...чтобы вспыхнуть и погаснуть,
словно тополиный пух. (с) М. Фрай.
Спич и Спичка падали за стол, Спич и Спичка глотали пыль. А потом заговорили:
-Спич, что с тобой? Почему ты такой черный и маленького роста?
- А это потому, Спичка, что я уже повстречался с Чирк, а ты ещё нет. Потому ты такая красивая, высокая и живая.
- Чирк… - Спичка помолчала, не решаясь спросить.
- Чирк - это счастье на несколько секунд, ради него мы и живем. Живем ожиданием, когда нас охватят за плечи тысячи искорок, а губ коснется газ, которому мы подарим почти все искорки, а он из них сплетет рыжее тепло.
- Но в твоей жизни больше не будет Чирк… Должно быть, ты глубоко несчастен? - спросила Спичка, прислонившись к стенке и глядя на Спича сверху вниз.
- Ничуть. Мое счастье пусть не глубоко, но я вижу в нем отражение радостного пламени до сих пор. А ты... Знаешь, лучше быть сгоревшей спичкой, чем спичкой никогда не вспыхнувшей. Также как лучше быть умершим, чем никогда не жившим.
- Почему это я никогда…? – спичка даже потеряла равновесие от неожиданности, и гулко шлепнулась на пол. Стук на весь дом. Пустой-пустой.
- Этот дом пуст – разве ты не замечаешь? Тут уже не живут люди, и тебя некому будет зажечь.
- Но, тогда я их найду сама, я выберусь из этой пыли, я отыщу, я обязательно отыщу, того кто знаком с Чирк! - Спичка не шутила, Спичка не пускала слов на ветер, она тут же вылезла из-под стола и упрямо запрыгала к распахнутой двери, в которую тихо влетал и вылетал ветер, так и не поймавший ни одного слова.
- Я с тобой! – Спич заковылял следом за отважной знакомой.
Догнать ему её удалось лишь во дворе:
- Что мне там одному делать? Мне нет уже дела в этом мире, только и осталось лежать или прыгать, как дурак, ей Богу! Ой, как же тут…
В Спичином лексиконе не было таких слов, но зато в душе появились новые чувства: осторожные прикосновения травы, лучи – опавшие ресницы, готовящегося ко сну солнца и такая бесконечная свобода над головой, что забываешь, что уже сгорел. Вынырнув из водоворота ощущений, Спич обнаружил, что Спичка опять далеко впереди, и вот-вот скроется за лесом пшеницы.
- Почему ты идешь именно туда? – поинтересовался он, на секунду догнав спешащую.
- Чую, где-то там мое счастье, - кратко ответила Спичка.
Когда они оказались на берегу пруда, мир уже накинул свою темно-синюю накидку для вечернего бала и тихонько раскачивал небо, чтобы падали только насветившиеся звезды.
Спич и Спичка молча вдыхали вечер, лежа на мягком листе неизвестного им растения, им было очень хорошо. Но вдруг закапал дождь.
-Что с тобой, Мир? – обеспокоенно воскликнула Спичка.
А Мир ответил:
-Кап, кап.
Чуть пошумели березы и тучи унеслись прочь, но Спичка успела промокнуть до самой последней черточки.
- Плохо дело, - вздохнул Спич, - мокрая ты не зажжешься, даже в руках человека.
Спичка упала на голую землю.
- Вот, отличное место!
- Сойдет.
В двух шагах от Спички и Спича стояли ребята и, весело переговариваясь, судя по всему, собирались разводить костер. Хворост, дрова, бумага для разжигания.
- Та-ак. Спички у кого?
-У Димки.
- Сейчас… Черт, коробок пустой. Вроде несколько ещё оставалось…
- Неужели возвращаться придется?
-Постойте, вон спичка валяется. Одна, правда, но может с первого раза получится зажечь.
Спичку подняли и, сокрушенно покачав головой, заключили:
- Мокрая.
- Мариш, а попробуй ей высушить, у тебя руки всегда такие горячие.
- Ну, давай.
-Ты только не сожги ей! – рассмеялся кто-то, и все затаили дыхание.
- Вот. Вроде сухая.
-Отлично.
Чирк!
Спичка вспыхнула сразу, ведь этого она ждала всю свою крошечную жизнь, искорки побежали по бумаге, по веточкам, в первое мгновение было сплетено пламя, во второе языки огня безудержно заплясали по всему дровяному шалашу.
Ребята весело смеясь, окружили костер плотным кольцом, а рядом с ними лежал, запрокинув голову к небу, Спич , и словно сам с себе шептал:
- Как велико твое счастье, Спичка. До самого неба.
