Иногда так немного надо, просто глотками пить твою нежность.
Забывать о том, что время идет и радоваться тому, что мы можем превратить короткое мгновение в вечность.
Чувствовать свою ладонь в твоей руке и знать, что ты не исчезнешь.
Ощущать каждой клеточкой твою уверенность, при этом сохранять молчание.
И просто быть с тобой всем своим существом...
Где же ты...?

Мы с тобой словно глина и камень,
Две субстанции общего мира.
Ты - надежный оплот и фундамент,
Я - диковинка в знак сувенира.

Я пластичной, сгибаемой массой,
Принимаю все новые формы.
Я могу стать скульптурой иль вазой,
И во мне нет шаблона и нормы.

Ты настойчиво вляпался в землю,
Под тебя и вода не бежит.
Но играя с весенней капелью,
С каждой каплей твой тоньше гранит.

Пусть союз наш не выглядит раем:
Ты как камень, а я словно глина.
Мы друг друга давно уже знаем:
Просто женщина, просто - мужчина.

4 авг. 08 г.


© Copyright: Лелишна Хахалкина

Счастье - это яркий солнца свет,
День, который начат был улыбкой.
Бабушкин любимый винегрет,
Молоко со спелою клубникой.

Шерстяные мягкие носки,
Вязанные маминой рукою,
Нежного подснежника цветки,
Что увидел раннею весною.

Счастье - это небо в облаках,
Замки из песка у самой речки.
Свежий запах сена на полях,
Сочные блины из русской печки.

Счастье - это песенка сверчка,
Звон пчелы и бабочки круженье.
Папина надежная рука,
Что поддержит крепко при паденьи.

Счастье - это новая ступень,
С близкими приятное общенье.
Счастье - это каждый новый день,
Каждое обычное мгновенье!

Сегодня Солнце заглянуло мне в окошко,
С улыбкой забралось ко мне на стену.
Его пыталась я поймать своей ладошкой.
Оно схитрило, не поддавшись плену.

Дразнило и сверкало в переливах,
И в волосах, запутавшись, играло.
Затем за Тучку спряталось пугливо,
И я подумала, что Солнышко устало.

А может быть она его украла?
Поймала, заманив его в ловушку?
"Спасу тебя..." сказала я зевая,
Но вдруг уснула, приобняв подушку.

А утром приоткрыв глаза немножко,
Я потянулась, сбросив одеяло,
И подскочила, бросившись к окошку,
Меня там снова Солнце ожидало!

А я сегодня притворюсь осой,
И сяду очень тихо на обочину.
В один момент мир станет сверхбольшой.
Красивым, ярким, вовсе неиспорченным.

Огромный шмель летит на всех парах,
Во мне нашел он родственную особь,
Меня обуевает жуткий страх,
И спрятаться пытаюсь найти способ.

Вот майский жук ползет из-за кустов,
Усами черными шевелит как антенной.
У насекомых нету паспортов,
Вдруг он маньяк в инсЕктовой вселенной?

Огромный гриб как целый небоскреб,
Он кажется могучим баобабом.
О нем могу я говорить взахлеб,
Меня он поразил своим масштабом.

Малыш-ручей становится рекой,
А лужа – морем, целым океаном,
Я даже слышу как шумит прибой.
Эх, лодку мне и стать бы капитаном!

Огромный мир, шикарный, сверхбольшой,
Меня он поразил своей красою.
Не зря я притворилась все ж осой.
А хочешь, я возьму тебя с собою?!

23 мая 2008 г.

Еще вчера день изнывал от влаги,
Лед трескался, снег плавился на лужи.
Ручьи чертили на земле зигзаги,
Смывая грязь с дороги неуклюже.

Сосульки с звоном падали на землю,
Капель с домов срывалась посекундно,
Закручено весенней канителью,
Лучи дарило солнце безрассудно.

"Вчера" ушло. И день Сегодня новый.
Но будто время повернулось вспять.
На лужи нацепили льды оковы
И кажется зима пришла опять.

