КАКИЕ ПЕСНИ РАНЬШЕ ПЕЛИ!

«Если счастье вдруг изменит, Только в песне найдешь ты забвенье, Если сердцу грустно станет, Знай, что песня тебя не обманет …» (Клавдия Шульженко «Песня креолки»)

ГЛАВА ПЕРВАЯ. А КОМПОЗИТОРА ОБИДЕЛИ …

Годы берут свое … С сожалением вдруг убеждаешься, что не можешь вспомнить чье-то имя или название. Видишь на экране телевизора до боли знакомое, милое лицо, но вспомнить, кто же это – не можешь. Не вспомнить и все тут … Да, память дает сбои … И надо же, прослушивая столь любимые нашими бабушками старые мелодии и песни, я всякий раз с радостью вспоминаю ласкающие мою душу десятки, да что там – сотни мелодий и, подхватывая их, восторженно подпеваю. Наверное, это особая музыкальная память. Но почему именно в этом случае память столько лет служит мне верой и правдой? Ларчик открывается очень просто: хорошая песня – это гармоничное сочетание мелодии, поэзии, ритма и таланта музыкантов и певца. Иными словами, в песне должна быть гармония. Такой, например, является десятилетиями популярная во всем мире песня Василия Соловьева-Седого на слова Михаила Матусовского «Подмосковные вечера», первым исполнителем которой был Владимир Трошин.

Не слышны в саду даже шорохи, Все здесь замерло до утра…. Если б знали вы, как мне дороги Подмосковные вечера … Внимая проникновенному пению Владимира Трошина, умиротворенно ощущаешь всю прелесть тихого летнего вечера, любуешься речкой «из лунного серебра», наслаждаешься этой удивительной идиллией … Одно лишь несколько омрачает восторженное восприятие этой чудесной песни: безгранично любивший город на Неве, посвятивший ему столько своих замечательных песен Василий Павлович Соловьев-Седой дал название своему новому шедевру - «Ленинградские вечера». Однако, посчитав, то такие упоительные вечера могут быть только в столице первого в мире социалистического государства, партийные «деятели от культуры», не моргнув глазом, переадресовали «эти тихие вечера» в Подмосковье. И хоть это нисколько не умаляет очевидных достоинств прекрасной песни, которую с таким упоением распевали тысячи участников Московского всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года, но замечательного композитора явно обидели …

ГЛАВА ВТОРАЯ. КОРОЛЬ ТАНГО

Однажды я прочитал в Интернете волнующие воспоминания пятилетней давности живущего в США Евгения Манина, опубликованные им в Филадельфии в журнале «Чайка». В годы второй мировой войны 10-летний Женя с мамой очутились в эвакуации в Алма-Ате. Как-то в их небольшую комнату стал наведываться невзрачный человек в поношенном костюме по имени Оскар. Жил он в сыром подвале котельной и всегда был голоден. После угощения чаем с ломтиком жуткого хлеба благодарный гость садился за старенькое пианино и отводил душу. Он играл такие дивные, популярные в те годы мелодии, что сердца подростка и его мамы наполнялись блаженством. «Боже, под это танго я танцевала в годы моей далекой юности!» - восклицала Женина мама. «А это пела Клавдия Шульженко!» Однажды гость раскрыл свой маленький чемоданчик и стал показывать хранившиеся в нем альбомы. «Это все, что у меня осталось, - вздыхая, говорил он. – Это вся моя жизнь!» Оказалось, что невзрачный гость – это не кто иной, как «король танго» Оскар Строк! И он, невероятно волнуясь, показывал свои фотографии в Париже, Берлине, Лондоне, Риме, Токио, Америке … «Это моя вилла на Ривьере, а это подаренный мне итальянским королем инкрустированный слоновой костью рояль …» А вскоре неожиданный гость куда-то исчез … Вот так злая судьба низвергла знаменитого во всем мире «короля танго» Оскара Строка …

Много лет спустя Евгений Манин пытался хоть что-то узнать о дальнейшей судьбе Оскара Строка. Но тщетно – нигде ни одной строчки. Забытый Король танго … Впрочем, брильянтовая россыпь его чарующих мелодий навсегда вошла в золотой фонд эстрадной музыки… Когда рухнул железный занавес сталинской эпохи, в музыкальных магазинах появились пластинки «Танго Оскара Строка». Я, конечно же, приобрел эту бесценную реликвию и с благоговением внимал ласкающим душу звукам – «Скажите, почему?»,

