Андрей.
Я выскочил из кабинета в какой-то прострации: ничего не соображая, мало что видя перед собой, пытаясь унять колотящееся сердце. Если так будет каждый раз, я поседею на этой работе! В носу щипало, в горле першило, в глаза будто песку насыпали. Так и заболеть можно! 
- Да как ты посмел?! – на меня из-за закрывшейся двери выскочила, как чёрт из табакерки, Катерина. – Как ты мог так орать на своего директора? – шипела она на меня, уперев кулаки в бока и тряся от злости головой, от чего рыжие колечки её волос норовили куснуть меня, как змеи Медузы-горгоны.
- Ах, так, значит, ему орать … – не менее злобно начал я. Но тут из кабинета послышался грохот чего-то падающего, и мы с Катериной, одновременно вздрогнув, уставились на дверь, - можно! – хотел я закончить, но Катерина, закрыв мне рот ладонью, потащила меня в дальний угол приёмной, шипя на ухо: «Тш-ш-ш!» и оглядываясь.
- Естественно, ему можно! Он твой директор, между прочим! – кричала на меня шёпотом Катерина, постепенно оттирая в угол и тыча пальцем мне в грудь. – Он имеет полное право знать, где ты был в рабочее время и с кем… и что ты делал! 
- Да если бы ему кое-кто не докладывал, что, где и с кем я делаю, - тоже шёпотом закричал я на Катерину и перехватил её наманикюренный палец, пробивающий во мне сквозную дыру, - он бы, может, так и не орал!
- Да, признаю! Я совершила ошибку! Надо было оставить при себе такой секрет как метод давления на особо озабоченных!
Я злорадно усмехнулся. Как же! Шантажировать она меня хотела! Ни фига не выйдет, не боюсь я сплетен! А вот кое-кто чего-то боится!
- А вот я один секрет такой храню до сих пор… как метод давления на некоторых вездесующихсвойнос! 
Катерина шумно засопела, прищурившись и скрестив на груди руки. Затем вскинула голову и театральным жестом указала на дверь.
- Пожалуйста! Иди, рассказывай! Рано или поздно всё равно узнает!
Ну, делать мне нечего, соваться ещё раз в эту пещеру людоеда!
- Но только знай, что не я одна докладываю. Я так, любитель… А вот Наталья твоя регулярно с докладами бегает. Это она бумагу какую-то притащила, - Катерина вцепилась в меня руками и пытливо взглянула в глаза, как на допросе в детской комнате милиции. – Колись, что там было написано! Из-за чего директор так взъелся?
Я раздражённо стряхнул её руки:
- Эта бумажка – моя личная переписка! И никто не имеет права её не то что таскать директору на стол, но даже краем глаза взглянуть!
Катерина сощурила глаза и мстительно продолжила:
- А ещё Наталья сообщила, что ты с Сергеем-охранником целовался!
Я застыл. Вот ведь сука! Убить её мало! Теперь все узнают, и Дима, и Рома… Накрылось наше шоу…
- Ладно, не дрожи! Не скажу я никому. Это не в моих интересах. И Наталья тоже не растреплет, она только перед директором выслуживается. А ты… ты… тоже… нашёл с кем целоваться, ненормальный! – вдруг с неожиданным презрением закончила Катерина.
- Это что же, я целоваться, с кем хочу, права не имею? – возмутился я.
- Нет, не имеешь! Ты! Не! Будешь! Целоваться! С кем! Попало! – снова дырявя мне грудь пальцем, угрожающе зашипела грозная секретарша. Я застыл в глубоком шоке.

Катерина.
Ну почему все мужики такие тупые? Даже самые красивые из них всё равно не могут два и два сложить! Почему я должна буквально на пальцах объяснять ему все премудрости жизни? Этот болван торчал столбом уже полминуты и молча разевал рот. А потом, наконец, разродился:
- Да кто ты такая, чтоб указывать, что и с кем мне делать?
Я скрестила руки на груди и заявила твёрдым, решительным голосом:
- Можешь отныне считать меня своей крёстной феей. И учти, я желаю тебе только добра, любви и счастья! Ты понял? – как мне хотелось постучать ему по лбу! – А теперь иди к себе в кабинет и работай! Завтра поговорим. 
Эльфёнок скривился в ехидной улыбке и не смог уйти без подколки:
- Спасибо, дорогая крёстная!
- Спасибо мне скажешь в счастливой семейной жизни.
Андрей округлил глаза в удивлении, но предпочёл промолчать. Проводив этого паршивца, я тихонько приоткрыла дверь и осторожно заглянула в кабинет шефа. 
То, что я увидела, заставило моё сердце сжаться от боли. Бедный Игорь сидел за столом, в изнеможении опустив голову на сложенные руки. Как же он, бедняжка, страдает! Я тихонько подошла поближе. Хоть директор и был лет на 15 меня старше, мне захотелось прижать его к груди и погладить по голове, качая и приговаривая «тш-тш-тш», как маленького ребёнка. 
А потом мой взгляд упал на бумажку, валяющуюся на полу. Вот же негодяй и мерзавец этот Решетников! И тогда я мысленно дала торжественную клятву Игорю, что любыми путями добуду ему этого злосчастного Андрея! 


