен бросил вызов колдуну, предложив драться на мечах. Старик отказался. Йоукахайнен отвечал угрозой:
— Если ты, старик, не померяешься со мной силой на мечах, я спою песню и ты обратишься в свинью, в хрюкающего, грязного, копающегося в земле и живущего в свинарнике кабана.
Теперь Вяйнямейнен разозлился. Он откинул голову и принялся петь. Мощные, пронзительные мелодии полились с небес, а земля содрогнулась. Задрожали горы, озера вышли из берегов, огромные камни рассыпались на части.
Это было только начало. Продолжая напевать, чародей повернулся к Йоукахайнену. Изогнутый шест, которым тот управлял санями, покрылся ветками, а великолепная повозка превратилась в кучу бревен, скатившихся в озеро. Разукрашенный хлыст юноши исчез, а вместо него появилась хрупкая болотная тростинка. Лошадь превратилась в скалу, нависшую над водопадом. Золотой меч Йоукахайнена взорвался вспышкой молнии, а его стрелы, выпустив крылья, взлетели в небо. Одежды юноши слетали одна за другой, падая в лужи либо взмывая к облакам, словно воздушные змеи. Обнаженный и замерзающий Йоукахайнен почувствовал, что погружается в болотистую землю.
Вяйнямейнен продолжал безжалостную песню, а ноги Йоукахайнена, тяжелые как камни, постепенно затягивали парня вглубь. Наконец, холодная земля сомкнулась вокруг плеч, и Йоукахайнен ощутил несильный, но леденящий рывок за ноги. Великий страх наполнил его душу, и он взмолился.
— Вечный мудрец, — вскричал Йоукахайнен, — отзови колдовские чары и пощади мою жизнь. Позволь мне заплатить выкуп.
В ту же секунду прекратились и песня и погружение в землю.
— А что ты можешь мне дать? — поинтересовался старец.
Йоукахайнен предложил великолепные арбалеты, но Вяйнямейнену это не требовалось. Мальчик предложил пару быстрых лодок и двух жеребцов, но и это у старика имелось в изобилии. Йоукахайнен упомянул о серебре, но у колдуна и его было в достатке. Лапландец предложил поля, принадлежавшие ему по праву рождения, но старика это не заинтересовало. Он вновь начал петь, и Йоукахайнен стал медленно погружаться вглубь.
Когда земля уже смыкалась возле его рта, он предложил колдуну свою юную сестру Аино.
Вяйнямейнен прекратил петь и призадумался. Стоящее предложение — ведь именно этого у него не было. Кроме того, прекрасная девушка, способная скрасить старческое одиночество, — это достойный выкуп за нанесенное оскорбление. Вяйнямейнен согласился. Он уселся и, улыбаясь, трижды что-то пропел. Эта песня вытащила Йоукахайнена из болота, вернула его вещи из луж и облаков, достала сани из озера, а лошадь — из скалы. Йоукахайнен вновь обрел жизнь, заплатив за это собственной сестрой.
На заре зарождения мира грубой молодежи, стремящейся к познанию колдовского искусства, настоятельно рекомендовалось проявлять осторожность при встрече с могущественными старцами. Никто не мог оспаривать власть древних колдунов. Это на себе испытал несчастный Йоукахайнен.
Какая душа в три года, такая она и в сто.
Chinese zodiac by *ichigo-tan