Я по каплям дождя добираюсь до неба,
Пусть мне трудно, но надо быть там позарез.
Босиком, вся промокшая, глупо, нелепо,
Уцепившись за звезды, топчу свод небес.

Громко шлепая в лужах набухших от влаги,
Невесомых, эфирных, седых облаков.
Я с улыбкой иду и рисую зигзаги,
На промокших тропинках пушистых миров.

Чуть замерзла, продрогла, растрепана ветром,
Я укутаюсь в мокрый, холодный жакет,
Сяду, свесивши ножки на облачке сером,
И в объятья приму золотистый рассвет.

28 май. 08 г.

Солнце рыжим нахалом,
Нагло сквозь тучи прорвалось.
По плащадям и вокзалам,
Каплями искр расплескалось.

Слепит, лучи отражая,
В лужах, с резными краями.
Смело и быстро шагая,
Теплыми греет огнями.

Воздух, привыкший к прохладе,
Тихо ворчит недовольно,
В снежном, пушистом бушлате
Каждый вспотеет невольно.

Сбросив тяжелую шубку,
Сняв ледяные сапожки,
Улицы смоют всю скуку,
И освежатся немножко.

Солнце безжалостно, с треском
Лед переплавит на лужи.
И по-хозяйски так дерзко
Город разбудит от стужи.

Звезды - кусочки небесной фольги,
Смотрят без кручины.
Ветер созвездья спелетает в круги
Хрупкой паутины.
Луч от луны нарисует декор
Россыпью цвета.
Небо - художник наполнит узор
Тенью и светом.
В рай превратился ночной небосвод,
Просто, беспечно.
Новая сказка небесных высот
Вписана в вечность.

Осень пачкает взор, отравляя мне душу,
Пыль и копоть проспектов, пропитанных солнцем,
Выжигает весь мир. Мне такой мир не нужен.
Для меня будет он лишь шутом-незнакомцем.

Кроны ярких деревьев надменно сверкая,
Режут взгляд, выделяясь на призрачном небе.
И трава, вся сожженная в пепел, сухая,
Станет фоном в банальном, развязном вертепе.

Разукрасились листья как лица пропащих,
Развеселых да пьяных нагих проституток.
И их шорох, как смех так притворно звучащий,
Будет приторным, пошлым и злым почему-то.

Мне захочется спрятаться, скрыться за снегом,
До бела пошлость красок осенних стирая.
Осень режет глаза мне лихим феерверком,
А зима станет сказкой, спасительным раем.

Солнце кротко ушло за кулисы,
День скрывая за сумрачным войлоком.
Легким кружевом в призрачной выси
Разорвалось прозрачное облако.

Горизонт растопился в янтарь,
С изумрудно-лазоревым проблеском.
С грустью сбросил листок календарь,
Навевая печаль своим обликом.

Тишина завела разговор,
Нарочито ласкающим шепотом.
И рисуя волшебный декор,
Сумрак скрыл повседневные хлопоты.

Небеса разбросали вокруг жемчуга,
Я шагаю, боясь вдруг на них наступить.
Вместо снега лежат на земле облака
И по ним одиноких следов вьется нить.

Я мечтаю, вдыхая промерзшую мглу,
Ветер под руку взял и повел за собой.
Вьюга где-то украв заводную юлу,
Занялась бесконечной, жужжащей игрой.

И весь мир в ледяных самоцветах искрит,
Серебрится, сияет под взглядом луны…
Снег сегодня капризной зимы фаворит
И их нежные чувства волненья полны…

Как глупо сердце доставать наружу,
И выворачиваясь снова наизнанку,
Искать родную, милую мне душу,
При этом завышая меры планку.

Как глупо находить и осекаться,
Терять в бездействии, заламывая руки.
На пол пути нелепо оставаться,
Смиряясь с безнадежностью разлуки.

Как глупо ждать как в детстве пониманья,
Писать ему, ломая гордость, строчки.
И как награду принимать молчанье,
При этом знать, что он поставил точку.

Паровозик едет по лесам,
Не боится он дремучих дебрей.
Отправленье строго по часам,
Едет по стальной и длинной "зебре".