 

 
Андрей
Не успел я прийти на работу, не успел сесть за стол и перебрать документы «Авангарда», как в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в кабинет влетела Наталья и торжествующим голосом, звучащим аки победный горн, возопила, что меня ждёт САМ директор Игорь Леонидович. Конечно, срочно. Вежливо поблагодарив за приглашение, я окинул уничтожающе-презрительным взглядом эту завистливую сучку и направился на ковёр к шефу. Теперь я уж точно не ждал от него ничего хорошего. Нашёл козла отпущения! Только ничего у тебя, дядя, не выйдет! Так, настраивая себя на воинственный боевой лад, я решительно и громко постучался, как и Наталья, не дождался приглашения, распахнул дверь и вежливо, но с каплей яда, спросил:
- Вы меня хотели видеть, Игорь Леонидович?
Директор сидел за столом, глядя прямо на меня и положив сжатые в кулаки руки на стол. От его жаркого, яростного взгляда я чуть было не воспламенился. Ого! Да за что же он меня так невзлюбил?
Стараясь двигаться как можно более свободно, чтоб не выдать объявшего меня липкого страха, я подошёл к нему, отодвинул стул для посетителей и уселся на него, положив локоть на стол директора. Да, между прочим, нормальные люди предлагают присесть у себя в гостях, а не заставляют стоять и вжиматься в стену!
Директор молча наблюдал за моими манипуляциями. Пока он не сказал ни слова. Пауза начинала затягиваться. Ладно, я тоже помолчу. Мне, вообще-то, и сказать-то нечего! Это ведь не я сам себя пригласил в эту пыточную камеру!

Игорь.
И что это было, позвольте вас спросить?
Во-первых, врывается в мой кабинет, как к себе домой. Во-вторых, практически ноги на стол положил. Ладно, руки, но это сути дела не меняет. В свете последних открытий этот избалованный мальчишка явно нуждается в должном воспитании. А так как он уже давно перешагнул возраст, когда непослушных детишек ставят в угол и дерут им задницу (как бы ни привлекательна была сейчас эта мысль), меры воздействия должны быть соответствующими.
Глядя, как этот нахал нагло и без всякого уважения уставился на меня, моя рука так и чесалась схватить его за волосы и приложить носом об стол.
Что он там профыркал, кошак драный? Хотел ли я его видеть? Ага, щаз, выдрать, высечь, выбить дурь… Не много ли вы о себе возомнили, Задрей Всемдаваевич?
Так, спокойней, Игорь! Не переборщи! Пытки запрещены современной цивилизацией как негуманный метод воздействия. Придётся обойтись более мягкими способами внушения. Унизить. Растоптать. Раздавить… 
- Андрей Николаевич, вы у нас человек молодой… современный, я бы даже сказал… в коллективе новый… - я окинул его облик оценивающим взглядом, и мне даже показалось, что на щеках этого срамника появился нежно-розовый румянец. Да, это вряд ли, такой прожжённый шлюшонок не смутится из-за такой мелочи. Кстати, не так уж он и раздет оказался. Ну что ж, преувеличила Наталья малость, но всё равно… Пусть одежда подобрана хорошо, со вкусом, но вот только этот, с позволения сказать, наряд нашего нового работника и в самом деле навевал далеко не рабочие мысли. А что это он на меня ТАК смотрит? Ах да, я же хотел плавно свести всё к записке. Ну, задумался человек, с кем не бывает? - Так вот, - продолжил я, - думаю, как человек новый, вы сможете подсказать мне, кто автор сего опуса, обнаруженного на вашем рабочем столе? Уверен, что автор - кто-то из ваших недоброжелателей. Скажите его имя, Андрей, - вот и посмотрим, как ты выкрутишься, что у тебя внутри за начинка, мальчишка. Ты же считаешь себя очень умным, гадёныш? – блондинчик передо мной явно занервничал и побледнел. Да, выбор у него был незавидный: признаться в своём авторстве и вылететь с работы или свалить всё на кого-то другого. Можно даже на Диму, который тоже приложил свою костлявую лапку к этому безобразию. 
- Ну же, не стесняйтесь, Андрей Николаевич. Директор должен помогать таким блестящим, многообещающим молодым работникам, как вы, адаптироваться в коллективе. Так что, скажете, кто это написал? Кто видит во мне трахающего всё живое козла? Сами понимаете, я просто обязан удовлетворить этого нуждающегося во мне в данной ипостаси человека всеми доступными мне способами, - а вот теперь уже точно ошибиться было сложно – Андрюша покраснел, рот открылся, то ли воздуха вдохнуть, то ли… ну же? Ну? …

