Не знаю даже, что теперь написать. Допустим, можно сказать о том, что мое желание исполнилось: теперь у меня напрочь отсутствует свободное время. И меня не бывает дома до глубокого вечера. И мою еду составляют только несколько кружек зеленого чая и хлопья из цельных злаков. А еще он сегодня зачем-то сделал то, чего я терпеть не могу. Сделал, а перед этим смотрел почти целый час, а мне поворачиваться к нему не хотелось. И он вроде бы хороший. Хороший распиздяй, к которому я испытываю и гнетущее равнодушие, и симпатию. Ему нравится обходить меня стороной, но ждать, пока я пройду вперед, оставив его позади себя, нравится иногда наблюдать и полагать, что я не замечаю его взгляда. Это странно, но я чувствую, что всем этим вроде бы безразличием он показывает неравнодушие. Непринужденно весел и разговорчив с каждым мимо проходящим, и такой молчаливый, серьезный и задумчивый со мной.

Хотя мне это может только казаться, ведь я люблю приукрасить любые человеческие отношения. Но тогда зачем же сегодня он сделал то, что я не могу терпеть. Парадокс. И все-таки

Я не люблю его. Не люблю. Совершенно не люблю.

Странная эта осень, этот год. Слишком много перемен произошло за такое короткое время, словно чувак наверху проверяет меня на прочность. И хотя он вроде еще не закончился, этот год, а я спешу подвести итоги, как будто строю ненужное огорождение. Перемены случились, но ничуть не изменили меня. И я все такой же : живущий мечтами, гигабайтами музыки, снова мечтами. Сигаретами. Литрами кофе. Странно, что я до сих пор не могу себя понять. Слишком хорошо понимаю других и не могу разгадать собственную личность. Не могу найти объяснения собственным мыслям и поступкам. А их диапазон становится все шире,простирается все дальше.

И знаете, я жду, чтобы скорее выпал снег. Эта еще одна, существующая до сих пор, перемена во мне. Темные улицы, заиндевевшая земля, холодные пальцы, Кент - всему этому я даже рад, хотя никогда не переносил зиму. А еще, я, может, больше никогда не влюблюсь. Мне так кажется. Теряю интерес к книгам, к чужим мыслям, к людям. Это все-таки депрессия, наверное. Ее признаки, ее начальная стадия, когда ты то проклинаешь себя за то, что в голове не складывается ни строчки, то улыбаешься собственным метафорам о смерти.

Антидепрессанты.Если помогут, конечно...

Вот так. Это мне уже нравится. Послушал психоделическое "Дети Пикассо" и навеяло что-то. Немного тривиально, но в некоторых местах хорошо очень звучит. Стилистика как обычно - выдержана. Ну не Джу Степ я, не могу писать в разных стилистических направленностях. :З

Готовится еще несколько арт-хаузное "Рубиновые сигареты"(название - метафора,разумеется) и "Письма с Марса" - добренькое такое, солнечное. О смерти. Ну, или, может, и не о смерти. Написано-то всего ничего. Комменты, кстати, оставляем. И положительные, и отрицательные. Мнения я буду рад в любом случае услышать.

Кстати, вот если о названии говорить. Называется "Любовь. Волю б." Догадается ли кто о второй части этого названия?)) Почему оно вот в такой вот непривычной интерпретации?

                                      ***

Все зашифровано в таком понятном и простом,
Любовь-игра и жизнь, вот только с затянувшимся концом.
Все зашифровано. Мы - бронзовые волки,
живущие секундой.Без медицинской карты.И страховки.

Утро найдет тебя в грядущем "слишком поздно",
Когда еще не мертвые глаза, но обесцвеченное небо.Звезды
не падали в колодцы,но разбивались по частям/на части,
выстукивали алгоритмы нашего несчастья.

Вечер тебя поймает, зацепится пальцами за воротник.
Ты еще не засыпал.Много курил, и взглядом уже поник.
Когда еще не умирал, но в легких скрипит от сигаретного дыма,
И жизнь,словно в лотерее:бывает однажды.А бывает и мимо.

