Расхожая фраза о том, что в городе Сочи темные ночи, мне всегда казалась ерундой. Однако мы на собственной шкуре прочувствовали темноту здешних ночей. Они падают камнем и заливают чернилами все вокруг. Реально – хоть глаз коли. В этом плане Сочи, наверное, может считаться антиподом нашей культурной столицы с ее белыми ночами.

Ночь настигла нас вчера примерно около 10 часов вечера, когда мы рвались по серпантину в сторону Красной поляны, чтобы там пахать и сеять на предмет строительства олимпийских объектов и отношения к этому местных жителей.

Первоначально, впрочем, находясь под впечатлением сюжетов нашего телевидения, мы собирались забраться в Абхазию. Дескать, после августовских событий прошлого года русских там любят и чуть ли не носят на руках, цены низкие, короче, благодать.

- Парни, вы че, с ума сдурели, что ли? – Андрей, работник одного маленького мотеля, со значением покрутил пальцем у виска. – Люди оттуда едут, так машины все раскурочены… Говорят, хорошо что сами еще живы остались. Там же, бл… буду,  беспредел реальный, а у вас такая машина. Ее-то ломать не будут, что ты! Тебя просто попросят, чтоб ты ее подарил. И попросят очень убедительно. Без увечий и трупов, но ты ее отдашь, бл… буду, и, может, еще и приплатишь. Тебе воща че там надо? Чачи попробовать? Хошь хороший совет? Вот я тебе сейчас чачи налью, а ты мне пообещай, что в Абхизию суваться не будете. А то еще придумали, бл… буду, аттракцион! Рафик, налей гостям!

Я отпил немного ароматной чачи и мы двинулись дальше, решив предпочесть дорогущую синицу в виде Сочи в руках, чем невнятного абхазского журавля, который птица вроде мирная, но во-первых далеко, а во вторых – хрен его знает, что ему в голову придет.

И потому в темноте наматывались километры до Красной поляны. Поскольку мы торопились, и к тому же потеряли время на осмотр уже не фальшивого, а настоящего дольмена, дана разговоры с торговцами орехами… В общем, по собственной нерасторопности остались без обеда. И потому в голове крутилась фраза, которую должен знать каждый странствующий и путешествующий: «Тетенька, дай водички попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде».

Красная поляна оказалась дальше, чем мы предполагали. Было уже по барабану, сколько стоит ночлег, какая там еда и прочее. К тому же выбирать особо было не из чего. Однообразные отели, выстроенные по европейским лекалам, явно вытеснили тетенек, у которых можно попросить водички. Оно и понятно – рядом Гранд-Отель, резиденция президента, где примерно сейчас Дмитрий Анатольевич беседует с Шимоном Пересом. Не дело под носом у таких важных персон устраивать шанхай.

Да, но ведь не дело и бесстыдно накручивать цены! Когда милая девушка Нина на ресепшене озвучила стоимость «двухкоешного нумера», в который милостиво согласилась поставить раскладушку за отдельную плату, глаза полезли на лоб. Цены были даже не московские.

- Но сюда входит завтрак, бассейн и турецкая баня…

Вообще-то это называется навязанной услугой, но, повторю, выбирать было не из чего. Соседние отели предлагали то же самое. Пришлось раскошелиться.

Уже сейчас, выйдя с утра на балкон, чтоб предаться табакокурению, я обнаружил, что кое-кто из абстрактных «тетенек» не сдается. Гармоничный комплекс отеля был злодейски нарушен полуразвалившейся хибарой.

Европа:

Евразия:

Азиопа:

- Да есть здесь один такой, - нехотя сказал работник отеля. – У него было хотели купить землю, а он уперся и ни в какую. Цену набивает. Сожгут его на хрен…

Здесь вообще нравы перед Олимпиадой суровые. Вон, про прежнего хозяина «Альпик Сервис», товарища Федина, что рассказали? Да чуть ли не под угрозой ствола у него купили горнолыжный комплекс. «Газпром», говорят, купил. Раньше, говорят, детишек тренировали в этом самом «Альпике». А сейчас, говорят, шиш. Сейчас, говорят, выжимают последние соки из несчастного комплекса. Чтобы, значит, его банкротить, а потом самим же себе продать, восстановить и снова качать бабло.

Вот такие делища происходят буквально под носом у наших важных лиц. С такими делищами, пожалуй, Олимпиада будет шикарная.

- Ну да! – подтвердил представитель фирмы «Легранд» в Южном регионе Сергей Зубов. – Мы, по сути, занимаемся всеми электросетями на олимпийских объектах. Так что я тебе скажу? Денег нет, зарплату рабочим задерживают месяца, бывает, по три. Не, гастеров вроде не до фига. А толку? Бюрократия чудовищная, здесь пока решение пробьешь, так уже новое пробивать надо. Не, если дальше так же пойдет, обоср…мся с Олимпиадой. Ни хера еще не готово. Ни дорог для подвоза всякого щебня и песка, ни вообще ничего. Ладно, ребята, удачи вам. Главное, правду пишите…

Стараемся, хотя и страшно. Здесь люди, несмотря на ласковую природу, какие-то шуганные. Ничего не боятся только работники канатных подъемников. О них – в следующем выпуске. А покамест мы отправились на осмотр олимпийских объектов. Вот, например:

Называется "Горная Карусель". Подъемник сначала мне показался очень страшным:

А потом освоились и даже прошлись по стройке:

Это был лес сочинского национального парка:

Это - тоже кавказская пихта. Была. Сейчас на ее углях делают шашлык для посетителей канатной дороги.

А сейчас пока разрешите откланяться, а то мы сегодня были в лагере одесских армян, живущих около нарзанного источника, беседовали с туристами-пешеходами-альпинистами и даже вернулись в дико коррумпированный и люто неудобный Сочи. То есть, конечно, в Адлер, где пляж от полотна железной дороги отделяет три метра. Плывешь себе плывешь, а тут гудок. Чуть было не утонумши. А тут еще работать надо... Так сказать, заниматься тяжким литературным трудом.