720 просмотров
|
|
=Ж З Л - АЛЛА БАЯНОВА=
Ее запас разнообразен и богат, главный особенностью этого разнообразия и богатства служит тонкий вкус. Каждую мелодию она превращает в поделка искусства...
Алла Баянова рассказывает: "Родилась я в Кишиневе. В 1918 году Бессарабия со своим населением, между которого были и мы, отошла к Румынии. Этим объясняется то, что моя положение протекла не в России.
Отец был оперным певцом. Он учился в Риме у знаменитого Котони. Закончив музыкальное образование, вернулся на родину: выступает на оперной сцене Одессы, Киева, Кишинева. У него был живописный баритональный бас. предположительно в 1921-22 годах отец уехал в Италию, а оттуда в Париж. Там расстался с оперным творчеством и перешел на эстрадный жанр. Его услышал Никита Балиев и пригласил трудиться в свой балаган "Летучая мышь"; у Балиева отец работал порядком лет. эстрада этот гастролировал в Париже, Берлине и Лондоне. Я в это дата училась в Париже во французской школе.
если я подросла, отцу надоело разъезжать и он ушел от Балиева, подписав договор с владельцем шикарного кавказского ресторана-бара "Казбек", что как раз открывался. Зал его был зело красив... Вдоль стен, покрытых восточными тканями, были красивые полки, на которых переливалась посуда из старинного серебра. Вся дворовый была одета в старинную черкесскую одежду.
Музыкальная список в "Казбеке" включала самых известных певцов и танцоров того времени. Отец мой был богатырского телосложения и великолепно гримировался. В своем номере он выступал в роли Кудеяра - слепым старцем в рубище. Еще ему нужен был поводырь. Пока ему искали мальчонку, я была у него и была в восторге от этого. Так как этого Кудеяра приходилось мне видать бесчисленное много раз на сцене еще у Балиева, то я залпом вошла в роль. Папа в одной руке держал посох, которым постукивал по блестящему полу, а другая его громадная лапа лежала на моем худеньком плече. противоположный был потрясающий: седой, как лунь калека герой и худенький неясный заморыш, ведущий слепца и позвякивающий медяками в тарелочке.
При мертвой тишине мы прошли весь зал к оркестру. Там я помогла старику садиться на пень и, умостившись у его ног, стала слушать. Отец весь перевоплотился в кающегося разбойника и душегуба, если он, широко раскинув руки, передавал миру свое жажда "богу и людям служить".
Его болезнь поникла на руки... В оркестре начался перезвон... Отец повинен был перейти на "Вечерний звон"... Что меня дернуло, я не знаю, но, опередив его, я неожиданно тихонько запела: "Вечерний звон, вечерний звон..." Папа тут же подхватил и стал также тихонько мне вторить. С моей через он с трудом, по-стариковски встал, и мы, продолжая петь, направились к выходу.
Что тут началось! Боже мой, что это было: все ринулись к нам, утирая глаза, тискали меня и целовали, мужчины пожимали руки отца и обнимали его. хозяин "Казбека" заявил, что никакого другого поводыря он не хочет, а исключительно меня, что он довольно уплачивать за наше выступление, сколь скажет папа, и что вместе я - "чудо-дитя" и что-то невиданное. Так началась моя артистическая деятельность. Мама боролась, возмущалась, не хотела пускать меня петь, но заманчивые совет делали свое дело.
некогда пришел послушать меня Вертинский. Он окрестил меня Аделаидой, сравнивая с "Хор-птицей" и в ход нескольких дней переманил меня в осязательный московский Эрмитаж, где он выступал. В пир моего дебюта преподнес мне палец связка длинных пунцовых роз. Мы с ним адски подружились и для меня одной он пел песенку, сочиненную им о своей собаке Люсе. многократно он приглашал меня потанцевать на пятичасовом чае в том же Эрмитаже. Он ждал меня с мамой за столиком, за которым на одном стуле сидел сам, а на другом - Люся, белоснежный бульдог с черным моноклем.
Мы вскоре покинули Париж и уехали в Белград, куда нас с папой приглашали выступать. Оттуда в Грецию, Сирию, Ливан, Палестину. после мы решили возвращаться в Румынию. Папа туда выехал прежде один, так как я подписала договор в Каире, где выступала в ход нескольких месяцев. Мама меня от себя никуда не отпускала и везде была со мной. Приехали мы с ней в Бухарест в 1934 году.
По приезде я познакомилась с Петром Лещенко. Он в то сезон танцевал со своими сестрами в баре, где выступала и я. Он тут еще не пел. если я вернулась из гастролей по Бессарабии (куда я уехала совокупно с отцом), то Лещенко уже начал петь, а после открыл свой ночной ресторан, что стал использовать огромной популярностью. Лещенко предложил мне у него коптеть и я долгое сезон у него выступала...
В 1940 году папа был уже болен и перестал петь, а я в это пора выступала в румынском театре "Альгамера", пела русские песни. В одно утро к нам восвояси пришли грубые угрюмые люди... перерыли весь дом и забрали меня. Отец чуть не умер тогда. вечер под конвоем меня отправили вдали от Бухареста как сторонницу и агитатора Советского Союза. Там промучили непочатый год.
аншлаг войны застало меня еще в лагере. В годы войны я не выступала, жили как могли. Я вышла замуж за румына. потом окончания войны я не имела и дня отдыха: мои песни оказались так необходимы всем; я перевела некоторый песни советских композиторов на румынский язык, и публика, понимая слова, слушала затаив дыхание русскую песню, которую я старалась донести до них как святыню. Просили петь еще, еще. Во пора моих гастролей русская и советская песня, славившая Россию, лилась по радио и по телевидению, по всей румынской земле: таких гастролей было крайне много. Вот и вся моя жизнь.
В Советский Союз, куда я за стремилась, я попала ужасно поздно, и к сожалению, только лишь на три недели, совершив в 1976 году в составе румынского эстрадного ансамбля гастрольную поездку по городам Украины. Впечатления от этой поездки останутся для меня незабываемыми на всю жизнь..."
затем первого посещения Советского Союза Алла Баянова приезжала еще маломальски раз. В 1984 году она отдыхала в нашей стране, находясь в Москве, в Риге и в Ленинграде. В Ригу она приехала на годовщина хорошо знакомого ей с давних пор Константина Тарасовича Сокольского. На этом юбилее она исполнила порядком песен, аккомпанируя себе на рояле. Здесь же она познакомилась с сыном Оскара линия - ведь с самим Оскаром она была знакома еще в тридцатые годы в Бухаресте...
В этот день восьмидесятилетия Константина Тарасовича познакомился и я с певицей из Румынии. после - случай в Ленинградском Доме дружбы народов, где она исполнила прекрасные песни под сопровождение цыганских гитаристов. кроме песен нам удалось услышать очень интересного из ее рассказов.
В 1986 году Баянова опять в Москве. На этот раз она напела там две пластинки... Позже Баянова переехала в Россию и поселилась в Москве, продолжая выступать,- некоторый могут и сегодня позавидовать ее сочному, чистому голосу...
-Ланта-, по поясам там в ссылках есть совершенно сумашедший сайт. Очень подробный