Андрей.
Блииииин! Засада! Документы на стол!
Это кто же меня так подставил? Сергей? Да нет, конечно. Кто же ещё, как не злобная стерва Наталья? Сейчас меня выпрут, а она - на тёпленькое местечко… Что там директор только что сказал? Удовлетворить меня всеми доступными способами? Ой, мне плохо! У меня сейчас будет апоплексический удар… Если этот медведь меня действительно трахнет… Чёрт! От представленной картинки, где директор разложил меня на своём рабочем столе, меня бросило в краску и перехватило дыхание. Это вам не цветочки собирать… Это даже не с Димой целоваться… Это…
- Эээ… Так ведь… - что я лепечу? Спасай свою задницу, Решетников! – А почему вы решили, что эта записка о вас? 
- Значит, не обо мне? – шеф издевательски поднял бровь. – А что же, у нас в этом заведении ещё один директор завёлся? И кто же он? Где скрывается? – насмехался он, обжигая меня язвительной желчью. – Просветите меня, Андрей Николаевич! Вы ведь у нас уже второй день работаете, всё и всех знаете, причём с разнообразных сторон. Даже можно сказать, очень своеобразных сторон! 
Это он на что намекает?
- Нет, это об одном моём клиенте. Он ведь тоже директор… А почему я так написал? Потому что он делает мне грязные, пошлые намёки, понимаете? Хотя, вы ведь не… - я вспомнил, что монстр напротив меня - чистый натурал и вряд ли поймёт такие отношения. - Грубо говоря, домогается меня, как… как какого-то… - воспоминания о сегодняшнем обеде, чёрных усах и масленых глазах придали моему голосу должное отвращение. Я скривился: мне действительно тошно было даже представить себе просто невинный поцелуй с Михалычем.
Лицо Крамского вытянулось и окаменело: 
- Это Рудницкий?
- ДА! – выдохнул я с огромным облегчением. Поверил! Фууух! Поживу ещё немного… - И ведь в чём сложность: я не могу взять и отшить его, он наш постоянный клиент! Приходится мило улыбаться и терпеть все его выходки! – рассказывал я шефу доверительно, как лучшей подружке, в надежде, что он одобрит мои действия. Но не тут-то было! Директор почему-то заскрипел зубами (о, боже! от этого звука страх мурашками пробежал у меня от макушки до пяток), покраснел пятнами и привстал с кресла, всё также опираясь на стол кулаками.
- Так вот чем вы сегодня занимались полдня!?! Где же вы были? Где вы терпели, так сказать, его выходки? – Крамской, как полоумный орал на меня, а я, вжавшись в спинку стула, даже не мог вставить хоть слово в своё оправдание. - У него дома? А вы знаете, что у него жена и двое детей? Вы соблазняете мне клиента, трахаетесь с ним прямо среди рабочего дня! Если вас не волнует ваша репутация, позаботились бы о репутации нашего банка!
Тут я не выдержал. Я трахаюсь? Моя репутация? Он меня за шлюху принимает? Да я вообще девственник с одной стороны! Я тоже вскочил и заорал:
- Да с чего вы взяли, что я с ним трахался?!
Директор нашарил на столе записку и сунул мне её прямо под нос.
- Вот! Здесь написано, чем вы занимались! И этот важный документ я подошью в ваше личное дело!

