История местами черно-пятнистая, но почти о большой и светлой любви.


Начнем с героини этой истории; множество ее портретов хорошо известно.

Свой путь от крестьянки до леди Эмма Лайон прошла по многим рукам. В конце концов той ее находкой, которая была согласна не только на амурные приключения, но и на свадьбу, оказался сэр Уильям Гамильтон - английский посол в Неаполе. Неаполь? Как Эмма попала в Неаполь? - Так вышло, что племянник сэра Ульяма сбыл ее дядюшке в связи с финансовыми затруднениями. Дядюшка не возражал.
Сэр Уильям был не то, чтобы красавец, но все-таки рослый статный мужчина с римским профилем, ученый, знаток искусств, умный дипломат, галантный придворный, в весьма неплохой физической форме... При том, заметьте, богат. Что еще лучше желать в мужья? Недостаток у сэра Уильяма был только один - лет тридцать разницы в возрасте со своей молодой женой.
Чарльз Гревилл - племянник Уильяма Гамильтона был в ужасе от неожиданной свадьбы - а вдруг у бездетного дядюшки все же появятся прямые наследники?! Но тут судьба была благосклонна к жадному племяннику - наследником остался он.


Сэр Уильям Гамильтон. Дама на портрете - его первая жена, с которой Уильям был довольно счастлив в браке.

Жизнь семейная выглядела прямо-таки идиллией. Сэр Уильям восхищался красотой и веселым нравом Эммы, нанял ей лучших учителей танцев и актерского мастерства - красавица-жена превратилась в лучшее украшение полного античных статуй и картин палаццо Сезза, где проживала эта парочка. Эмма в ответ демонстрировала самую нежную привязанность к мужу.
Понемногу новую миссис Гамильтон начинало принимать развеселое неаполитанское общество и даже сама королева Мария-Каролина...


Главным научным увлечением сэра Уильяма была вулканология. Так что Везувий в Неаполе оказался очень кстати. Сэр Уильям не раз ходил к вулкану, изучал вулканические породы и пробовал прогнозировать извержения.
А в отношениях Эммы Гамильтон и Марии-Каролины некоторые современники находили странный оттенок...

Роман с Нельсоном начался в 1798 году.
После победы над французами при Абукире, запершей наполеоновскую армию в Египте, эскадра Нельсона встала на отдых в Неаполе. Англичан встречали ликующие толпы народа, торжественные делегации высоких особ, огни фейерверков, чреды балов и приемов...
И больше всех героем Нила интересовалась блистательная леди Гамильтон. У нее вообще не было привычки пропускать события и людей. Она уже превратилась в жену богатого джентльмена и подругу королевы, теперь ей предстояло войти в историю.
Нельсон тоже весьма и весьма интересовался Эммой. Он обратил на нее взгляд еще в 1793 году, когда мельком посетил Неаполь.


Горацио Нельсон

Время за эти 5 лет беспощадно изменило обоих. Нельсон потерял глаз и руку, из-за постоянных болезней у него теперь недоставало доброй половины зубов, так что улыбался он только плотно сомкнув губы. К тому же улыбался Нельсон очень редко, все больше демонстрируя скучную физиономию и меланхоличный взгляд. Природа и без того поступила с нашим героем дурно, снабдив его маленьким ростом, болезненной худобой и невзрачным лицом. В общем лорд Нельсон был дивно хорош собой. А красавица Эмма на вольных гамильтоновских харчах отъелась до такой степени, что от ее былой неотразимости остались только точеное лицо, звучный голос и актерские таланты. Впрочем, кое-кто находил, что и голос у нее препротивен - высок, силен и плохо поставлен.
То, что исторические Горацио и Эмма являли своим видом, способно прямо-таки шокировать поклонников фильмов и романов о них.


Вивьен Ли и Лоуренс Оливье, а также Мишель Мерсье и Ричард Джонсон в роли леди Гамильтон и адмирала Нельсона.
А картинки, как видите, не отстают от фильмов и даже обгоняют. И вообще, кто сделал Эмму блондинкой, а Горацио брюнетом?! Зачем бедного Нельсона снабдили таким макияжем?!

