Оборона крепости

Как сообщает «Повесть...»: «Обступили нас турецкие силы великие. Где была степь чистая, там стали люди многие, что леса темные. От той силы и от скока конского земля у нас под Азовом прогнулась и из Дона-реки вода выплеснулась, как в паводок»… Турецкая армия окружила крепость от реки Дон до Азовского моря в 8 линий на протяжении 40 верст, началась осада. Первый день шла демонстрация силы: вражеская конница угрожающе маневрировала перед стенами, проносились знамена, гремели барабаны, трубили трубы и т.д. Враг стремился сломить Волю казаков. Чтобы они сдались без боя. Только 24 июня 1641 года турецкая армия впервые продемонстрировала свою огневую мощь: «До небес стоял огонь и дым, все укрепления наши в городе потряслись, и солнце в тот день померкло и в кровь окрасилось!». Вечером полковник янычар потребовал сдачи крепости: казакам обещали свободный пропуск, при сопротивлении смерть и «муки лютые». Казаки на это отвечали смело: обозвали султана скудоумным – прислал огромное войско против бедных казаков, у которых и взять-то нечего, обещали убить следующего посланника, чтобы не говорил глупостей. Кроме того, пообещали после обороны забрать Иерусалим и Константинополь, «ибо прежде было там царство христианское».


Послы турков вернулись ни с чем, армия стала готовиться к штурму, занимая исходные позиции. С рассветом 25 июня 1641 года начался артобстрел, в крепость полетели сотни ядер, но казаки не отвечали, берегли порох. Затем 30 тыс. солдат пошли на штурм: немецкие наёмники, янычары и другие. «Крича яростно, стали они башни и стены топорами рубить и ломами ломать, на стены лезть. Ножами мы с ними резались в тот приступ…». Задние ряды вели ружейный огонь, другие лезли по штурмовым лестницам, казаки начали стрелять в ответ: «лишь огонь да гром стоял, будто гроза страшная». Шёл страшный бой: врагов сбивали камнями, ломали лестницы, рубили саблями, кололи пиками. Значительные потери турецкая армия понесла от заранее подготовленных «мин», за стенами, там вырыли подземные галереи, набили их бочками с порохом, картечью, камнями, железяками. По сигналу их взрывали, противник нес большие потери в живой силе. Бой шёл целый день, в итоге турки отступили, потеряв до 10 тыс. человек только убитыми, особенно большие потери понёс отряд немецких наёмников, он был фактически уничтожен, погиб паша Кафы, шесть полковников янычар. Казаки даже совершили вылазку и захватили большое знамя султана.

Впрочем, новые власти, а за ними и большевики переименовали все суда, так или иначе связанные с «проклятым царизмом». И эти новые имена счастья кораблям не принесли. Не нашлось на Черном море героя, равного наморси Щастному, поэтому Черноморский флот пострадал от действий «союзников» значительно больше. Чтобы уничтожить красавцы черноморские линкоры и другие корабли действующего флота, британской разведке пришлось приложить немало усилий. Прологом трагедии и здесь послужил Брестский мирный договор. Статья №6 его гласила:

«Россия обязывается немедленно заключить мир с Украинской народной республикой... Территория Украины незамедлительно очищается от русских войск и русской Красной гвардии».
 


Германия создала Украину в качестве собственной кормушки, чтобы гарантированно получать оттуда «сало, млеко, яйки». Скрипя зубами признали независимость Украинской рады и большевики. По договору надо территорию украинскую от русских войск очистить, флот увести в русские порты. Все просто и понятно, только на первый взгляд. В Балтийском море не было сомнений, какой порт является русским — это Кронштадт. На Черном море ясности такой нет, ведь никто о разъединении двух братских народов не мог помыслить и в страшном сне. Поэтому границы между двумя странами просто нет. Точнее где-то она есть, а где-то ее нет. И каждый может трактовать ее по-своему. В том числе и немцы, чьи остроконечные каски торчат из-за спины правительства независимой Украины. По мнению германцев и украинцев, Севастополь уже не русский порт, а следовательно именно в нем согласно статье №5 Брестского договора корабли должны быть разоружены. Потому что и Новороссийск, куда можно флот перебазировать, тоже порт украинский.

