А дорогу ремонтируют, да. Правда, как у нас водится, исключительно с огнем и через жопу, но что-то такое есть. Во всяком случае, нам посчастливилось побеседовать с теми, от кого реально зависит – станет трасса олимпийской, или так и останется в мерзости запустения, как сейчас.

Со стороны это напоминало тусовку динозав...ров, которые накурились свирепой анаши и внезапно прикололись то ли по панк-року, то ли по конкретному индастриалу типа Айнштуйценде Нойбаутен. В песке и пыли ворочались и рычали механизмы с гипертрофированными колесами и более чем откровенной анатомией. Механизмам прислуживали представители вида хомо сапиенс. То, что эти самые хомо и впрямь сапиенсы, было заметно издалека – нормальные сапиенсы все-таки сильно отличаются от хомо таджикиус.

Так что с чистотой рядов на строительстве объездной дороги Елец – Липецк все в порядке. С руководством тоже все в порядке. Первый вопрос: «А что, вы вслед за Костиным едете?»

Оказалось, что такому душевному приему мы обязаны министру, который инспектирует трассу. К приезду столь важного гостя были приготовлены плакаты и прочая наглядная агитация. Так что мы выступили в роли коллективного Хлестакова – в конце концов мастерам и прорабам незачем знать, что к министру мы отношения не имеем.

Ну так вот, собственно, дорога, значит. Заместитель руководителя проекта Виктор Каминский любезно рассказал, что первая очередь четырехполосной трассы пойдет уже в июле следующего года. Ну что, неплохо. За всего-навсего пару лет выстроили целых 56 километров трассы категории Б1. Я не знаю, много это или мало, но, вспоминая прошлогодний разговор с Вячеславом Лысаковым, склоняюсь к тому, что хвалиться следует осторожно. Если верить известному защитнику прав автомобилистов, а я не вижу причины ему не верить, китайцы, уж на что косорылые, а строят по 50 тысяч километров трассы в год.

А у нас – около 500 километров. Вот и думай теперь. Ладно, не будем привередничать. Строят – и славно. Есть повод для радости. Как там в кино у Данелии? «Эй, пацаки! А чего это вы не радуетесь? Ну-ка вдели колокольчики в нос и радоваться!»

 

А все-таки есть справедливость на земле. В прошлом году нас наотрез отказались кормить в некоем заведении, ссылаясь на то, что, дескать, кормим только рабочих, а мы, выходит, вдоль трассы груши околачиваем. В таких случаях я обычно цитирую Бориса Шергина, по мотивам сказки которого снят прекрасный мультфильм «Волшебное... кольцо»: «Эта Ульянка хуже керосину!»

Мы, помнится, тогда пошли в кафе «Аленка», где невозбранно упромыслили яишенки с колбаской. Сейчас же, подъехав к точке, я злорадно заметил, что «Аленка» никуда не делась, а вот вредная баба из соседнего заведения провалилась вместе со своей тошниловкой в самые зловонные тартарары, такие, которые и в американском кино не всегда увидишь.

И поделом – с голодным журналистом лучше вести себя вежливо. То есть отдать ему все вкусные вещи и еще быть благодарными, что взял и не побрезговал. А если вдруг чем рассердишь, то зловонные тартарары обеспечены. В назидание народам древности.

А в «Аленке» нас узнали и реально обрадовались. Солянка у них по-прежнему хороша, ну и короче вы поняли. Дорогу, кстати, починили, теперь грузовики не пылят, за что барышни из «Аленки» почему-то благодарили нас.

- Не, ну а что? Они полтора года строили эти полтора километра, задрачивали, в общем. А вы написали, и через пару месяцев как все равно что в сказке – бац и готово.

Ну, будем считать, что так оно и есть, тем более что это весьма приятно. Ну и если уж сказка, так пусть сказка и будет. «Тут-то они с собачонкой ноги и явили!»

В прошлом году, если помните, мы заночевали близ Воронежа в селе Рогачевка, где в кустах случайно оказался рояль в виде известного автомобильного правозащитника Вячеслава Лысакова.

Сейчас нам так не поддуло – Лысакова в мотеле не стояло. Да и надежды коллеги Валеры: «Ну может какой-нибудь завалящий Похмелкин будет?» тоже не оправдались.

Зато хозяин мотеля, Володя, оказался на месте. По-прежнему бодр и весел, усы у него по-прежнему подковой, бодрость духа в порядке, привычка крепко держать собеседника за пуговицу также при нем. Отрадно видеть такое постоянство.

О чем мы и доложили Володе. Тот расцвел:

- А вы теперь что, каждый год к нам? Молодца! Только я смотрю, машинка ваша с прошлого года усохла вроде. Не, ну кризис, я понимаю… А ведь я читал, мне Лысаков приносил распечатку, во, говорит, как тот парень из «Аргументов» про нас зафигачил! Не, хорошо написал, хорошо, все по честному. Между прочим, ко мне потом в сентябре приехали и давай наезжать, дескать чего жалуешься, проблемы что ли нужны? А я что? Послал их, и все дела! И тогда не боялся, и сейчас тоже скажу. Вот ты мне скажи, вот почему так, а?

Что именно «почему», я не знал, потому предпочел отмолчаться. Жизнь показала, что правильно сделал – Володя из тех людей, про которых говорят: «Ковбой в смысле потрындеть».

- Не, ну все равно молодца, - продолжил тот. – Я когда ко мне пришли в смысле чтоб наехать, да? Понимаешь? Ну я и понял, что они тоже прочитали, да? Да сто пудов, что прочитали, сто пудов!  Потому что помнишь, ты в прошлом году написал, что у нас здесь в Рогачевке разворотов нету? Во! И они, короче, тоже все просекли, ты понимаешь? Короче, сделали нам разворот, и даже целых два, чтоб ты знал!

Я покивал головой, давая понять, что и сам знать буду, и другим расскажу. Володя все понял правильно и с энтузиазмом продолжил:

- Но они, короче, что? Может, читали хреново, а, может, вообще не врубаются. Два-то разворота, оно, конечно, два, но уж больно как-то все через задницу. Им бы поспрашивать, где развороты-то сделать, понимаешь? А они налепили их от балды, друг на друга. И вообще, короче…

Тут Володя сделал хороший вдох и стало понятно – кое-кому достанется по полной программе. Обычно так вдыхают, когда хотят кого-нибудь люто изматерить.