Зебра та, совсем не дикий зверь,
Зеброй полосатою зовутся,
Рельсы, ты попробуй их измерь!
Рельсы длинные, к тому ж еще и вьются.

Паровоз по рельсам вдаль идет,
Он устал, пыхтит, как дед на печке.
А над ним красавец - самолет.
Самолет - он в небе, ему легче.

У него есть два больших крыла,
Он быстрее всех на белом свете:
Он быстрей синицы и орла
Он летит и воет словно ветер.

Оставляет в небе длинный след,
Словно нам тихонько намекает:
Покупай скорей в полет билет,
На себе тебя он покатает.

День сегодня расчудесный,
Самый лучший, ты поверь!
Сверху потолок небесный
Продырявила капель.

И теперь из неба льется
Дождик, может быть потоп.
Он наверно не уймется,
Запереть нас дома чтоб.

Серой ватою сомкнули
Тучки яркий горизонт.
Мы сапожки натянули,
Не забыли взять свой зонт.

Что промочим, то просушим,
Не сидеть же по углам!
Не страшны нам стали лужи,
И сам дождь не страшен нам!

Ты знаешь, она не хотела взрослеть,
Меняя романтику на повседневность.
И плюшевый друг, косолапый медведь,
Молчаньем ее утешал задушевно.

Она все мечтала дождаться чудес,
Аллеющий парус иль "рыцаря" в джинсах.
Учила мазурку, еще полонез,
Ждала все "свой выход", но прячась в кулисах.

Ждала исполненья желаний от звезд,
Которые в августе сыпались с неба.
Кормила бездомных котят. И притворств
Терпеть не могла как и грязного снега.

Ты знаешь, она не желает взрослеть,
По-прежднему сердце от зла сохраняя,
Она еще ждет, а пушистый медведь
Спасает ей душу, тебя заменяя.

- Ты первый начал, стукнул мне с размахом,
Еще к тому же, брюки мне порвал!
Закрылся дома!? Спрятался от страха?!
Ты, Вовка, трус! Эх, как тебе б я дал...

- Я первый начал? Сашка, вот так номер,
А кто ж меня "тупицей" обозвал?
Играя в партизан, я чуть не помер,
Когда ты дал мне в глаз, теперь фингал!

- Так там игра, ты был военнопленным,
Тебя пытал я кстати потому,
Что прошлым летом в лагерьную смену,
Меня закрыл ты в корпусе "в тюрьму"!

- А ты-ка вспомни тот же летний лагерь,
Зубною пастой кто меня марал,
Всю смену обзывал меня салагой,
Из тумбочки конфеты все украл?

- А до отъезда в лагерь, помнишь утро?
Ты мою Светку в губы целовал!
Что замолчал? Что не было как будто?
Какой ты друг мне? Гад ты и нахал!

- Какая Светка? Саша, я не помню...
Тогда я с Танькой рыжею гулял.
От мамки получил еще "нагону",
Что деньги на цветы ей воровал.

- Так там не ты был?! Слушай, вот досада,
Эх, зря поверил слухам я вокруг!
Ведь мы с тобой друзья еще с дет.сада!
Вован - ты с детства самый лучший друг!

Я с детства отличалась бойким нравом.
За сердце мать хваталась, и не раз,
Когда я приходила в дом в дырявом
Или с лицом под "боевой" окрас.

Когда на платье беленьком из шелка,
Гуашью рисовала я цветы,
Ругалась мама, только вот без толка,
Ведь я - эстет, ценитель красоты!

Бывало, что любимая "зелёнка",
За пару дней кончалась вся на мне.
Коленки в кровь, ведь я - "юла-девчонка".
И йод, я помню, тоже был в цене...

А мама терпеливая вздыхала,
Причуды детские с улыбкою терпя.
Жалела, помогала и ругала,
Бывало била, только вот любя.

Сейчас мне двадцать, на себя любуюсь,
Смешит меня в ограде ребятня.
Но только иногда чуть-чуть волнуюсь:
А вдруг моя дочь будет "вся в меня"?