«Лунная рапсодия», «Голубые глаза» и многим другим. И сердце мое невольно исторгло такие строки: Мелодии Оскара Строка … Я вновь в их чудотворной власти: В них столько утонченной страсти – Прекрасной, чистой и высокой. И юности далекой грёзы, Надежды, радости, печали, Лаская душу, зазвучали, Невольно исторгая слёзы…
А чуть позже дивные мелодии Оскара Строка начали исполнять в концертах, и первым исполнителем среди советских певцов стал Иосиф Кобзон: Я помню Лунную рапсодию И соловьиную мелодию, Твой профиль тонкий Голос звонкий, Твои мечты, Но где же ты? …

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЭХ, ЛЮБОВЬ ПЕТРОВНА …

Надо сказать, что, кроме Оскара Строка, в годы войны в Алма-Ату эвакуировались многие выдающиеся деятели советской литературы и искусства. Это и коллективы киностудий Мосфильма и Ленфильма, знаменитые кинорежиссеры Сергей Эйзенштейн, Леонид Луков и Григорий Александров, замечательные литераторы Самуил Маршак и Михаил Зощенко, блистательная балерина Галина Уланова, гениальный композитор Сергей Прокофьев неподражаемый Аркадий Райкин, ярчайшие звезды советского кино Любовь Орлова, Валентина Серова и многие, многие другие. Именно в Алма-Ате в военные годы были сняты такие выдающиеся киноленты как «Иван Грозный», «Два бойца», «Актриса», «Жди меня», «Котовский» и другие. Проникновенно исполненные Марком Бернесом прекрасные песни Никиты Богословского в фильме Леонида Лукова «Два бойца» и сегодня проникают в самую глубину человеческой души! Много лет спустя, уже зная о близкой, неотвратимой смерти, Марк Бернес, исторгая слезы у слушателей, песней «Журавли» Яна Френкеля на слова Расула Гамзатова прощался с почитателями его ярчайшего таланта: Летит, летит по небу клин усталый, Летит в тумане на исходе дня И в том строю есть промежуток малый – Быть может, это место для меня …

Пройдут года и с журавлиной стаей Я полечу в такой же сизой мгле, Из - под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле … А какой замечательной актрисой была любимица миллионов кинозрителей Любовь Орлова! Исполнительница главных ролей в фильмах ее мужа Григория Александрова она поистине блистала на киноэкране! И тем удивительнее звучат нелицеприятные, даже повергающие в шок отзывы о ней внука Григория Александрова (тоже Григория) и его жены Натальи Гришиной. В эвакуации в Алма-Ате Григория Александрова и Любовь Орлову поселили в доме, принадлежавшем местной семье. Но капризная кинозвезда тут же возмутилась: «Как это, два Героя Социалистического труда будут жить еще с кем-то?!» И хозяев … выселили из их же дома …

 

А в один из июньских дней Любови Орловой вдруг захотелось слетать в Ленинград и … полюбоваться белой ночью. Она потребовала у высокопоставленного генерала предоставить ей на одну ночь самолет и, естественно, в тяжелое военное время получила отказ. Но любимица вождя советского народа холодно спросила: «Вы что, хотите стать простым лейтенантом?» и … добилась своего. Этот возмутительный случай позже использовал в своем гениальном фильме «Летят журавли» Михаил Калатозов. С той лишь разницей, что вместо самолета развеселившаяся дамочка в то суровое время, когда фронту и тылу так остро не хватало транспорта, требовала для увеселительной поездки машину… С товарищем Сталиным у Любови Орловой были особо теплые отношения. Не удивительно, что у звездной четы была роскошная дача, оба свободно выезжали за границу, о чем другие могли только мечтать, а Орлова делала в Париже пластические операции, которые оплачивал ее щедрый друг Чарли Чаплин… Вождь подолгу мог разговаривать с любимой актрисой по телефону, а ее мужу не раз, смеясь, шутливо говорил: «Если вы будете обижать Любовь Петровну, мы вас … расстреляем» Любопытно, что избалованная роскошью Любовь Орлова в кино играла скромных и порой даже обиженных судьбой женщин. Такова прекрасно сыгранная ею служанка Анюта в «Веселых ребятах» или третируемая ее боссом зарубежная цирковая актриса Мэри.