Так и вышло.

- Каждого, кто вроде меня, с мотелем там, или с кафе, они что? - продолжал Володя, -  Сделай, говорят, асфальт на пятнадцать сантиметров выше, чтоб перед Олимпиадой как следовает все было. Ну а мы что? Сказали – так хоть ты убейся до смерти, а сделать надо. Ладно. Сделал. Двести тысяч угрохал, сколько камазов гравия и асфальта ушло – хрен его знает, не считал даже. И чего? Нет, я тебя вот спрашиваю – чего?

Я покорно молчал в очень кстати подвернувшуюся тряпочку.

- А вот чего!  Я дорогу у себя сделал, так? Так. А вот теперь смотри – я сделал, а какой-то хрен, чтоб ему хрен в глотку, и даже не знаю куда, забил на это вот такой вот хрен! Что выходит? Правильно! Большегруз с его дороги на мою въезжает и ломает мой асфальт к хреновым хренам! Не, я понимаю, да, когда всем велят и все делают, да? А это – не руководство, а мудовые рыдания, когда так получается… Пусть тоже про это прочитают, может поправят чего… Все-таки кое-что получше стало, вот только жара эта хренячья…

Насчет жары мне, вырвавшемуся из дымного ада Москвы, тоже было что рассказать, но Володя – это Володя, и он завладел площадкой всерьез и надолго.

- Пожары у нас, короче, были – полный пипец. Машины сутками стояли, во как горело, ты понимаешь? Верховой огонь шел, труба. Одна фура рискнула проехать, так сгорела к собачьему хрену! Мебель везла, ты понимаешь? Вся эта его мебель так фуганула, что вообще! Это в таком разе хохлы знаешь как говорят? Трымай порты, ховайся в бульбу! Нам-то еще ничего, мы, Рогачевка то есть, в болоте стоим, а Масловка, это, значит, уже пригород от Воронежа, там ну просто караул! Черное все было, война, угар и немцы, во как! Не, я понимаю, что все пожарные на нашу атомную станцию рванули, чтоб чего не вышло. Это – да, это уж отдай – не греши. На нас, значит, сил не хватило, понимаем, нешто мы без понятия? А все-таки когда за пару часов сто восемьдесят домов выгорает, это все-таки перебор, согласись?

Я согласился и сделал заказ – окрошку на хлебном белом квасе, свиную отбивную и салат из помидоров. Да, и еще два чая с лимоном, пожалуйста. Один сразу, второй в конце. Сколько? Сто двадцать пять? Да это ж коммунизм!!!

 

 

 

 

К сожалению, хозяин заведения оказался обманщиком, и перспектива развития постмодернизма на отдельно взятой трассе М4 по-прежнему под большим вопросом. Мотель назывался "РУСЬ!", именно так, с восклицательным знаком. Но поскольку первая буква вывески не горела, то мы увидели то, что увидели.
Пока больше писать не о чем. ...Трижды кланяюсь вам в ноги до самой мать-сырой земли. Помните про сигнал тревоги

Кстати, заночевали мы где-то в тридцати километрах от Воронежа. К Мотелю подъезжали ночью, что и явилось причиной неслабого разрыва шаблона.

«Валера, - обратился я к спутнику и коллеге, - Если это и правда название мотеля, то его хозяин – самый лютый постмодернист всей трассы М4!»
Валера, подумав, вполне со мной соласилс...я. На фронтоне мотеля красовалась убойная надпись: «УСЫ».

Сопровождаемые звуками реального панк-рока мы въехали в Елец. В динамиках рвет,скрежещет и режет группа «Секс Пистолз», альбом 1977 г. «Анархия в Соединенном королевстве», и, кстати, заглавная песня.

Ай эм эн антихрИст, ай эм эн анархист! Ай ванна дестрой!

Ну, короче, понятно, что после такой музыки отчаянно захотело...сь мороженого. Как там у Чехова? «В рассуждении чего бы покушать, не мог найти в буфете постной пищи». Так вот. Если кто поедет на Олимпиаду через сей славный град, должен усвоить две вещи. Первое – ельчане очень гордятся тем, что их малая родина аж на целый год старше Москвы, поскольку основана аж целым годом раньше. То есть в 1146 г. Второе – после 17.00 «в рассуждениях чего бы покушать» вам придется болтаться до следующего дня. Потому что все магазины закрываются наглухо.

Мне лично видится в том особенно изощренный пиар-ход. Просто так знакомиться с достопримечательностями города вряд ли кто будет. А вот в поисках «чего бы покушать», то есть в надежде найти хоть один магазин, где продавалось бы мороженое и минералка, запросто можно исколесить весь Елец, а заодно и вдосталь налюбоваться местной архитектурой и памятниками. Что мы и сделали. Причем не без удовольствия.



Город очень трогательный, большая часть домов – классика купеческого модерна. Но особенно меня восхитил памятник народным мстителям. То есть, виноват, защитникам отечества. Мужик в шлеме и с мечом был более-менее нормален, равно как и мужик в каске и с длинным огнестрелом. А вот условный славянин без головного убора, но с суровым взглядом и неподъемным древорубным топором, доставлял не по-детски. Почему скульптор решил, что суровые славянские мужики еще в те времена носили рубашки-поло с кокетливым отложным воротничком – бог весть. Ну да ладно.

Спускаясь к реке «в рассуждении где бы искупаться», я сделал дополнительное открытие. Елецкие собаки оказались насквозь коррумпированы. Лаять-то лают, но взятки за тихое поведение берут чем угодно. От меня, например, вполне милостиво взяли чипсы с луком и сметаною, а от Валеры – даже попку малосольного огурца.

Кстати, программа «Word», вшитая в выданный мне ноутбук, тоже хороша. Фамилию Антон Палыча Чехова она подчеркнула красным и предложила заменить ее на малопонятное «Пехов». А вот слово «жопа» пропустила без проблем. Чего и вам желаю.

Больше пока писать не о чем, трижды кланяюсь в ноги до самой мать-сырой земли. Беря пример с нашего бывшего президента и нынешнего премьера, искренне целую всех в пупок.