Все зашифровано в таком обыденном,как каждый взгляд и вздох.
В таких воинственых сердцах, и в ветре, что к обеду смолк
В тебе, в твоих акварельных снах, размытых ближе к семи
Все так зашифрованно.Просто все вроде бы.
Проще моей любви.

Да, да, я знаю, что все это - полнейшая хуйня, что нет оправданий отсутствию смысла и т.д.. Но смысл здесь какбэ прослеживается, однако все очень индивидуально. Писалось про одного человека, а сам стих - полнейшая грубая метафора. Простите меня за это, за эту прорезнь в жанре поэзии. Обещаю, что такого я больше не напишу. Полнейший психоделический, ничуть не концептуальный, хуевый бред. Вы не поймете ни строчки - я гарантирую это.

Экспериментальное, а потому неудавшееся(уж это точно)

Ты то самозабвенно молчишь,то просто теряешься в гуле чужих голосов.
Это не наваждение, но я все еще жду конца твоей обширной социо-комы.
Если ты не купил моих акций, не вычислил всех моих адресов,
Это знак/очень хороший повод оборвать последние телефоны.

Если тебя целовали - откуда пыль вокруг твоих губ?
Знаешь, ты очень сглупил, когда взялся меня защищать.
Одним телом больше/меньше - один социополитический труп,
Не учел, что стены имеют уши. Когда нужно - умеют кричать.

Пока ты преуспевал в водевилях, размышлял о покупке мины/гранаты,
Не учел:Дважды короноваться в мире может один - только Бог.
Смастерив мне мечту - мои личные фюзеляжи из антисептической ваты,
ты, собственно, бросил/разбил их у моих окровавленных ног.

А сегодня, ты улыбаешься: "Простите, мы разве знакомы?"
Добавляешь:"Снова простите, но я жутко спешу, мне надо бежать".
Если я вдруг сотру все границы, подорву наши собственные аэродромы,
То отвечу: "Сотрите пыль прежде, чем кто-то захочет вас целовать".

Перестаю писать закрываюсь на ремонт. Момент творческого кризиса, когда никаких мыслей и желания вылить в дневник хотя бы очередную порцию проблем. Не хочу. Не удаляю дневник, т.к. на эма-эма меня застать все еще можно, но писать не буду.

Увидимся. До первого стиха.

Надеюсь, это ненадолго.

Англия, Англия, наша с тобой судьба решится завтра.Ждать уже невозможно, думать - тоже. Ох, Англия, я столько перетерпел, чтобы ты была моей, а ты постепенно ускользаешь из моего поля зрения, прямо как...да не важно уже кто.

На сегоднящний день ты, Англия, - пока моя единственная мечта. И если меня к тебе настолько непреодолимо тянет, значит, в этом тяготении есть определенное предзнаменование. Вот только к чему бы?

Не получилось, знаю. Поэтому пусть будет only experiment. Пусть будет без вдохновения и без особой надобности.

Посвящается им. A.Hitler und E.Braun.

Это просто так - встретить с ним май, закрепиться по 2м фронтам
В безучастной тишине проклинать, шептать упорное: "не отдам".
У тебя неизменное правило:раз она поклялась, ты не останешься в долгу.
Только она стреляется в сотый раз, отсылает в две строчки:"Больше,прости,не могу".

У тебя неизменное правило:раз она поклялась-будет терпеть до последней встречи,    
водрузив душещипательное "прощаю" себе на плечи.
Если кто-то ей скажет:"Допустимо, что время действительно лечит",
Хладнокровно ответит:"Врешь".

Это просто так - она все бы стерпела, только бы он свершил все, все смог.
Пусть бы он предал Бога, переписал "Mein Kampf" добровольно бы на "Игрок".
Только в этот февраль, а не май, она жмется к дверям, забывает шарф.
Улыбается сдержанно: "Нет, дорогой, это теперь и моя Mein Kampf".

_________________________________________

Это так просто - не бери на веру, жди, когда настанет май
Жди новых распоряжений, новых поползновений на совесть, новых гетто
Если бы им повезло, каждый забыл бы альфу Ромео, бету Джульетту
Только случилось не так.