Страшно смотреть на агонию корабля. Он словно раненый человек, изгибается в муках, бьется в судорогах, переламывается и тонет, издавая при этом страшные утробные звуки. Тяжело вдвойне если гибнет свое, родное судно. И совсем невыносимо — если его топишь ты сам!

 
Эсминец «Фидониси»

Эсминец «Фидониси» покачивался на волнах в лучах заходящего солнца. С расстояния четырех кабельтовых промазать было невозможно. Торпеда скользнула в воду, секунды ожидания и миноносец буквально разорвался пополам, словно распираемый неведомой страшной силой. Его корма и нос приподнялись отдельно друг от друга и, перевернувшись на правый борт, скрылись в морской воде.

Гибель «Фидониси» послужила сигналом для уничтожения других кораблей. Топили их на славу. Одним открытием кингстонов дело не ограничилось. Столь примитивно затопленный корабль можно легко поднять, откачать воду и снова ввести в строй. А пролежи он на дне небольшой срок, так и повреждения судна будут минимальными! Здесь все было основательнее.  Специальные команды закладывали подрывные патроны в машинные отделения, открывали кингстоны и клинкеты и даже отдраивали иллюминаторы. Со слезами на глазах, с не проходящим комком в горле. Сделав свое дело, молча прыгали в шлюпку, отгребали подальше и смотрели, смотрели, смотрели...

Один за другим уничтожаемые русскими моряками, шли на дно Цемесской бухты русские эсминцы-новики «Гаджи-бей», «Калиакрия», «Пронзительный», «Лейтенант Шестаков», «Капитан-лейтенант Баранов». Ушли под воду миноносцы «Сметливый» и «Стремительный». Всего двенадцать кораблей.

Теперь можно было сделать самое главное. Над водой еще возвышалась колоссальная громада линкора «Свободная Россия». Эсминец «Керчь» подошел к кораблю и дал залп из двух торпед. Его командир старший лейтенант Владимир Кукель молча смотрел, как торпеды поражают красу и гордость русского Черноморского флота. Первая взорвалась под кораблем, вторая прошла мимо. Для такого гиганта одно попадание было совсем не существенно. Корабль стоял над водой как ни в чем не бывало. Лишь столб черного дыма поднялся над его боевой рубкой. Пришлось выпустить третью торпеду, но даже после этого корабль не только остался на плаву, но даже не накренился. Потом взорвалась четвертая торпеда, но линкор «Свободная Россия» был сделан так великолепно, что и после этого он по-прежнему держался на поверхности воды!


Чёрное море, Линкор "Свободная Россия"

Кукель не верил своим глазам — судно явно не хотело тонуть и боролось за жизнь всеми возможными средствами. Следующая, пятая торпеда, выпущенная в середину его корпуса, внезапно повернула на обратный курс и понеслась к самому эсминцу! Но, увы, линкор был обречен, и шестая торпеда завершила дело. Раздался страшный взрыв. Столб бело-черного дыма поднялся выше мачт и закрыл своим основанием почти весь корабль. Когда дым несколько рассеялся, глазам моряков представилась ужасная картина: броня с обоих бортов отвалилась и в корабле появилась огромная просвечивающая насквозь брешь. Прошло еще пару минут, и линкор стал медленно крениться на правый борт. Спустя еще несколько минут корабль перевернулся вверх килем. И застонал, как тонущий человек. Срывающиеся со своих оснований, огромные трехорудийные 12-дюймовые башни скатывались по палубе «Свободной России» в воду, круша и сминая все на своем пути, поднимая огромные столбы воды и фонтаны брызг. Примерно через полчаса корпус линкора скрылся под водой.

Теперь настала очередь и самого эсминца «Керчь». Около 10 часов вечера 18 июня 1918 года в эфир ушла последняя радиограмма: «Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель — позорной сдаче Германии».