Да, значит наружу. На этой самой «руже» выяснилось, что вода есть в наличии только холодная, «а душ если кто такой придирчивый, может принять и в раковине, или чо ты такой дерзкий, ща, короче, если надо душ, то, млин, поливалка ездиет, воду льет, гы-гы…»
Кормят, впрочем, здесь неплохо. Но, видимо, прошлогодний блог не ч...итали\. Потому что в солянке присутствовала не только копченая, но и соевая вареноя колбаса. Охотно допускаю, что ее злодейски подбросили враги и интервенты, поскольку нормальный русский человек не будет так издеваться над своей же национальной кухней.

Ну вот и все пока. Трижды кланяюсь в ноги до самой мать-сырой земли. Шлите пожелания, ждите сообщений, привет с трассы М4.

И вот оно, счастье! Мотель, призывно мелькающий красной вывеской «Кафе круглосуточно», открыл нам свои двери. За дверьми обнаружились похожие на камеры комнаты с очень низкими, какими-то детсадовскими кроватками. Впрочем, около полуночи особо разборчивым буть не полагается, поэтому все упали на эти самые кроватки и поо...брубались. Наутро же выяснилось, что сравнение с тюремной камерой пришло в голову неспроста. Открыть дверку изнутри? Шиш! Это оказалось настолько нетривиальной задачей, что сначала я думал малодушно сигануть из окошка, но потом образумился и принялся будить Валеру и Славу. Соотношение сил из расчета трое против одной дверки сыграло свою роль и я вырвался наружу.

Да! Мотель! Или, вернее, их полное отсутствие. На протяжении примерно ста пятидесяти километров, от 140 до 290, можно встретить все что хочешь. Сортир? Ради бога – снаружи красивый и кирпичный, внутри – традиционно обнесенное говнами очко и мухи размером с полкролика. Магазины? Опять-таки, ради бога – на любой вкус. Хо...тя «на любой» - вряд ли Скажем так – на вкус трассы М4. Ядовитых цветов газировка, шоколадные батончики и сосиски, розовые, как лесбиянки. А вот мест, где уставший путешественник может преклонить голову, где ему омоют натруженые ноги и усадят за стол, ломящийся от изысканных яств, вот с этим здесь полный атас. Таких мест нет, см. начало этого длинного абзаца.

Километров сто тому назад… О! Дождь пошел! Мощный такой, неслабый, барабанит как прямо тот Ринго Старр, я даже молнию видел!

Так вот. Километров сто тому назад был у дороги такой мотель. Средний такой. Об его существовании предупреждала суровая вывеска, которая восхитила меня и как историка, и как человека, ценящего га...строномические… Ну, не изыски, ну так хотя бы честные кулинарные дела. Вывеска гласила: «Кавказская древнерусская кухня». Окрошка из шашлыка? Каша из чахохбили? Или наоборот, сациви с гречкой? Тайна сия велика есть…

На ночь мы остановились в мотеле, символом которого была красная жопа. Назывался, впрочем, он более-менее традиционно – «Привет». Снизу шла игривая надпись: «В ногах правды нет!» Контекст был таков, что так и подмывало продолжить этот слоган: «Но правды нет и выше». Однако школа нас учила, что писать надобно по порядку.... А потому о красножопом отеле придется вам почитать в конце.

Выезжая из Москвы, всегда пытаешься поймать момент, когда кончается утомительный городской траффик и начинается собственно дорога, настоящая, неподдельная. Сделать это крайне трудно – граница проходит не по земле. Или все-таки по ней, родимой? Неясно.

Короче, ловишь место, где поездка превращается в путеше...ствие, пассажир становится землепроходцем, а скучный презренный товар в фурах превращается в благороднейший груз. Со мной это произошло примерно на 57 км. от нулевой отметки, которая по-прежнему находится в районе Центрального телеграфа. Накрыло не по детски.


Дорога! Трасса! Воля!

И в подтверждение тому справа появился столб дыма. Я бы даже сказал, что этот самый столб не появился, а раздался. Уж больно неожиданное было появление, особенно на фоне телевизионых заклинаний в стиле: «Ситуация с пожарами в Подмосковье в целом стабилизирована». Так-то!




А с ощущениями все в порядке. Именно сейчас понимаешь, что вроде бы сначала ты ловил момент превращения асфальта в Путь, а на поверку вышло, что поймали тебя. Поймали и даже успели приспособить. Правильно китайцы говорят – с Путем, то есть с Дао, не шути. Сделал шаг и пр ивет – засосало аж до Сочи…

Ну не могу удержаться! В селе Становое, где, как я уже неоднократно писал, практически построен еврокоммунизм, встречаются такие вот патриархальные моменты. На пороге местной нотариальной конторы, в палисаднике, мирно паслись вкусные и полезные гуси. Это, как говорится, была преамбула. А теперь – собственно контент:

При... сигнале тревоги: Воруй, Убивай, Жди Ответного Гудка

Говорят, если в начале пути встретить похоронную процессию, путешествие будет удачным. Нам, скорее всего, предстоит именно такое. Потому что поперло сразу и нереально, буквально в пределах Садового кольца. Справа нарисовался кислотно-ультрамариновый автомобиль, про которые говорят «крокодил» ил...и «гроб на колесиках». Размер – где то между «ну ни хрена себе» и «не приведи господи». Пожалуй, ближе к последнему.

Рожа в окошке тоже производила впечатление. Не знаю, где этот деятель нашел столько бриолина. Возможно, спер на съемочной площадке фильма «Стиляги». Короче, коком он задевал за верхний срез окна. Над коком развевался пиратский флаг, который почему-то принято называть «Веселым Роджером». По мне, так данный конкретный «Роджер» заслуживает имени гламурного. Банданна на черепе отливала всеми цветами розового, сама же мертвая голова подмигивала пустыми глазницами настолько игриво и похабно, что хотелось зажмуриться.

Что я и сделал. А открыв глаза, обнаружил, что сей рыдван удаляется от нас по соседней полосе, которая, как и положено движется быстрее, чем твоя. Ультрамариновая корма вильнула. Остроносые драные штиблеты, привязанные к фаркопу длинными шнурками, весело поскребли по асфальту. Уже на пределе видимости я заметил, что задница этого безусловно стильного авто украшена надпиями: «Ритуал» и «Если вас достала теща, обращайтесь к нам!»

Ей-богу, рву на поганом, неподобном месте волосы, поскольку в тот момент физически не смог сделать снимок. Оторопел. Окаменел, как жена библейского Лота, превратившаяся в соляной столб. Ну и пусть.