4 ноября вроде как уезжаю. Маршрут: Турция, Бодрум(теперь я имею еще и турецкое гражданство, т.к. отец слетел с катушек) и Израиль, Эйлат. С Израилем сопротивление было бесполезно, т.к. еду с щефом отца и его детьми, поскольку они все евреи и они к чему-то там готовятся. К чему, честно говоря, понятия не имею. Собственно, я понятия не имею также, как я получил визу, но сегодня по телефону отец внезапно ололо вспомнил, что я уезжаю именно четвертого ноября и я всенепременно уже должен паковать чемоданы.

Далее шеф отца(он же доктор Зойдберг дядя Чапля :S ) рассказал мне, что Эйлат - это Красное море, а не Мертвое, и у меня по крайней мере будет возможность украсть мои любимые разноцветные кораллы реализовано мое увлечение дайвингом. Как бы меня там не убили за мой незакрывающийся рот про Гитлера.

Вообщем, к следующей неделе я вернусь. Наверное. Если отцу не придет в голову купить дом еще где-нибудь.

А ведь знаете, он вернулся. Вернулся так, как возвращается только он - принося с собой едва уловимый горьковатый запах полыни и отчет о целевом валютном аукционе. Банковские расписки и чувство, от которого сводит скулы. Это ведь так просто - вновь встретиться с внимательным антрацитовым взглядом, полным молодежной распущенности и безнравственности. Герой фильмов Тарантино. Вечный любитель Туве Янссон. И запах полыни  в спутавшихся волосах. Красиво? Нисколько, но он вернулся. Как будто бы просто зашел пообедать, как будто старый приятель с нагрянувшей ностальгией о былом, как будто живет неподалеку. А у тебя такие моменты - редкость, поэтому руки становятся подобием капилярных трубок, и ты их просто не чувствуешь.

Только знаете что? Во всем этом правда только в полыни. Потому что она действительно горькая. Такая же, как и эта самая правда.

Всё, приехали.

В поликлинику/диспансер по неврологии. Плюс - слишком низкое давление и бессонница. Ебучее образование аккуратно, с особой тщательностью подрывает мое здоровье.

На эту неделю у меня нет никаких планов. Теперь нет. Завтра только с пугающими кругами под глазами поеду в этот рекламный колледж - там день открытых дверей. Узнаю, какие экзамены и вообще узнаю что да как. Потом - в аптеку, в магазин за моим любимых мороженым и сыром. И буду лежать. Не-де-лю.

Хорошо.

кстати, снег выпал наконец-то. Мне даже нравится этот холод. Он какой-то непривычный, а потому я становлюсь по-детски счастливым, когда выхожу на улицу покурить в одной тонкой водолазке. Зиму хочу.  Реми Мартин и зиму. Все будут в шапках и куртках, а я - в кашемировом свитере, без куртки, перчаток и шарфа. И мне будет холодно и одновременно хорошо.

З.Ы. если ко 2ому я все-таки смогу подняться, зайду к моим "алкоголикам" и с ними выпью. Чуть-чуть, ага.

 Ю. Тальберг "Миновоз". Очередные мои творческие ляпы.

Глупо как-то получилось. Некрасиво и о смерти почему-то :[

Спасаясь от наполненных снегом апрельских гроз
обхватывать ладонями синеющий подснежник - газ
И вспоминать того, кто вел спокойно свой серый миновоз
С такой же серой прожилкой у дьявольски-пьяных глаз.

Скажи, попутчик, давно за затворками жизни минус?
Примерно сто двадцать и еще, кажется, микромили,
У тебя остаются минуты - сложи из льдинок слово "Jesus"
Пока мы еще не сдохли. Пока нас еще не убили.

Оставь, попутчик, мне свои сны-ленты магнитофонных кассет
Немного содовой и куклу Вуду из пропыленной холщовой ткани
Когда, попутчик, все разговоры сойдут к лаконичному "нет"
Ты будешь мерить жизнь этапами-кварталами-поездами.

______________________________________________________
Поведай, попутчик, станется ль с меня в этот последний раз?
Да, именно здесь, за рулем моего серого миновоза?
We've got no time - сегодня будет звучать почти как угроза,
                                  Единожды для нас.