Игорь.
Красная пелена застила мне глаза. Вот уже несколько минут я орал на новенького. В голове навязчиво мерещилась картина, как я хлещу стоящего передо мной на коленях Андрея, а тот не сопротивляется, только, подняв ко мне лицо, плачет и умоляет: «Да, хозяин! Простите, хозяин! Я буду только с вами рядом! Всегда!» Струйки крови стекают из разбитого носа и губ, разбрызгиваются на белые пряди волос, а мне всё мало. Мне хочется раздавить этого молокососа! Да как он смеет использовать клиентов для удовлетворения своих амбиций! И как использовать! Мало ему было охранника и программиста, так он теперь ещё и за Рудницкого взялся! Андрея срочно нужно изолировать. В прямом смысле. Запереть в подсобку, где хранится хозяйственный инвентарь. Окон нет, дверь на ключ запирается. Ключ у меня и у дворника… Дворник! С этого станется и дворника соблазнить! Картинка сменилась на другую: все мужчины нашего банка смотрят, как кредитник, по-блядски изгибаясь, раздевается и призывно качает задницей. Вот уж и руку кто-то тянет. Вот уже его ставят на колени. Вот… Чёрт! Да что же это! Надо прийти в себя.
Что он там лопочет? Я прислушался:
- Где написано? – он что, ещё и слепой?  
- Да вот же! – я ткнул пальцем в обличающую фразу.
«Что, уже затрахал?»
Кажется, эта мечта гомосеков заметно повеселел. Он улыбается?! 
  - Но, Игорь Николаевич, это совсем не то, что вы думаете. Во-первых, это сленг, просто сленг. Затрахал - значит достал, докопался, прицепился… Во-вторых, эта записка написана до ресторана… ээээ… моего выезда на бизнес…
- Ресторан? Какой ещё ресторан? – красная муть перед глазами и не думала отступать.
- Это был просто деловой обед! Я там принял копии документов. Я могу завтра свидетельство официанта принести!
Нафиг мне твой официант?
- Значит, мало того, что вы ходите по ресторанам, так ещё и сидите там полдня? Я вам не верю! Вы были дома у Рудницкого? Отвечайте! – как же хотелось сгрести этого подлеца в кулаки и трощить его головой стену!
- Не был я у него дома! Не трахались мы! Я ездил в торговый центр, у меня чеки есть! – этот паршивец, стоящий передо мной и орущий во всю глотку, совсем не похож на того Андрея, которого я вижу в моих фантазиях. И у меня от этого совсем крышу рвёт. Хочется его подчинить, унизить, сделать жалким рабом, заставить валяться в пыли у моих ног… Я перевёл дыхание и взглянул на протянутые мне чеки. Он ещё и алиби себе приготовил, стервец! 
- Вы же сами сказали, что я должен соблюдать дресс-код. Даже деньги дали… - продолжал он уже тише дрожащим от напряжения голосом. Или от страха? Хотелось бы на это надеяться, но, заглянув Андрею в глаза, понял, что вряд ли… 
Я принял из рук Андрея чеки и, стараясь придать голосу омерзение, спросил:
- Хотите сказать, то, что на вас надето в данный момент, соответствует дресс-коду банка?
Мальчишке хватило совести покраснеть.
- Н-нет! Но уже конец дня, и я подумал…
- А вы умеете?! – презрительно хлестнул я и увидел, что этому наглецу так и не терпится огрызнуться, но, видимо, чувство самосохранения всё же взяло верх, и он проглотил всё, что хотел сказать. Правильно, мальчик. Терпи.
Чувствуя, что начинаю успокаиваться, я мысленно усмехнулся и опустил глаза на чек:
- Костюм… рубашка… 4 штуки… хм… Запонки, галстуки… постельное бельё? Шёлк? «Голубая мечта»??? Может, поясните, каким образом данная вещь вписывается в банковский дресс-код?!
 



Андрей.
Ну, сколько уже можно обвинять меня чёрт знает в чём? Так и хотелось прокричать в небеса: «Не виноватая я!» Я едва смог сунуть под нос директору чеки из магазина и напомнить ему в своё оправдание, что он сам велел…
- Хотите сказать, то, что на вас надето в данный момент, соответствует дресс-коду банка?
То, каким тоном была сказана эта фраза, повергло меня в шок. Он не просто меня ненавидит, он… презирает, я даже… отвратителен ему! Обида захлестнула меня с головой. Я сам не понимал, что пытался ответить. Сердце мучительно сжалось и не хотело нормально работать. Это больно… Ещё никто и никогда не отвергал меня так, будто я был последним бомжом, грязной тряпкой. Все меня всегда любили, я всем нравился, девушки вешались мне на шею. А теперь даже и мужчины жаждали моего неоднозначного внимания… А этот… зверь… Гнев из-за такой чудовищной несправедливости поднимался во мне горячей волной. А он ещё и съязвил по поводу моего ума. Козёл! Скотина! Крепко сжав зубы, я не позволил вырваться ругательствам на волю.
- «Голубая мечта»??? Может, поясните, каким образом данная вещь вписывается в банковский дресс-код?! – он опять орал на меня, как на какую-то профурсетку.
- Никак не вписывается. Просто понравилось мне это бельё, вот и купил, - я цедил слова сквозь зубы, словно пропускал через цензуру. - А вы можете просто вычесть эту сумму из моей заработной платы. Или, если угодно, вот, держите… - я принялся доставать из кармана деньги, мучительно пытаясь вспомнить, сколько же стоит этот злосчастный комплект. 
- Не нужно, - в голосе директора было не меньше презрения, чем в моём. – Уберите ваши бумажки, я отдам приказ в бухгалтерию!
Да пожалуйста! Мне всё равно!
- Это вы для своего любовника купили? – издевательски прищурившись, спросил директор, будто яду впрыснул. Змей подколодный!
- Ну почему же для любовника? – я выдержал эффектную паузу. – Для любовников! Знаете, как это офигительно - трахаться сразу с несколькими? Да откуда вам… - я со злорадством наблюдал, как его глаза стали размером с блюдца. – И вообще, Игорь Леонидович, моя личная жизнь - это моё личное дело! 
Директор тяжело дышал, с ненавистью глядя на меня. Ну, всё! Сейчас меня попрут!
- Если завтра на моём столе не будет лежать резюме по «Авангарду», вам придётся покинуть это учреждение.
У меня есть шанс. И очень хороший. Я немного успокоился.
- Хорошо, Игорь Леонидович! Не волнуйтесь, я уже начал над этим работать, - моя улыбка была призвана растопить все льды Арктики. Но ледяному взгляду директора это не помогло.
- И чтоб я вас больше не видел в подобной одежде!
- Я понял. Всё понял, - обида вновь напомнила о себе. Я крепко сжал губы, сглотнул комок в горле, развернулся и отправился к выходу. 