Главное, что примета хорошая. Хоть и не полноценная прохоронная процессия, а, скорее, шутовская, но нам и такая годится. В конце концов, парень за рулем того паронически синего автомобиля – нашего поля ягода. Тоже по-хорошему сумасшедший. Да и рок-н-ролл любит, чего уж там. Так что примета хороша вдвойне. Помните, в прошлом году мы стартовали под музыку группы Stray Cats? Такие же чумные рокабилльщики, как и это хрен с коком.

Кстати, вот и мой спутник Валера напоминает – пора бы врубить реальный рок-н-ролл, а то музон из соседних макшин совсем паршивый. Пожалуй, стоит посвятить музыкальным предпочтениям трассы М4 отдельный пост – сочетания звуков, которыми наслаждаются водители олимпийской трассы, любого может заставить не сходя с места начать непроизвольную дефекацию кирпичами.

На этом пока разрешите закончить. Трижды кланяюсь в ноги до самой мать-сырой земли.

Привет. Помните, некто Андрей, работник отеля при дороге, крайне не советовал нам ехать в Абхазию. Мы на всякий случай позвонили нашим спонсорам, тем самым, которые предоставили нам машину.

 

- Ребята! Очень вас просим! Не надо соваться за границу! Машина настолько до фига стоит, что нам за вас уже страшно, А если в Абхазию, то будет совсем страшно. Не надо, очень вас просим…

 

Мы выслушали хороший совет. И решили сделать по-своему. На подъездах к границе стали встречаться люди по обочинам, которые сыпали странными словами:

 

- Виза нэ нада. Паспарт нада…

 

- А если грэцкий орех, сколько можно?

 

- Чача нэ бэри, чача отбирает…

 

- Хороший вино, заграныца вино, купи вино, сухый вино…

 

Короче, все было немножко похоже на ненаписанную картину «Последний дирижабль в Константинополь, потому что Врангель маленько обосрался, и красные вот-вот будут тут…»

 

Загорелая милиция махнула рукой.

 

- Нет, не пущу.

 

- Почему? Мы ничего такого не везем…

 

- А вот. Не пущу, и все. Машина у вас что? Машина у вас служебная, так? А если так, то надо путевой лист, командировочное удостоверение…

 

- Ну вот  мое командировочное! – сунул я милиции в нюх развернутый и заполненный лист формата А4.

 

- Тебя пущу. – милиция слегка сбавила обороты. – А машину – нет. На нее есть командировочное?

 

- Да какое командировочное? Вот доверенность, вот страховка, все дела…

 

- Не пущу. И давай, воще, вали отсюдова. Не видишь, вон, очередь! Все, давай, давай, пшел отсюдова…

 

Мы, конечно, «пшли отсюдова».

 

- Слава, ну все-таки глупо быть в паре километров о  границы и ее не пересечь, а?

 

- Глупо, конечно. А что тебе тот мент насчет пешего перехода говорил?

 

Я вспомнил. Значит, входим на казачий рынок, идем прямо, ни на что не отвлекаемся, прямо, прямо, прямо, опять прямо…

 

Оппаньки! И вот она! Самая что ни на есть настоящая граница. То есть волчий чох, звериный грай, конский скок… Или я опять все перепутал?

 

Очередь на КПП, кстати, была солидная. Примерно как московских гипермаркетах. Черти меня дернули сказать об этом вслух.

 

 

- Да ты что! – парень, стоящий в соседнем хвосте, искренне изумился. – Разве ж это очередь? Вот когда от самого казачьего рынка, вот это, я понимаю, очередь! Бывает, по четыре, по пять часов стоят, люди в обморок падают… Даже до мордобоя доходит, чтоб ты знал! А что ты хотел? Стоишь так, стоишь а тут какой-нибудь хрен моржовый идет и вштыривается впереди тебя. Вот тебе, понимаешь, и приграничный конфликт!

 

Мой конфликт меня еще поджидал.

 

- Молодой человек, а вы можете не курить? – тетка, стоящая впереди нас, решила проявить свой норов.

 

Я оглянулся по сторонам. Нигде не было знака, запрещающего курение. Нигде. Может быть, потому, что его негде было повесить? Чистое поле и только впереди – КПП.

 

- Я вам сильно мешаю? В принципе, я могу и отойти…

 

- А, все понятно, вы с Москвы! Там у вас все такие наглые?

 

- Все, ага. И даже все остальные тоже, – престиж родной столицы, даже столь сомнительный, терять не хотелось. – Все, как один. Мы, москвичи, вообще, знаете какие наглые? Да мы же всюду уже понаехали! В каждый город! Все заполонили! Куда ни плюнь – всюду москвич! От нас же спасу никакого нет!

 

Тетка, застремавшись такого наглого московского напора, подвинулась, и дальше только изображала движения рукой, как будто ей, под ее, несомненно дворянский веер, попалась дрянная мушка. Потом теткина корма, кстати с солидным водоизмещением, хотя и обтянутая херовым ситцем, перестала попусту свистеть в воздухе.

 

Тетка посунула кормой вправо-влево, удостоверилась, что корма пролезает через неузенький КПП, и гордо прошла мимо наглых москвичей. Наглые москвичи, разумеется, успели сунуть свой нос в кормовые… Ну, короче, тетке в паспорт.

 

В теткином паспорте, там, где должна стоять регистрация, было прописано четыре буквы – Т У Л А.

 

Да уж, как говаривал фельдмаршал Суворов: «Хорош заяц, да беляк! Хорош парень, да туляк!»

 

Все-таки есть справедливость в мире! Тетку с ее малахольным мужем не пустили! А потому что не надо жухать и тащить, хоть и через прозрачную границу, слишком  до фига текстильных изделий, которые не отмечены на таможне, и которых ты сама не делала. Добро бы еще тихо себя вела, а то разоралась…

 

 

Солидная девушка в белой рубашке трижды сверила мое уже изрядно помятое лицо со снимком в паспорте.

 

- Проходите!

 

- Что все?

 

- А вам чего еще надо? Проходите, не задерживайте!

 

Приказ есть приказ, и мы двинули дальше, в направлении уже абхазских погранцов. Как раз по той самой нейтральной полосе, на которой, если верить Владимиру Семенычу, «цветы – необычайной красоты». На этой нейтралке мы увидели только голого мужика. Он стоял в водах пограничной реки Псоу и с удовольствием окунался в прохладную воду, отфыркиваясь, как морж. Цветы, правда, тоже присутствовали, как бы давая нам понять, что классика, она и есть классика, и не фиг тут выпендриваться.