Тальберг ужасно устает. У Тальберга кончаются нервы и кончается терпение.  Нет, это даже не нытье, это просто обыкновеннейшая констатация факта. Московские дожди, слишком низкое давление, сопровождающееся тупой болью в голове, огромное количество сигарет. Нет желания гулять ни с кем, ни с кем встречаться, потому что как представлю, что в очередной раз нужно куда-то ехать - становится в прямом смысле страшно. Это превращается в лестницу, ведущую к двери со знаком "Искс", где каждая вторая ступень - надпись с твоими обязанностями. Ты делаешь шаг вперед - тебе высвечивается:"пока ты не сдашь 6 рефератов на 6 различных тем по экономическим отношениям бла-бла-бла, одну олимпиадную, вторую олимпиадную, ты не пойдешь дальше". Я не хочу быть предметом возложения надежд. Мне это просто не нужно. Я сплю 5 часов в сутки. У меня темные круги под глазами, которые уже просто невозможно скрыть. Я до ночи пытаюсь решить свои проблемы, а на меня хотят водрузить еще и чужие. Мне говорят: "останься еще на часок", а я хочу идти за ним - тем человеком, который хлопает дверьми, уходит раньше всех, которому ничего не нужно. Он тоже, кстати, немец. Прямоносый и бритоголовый)) И мы тоже очень похожи: два жестоких, совершенно усталых существа. Он идеально говорит: " jawohl ". Я идеально говорю: " Нахуй ".

А сейчас я засыпаю перед монитором. Но не усну. Сварю себе большую кружку кофе и снова не буду спать. Чтобы не потерять время  на ничегонеделание .  Господи, когда это все уже кончится. И когда я перестану ныть и задавать риторические вопросы самому себе.

Дерьмо

...

Я ем слишком много конфет. Мятная карамель, "Мишка на севере", "Мишка косолапый", суфле...слишком много фантиков, мусора, "художественного" беспорядка.  Моим почкам пиздец, потому что я пью слишком много зеленого чая, а желудку - потому что слишком много горячего, почти кипятка. Моим нервам пиздец, потому что у меня уже трясутся руки и краснеют глаза, легким пиздец от сигарет и того, чем я дышу. Когда-нибудь я догоню главного призера Каннского фестиваля, врежу ему по солнечному сплетению паленом из деревни за 70 км от Москвы, и окончательно превращусь в этот самый "пиздец". А пока я это предвкушаю, от меня еще что-то осталось. Есть время записаться на курсы, чтобы сфокусировать свою жизнь на главном кадре в жизненном горизонте  : карьера. Есть время, чтобы написать тонну сочинений и стать лучшим. Записать песню на португальском. Сменить имидж. Сменить мысли. Расставить приоритеты. Учеба - работа - учеба - сначала добейся.

Хочется ли мне этого, если я завязываю быть человеком?

А хуй его знает. 

С чего ты взял, что я буду плакать, если ты умрешь?

Друзья. Такое эфемерное, но одновременно очень важное для каждого из нас понятие. Оно может возродиться из пепла за несколько мгновений, а может рассыпать в этот самый пепел за долю секунды. Наверное, это понятие не может прилагаться к современной модели этого мира и уже вряд ли сможет принимать участие в заложении хотя бы одного кирпичика к построению современного общества. Просто теперь дружба - это безучастные разговоры "просто так", нежелание слушать и, кажется, ставить себя наравне с твоим собеседником, которого ты иллюзорно обозначаешь своим другом, вложив в понимание дружбы чуть меньше, чем старания в неинтересующую тебя работу. Да, может быть, сегодня другие нравы, приоритеты, в конце концов, но какое оправдание даже в 21 веке можно найти тому презрительному контакту с окружающими с его гордой формулировкой: "дружба"?

Жизнь учит нас иногда прогибаться, когда того требует ситуация. Я прогибаюсь. Я не требую сатисфакции. Я не тешу себя красивыми фразами, чтобы за светящейся словесной оберткой не оказалась реальность - грубый нождак. Зачем продолжительное время лицезреть расписную оберточную бумагу, чтобы позже вскрыть и обнаружить ненужную пустышку? Не лучше сразу взять эту пустышку в руки и посмотреть ей в лицо? Глаза в глаза. Просто без масок.