С какой симпатией и сочувствием зрители внимали песне Анюты: Сердце в груди бьется как птица И хочешь знать, что ждет впереди, И хочется счастья добиться … …. *** Дебют Вертинского на эстраде состоялся в 1915 году. В образе Пьеро он исполнял свои песни, в которых страстно бурлили чувства простого человека - одинокого и беззащитного перед огромным и несправедливым миром, песни, принесшие ему всероссийскую славу. После Октябрьской революции Вертинский сразу же попал в поле зрения чекистов. А после исполнения им песни «То, что я должен сказать», в которой певец выражал скорбь по расстрелянным большевиками юнкерам, его допрашивали в ЧК. «Это же просто песня! – оправдывался Вертинский. – Вы же не можете запретить мне их жалеть …» «Еще как можем! – был ответ. - Надо будет и дышать запретим!» … Не удивительно, что спустя несколько лет Александр Вертинский покинул Россию … И все же после первых успешных концертов в Румынии и Бессарабии новоиспеченный эмигрант понял, как тяжело быть вдали от Родины. И свою горькую тоску он выплеснул в песне «В степи молдаванской»: … Звону дальнему тихо я внемлю У Днепра на высоком лугу, И российскую милую землю Узнаю я на том берегу.
А когда засыпают березы, И земля затихает ко сну, О, как сладко, как больно сквозь слезы Хоть взглянуть на родную страну …
Блестящие выступления в европейских столицах, Ливане, Палестине, Америке снискали Вертинскому мировую славу. И во многих других его песнях, особенно «Чужие города», душа артиста исходила неистребимой тоской по Родине. Принесла случайная молва Милые, далекие слова: Летний сад, Фонтанка и Нева … Вы ж, слова залётные – куда?! Здесь живут чужие города И чужая радость и беда …

 

На первом концерте Вертинского в США присутствовали Рахманинов, Шаляпин, Марлен Дитрих, Грета Гарбо и другие знаменитости. Встречи с гением эстрады почитали за честь даже коронованные особы … Его песни – «Над розовым морем», «Пани Ирена», «Прощальный ужин», «Мадам, уже падают листья», «Маленькая балерина», «Попугай Флобер» и многие, многие другие сопровождались громом аплодисментов, а «Чужие города» были встречены бурной овацией не скрывавших слез зрителей…
В 1943 году, живя в Шанхае, Вертинский в письме на имя Молотова просил разрешения возвратиться на Родину. Получив «добро», в ноябре того же года великий артист с женой и трехмесячной дочерью Марианной с огромным волнением и радостью вернулся в Москву, а спустя год у него родилась дочь Анастасия. Безумно любимым чадам Вертинский посвятил свою знаменитую песню «Доченьки».

У меня завелись ангелята, Завелись среди белого дня, Все, над чем я смеялся когда-то, Все теперь восхищает меня … Жил я шумно и весело – каюсь, Но жена все к рукам прибрала: Совершенно со мной не считаясь, Мне двух дочек она родила. Я был против – начнутся пелёнки, И для чего свою жизнь осложнять? Но забрались мне в сердце девчонки. Как котята, в чужую кровать. И с тех пор с новым смыслом и целью Я, как птица, гнездо свое вью И порою над их колыбелью Сам себе удивленно пою: Доченьки, доченьки, доченьки мои, Где ж вы, мои ноченьки, где же соловьи?… …. А 21 мая 1957 года замечательный артист скончался в возрасте 68 лет от сердечной недостаточности … Известная певица Алла Баянова как-то сказала о Вертинском: «Он так гениален, что петь лучше его невозможно, а имитировать – кощунство» …

ГЛАВА ПЯТАЯ. ПЕЛ ЛИ ПЕТР ЛЕЩЕНКО «ЖУРАВЛИ»?

Петр Лещенко… Это имя в довоенные годы было необычайно популярно… Его способности в танцах и музыке раскрылись еще в раннем детстве. В 1907 году 9-летнего мальчика пригласили в церковный хор и определили в Кишиневское приходское училище. Шли годы … В 1915 году из-за возрастной ломки голоса Лещенко пришлось оставить пение, и он добровольцем отправился на фронт. Не раз отличался он в боях, но из-за тяжелого ранения юный прапорщик вскоре был госпитализирован в Кишиневе, где и застали его революционные потрясения 1917 года. Спустя год румынские войска захватили Бессарабию, и Лещенко после выписки из госпиталя получил румынское подданство. Он пел псаломы в церкви, а позже начал выступать в составе вокального квартета в кинотеатрах Бухареста и в Кишиневской опере. И хотя в середине 20-х годов он, как шансонье, выступал в кинотеатрах Парижа и танцевал в парижском ресторане «Норманди», имя Лещенко не пользовалось широкой известностью. Казалось, так и будет он петь в кинотеатрах и танцевать в ресторанах …

Но в 1931 году, выступая в рижском кафе «АТ», Лещенко познакомился со знаменитым композитором Оскаром Строком. Исполнение знаменитых его романсов и песен – «Черные глаза», «Лунная рапсодия», «Скажите, почему?» и многих других, а также прекрасных песен Марка Марьяновского «Миранда», «Татьяна» и других снискали Петру Лещенко европейскую славу.