Игорь.
Этот сучёнок, эта мелкая шваль посмела спорить со мной, пререкаться и дерзить!!! Убил бы!!! Трахаться ему офигительно с несколькими! Да каким тоном снисходительным сказал! Смилостивился поделиться со мной опытом! Ненавижу! И его любовников всех, и самого мерзавца! А я опять уставился на эту задницу, когда он выходил! Да что же это такое? Я с остервенением стукнул кулаками по столешнице, а затем резким движением смёл на пол все документы. Плюхнувшись в кресло, задумался, что мне делать, если он так и не сможет написать резюме. Всё-таки второй день работает, откуда ему знать, как они пишутся. И Марины нет… Я, конечно, погорячился, когда пригрозил увольнением. Не хотел бы я увольнять новенького. Но что мне было сказать тогда, в тот момент? Что мне хочется заковать его в кандалы и цепями приковать к сырой стене в тёмном подземелье? Чтоб ни один человек, кроме меня, на него не смотрел! Чтоб никто не смел прикоснуться! А я бы навещал его в хорошем настроении и стегал кнутом, выбивая дурь из этой шлюхи. Может, тогда и был бы толк… Вздохнув, я опустил голову на скрещённые на столе руки и закрыл глаза.


 

 Игорь

- Наталья Владимировна, что-то случилось? – у неё на лице было написано, что случилось нечто экстраординарное. И уж конечно, это не было связано с её подчинёнными, так как в отношении них Наталья вела себя подобно курице-наседке, позволяя гнобить и издеваться над своими девочками только себе любимой. Впрочем, эта вертикаль власти меня вполне устраивала и сейчас, кажется, наш зав. оперзалом №2 решительно пыталась включить в неё нового экономиста. 
- Андрей Николаевич… я даже не знаю, как сказать… - она притворно замялась.
«Да уж не тяни кота за причинные места, что там этот нарушитель спокойствия устроил?» - подумал я, а в голове уже проносились картинки, одна хуже другой. Вот он целуется взасос с клиентом на пороге оперзала, или запирается с ним в кабинете и не выходит час… А может, опять Дима? Секс на рабочем месте, а Наталья их застала… 
Видимо, решив, что эффектная пауза выдержана, Наталья жестом Яго, обличающего Дездемону, протянула мне листок. Первой мыслью было, что Андрей написал заявление по собственному желанию. Самое странное, что при этом я не испытал ожидаемой радости. Наталья стояла передо мной по стойке смирно и явно ожидала реакции. Я медленно опустил взгляд на листок и…
«Директор козёл», - почерк изящный, даже красивый, но незнакомый. А вот каракули ниже были мне знакомы достаточно хорошо… Я? Затрахал? Я - козёл?!!! Да я самый замечательный, великодушный и понимающий начальник на свете! Я им… премию выбивал в Головном. Целых 30 % от оклада! Все филиалы получили 15, а мои орлы…ицы, вернее… Три дня пил
с начальником Правления не просыхая, лишь бы тот им прибавку к окладам подписал! А они… И кто зачинщик, кто главный смутьян!? 
- Вы в порядке, Игорь Леонидович? Честное слово, я тут ни при чём, - кажется, зверский взгляд, предназначенный для блондинистой неприятности, окончательно сбил Наталью с намеченного маршрута донесения правды жизни до руководства. 
- Нет, что вы, Наталья Владимировна, я знаю, что такой дисциплинированный работник, как вы, просто не мог допустить нарушений устава банка на вверенном участке. Так что же всё-таки случилось? – процедил я сквозь зубы.
- Эгхм, ну да… Этот листок лежал на столе у Андрея Николаевича. Могу предположить, что как минимум одна из надписей его авторства, - «Да уж и без тебя понял, кто вредитель!» - И ещё… - «ЕЩЁ! Какое после этого может быть «ещё»?» Я налил воды в стакан и сделал судорожный глоток.
- Что ещё поспел наш пострел? 