Впрочем, внешнсоть, конечно, не главное. Любовь как-никак вещь духовная.
Нельсон привлекал всеобщее внимание своими победами. Для любительницы всего яркого леди Гамильтон этого было более, чем достаточно. А вот чем его могла привлечь Эмма, которая, была уже не первой молодости и далеко не та красавица, что раньше? Явно не умом, потому что эта чудеснейшая леди писала с ошибками, читала по слогам, поражала общество напрочь отсутствующими манерами и эрудицией, да еще и охотно лезла в политику, в которой мало смыслила.
А привлекала она своим разительным контрастом с леди Нельсон...


Портреты даже юной Эммы Гамильтон уже не так пленительны, как портреты Эммы Лайон, но вы только посмотрите, какие на нее рисовали карикатуры!
Английский флот в Неаполе

Фрэнсис Нисбет была уже не юная вдова с маленьким сыном Джошиа на руках - в общем очень-очень не прочь заиметь в жизни новую опору, но не сказать, чтобы с большими на то перспективами. Когда Нельсон женился на ней (а женился больше из мысли, что пора бы уже и жениться, чем по любви), будущий прославленный герой был еще бедный безвестный капитан. Война с Францией как раз окончилась и Нельсон отправился на берег с половинным жалованием. Молодая супруга была вынуждена переехать с солнечных Карибов в промозглый Норфолк и жить в деревенской глуши. Кажется, брак с капитаном Нельсоном представлялся ей как-то не так... У Горацио уже тогда была куча проблем со здоровьем и тяжелый упрямый характер. Фанни тоже была упряма. А еще она мстила за свое неблестящее положение язвительными насмешками над святым-святых - честолюбивыми мечтаниями мужа. Горацио же был натура тщеславная и ранимая, так что реагировал на такой подход болезненно.
Детей у них не было. Только повзрослевший Джошиа Нисбет, которого Нельсон впоследствии пристроил морским офицером.
Как ни странно, при том Фанни была искренне уверена, что любит своего капитана. Насмешки и ворчание... ну, это была просто одна из сторон ее натуры, которую миссис Нельсон за собой вряд ли даже замечала.


Капитан Нельсон и Фрэнсис Нисбет

После всего этого жизенерадостная Эмма, окружившая адмирала Нельсона вихрем восхищения, причем не только его победами, но и им самим, была просто как бальзам на душу. Тогда как из дома приходили письма, где раскаяния в слепоте и признания гениальности любимого мужа все еще не наблюдалось. Хотя неожиданному росту благополучия, появлению дома в Лондоне и интересу к ней высшего света Фанни была очень рада, даже не подозревая к чему все идет.

Семейные дела Нельсонов портил и Джошиа Нисбет, оказавшийся развратным молодым человеком грубых манер, да еще и плохим капитаном, превратившим вверенный ему фрегат в образчик отсутствия дисциплины. Разумеется, Фанни не доставляло удовольствия знать, что муж считает ее сына никчемным малым и читать: «Рано или поздно он сломается, и ни ты, ни я ничего тут не можем поделать».


Горацио и Эмма

Роман Эммы и Горацио набирал обороты. От косых взглядов со стороны их отчасти спасал, как ни странно, сэр Уильям. Будучи человеком философского склада характера, он для начала дружелюбно предложил жене раздельное проживание. Эмма отказалась. Тогда сэр Уильям покладисто согласился и на жизнь втроем под одной крышей. Причем, что еще более оригинально, он и лорд Нельсон поддерживали дружеские отношения. Эмма была очень-очень рада такому удачному совмещению жизни с мужем и жизни с любовником. Ведь в некотором роде она испытывала нежные чувства к ним обоим.
Впрочем, шила в мешке не спрячешь, поэтому на нашу троицу голубков все равно посматривало косо - в особенности англичане, которые даже не до конца избавились от косых взглядов на сэра Уильяма и безродную куртизанку Эмму, а уж когда еще и такое... - в общем все консерваторы на пару со всеми ханжами сначала в ужасе утратили дар речи, а потом, обретя дар речи заново, тут же набросились с яростным порицанием.


