Мы привыкли видеть эту землю на мелкомасштабных картах и считать ее небольшой. А ведь она огромна!

От изголовья Пенжинской губы до Берингова пролива около 1300 км — как от Москвы до Севастополя.

Одни называют этот дальний угол нашей страны окраиной Сибири, другие — северной оконечностью Дальнего Востока.

А.И. Солженицын : «Невозможно себе представить, что переполненная планета будет и дальше терпеть запущенную неосвоенность российских просторов. Нашей правящей олигархии, утонувшей во внутренних интригах, ничтожных расчетах и жадном обогащении, хоть когда-нибудь оторваться бы и поднять глаза на эти Божьи просторы настоящей красоты, души и богатств, — которые по несчастному року, но лишь на отмеренный срок достались в ее вредительское владение».Чуть позже А.И. Солженицын скажет жестче: «Крайний Север отдают, грабят. Эта жемчужина отдана монополиям».

Чукчи или луораветланы — немногочисленный коренной народ крайнего северо-востока Азии, разбросанный на огромной территории от Берингова моря до реки Индигирки и от Северного Ледовитого океана до рек Анадыря и Анюя.

Традиционная пища тундровых людей - оленина, береговых - мясо и жир морских животных. Мясо оленей ели мороженым (в мелко нарубленном виде) или слабо отваренным. Во время массового забоя оленей заготовляли содержимое оленьих желудков, проварив его с кровью и жиром.

Употребляли также свежую и мороженую кровь оленя. Готовили супы с овощами и крупой.

Приморские чукчи особенно сытным считали мясо моржа. Заготовленное традиционным способом, оно хорошо сохраняется. Из спинной и боковых частей туши вырезают квадраты мяса вместе с салом и шкурой. В вырезку закладывают печень и другие очищенные внутренности. Края сшивают кожей наружу - получается рулет (к’опалгын-кымгыт). Ближе к холодам его края стягивают еще сильнее, чтобы предотвратить чрезмерное закисание содержимого. К’опалгын едят в свежем, подкисшем и мороженом виде. Свежее моржовое мясо варят. В сыром и вареном виде едят мясо белухи и серого кита, а также их кожу со слоем жира.

В северных и южных районах Чукотки большое место в рационе занимают кета, хариус, навага, нерка, камбала. Из крупных лососевых заготавливают юколу. Многие чукчи-оленеводы вялят, засаливают, коптят рыбу, солят икру.

Мясо морских зверей очень жирное, поэтому к нему требуются растительные добавки. Оленные и приморские чукчи традиционно употребляли в пищу много дикорастущих трав, корней, ягод, морской капусты. Листья карликовой ивы, щавель, съедобные корни замораживали, квасили, смешивали с жиром, кровью. Из корней, толченных с мясом и моржовым жиром, делали колобки. Из привозной муки издавна варили каши, жарили лепешки на тюленьем жире.

Продукция морского зверобойного промысла для приморских чукчей имела громадное значение. Мясо убитых животных составляло основу их питания.

Оно же шло на корм ездовым собакам. Шкуры нерп использовались для пошивки летней одежды и обуви; шкуры моржей употреб­лялись при устройстве яранги (летняя покрышка, подстилка на полу), на обтяжку байдар и т. д.; из шкур лахтака делали подошвы и ремни раз­ной ширины и толщины для хозяйственных и промысловых надобностей. Собачья упряжь целиком изготовлялась из шкур морских животных. Мор­жовый клык шел на мелкие поделки, кости кита — на подполозья для нарт и т. д. Таким образом, благосостояние приморского населения все­цело зависело от удачной охоты на морских животных.

Тюленей промышляли индивидуально, а охота на моржа и, особенно, на кита производилась коллективно. Моржа промышляли главным образом весной и летом (с начала мая до октября). На промысел выезжали на байдаре. На носу байдары находились один или два гарпунщика, посредине—5 или 6 гребцов, на корме— «байдарный хозяин» (владелец байдары).

Обнаружив плывущих среди льдов моржей, охотники догоняли их, и гарпунщики бросали в них гарпуны. Поплавок из шкуры тюленя, снятой «чулком» и надутой воздухом (буек), привязанный к ремню гарпуна, затруднял движения раненого моржа, стремившегося спастись бегством, а также не давал затонуть убитому зверю и указывал его местонахождение. Обессилевшего моржа добивали копьем, буксировали к ближайшей проной льдине и там свежевали.

В охоте на кита участвовало несколько байдар. Осторожно на веслах приблизившись к киту, охотники бросали в него гарпуны, более длинные, чем моржовые, и снабженные 2—3 парами поплавков. Добивали обессиленного кита специальным длинным копьем и буксировали к берегу.

Во второй половине XIX в. широко распространилось огнестрельное оружие (нарезные магазинные и специальные китобойные ружья); применение его привело к исчезновению одних из описанных способов охоты и к упрощению других.

Зимой и весной стали убивать тюленя у продуха из винтовки. Во время весенней охоты отпала необходимость подползать близко к дремлющему тюленю, а в связи с этим исчезла и маскировка всеми ее принадлежностями (специальной одеждой и скребками). Иногда охотились прямо с нарты. Почуя зверя, упряжка собак так быстро мчалась, что тюлень не успевал уйти под лед, и охотник, соскочив с нарты, стрелял в него. Выезжая на собаках к кромке льда, охотники брали на нарту маленькую байдару. Убитого из винтовки тюленя вытаскивали выброской — особым приспособлением с крючками на длинном ремне.