 

 

Абхазские погранцы исполняли свой служебный долг походя и спустя рукава. Хотя какие еще тут рукава, по такой-то погоде… Беглый взгляд в паспорт, вялый кивок головой, мол, давай, вали уже отсюда. Тут же вспомнился Фазиль Искандер с его Сандро из Чегема. Все-таки не зря я перечитывал этот роман перед отъездом. Ведь, если со времен, описанных Искандером, ничего не изменилось, то пограничники, как и прочие мелкие начальники, скорее всего, называют себя «присматривающими». А если ты попал на должность присматривающего, то сиди себе и не ерзай, не проявляй излишнего служебного рвения.

 

- Такси, такси, до Сухум такси, довезем такси…

 

- Пицунда такси, бери, поехали такси!

 

- Гагры едем? Едем Гагры? Давай едем Гагры!

 

Ни на то, ни на другое, ни на третье у нас не было времени. А потому мы спросили дорогу к морю.

 

 

- Море, э? Море там, море там, хочищ, море – там! Там море, везде море! Купаться, э? Иди купайса, вода теплы! Орех купи, аджика купи, там армяны аджика абхазский торгует, по дороге, хорош аджика!

 

Ну как не послушаться такого совета? Аджику мы купили, но попросили придержать до нашего возвращения с пляжа.

 

 

Братцы, вот умру - не забуду, какое там море! Вернее, пляж. Впрочем, и море тоже. Что такое Сочи, а особенно в районе Адлера? Упомоище. Три метра пляжа, сзади – железная дорога, и вот весь этот пятачок обсажен людьми, как какашка мухами. И море у берега – сущая мучная подболтка, потому что там все барахтаются и устраивают кордебалет. Плюс выхлоп, плюс почему-то еще дизелем тянет… Да еще крики вроде: «Рыбка, рыбка! Горячая кукуруза! Холодное пиво! Креветки! Экскурсии! Фото с обезьянкой!» Понятно, в общем.

 

А здесь море? А здесь – море!

 

 

Вот буду честным. Мне больше всего нравится в Крыму. Конкретно – в Коктебеле. Так вот. Абхазия – да. То есть абсолютный зачет по все параметрам. И люди, между прочим, очень даже доброжелательные и славные. На нас даже никто не посмотрел косо, когда мы полезли в море как есть – в натуральном виде, потому что плавки, конечно, впопыхах оставили на территории суверенной демократической нашей Родины. То есть плавки были за границей, и мы тоже были за границей, но по разные стороны кордона. А купаться хотелось. Пришлось повторить подвиг голого мужика в Псоу.

 

Что еще можно добавить? Наверное, много, но не до фига. Видна, конечно, разруха.

 

 

Но ее все меньше и меньше. Зато видно и то, как люди относятся к гостям. Даже таким залетным как мы, что прискакали в Абхазию буквально на часок.

 

На обратном пути мы решили купить на небольшом развале приграничной полосы флажок республики. И сфотографироваться на память:

 

 

А совсем на обратном пути я незаконно убедился, что очереди на границе – не миф. Снимать там, конечно, нельзя, но если очень хочется, то вот:

 

 

PS. Мне в Абхазии очень понравилось. Больше я не буду верить разным Андреям с трассы, которые пугали меня бандитами и прочими ужасами. Конечно, бандиты, скорее всего, есть и там. Но мне больше хочется верить в добрых, веселых и мудрых абхазов, про которых я сначала читал у Фазиля Искандера, и с которыми я успел, хоть и совсем коротко, познакомиться во время вылазки за кордон.

 

 

Расхожая фраза о том, что в городе Сочи темные ночи, мне всегда казалась ерундой. Однако мы на собственной шкуре прочувствовали темноту здешних ночей. Они падают камнем и заливают чернилами все вокруг. Реально – хоть глаз коли. В этом плане Сочи, наверное, может считаться антиподом нашей культурной столицы с ее белыми ночами.

 

Ночь настигла нас вчера примерно около 10 часов вечера, когда мы рвались по серпантину в сторону Красной поляны, чтобы там пахать и сеять на предмет строительства олимпийских объектов и отношения к этому местных жителей.

 

Первоначально, впрочем, находясь под впечатлением сюжетов нашего телевидения, мы собирались забраться в Абхазию. Дескать, после августовских событий прошлого года русских там любят и чуть ли не носят на руках, цены низкие, короче, благодать.

 

- Парни, вы че, с ума сдурели, что ли? – Андрей, работник одного маленького мотеля, со значением покрутил пальцем у виска. – Люди оттуда едут, так машины все раскурочены… Говорят, хорошо что сами еще живы остались. Там же, бл… буду,  беспредел реальный, а у вас такая машина. Ее-то ломать не будут, что ты! Тебя просто попросят, чтоб ты ее подарил. И попросят очень убедительно. Без увечий и трупов, но ты ее отдашь, бл… буду, и, может, еще и приплатишь. Тебе воща че там надо? Чачи попробовать? Хошь хороший совет? Вот я тебе сейчас чачи налью, а ты мне пообещай, что в Абхизию суваться не будете. А то еще придумали, бл… буду, аттракцион! Рафик, налей гостям!

 

Я отпил немного ароматной чачи и мы двинулись дальше, решив предпочесть дорогущую синицу в виде Сочи в руках, чем невнятного абхазского журавля, который птица вроде мирная, но во-первых далеко, а во вторых – хрен его знает, что ему в голову придет.

 

И потому в темноте наматывались километры до Красной поляны. Поскольку мы торопились, и к тому же потеряли время на осмотр уже не фальшивого, а настоящего дольмена, дана разговоры с торговцами орехами… В общем, по собственной нерасторопности остались без обеда. И потому в голове крутилась фраза, которую должен знать каждый странствующий и путешествующий: «Тетенька, дай водички попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде».

 

Красная поляна оказалась дальше, чем мы предполагали. Было уже по барабану, сколько стоит ночлег, какая там еда и прочее. К тому же выбирать особо было не из чего. Однообразные отели, выстроенные по европейским лекалам, явно вытеснили тетенек, у которых можно попросить водички. Оно и понятно – рядом Гранд-Отель, резиденция президента, где примерно сейчас Дмитрий Анатольевич беседует с Шимоном Пересом. Не дело под носом у таких важных персон устраивать шанхай.