Карикатура на Уильяма Гамильтона. Молодая Эмма. Моцарт в Неаполе в палаццо Сезза

Нельсон оказался более подвержен традиционным взглядам, чем Гамильтоны. Он решительно разошелся с женой, до конца дней избегая появляться там, где мог ее встретить. Даже не поехал на похороны любимого и почитаемого отца, с которым незадолго до того был вынужден рассориться из-за Эммы. Впрочем, Горацио отставил жену более или менее по-джентльменски - алименты до конца дней оставались самой большой статьей в его расходах. А если точнее, составляли 1800 фунтов стрелингов в год при постоянных доходах в 3400 фунтов.
Если прославленный адмирал и стыдился наставлять рога своему другу сэру Уильяму, то это было ненадолго. Вскоре Нельсон пришел к мысли о том, что он и Эмма предназначены друг другу Богом - иначе и быть не может при их любви. Так что ничего неправедного тут нет. Все нормально. Все чудесно! Порой Нельсон даже называет свою возлюбленную «Святой Эммой», что с учетом ее биографии более, чем странно...


Еще сэр Уильям под Везувием. Эмма

Отгремел пожар неаполитанской революции и последующих репрессий, устроенных Бурбонами, где Нельсон основательно запятнал свою репутацию в глазах некоторых современников и историков, но, разумеется, не в глазах тех, кто радовался поражениям революционной Франции. Наступил 19 век и недолгий мир.
Сэр Уильям Гамильтон больше не был послом в Неаполе, и вся троица, совершив путешествие по Европе, возвращалась в Англию. Лорда Нельсона, виконта Нильского и герцога Бронте дома встречали с еще большим восторгом, чем в Европе. В общем встречали овациями, преследовали толпами, осыпали подарками, выбирали почетным членом немыслимой кучи обществ, называли в его честь улицы и гостиницы...


Неаполитанский король Фердинанд в ужасе смотрит на всплывший труп адмирала Карачьоло, повешенного Нельсоном среди прочих разборок с якобинцами. Битва на Ниле (оно же битва при Абукире). И еще более древний эпизод - неудачная атака острова Тенерифе, где Нельсон потерял руку.

Между делом Эмма родила дочь Горацию, которую пришлось скрыть. Благо, фигура леди Гамильтон была такова, что позволяла на девятом месяце беременности появляться в обществе - никто ничего не замечал. Нельсон души не чаял в своей дочери, считая ее самым необыкновенным ребенком в мире, но был вынужден называть ее своей воспитанницей.
Впоследствии Горация знала, кто ее отец, но так и не узнала, кто ее мать. Очевидную версию о том, что это леди Гамильтон, Горация гневно отвергала. И это при том, что они с матерью до самой смерти Эммы жили вместе.
Горации была уготована долгая и тихая восьмидесятилетняя жизнь в качестве жены пастора, которому она родила девять детей.


Горация Нельсон

После триумфального покорения Копенгагена Нельсон, не желающий из-за «любимой» женушки и дурной экологии жить в Лондоне, приобрел загородный дом в Мертон-Плейс, где и поселился вместе с Гамильтонами.
Сэр Уильям под старость сделался слегка ворчлив. Больше всего - по части того, что Англия не торопилась возмещать ему дипломатические издержки. Немножко - по части жизни в Мертон-Плейс: архитектура плоха, парк еще хуже, до Лондона далеко, гостей многовато, лишний шум, Эмма что-то малость обнаглела и вообще не дают на старости лет пожить спокойно... ну зато рыбалка хороша. На людях сэр Уильям неизменно говорил, что Нельсон его лучший друг и прекрасный человек, а их отношения с Эммой исключительно чисты. В письме племяннику сэр Уильям, правда, писал, что приходится «черт-те что терпеть» в Мертоне.
Нельсон куда охотнее мирился с шумихой, которую устраивала Эмма, принимая кучу гостей и разъезжая по балам. Хотя герой Нила и был молчалив застенчив и неловок в обществе незнакомых людей, живой ритм жизни ему скорее нравился, чем нет.