Люди способны на все, и меня это ничуть не удивляет. Просто мое время "оберточной бумаги" прошло. И больше никакого глянца. Пройдено. А дружба... она остается там, где заканчивается гранитный горизонт прошлого столетия. Собственно, в другом мире.

Одному человеку я могу сказать только одно: Если перестать искать в людях, которым ты открываешь свою душу и, в том числе, разум, сволочизм, когда-нибудь это сможет сыграть тебе на руку. А так - пока всё против тебя. Пускай ты этого и не спешишь заметить. Наши пути все равно разойдутся. Я буду с каждым днем умнеть, а ты - решать свои иллюзорные проблемы. Как там Гитлер говорил? Ах, да... Каждому свое.

Only experiment. No complaint.

© Ю. Тальберг.

***

Застыв на мгновенье в дверях, он неспешно вошел в ее дом
Штат Кентукки, пригород Луисвилла, неурожай.
Опираясь на трость, она молча пила разведенный бурбон.
В многогранном стакане сквозь жидкое успокоение светилось одно:
"Обещай".

После того "обещай" она затянула свою привычную дудку:
" Пирамиды построены, забыл, я из племени Майя?
Да поди испытай себя - повторюсь, непременно я сброшу шлюпку,
Если ты обозначишь конец широким потокам нашей Огайо".

Пока пастор Элия Крег спал и видел десятый сон
И громили Питтсбург - обитель святейшей морали
Распевая псалмы, она хваталась за сердце, а то за бурбон
Сквозь сплетенные пальцы небрежно шептала:"достали".

Он вошел в ее дом, прерывая ее немую истерику,
прямо к ней, чья жизнь по чужим прогнозам и так никуда не годна.
"Обернись, - сказал он, - ты видишь не ту Америку.
-Я вообще ничего не вижу,-отрезала. -Потому я пока свободна".

Да, с тех пор он готов был идти по пыльным дорогам Кентукки,
И подобно стае шакалов, выть, закрепив за собой все якоря.
Замирать в дремоте, уловив ее голоса пьяного звуки:
"Эй, приятель, ты все еще слышишь меня?"

Нам ставят памятники, а мы родились у Бога за пазухой
Нас когда-нибудь вознаградят за то, что "не сотворили кумира".
Ты смеешься, втихую затягиваешь "среди зараженного логикой мира".
"Лайки Страйк" и опять улыбаешься: "какие мы все-таки разные".

У нас безысходность прячется прямо над левым ребром
Мы дышим - не ощущаем, живем - как живем, и у нас давно все не так
А жизнь кто такая? Мы вчера с ней столкнулись плечо с плечом
Просыпаешься утром, гордишься собой, и опять - коньяк.

Мы богатые леди с обложек, мальчики со скамеек
Что течет - то не утоляет жажду, что светит - уже не греет
У нас в голове эфиры, в крови спиды, в душах сидят отморозки
Читать Шекспира?Уже не модно. Актуальна Оксана Робски.

Нам ставят памятники и лелеют все наши фото
Им плевать на то, что мы давно не попадаем в ноты
Если мы не rock stars, то уж точно не crew of shit
Независимо от доз кокаина и руки, что давно дрожит.

Мы - популяция светских особ, светлых голов
У нас самые жгучие взгляды и нам всегда так много нужно
Что не получим, то непременно крадем со чужих столов
Вечная память,5дневная дружба. И ничто человеческое, конечно, не чуждо.

Завтра сажусь на диету:

5 недель, включает питание кефиром, сырыми овощами и фруктами, 2 литра воды в день(о да, фрукты облегчат мое существование эти 5 недель, конечно Т___Т) Диета моя и дело не в похудании. Дело в здоровье. Пора за столькие годы хоть раз подвергнуться самоочищению.

В общем, завтра приступаю, так что держите меня семеро, ибо процент соизмерения моей силы воли с желанием стремиться к чему-либо почти равны нулю. Буду стругать баклажанчики, брокколи, огурцы, помидоры, прочую хуйню.

Может быть, хоть перестану быть нервным :D