 

Да, но ведь не дело и бесстыдно накручивать цены! Когда милая девушка Нина на ресепшене озвучила стоимость «двухкоешного нумера», в который милостиво согласилась поставить раскладушку за отдельную плату, глаза полезли на лоб. Цены были даже не московские.

 

- Но сюда входит завтрак, бассейн и турецкая баня…

 

Вообще-то это называется навязанной услугой, но, повторю, выбирать было не из чего. Соседние отели предлагали то же самое. Пришлось раскошелиться.

 

 

Уже сейчас, выйдя с утра на балкон, чтоб предаться табакокурению, я обнаружил, что кое-кто из абстрактных «тетенек» не сдается. Гармоничный комплекс отеля был злодейски нарушен полуразвалившейся хибарой.

 

Европа:

 

 

 

 

Евразия:

 

 

 

 

Азиопа:

 

 

 

 

- Да есть здесь один такой, - нехотя сказал работник отеля. – У него было хотели купить землю, а он уперся и ни в какую. Цену набивает. Сожгут его на хрен…

 

Здесь вообще нравы перед Олимпиадой суровые. Вон, про прежнего хозяина «Альпик Сервис», товарища Федина, что рассказали? Да чуть ли не под угрозой ствола у него купили горнолыжный комплекс. «Газпром», говорят, купил. Раньше, говорят, детишек тренировали в этом самом «Альпике». А сейчас, говорят, шиш. Сейчас, говорят, выжимают последние соки из несчастного комплекса. Чтобы, значит, его банкротить, а потом самим же себе продать, восстановить и снова качать бабло.

 

Вот такие делища происходят буквально под носом у наших важных лиц. С такими делищами, пожалуй, Олимпиада будет шикарная.

 

- Ну да! – подтвердил представитель фирмы «Легранд» в Южном регионе Сергей Зубов. – Мы, по сути, занимаемся всеми электросетями на олимпийских объектах. Так что я тебе скажу? Денег нет, зарплату рабочим задерживают месяца, бывает, по три. Не, гастеров вроде не до фига. А толку? Бюрократия чудовищная, здесь пока решение пробьешь, так уже новое пробивать надо. Не, если дальше так же пойдет, обоср…мся с Олимпиадой. Ни хера еще не готово. Ни дорог для подвоза всякого щебня и песка, ни вообще ничего. Ладно, ребята, удачи вам. Главное, правду пишите…

 

Стараемся, хотя и страшно. Здесь люди, несмотря на ласковую природу, какие-то шуганные. Ничего не боятся только работники канатных подъемников. О них – в следующем выпуске. А покамест мы отправились на осмотр олимпийских объектов. Вот, например:

 

 

 

Называется "Горная Карусель". Подъемник сначала мне показался очень страшным:

 

 

 

А потом освоились и даже прошлись по стройке:

 

 

 

 

Это был лес сочинского национального парка:

 

 

 

Это - тоже кавказская пихта. Была. Сейчас на ее углях делают шашлык для посетителей канатной дороги.

 

 

 

А сейчас пока разрешите откланяться, а то мы сегодня были в лагере одесских армян, живущих около нарзанного источника, беседовали с туристами-пешеходами-альпинистами и даже вернулись в дико коррумпированный и люто неудобный Сочи. То есть, конечно, в Адлер, где пляж от полотна железной дороги отделяет три метра. Плывешь себе плывешь, а тут гудок. Чуть было не утонумши. А тут еще работать надо... Так сказать, заниматься тяжким литературным трудом.

 

 

 

 

 

 

 

 

Продать свинью за бобра

 

Эпиграф:

 

- На какие цели идет сбор денег?

- На ремонт Провала, - ответил Остап. – Чтобы совсем не провалился

 

- Кудряшов? Так-так… Ну что же, расскажите нам о майкопской культуре бронзового века. Периодизацию, пожалуйста, датировку, погребальный инвентарь курганов и дольменов…

 

Мне периодически снятся сны, где я сдаю экзамены. В этот раз появление именно такого сновидения было вполне оправдано. Во-первых, совсем недавно, 15 августа, был День Археолога, который я отмечаю всегда и везде. В конце концов, десять полевых сезонов в экспедициях, да и запись в дипломе: «Историк, преподаватель истории, специальность – славяно-русская археология», обязывают. Ну а во-вторых, собственно, дольмены. Как сейчас помню: «Мегалитические погребальные сооружения, свойственные культурам бронзового века, как правило, индоевропейского происхождения. Погребальный инвентарь – сверленые каменные топоры, бронзовые проушные топоры, листовидные кинжалы…»

 

Да, так вот, дольмены. В здешних краях их должно быть. И именно что майкопской культуры. Бронзовый век по черноморскому побережью цвел и расцветал так, что только держись, в отличие от наших березняков. Но не до такой же степени! Люди, конечно, в бронзовом веке помирали довольно интенсивно, иной раз даже и пачками, войну-то никто не отменял. Но почему наши предки выбирали для захоронений именно те места, где проходят тропы туристов? Загадка…

 

А решение ее оказалось элементарным. Мне захотелось попить красного сухого греческим обычаем – на одну часть вина две части воды. С водой, положим, проблем не было. А за вином я отправился на рынок в селе Кабардинка. Мужик, который продавал вино, оказался словоохотливым.

 

- Дык это… Ты не дрейфь, винцо хорошее, для себя делал. Карбидом не крепил, табаком не пользовал, виноградник свой, урожай хороший… Ты пробуй, пробуй, не стесняйся, а я уж с тобой за компанию, чтоб совсем сомнений, значит, не было… Дык это… Ну, че, вздрогнули?

 

Потом мы вздрогнули еще. А после третьего стаканчика, который мы распили никаким не греческим, а вполне скифским обычаем, то есть не разбавляя, я завел разговор о дольменах, мол, подозрительно как-то. Вроде я учился хорошо, археологию бронзового века сдал на пять… Ну не может быть этих дольменов столько – прямо до фига.