Битва при Копенгагене. «Не вижу никакого сигнала!» - эпизод, когда Нельсон отказался выполнить приказ об отступлении, приставив трубу к слепому глазу. Нельсон в Копенгагене после битвы

В 1803 году сэр Уильям умер в возрасте 72 лет. Человеком, который сидел с умирающим до последней минуты и держал его за руку, был лорд Нельсон. Эмму смерть мужа повергла в безутешное горе. Кое-кто подозревал, что Эмма играет. Хотя кто-то и сочувствовал ее горю. Как заметил в письме друг и боевой товарищ Нельсона капитан Томас Харди: «Не представляю себе, как теперь ее светлость будет жить с героем Нила, по крайней мере жить достойно».
Поначалу Эмме, действительно, пришлось переехать из Мертона в другой дом. Но это только поначалу. Потом Эмма на все плюнула и снова заехала в Мертон. Да еще и вместе с Горацией. Эмма снова беременна. Но этот ребенок - еще одна девочка - умер вскоре после родов. Тогда же Горация заболела оспой, но хотя бы здесь все обошлось. Нельсон в то время потерял сон и проводил ночи «как в лихорадке».


Флагман Нельсона «Виктори».

Через месяц после смерти сэра Уильяма, началась война с Францией. Нельсон ушел в море. Там он постоянно думал о своей Эмме и писал ей каждый день. Да-да, именно каждый день. При той скорости доставки почты. Не забывал адмирал и о Горации.
Эмма продолжала будоражить общество и транжирить деньги. Несмотря на свои необъятные размеры, она по-прежнему охотно пела, танцевала и с успехом показывала свои сценические пантомимы. Помимо ежедневных развлечений леди Гамильтон потратилась еще и на грандиозный ремонт дома. Кроме того, она охотно путешествовала по стране, везде без счета тратя деньги и шокируя общество своим новым пристрастием к вину. Вскоре Эмма обросла долгами. Для вернувшегося в 1805 году на берег Нельсона это был неприятный сюрприз. Но, как он со вздохом сказал, теперь уже ничего не поделаешь.


Битва при Трафальгаре. В каюте лорда Нельсона

Это было последнее время, которое Горацио и Эмма проводили вместе. Нельсон был рад вернуться в Мертон и собрать круг друзей. Несмотря на сомнительные успехи в ловле французского флота, он по-прежнему герой, которого восторженно приветствует Британия. Все надежды британцев на плечах этого низкорослого худенького однорукого и полуслепого человека - потому что только флот может спасти английские берега от французского десанта.
В кругу близких Нельсон становится еще меньше похож на Героя, скидывая мундир с орденами и надевая зеленые бриджи с черными гетрами, желтый жилет и голубой сюртук - весьма, надо сказать, колоритное сочетание. При том однако же он планирует очередную экспедицию против французского флота, в которую его вскоре и призовут.
Леди Гамильтон не пыталась удержать своего адмирала. Напротив - подогревала его рвение.
«Храбрая моя Эмма! Славная моя Эмма, если бы существовали еще такие женщины, как ты, Нельсонов было бы больше». Сказал ли это Нельсон в действительности, не известно, так как слова переданы самой Эммой.


Нельсон в раздумьях перед Трафальгаром. Смерть Нельсона.

Впереди Нельсона ждал Трафальгар.
Перед смертью прославленный адмирал высказал две идеи: «Я выполнил свой долг» и «Я оставляю леди Гамильтон и мою дочь Горацию на попечение страны». С первым восторженное Отечество согласилось, а вот со вторым - не очень, предпочтя приличия ради сконцентрировать заботы на леди Нельсон.
Фанни теперь нежно носила медальон с портретом покойного мужа и говорила о своем разбитом сердце. Джошиа Нисбет, уйдя в отставку, стал во Франции успешным бизнесменом, и некоторое время Фанни жила в Париже в его семье, будучи очень любима своими внучками и внуками, отмечавшими ее добрый нрав и неизменную преданность памяти мужа. Потом Фанни вернулась в Англию, где осела в Эксмуте и умерла в 1831 году, на год пережив своего сына.
Эмма, несмотря на возрастающие финансовые трудности, жила на широкую ногу. К пятидесяти годам она окончательно потеряла былую красоту и пристрастилась к пьянству. В 1813 году оставленная всеми высокопоставленными друзьями Эмма попала в долговую тюрьму. После чего она с Горацией отправилась в Кале, где и скончалась в 1815 году, утратив по словам дочери интерес ко всему, кроме вина. Хотя - надо отдать ей должное - деньги, оставленные лордом Нельсоном Горации, Эмма тратила исключительно на воспитание дочери.


Апофеоз Нельсона. Колонна на Трафальгарской площади. Постаревшая леди Нельсон.