- Понимаете, Игорь Леонидович… Сегодня к Андрею Николаевичу заходил охранник Сергей. Они провели в его кабинете около получаса. А когда я туда вошла – с большим трудом, между прочим, – они… у них такой вид был, будто…
- Ну! Договаривайте!
- Я уверена процентов на 90, что они развратничали на рабочем месте, то есть целовались, а может, - Наталья нагнулась ко мне, демонстрируя грудь и шепча таинственным голосом, - и чего ещё делали. У охранника, по-моему, была ЭРЕКЦИЯ! – закончила она страшным шёпотом прямо мне в ухо. 
Он что, решил всех мужиков перебрать в этом банке? С такими темпами он и до моего сына доберётся! Я изо всех сил стиснул в руках карандаш, стараясь успокоиться и не разораться при подчинённых. Перспектива всыпать этому местечковому
Дон Жуану по первое число становилась всё более привлекательной. Наталья мялась на месте и, кажется, в запаснике у неё явно осталось что-то ещё.
«Да выкладывай уже!» - хотелось мне прикрикнуть на неё, но я взял себя в руки и, не повышая голоса, уточнил:
- Это всё? Тогда я вас не задерживаю, Наталья Владимировна.
 - Э… нет. 
«Так уже рожай свою сплетню века, вряд ли меня уже чем-то можно удивить!»
- Я вас слушаю…
- Новый экономист… он пришёл на работу просто в непотребном виде! – «Это в шортах, что ли?» - воображение тут же подкинуло соблазнительную картинку, но я волевым усилием обуздал разыгравшееся подсознание и только поднятием левой брови выдал терзавшее меня любопытство.
- Майка до пупа, - Наталья жестом продемонстрировала что-то на уровне груди, - и штаны… облегающие! Да всё его нижнее бельё при желании рассмотреть можно, только мне кажется, он или стринги носит, или вообще… - Наталья снова понизила голос до таинственного шёпота, - … неглиже. Клиенты шеи себе свернули. Может, наш Андрей Николаевич подрабатывает в стриптиз-баре? А то они с Дмитрием Анатольевичем про какой-то «Магнетик» разговаривали… 
И до этого не особо радужное настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. О, этот вертеп разврата был знаком мне достаточно хорошо! Сколько раз приходилось оплачивать ущерб, нанесённый Ромкой этому заведению… Значит, мы уже и на свидание намылились? И где они его закончить собираются, как не у Димы дома? Карандаш хрустнул в моих руках и рассыпался мелкими щепками. Да что этот мальчишка себе позволяет?! Сначала пропадал полдня где-то у чёрта на рогах. Да за это время можно было не только бизнес, но и дома у клиента побывать! А теперь на работу мы пришли черт знает в чём! Нужно обязательно самому убедиться! 
- Спасибо за то, что контролируете не только работу, но и моральный облик ваших сослуживцев, Наталья Владимировна, - совершенно спокойно вещал я, сметая остатки карандаша в урну. - В конце месяца, думаю, вас порадует премиальная надбавка в двадцать процентов от оклада… - так, поощрили кого нужно, теперь пора наказывать. Ужасно хотелось растянуть губы в злорадной ухмылке. Ух, я сейчас ему устрою! За козла он у меня отдельно ответит! Затрахал я его?! Малыш ещё не понял, с кем он связался! - Прошу вас, пригласите ко мне Решетникова…
- Конечно, Игорь Леонидович, - прощебетала женщина, практически на крыльях счастья вылетая из моего кабинета. Причина её радости была ясна и прозрачна: когда ещё удастся сделать гадость ближнему и руки нагреть на этом? Что поделать, без таких людей мне было бы довольно тяжело контролировать настроения в коллективе. Оставалось только не забывать, что
при удобном случае Наталья обязательно подсидит и меня. Поэтому, уже пять лет сама она сидит во втором оперзале и не выше…


 

drakosa! Добро пожаловать в мой дневник!

Это тебе: 

Akira_Dark12! Добро пожаловать в мой дневник! Счастлива тебя видеть!!!!!

Это тебе: 

 sinful-girl! Добро пожаловать в мой дневник!

Это тебе:

 Андрей
Оказалось, что клиенты, с которыми я должен встречаться на предмет проверки бизнеса и залога, обязаны доставлять меня туда и обратно на своём транспорте. Я даже не удивляюсь, почему мне об этом никто не сообщил!
- Иван Михайлович, наша встреча назначена на два часа. Вы приехали слишком рано. К тому же, у меня скоро обеденный перерыв, - обратился я к Рудницкому, директору не слишком большого, но успешного и довольно известного в нашем городе предприятия «Авангард».
- Именно поэтому я и прибыл заранее. Мне бы хотелось обсудить с вами некоторые нюансы в более приватной обстановке, а заодно и пообедать. Приглашаю вас на деловой обед в «Старую мельницу», небольшой ресторанчик недалеко от моей работы. Я постоянно там бываю, у них очень хорошая кухня и уютный зал. Там мы сможем спокойно поговорить и решить все наши вопросы. 
Хм, предложение было очень заманчивым. Кто бы знал, как мне надоела жуткая стряпня Вики! К маме же я захаживал нечасто, всего лишь раз-два в неделю, а с новой работой это будет получаться и того реже. Я внимательно взглянул на Рудницкого. Щеголеватый, примерно одного возраста с Игорем Леонидовичем, с тёмно-русыми волосами и почти чёрными, аккуратно подстриженными усами, он стоял в небрежной позе, радушно улыбаясь во все 32 зуба. Он думает, что я лох? Что меня можно купить рестораном, навешать лапши и выторговать выгодные условия кредита? Ну что ж, посмотрим, кто кем воспользуется.
- Конечно, Иван Михайлович, с удовольствием, - я улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, - только придётся подождать несколько минут. 
Я собрал всё необходимое, в том числе список того, что мне нужно для составления резюме кредитному комитету. Всё-таки, это мой первый выезд на осмотр бизнеса, и я немного волновался. Заглянув на минутку к Диме, я предупредил, чтоб не ждал меня к обеду, и направился вместе с Рудницким к его машине. Он сам сидел за рулём, всю дорогу старательно заполняя паузы в разговоре и изредка поглядывая на меня каким-то странным взглядом. В ресторане я сразу жёстко поставил условие: сперва работа, потом обед. Рудницкий разочарованно хмыкнул, но вынужден был согласиться. Да, знаю, что сытый я добрее, мягче и пушистее, поэтому разговаривать с клиентом отныне буду только на голодный желудок. В принципе, его просьба не была неожиданной. Конечно, он запросил на 5% снизить кредитную ставку, но и сам понимал, что загнул нереальную цифру. Я торговался с отчаяньем бабки на базаре, продающей последнюю забитую синюшную курицу, и в результате мы сошлись на той цифре, которую я и сам готов был ему предложить – 2%, учитывая, что это уже второй его кредит в нашем банке, а значит, он стал нашим постоянным клиентом. В ожидании заказа я принял под расписку почти все необходимые мне копии с документов, тщательно сличив их с оригиналом. За недостающими решено было заехать после ресторана.
Довольные друг другом, мы сытно пообедали жареными перепелами и форелью с гарниром из тушеных овощей под лимонным соусом. Жизнь прекрасна! Откинувшись в удобном кресле, я благодушно взирал на сотрапезника. Тот почему-то опять занервничал.
- Андрей Николаевич, если не секрет, как давно вы работаете в банке? – спросил Рудницкий, комкая в руках бумажную салфетку и поминутно вытирая ею свои чёрные усы.
- Скрывать мне нечего. Я в этом году, чуть больше недели назад, получил красный диплом экономического факультета нашего вуза. В банке работаю второй день.
Рудницкий округлил глаза и шокированно замер.
- И что же, вам уже дают работать с клиентами?
Тут уже нервничать пришлось мне.
- А почему бы и нет? Да, я не скрываю: вы – мой первый, но не единственный клиент. И хоть опыта у меня почти нет, но теоретически я подкован великолепно, тем более, что практику мы проходили в хорошем банке, под руководством квалифицированного специалиста… - с неким апломбом стал оправдываться я.
- Кхм-кхм, вы не волнуйтесь, Андрей Николаевич, - Рудницкий успокоительно накрыл своей ладонью мою руку, - я абсолютно не имею к вам ни малейших претензий. Наоборот, хочу сказать, что с такой деловой хваткой вы далеко пойдёте. Я, признаться, подумал сперва, что вы… что такой красивый молодой человек… наверняка окажетесь… ну, вы понимаете…
- Нет, не понимаю! Договаривайте, - резко прервал я это блеянье.
- Вы уж простите меня. Я знал, что вы новенький, хотел было уговорить вас… с оглядкой на вашу неопытность… - продолжал мямлить Рудницкий, пряча глаза, - но вы… оказались не только красивым, но и чрезвычайно умным, способным, даже талантливым человеком.