 

- Хех! Ну ты даешь! – мужик допил вино и утер рот ладонью. – Как будто вчера родился. Дык это… Все местные знают, что эти дольмены специально для туристов построили, чтоб лопухов доить. Хватанул тоже – бронзовый век! Настоящие-то, они, может и бронзовый век, тебе виднее, а этим хреновинам лет десять от роду. Дык это… Лопух, он уши и развесит, а ему втирают, что если в этот дольмен зайдешь – дети здоровые родятся, а если в тот – значит, бабы любить будут, а в третий – деньги водиться будут. Может, и будут, особенно у тех, кто эти дольмены держит. Ты прикинь, только войти на их территорию – стоха, а в каждый отдельный дольмен – полтораста… Дык это… Когда дальше поедешь, там аккурат по пути будет. Зайди, если денег не жалко… Ну, бывай. Винцо пей – на здоровье…

 

Я отправился «бывать», предупредив своих спутников, чтобы как только, так сразу. «Как только» началось почти сразу за Геленджиком. Плакаты со стилизованными изображениями погребальных сооружений наших предков буквально орали на всю дорогу, зазывая лохов полюбоваться уникальными редкостями и красотами. Произошло это на 62 км. от Новороссийска. Мы вышли и двинулись знакомиться с уникальными редкостями и красотами.

 

Как и предсказывал винный продавец, дорогу нам преградил забор и касса.

 

 

За вход и впрямь требовали сто рублей. Также торговали книгами и брошюрами, которые у нас в газете принято называть «хренопатенью». Ну, например, вот такой радостью:

 

 

Я взял книгу и стал задумчиво перелистывать. Ничего из того, чему меня учили, книга не содержала. Но зато полно было инопланетного мракобесия и прочей шелухи в стиле забугорного Эриха фон Деникена и отечественного Черноброва. Просто для смеха я решил купить сие откровение. Кстати на вывеске не было ни слова о том, что дольмены - памятник истории, археологии и охраняется государством. Зато была любопытная информация другого рода. Например о том, что на территории индивидуального предпринимателя построены объекты культурного и туристического назначения.

 

 

- Семьдесят рублей! – тетка в окошке сделала манящий знак. Протянув ей тысячную купюру, я взял книгу. – Еще есть проспекты, вот, пожалуйста, дольмен «Ласточка» для семейного счастья, дольмен «Елена» для успеха у прекрасного пола… Молодой человек, а кто за книгу платить будет?

 

- А чем вам мои деньги плохи? Я же вам уже заплатил, с вас сдача девятьсот тридцать!

 

- Вы мне что же, целую тысячу дали?

 

- Ну не половинку же!

 

- Нет у меня ваших денег!

 

- Ну как же нет? Вот, при свидетелях вам отдали!

 

Народ в очереди зашумел:

 

- И верно, я видел, как этот хрен в красной футболке ей тыщу протянул!

 

- И я видела! Я стою, стою, думаю, что ли газетчики интервью берут, совсем уж спасу никакого от них нет! А они не интервью, они книжку хотели, я видела! Они, конечно, все врут, но эти не врут! Вот молодой человек дал ей деньги, вот святой истинный крест!

 

Vox populi, он же глас народа, конечно же, глас божий. И супротив него не попрешь. Тетка скорчила козью морду, однако отсчитала сдачу и весьма нелюбезно бросила ее на стойку.

 

 

- Таким людям как вы, энергетика наших дольменов не поможет! – тетка блеснула очками, и сдаваться явно не желала. – Вы не открыты энергиям космоса, а дольмены концентрируют энергию, которая распределяется по чакрам – начиная от головной и заканчивая половой…

 

Про половую чакру я слышал впервые. И очень удивился. Очередь бухтела, и я счел за благо ретироваться. Эта тетка билеты нам явно продавать не желала, видно, заподозрила засланных казачков, которые вполне могут заорать на маршруте: «Братцы! А царь-то ненастоящий!»  

 

- Так как насчет билетика?

 

- Никак! Вам это не нужно!

 

- Так совсем никак?

 

- До свидания!

 

Мы отвалили от ложных дольменов и искренней ненависти в смешанных чувствах. Было жалко людей, которые отдают деньги за явный подлог. Жалко было наших предков. Знали бы они, что через пять тысяч лет будут сооружать их ложные могилы ради получения денег… Уж сверленые каменные, а тем более бронзовые проушные топоры нашли бы свою цель. Жалко было даже тетку, которая хотела зажать у меня тысячу. Извините, но ваш гипноз не сработал. Дольмены ваши фальшивые, и гипноз тоже такой же некачественный. Досвидос!

 

PS. А настоящие дольмены на трассе есть! Уж поверьте археологу. Например, Волконский – классический монолит. Но о нем, наверное, завтра.

 

 

 

 

На 963 км. от Москвы находится то, что официально принято называть комплексом торговых точек, а на человеческом языке – рассадником. Такие нам встречались уже не впервой, и если раньше вызывали жгучий интерес своей экзотикой, и прежде всего ковбоями-дальнобойщиками, то сейчас наступило что-то вроде пресыщения. Ну, суровые люди русского фронтира, ну едят смачно, ну оглядывают каждого незнакомца прям как в салуне Дикого Запада, ну и ладно. Мы, хоть и едем на вполне декадентском автомобиле, но вроде бы уже успели пропитаться духом довольно длинной дороги. Во всяком случае я поймал себя на мысли, что приобрел такую же привычку оглядывать людей с головы до ног. Может, это и простое обезьянничанье, однако сильно подозреваю, что трасса довольно быстро втягивает, и если уж попался, то хочешь или не хочешь, а изменишься.

 

Но это все так, лирика. Конкретика же началась, когда я прогуливался вдоль рассадника в надежде упромыслить что-нибудь этакое. Например о чем писать в следующем посте в блог.

 

Взгляд скользил по вывескам, по нехитрому товару, отмечая, что унификация – страшная штука. Везде одно и тоже. Шашлыки, куры гриль, напитки, домашняя кухня. Или так. Домашняя кухня, куры гриль, напитки, шашлыки. Короче, на колу мочало, начинай сначала.

 

И тут я споткнулся. Какое-то резкое несоответствие стандартной картине мучило, как соринка в глазу или терзало, подобно гвоздику в ботинке. Вот только что?

 

- О! Коллега! – вывел меня из тормозного состояния мужской голос. – А я смотрю – наши идут!