Встретились мы в баре ресторана, Как мне знакомы твои черты! Помнишь ли меня, моя Татьяна, Мою любовь, наши прежние мечты? Вижу губ накрашенных страданье, В глазах твоих молчанье пустоты, Где же ты теперь, моя Татьяна, Моя любовь, наши прежние мечты? Татьяна, помнишь дни золотые, Кусты сирени и луну среди аллей, Татьяна, помнишь грезы былые – Тебя любил я, не вернуть нам прежних дней. Упали косы чудесные, густые, Свою головку ты склонила мне на грудь… Татьяна, помнишь дни золотые? Весны прошедшей мы не в силах вернуть … Теперь уже известные фирмы звукозаписи Германии, Латвии и Румынии большими тиражами выпускают имевшие огромный успех пластинки Петра Лещенко. Любопытно, что в 1935 году фирма «Колумбия» выпустила пластинку, на которой значилось: «Черные глаза», исполняет Ольга Каменская, музыка и слова Лещенко. Прекрасный диск!

 

Лишь одно вызвало явное недоумение: зачем Петру Лещенко присвоили лавры композитора, хотя вся Европа знала, что эту замечательную песню написал гениальный Оскар Строк?!

А вот в другой раз талантливый артист был незаслуженно обижен. И кем? Аллой Баяновой, которая как-то назвала Петра Лещенко танцором, … укравшим ее песни для того, чтобы самому их петь! Как бы то ни было, поездки певца в Ригу, Вену и Лондон принесли новый всплеск его популярности. В 1935 году Лещенко открывает в Бухаресте свой ресторан, который он так и назвал - «Лещенко».

Он продолжает петь, его пластинки раскупаются в Европе, но грянувшая вторая мировая война нарушила планы популярного артиста. Вскоре он получил предписание на прохождение воинской службы в одной из румынских дивизий. В 1944 году в Бухарест вошла Красная Армия, и Петр Лещенко стал выступать с концертами в воинских гарнизонах и госпиталях. Однако с марта 1951 года арестованный органами безопасности Румынии он проводит три года в тюрьме. Из-за сильного приступа язвы желудка Лещенко переводят в тюремную больницу, где он и скончался в возрасте 56 лет.

В послевоенные годы в Советском Союзе из-за того, что Румыния входила в гитлеровскую коалицию, имя Петра Лещенко было под запретом. Тем не менее, записанные на гибких пластинках рентгеновских снимков его знаменитые песни имели большую популярность и тайком распространялись в стране. Лишь в 1988 году фирма «Мелодия» выпустила первую пластинку «Поет Петр Лещенко», а вскоре этот диск занял первое место во всесоюзном хит-параде. Популярные песни в исполнении Петра Лещенко «Черные глаза», «Не уходи», «Голубые глаза», «У самовара», «Мое последнее танго» и другие имели в СССР огромный успех.

Прощай, прощай, прощай, моя родная, Тебе я шлю мое последнее танго, Я так любил тебя, я так страдаю, Но ты не знала сердца моего. Прощай, прощай, прощай, моя родная, Не полюбить мне в жизни больше никого, И о тебе одной лишь вспоминаю я И шлю мое последнее танго … И, конечно, как не вспомнить популярнейшую песню «Журавли». Здесь под небом чужим я, как гость нежеланный, Слышу крик журавлей, улетающих вдаль, Сердце бьется в груди, слышу крик караванный, Провожаю их я в дорогие края. Вот всё ближе они, я всё громче рыдаю, Словно грустную весть они мне принесли … И откуда же вы, из какого же края Прилетели сюда на ночлег, журавли? Дождик, холод, туман, непогода и слякоть, Вид усталых людей и унылой земли … О, как больно душе и как хочется плакать. Перестаньте кричать надо мной, журавли. Пронесутся они мимо скорбных распятий, Мимо старых церквей и больших городов, А вернутся они, им раскроет объятья Дорогая страна и отчизна моя …

Обожавшее эту песню поколение 40-50-х годов не сомневалось, что лучшим исполнителем ее был именно Петр Лещенко. И хотя близкие и друзья знаменитого артиста не раз заявляли, что он никогда эту песню не пел, современники Лещенко упорно стояли на своем. Кто только не исполнял «Журавли»! И Николай Маркин, и Аркадий Северный и многие другие, и всякий раз слова в этой песне были иными! Любопытно, что в 1954 году во время одного из концертов Александра Вертинского его попросили спеть «Журавли». Знаменитый артист, конечно, знал, что песни Лещенко в Советском Союзе запрещены для исполнения. Поэтому он улыбнулся и развел руками: «Не могу, это продукт господина Лещенко!» …

http://www.proza.ru/avtor/victor3