Есть на свете места, словно специально созданные для испытания человека «на прочность». Чукотка — одно из них. Край вечной мерзлоты, ветров и вьюг, скалистым клином разрезающий два океана, Чукотка раскрывает свою уникальную красоту лишь тем, кто смело готов идти навстречу трудностям.

Экстремальность климата сформировала совершенно особую жизненную философию коренных народов, чей уклад бытия изначально подчинялся высшей цели — выживанию. Оттого на Чукотке всегда очень важным считалось воспитание силы духа и крепости тела, физической выносливости и ловкости.

Эта древняя земля, кажется, дышит самой вечностью. Весь облик Чукотки пронизан ясностью, прямотой и обнаженностью. И в третьем тысячелетии здесь можно видеть тот же пейзаж, что когда-то предстал глазам русских первопроходцев: убедительно простые очертания побережий и гор, словно вырезанные резцом прямые долины, россыпи озер и чистейшие реки, вливающиеся в студеные моря.

А знаете ли вы, как тепло даже в самую лютую стужу в яранге? А доводилось ли вам ездить на собачьих и оленьих упряжках? А представляете ли вы, как охотятся на моржа и как вкусна выловленная своими руками корюшка?

Фото: Амгуэма

Чукотка — удивительная земля, сумевшая сохранить жизнь и способность к расцвету в суровых полярных условиях. За короткое северное лето, в условиях вечной мерзлоты здесь каждый год происходит чудо — настоящее буйство возрождения природы, покоряющее человека своей уникальной красотой. Гомон птичьих базаров, пронзительная синева сливающихся с небом лиманов, яркие краски тундры, напоминающей пестрый ковер…

Этнические стереотипы в отношении некоторых народов России зачастую не имеют отношения к их реальному характеру и особенностям поведения. Особенно «повезло» в этом плане чукчам. Они, например, не говорят постоянно «однако»: их язык достаточно богат для того, чтобы обходиться без слов-сорняков. А неторопливость, свойственная этому народу, кажущаяся медлительность – всего лишь необходимые составляющие выживания человека в условиях Крайнего Севера. Климат Чукотки чрезвычайно суров. Здесь в воздухе меньше кислорода, максимум дней без солнца. А по скорости ветра, количеству штормов и ураганов Чукотке нет равных.

Спят чукчи мало, и это несмотря на то, что ведут очень активный образ жизни, много двигаются. Говорят: опасно быть рабом сна. 4-5 часов вполне достаточно для восстановления сил. Чтобы выжить на Чукотке, нужно постоянно работать. Чукчи так привыкли к этому, что совершенно спокойно могут не спать по нескольку дней.

Знаете, почему у чукчей кожа смуглая? Она лучше воспринимает и сохраняет энергию. Распространено мнение, что люди на Севере заторможенные. Но это только на первый взгляд так кажется. На самом деле они просто меньше свои эмоции проявляют. Чукчей с раннего детства приучают, что нельзя недобро смотреть на человека, ругаться или же, наоборот, слишком радоваться. Все для того, чтобы сохранить целостность организма, энергетическое здоровье. Посмотрите на южан - вот где сплошные эмоции! Все из-за того, что там южное солнце и людям легко получать витамины из растительной пищи.

Природа скудна и ранима. Северный континент получает мало солнца, поэтому и процессы восстановления очень длительны.

Действительно, у северных народов совершенно другая кухня. Они хуже усваивают углеводную пищу. А продукты своей, привычной белково-жировой кухни раньше даже заквашивали. Продукт «дозревал» в определенных условиях: молекулы белка расщеплялись до аминокислот, которые сразу усваиваются организмом. В итоге - меньше калорий тратилось на переваривание.

Ситуация с именами у чукчей вообще очень непростая. Часто бывает, что фамилия, записанная в паспорте, на самом деле имя. 
- Моя теперешняя фамилия, - говорит Лариса Выквырагтыргыргына, методист по издательской деятельности чукотского центра Института развития образования и повышения квалификации, - это имя моего мужа, данное ему при рождении. Когда он получал паспорт, имя записали как фамилию, у нас так часто делают. Переводится имя моего мужа, как «возвращающийся в каменное жилище» или есть еще вариант «возвращающийся в жилище камнем».

До замужества у меня было свое имя. У нас человека, который родился на свет, нарекают в связи с событием, происходящим во время дня его рождения. Я родилась летом, в то время, когда из почек острыми зубчиками торчали верхушки зеленых листочков. Так меня и назвали - Рыскынтонав. Когда мне выдавали свидетельство о рождении, мать записали Гуанаут, отец - Тамму - без имени, отчества, а я Рыскынтонав. И тоже без отчества. Ведь имя отца записали как фамилию. То же может произойти и с нашим ребенком, и у него будет другая «фамилия».

Характер чукчей, их спокойствие, невозмутимость, сдержанность, терпеливость сказываются и на том, как они говорят. Они мало делятся своими эмоциями, стараясь не расплескивать то, что у них внутри. Ведь это богатство, которое легко потерять. Раньше считалось, что, когда слишком много о чем-то говоришь, это уходит из тебя, и духи могут воспользоваться тем, чем ты не дорожишь.

Даже в любви чукчи признаются более сдержанно, чем другие народы. Мужчина никогда не скажет женщине: «Я тебя люблю». По-чукотски это даже звучит коряво. Чаще на чувства намекают каким-нибудь делом или знаком. В крайнем случае могут сказать: «Я всегда о тебе думаю» или «Мне трудно без тебя обходиться». Чукотские женщины понимают и ценят такие признания.

Источник : http://d-m-vestnik.livejournal.com/