 

Я дернулся, остановился и понял, что же нарушило гармонию придорожного обжорного ряда. Логотип. Белый на красном. Точно такой же, как на моей футболке. «Аргументы и Факты». Только окликнувший меня мужик носил его не на футболке, а на плотном красном фартуке, какие носят продавцы газет в Москве. Но встретить его здесь, на трассе…

 

 

- Сергей меня зовут, - мужик быстро взял инициативу в свои руки. – А вы с Москвы? Давно там не был. А к вам в редакцию последний раз еще в 1998 г. приезжал. Я ж первый, кто начал прессой на трассе заниматься. Ну, мужики, тогда на «Аргументах» мы солидные бабки подняли, спасибо передай своей конторе. А когда последний раз к вам ездил, во, видал? Дали нам с братаном три таких вот бронежилета и пять бейсболок. Я тогда спрашиваю, мол, чего так не поровну? А ваши мне и говорят, что бери-бери, мы-то знаем, что делаем. Ты, мол, кепарики в первую очередь потеряешь. И ведь точно! Одиннадцать лет прошло, бейсболки давно приказали долго жить, а жилет – во! Сносу ему не будет! Ну, как там в Москве?

 

Я решил не оригинальничать и повторил слова русского историка Карамзина. Вернее, не слова, а слово, которым тот ответил на вопрос, что происходит в России.

 

- Воруют.

 

Сергей, даже как будто обрадовавшись сходством ситуации в Москве и на трассе Дон, подтвердил, что здесь воруют тоже. Я в свою очередь поинтересовался, как идут дела с торговлей на трассе. А то показалось, что раньше она шла все-таки интенсивнее.

 

- Это да. Это точно. Раньше вся трасса была бабками обсажена – что только ни продавали. А сейчас – глушняк. Погоди, еще не то будет. Это как у нас в городе – раньше были ларьки, ларьки, магазинчики всякие… А сейчас три супермаркета и все. Вот попомни, то же самое на трассе будет. Компании пока присматриваются, а как присмотрятся, то лапу наложат на всю трассу. Тем более перед Олимпиадой. Это ж золотое дно! Так что скоро малому бизнесу кирдык. Особенно мне. Я ж как первый был, который прессой на трассе занялся, так и остался на всю дорогу последний дурак. Больше никому это не надо…

 

Ну что ты, Сергей. Ты не последний дурак. Ты, пожалуй, последний герой. И, надеюсь, что твоему малому бизнесу кирдык не придет. Не будет ему сносу, как и твоему красному «бронежилету» с нашим логотипом. А за сохранение чести мундира тебе особое уважение.

 

Эпиграф:

 

- Масяня, Масянечка, извини, пожалуйста, что я протормозил…

- Ну ты, диалап совковый, однобитный!

 

 

Кто сказал: «Сверхбыстрый Интернет?» Кто разорался: «Широкополосная связь»? Почему этого человека еще не настигла монтировка водителя, едущего по трассе М4 Дон? Какое наказание я ему придумаю? Пока не знаю. Но жизнь его будет короткой, а смерть – долгой.

 

Как там говаривал Мюллер из кино про Штирлица? Вот так: «Никому верить нельзя. Мне – можно». Так вот. Не верьте рекламе. А верьте мне. Никогда еще я не чувствовал себя настолько беспомощным. Пять сюжетов для блога валяются у меня на ноуте совершенно без дела. Почему? А просто так. Они готовы, вот только отправить их – большая проблема.

 

«Зона неуверенного приема». «Эта услуга недоступна». «Попробуйте соединиться еще раз» - именно этими словами я буду приветствовать завшивленных  вонючих нищих, которые заполонят улицы после разорения наших компаний, оказывающих услуги связи.

 

По выезде из Москвы случился казус. Я оплатил мобильный модем одной полосатой компании. Подключаемся – шиш. То есть абсолютный.

 

Ан нет – вот, пошло, пошло, вот уже открылась шапка домашней страницы… Снова фига. Что за черт? Звонок в службу техподдержки. Приятный девичий голос.

 

- А вы когда деньги положили? Сегодня утром? А-а-а… ну тогда ждите.

- Ну и сколько ждать?

- Примерно сутки. Ваши деньги, я проверила, уже пришли. Но услугу мобильного Интернета вы получите только завтра утром…

 

Гудки. Но ведь подключалось же! Снова звонок в компанию.

 

- Алло! Алло! Вы по какому вопросу? Алло! Что? Алло!

 

Обрыв связи. Седьмая попытка встать в полный рост.

 

- Алло! Чем могу помочь?

- Девушка, нам бы все-таки в Интернет выйти. Вы говорили, что только через сутки, но мы же все-таки соединялись!

- А… Ну это мы вас по ошибке соединили. Больше так соединять не будем!

 

Это, пожалуй, единственное обещание, которые могут выполнить наши связные. «Не соединять!» - это мы можем. Это у нас хорошо получается. А во если наоборот?

 

Какая область? Неважно. Есть ретрансляционная вышка? По барабану. Связь может быть, и точно так же может не быть. Ни вышки, ни реклама вроде: «В нашей области нет проблем со связью» не влияет. Серое поле и хрен на воротник. И вот таакие сообщения на экране ноутбука:

 

 

А посему я посылаю луч диареи и чесотки на наши компании связи! Пусть у них выпадут все зубы, кроме одного – для зубной боли! Эй, те, кто хвалится в стиле: «Мы обеспечили устойчивую связь там-то и там-то», спиливайте мушку! (См. примечание). Мы готовы анально покарать вас телеграфным столбом! И все драйверы трассы М4 Дон сделают то же самое!

 

Pereat!

Amen.

 

Это не улыбка, это оскал:

 

 

 

Примечание. Про мушку. Анекдот.

 

Едет ковбой по прерии. Вдруг смотрит – за ним индейцы. Штук десть. И тут внутренний голос ему говорит:

- Спили мушку с винчестера!

Он на внутренний голос наплевал, взял винчестер и перестрелял всех краснокожих.

А тут снова индейцы, но уже с полсотни. Внутренний голос опять:

- Спили мушку с винчестера!

Ковбою по барабану. Взял винчестер, перебил индейцев.

А через пару миль его окружает все племя. Отстреливаться нечем, кранты, короче. Подходит к ковбою вождь, долго смотрит. Потом поворачивается к своим:

- Хау, воины! Возьмите его винчестер, вставьте ему в задницу и прокрутите столько раз, скольких он положил наших!

Внутренний голос ковбоя:

- Кретин! Я ж тебе говорил – спили мушку!