Эх! Как я ждал этих слов от… не буду вспоминать этого придурка! И дождался! Сон в руку! Весь преисполненный горьким сарказмом и сочувствием к самому себе, я опустил взгляд на стол. Да что же это такое? На пике самых разнообразных эмоций я как-то и не заметил, что ладонь Рудницкого, лежавшая на моей руке, теперь беспрерывно, но нежно и ласково поглаживает мои пальцы. А сам Иван Михайлович робко, с надеждой заглядывает мне в глаза. Что за напасть на мою голову? Сколько же вас развелось тут, геев мракобесных? Высыпать соль и перец ему за пазуху, треснуть соусницей по лбу, вмазать, в конце концов, кулаком по этой довольной роже, прямо по усам – все эти дикие желания огромным усилием воли были благополучно подавлены. «Клиент, клиент, он – клиент», - мысленно пел я мантру. Но уж не думай, Михалыч, всё равно найду, как тебе отомстить! Наметив несколько путей для удовлетворения своей жажды мести, я сладко улыбнулся и аккуратно вернул себе свою бесценную руку.  
- Благодарю за комплимент, Иван Михалыч (да, теперь только так!), но скажите, как вы собирались уговаривать целый кредитный комитет? У вас такие мощные рычаги воздействия? Или слишком много свободных денег? – я заломил бровь, прозрачно намекая на дачу взятки. – Тогда зачем вам кредит?
Михалыч нервно хохотнул и схватил на растерзание новую салфетку.
- Нет-нет, что вы! Никаких глобальных планов у меня и в мыслях не было!
Угу, знаю, что у тебя сейчас в мыслях – моя задница! Ещё больше растянув губы, как я надеялся, в чарующей улыбке, я выдал медовым голосом:
- Вот как? Поверьте, я очень счастлив, что моим первым клиентом оказался такой приятный человек, как вы, - тёмные глаза Михалыча радостно распахнулись и подёрнулись маслянистой нефтяной плёнкой. – Вы ведь угостите меня десертом? – и, не ожидая от него ответа (а куда он теперь денется, голубь сизокрылый), крикнул официантке: - Девушка! Мороженое с ананасами, будьте добры!
Директор предприятия «Авангард» расплылся в счастливой улыбке и открыл рот, чтобы, видимо, продолжить свою экспансию, но я решил остановить его в самом начале. Так и хотелось воскликнуть «Минуточку!» и вскинуть руку в приветственном нацистском жесте ему под носом. 
- Я думаю, Иван Михалыч, что сегодня мне незачем ехать к вам на предприятие. Недостающие документы (я подал короткий список на вырванном из блокнота листке) вы подвезёте мне завтра, в 9 часов утра. Я подготовлюсь и вскоре назначу вам время мониторинга вашего залога и бизнеса. Скорее всего, на этой неделе, - подавая информацию быстро и сжато, я надеялся, что он хоть на какое-то время перестанет посылать мне страстные флюиды неудовлетворённого сексуального желания. - А сейчас не могли бы вы оказать мне услугу? – Михалыч растерянно кивнул и я безапелляционно продолжил: – Мне необходимо заехать в парочку хороших магазинов, и, надеюсь, вы мне поможете туда добраться на вашей машине.
Наслаждаясь мороженым, я вполуха слушал неуверенную, заикающуюся речь директора предприятия о его дальнейших планах в бизнесе. Кажется, он пытался себя нахваливать, но у него плохо получалось. Куда делся тот уверенный бизнесмен, который вальяжно сидел в кресле моего кабинета?
Узнав, что именно мне нужно приобрести, Михалыч посоветовал трёхэтажный магазин «Престо», где раньше в советское время находился убогий универсам, а сейчас располагался красивый и современный торговый центр. Я согласился и не прогадал. Там смог подобрать себе и красивый дорогой костюм, и пару подходящих рубашек, и туфли в тон костюму, и ненавистные мне галстуки, и даже носки. Уже расплачиваясь в кассе, я вдруг увидел комплект шёлкового постельного белья нежнейшего голубого цвета для двуспальной кровати. Не дав себе додумать мысль, что именно мне напоминает этот цвет, я, поддавшись порыву, быстро заплатил и за постель тоже.
Михалыч подвёз меня со всеми покупками прямо к подъезду, и, поблагодарив его, я менторским тоном напомнил о завтрашней встрече в 9 утра.
Дома, взглянув на часы (четыре часа, ничего себе!), я набрал номер мобильного Димы, чтобы посоветоваться, стоит ли ехать на работу или можно продолжать прикидываться, что до сих пор «мониторю» клиента. Оказалось, что лучше не рисковать: директор рвёт и мечет, неизвестно по какой причине. А ещё Дима жалобно-трагическим голосом попросил меня как друга поехать с ним в «Магнетик». Роман (сволочь!) собрался сегодня в этот клуб с какой-то девицей. Надо будет устроить там ему шоу. Мы договорились после работы вместе зайти куда-то перекусить, а затем двинуть к намеченной цели. Значит, надо сразу одеться подобающим образом. Я натянул любимую водолазку малахитового цвета без рукавов, с воротником-стоечкой и чёрные штаны почти в обтяжку, с широким ремнём на бёдрах. На шею нацепил мамин подарок на восемнадцатилетие: довольно крупный «кошачий глаз» в золотом кулоне, выполненном в форме капли, на золотой же цепочке. Мама считала этот тёмный камень с зелёным кошачьим зрачком посредине оберегом, призванным принести мне большую и страстную любовь. Вспомнив об этом, я грустно улыбнулся. Пока что никакой любви мне в жизни не встретилось, и я очень сомневался, что встретится.
Так как Вики не было дома, я благополучно припрятал подальше комплект постельного белья и, глумливо ухмыляясь, начертал записку «любимой» девушке:
«Дорогая! У меня хорошая новость – я стал бисексуалом. Иду сегодня с геем Димой в ночной клуб. Не скучай! 
P.S. И не жди меня, буду поздно!»


 

dania-senpai, прошу, заходи и располагайся! Очень рада видеть тебя в числе ПЧ!

Это тебе: