Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Иисуса в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли. В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его: Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему; было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; подобно и второй, и третий, даже до седьмого; после же всех умерла и жена; итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее. Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах. А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых. И, слыша, народ дивился учению Его. А фарисеи, услышав, что Он привел саддукеев в молчание, собрались вместе. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их; все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель! А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас. Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!

Враги Господа нападают на Него с обоюдоострым мечом: Он падет либо от удара римлян, либо от удара иудейских националистов. Господь превращает их меч в монету, имеющую две стороны. Если они принимают благополучие, которое обеспечивает своим подданным Рим, они должны быть готовы отдавать должное этой власти. Но монета — та, которую они показывают Христу, — свидетельствует о большем. На ней изображение кесаря — не только горькое напоминание о чужеземном господстве, но, согласно Моисееву Закону, и о нарушении заповеди, запрещающей идолослужение. Можно служить либо образу материального благополучия, либо Живому Богу, не имеющему образа.

Однако у Бога есть образ: каждый из нас создан по образу Божию. Как монета принадлежит кесарю, так мы — Богу. И мы должны всецело предавать себя Ему. Мы можем отдавать свои земные сокровища тому, от кого они пришли, но Бог требует от нас не несколько монет, которые мы время от времени приносим в жертву на храм, не десятину того, чем мы обладаем, — будь то наш труд или наше время — но все, что Его, полностью самих себя. В нас нет ничего, не запечатленного Его образом, что бы не принадлежало Ему без остатка. Так легко об этом забыть! Подобно монетам, изображение на которых постепенно стирается от хождения по рукам, мы теряем свой образ, порою до неузнаваемости, от суеты и грубости нашей жизни. Но этот образ никогда не может быть полностью утрачен. Он сохраняется в глубине каждого из нас, ожидая времени, когда он будет восстановлен Богом, создавшим его в начале. Человек никогда не теряет своей ни с чем не сравнимой ценности. И когда он перестает это понимать, ему всегда дается возможность поднять свой взор к Лику Христову, совершенному Образу Божию.

Фарисеи могли это сделать буквально. Они потрясены словами Господа. Каков же последует ответ? Увидят ли они, глядя на Спасителя, что свет, который в них, становится тьмой, не обратятся ли к Нему с покаянием? Или остановят свой взгляд на монете, желая как можно скорее вырвать ее из рук Христа и навсегда покончить с этой темой?

А мы? Когда мы читаем Священное Писание, видим ли в нем нашего Господа, как совершенный образ того, чем мы призваны стать? Видим ли Его в нашем ближнем, в святости того, кто близок к Нему, или в печали того, кто в нужде? Если образ Господень так безнадежно глубоко погребен в нас, как не знающие Бога люди увидят его? «Бог, Который не есть Бог мертвых, но Бог живых» теперь говорит с умирающими в неверии, агонизирующими искусителями. Это не прикровенные слова притчи, но прямое, решительное слово, которое Господь употребляет в самых важных случаях, где не должно быть оставлено места никакому сомнению. Господь ясно говорит саддукеям: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией». Не говорил ли Он когда-либо этих слов нам? Задумывались ли мы иногда, что мы могли неправильно истолковать Его слово — в Писании или в молитве? Мы часто убеждаемся, что приходим ко все более полному разумению Писания, но редко соглашаемся, что нам необходимо более полное отвержение нашего собственного разумения. Вот на что должны мы прежде всего обратить внимание в эти дни, когда читается в церкви все Евангелие. Так ли открываемся мы уму Христову, что нам становится понятным, все, что Он говорит? Или Его слова — за пределами того, что наш человеческий разум может постигнуть? Господь говорит нам, что истина, недоступная простому уму, бесконечно прекрасней всего, что мы в своей самонадеянности можем помыслить. Если мы осознаем это, то увидим, подобно фарисеям и саддукеям, бессмысленность наших попыток испытывать и искушать Бога. Тогда мы будем способны отступить от Него — не со страхом Его врагов, которые затаились в своем углу, уязвленные гордыней, — но со святым страхом прикосновения к краю Его одежды. Тогда мы поклонимся Ему и припадем к Нему, исповедуя нашу пасхальную веру вместе с апостолом Фомой и всеми святыми: «Господь мой и Бог мой».

«На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, — говорит Господь, — итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте». И мы понимаем, что это относится не только к Ветхому Завету. Неисполнение нами самими того, что мы исповедуем, дает самые большие основания врагам Христовым для нападок на Церковь. Это ставит нас рядом с фарисеями — то, с чем мы ни за что не хотим согласиться. Действительно, у нас с ними заметная разница. При всем желании мы не можем похвастаться их ревностью по благочестию. А, может быть, наше фарисейство еще более тонкое? Мы не носим отличающих нас от других людей одежд, но облачаемся в видимость такого благочестия, что сами начинаем видеть в себе достойных рабов Божиих, которые живут не так, как прочие люди, в том числе христиане.

Мы помним слово преподобного Серафима Саровского о том, как изменилось бы все вокруг нас, если бы мы, исполнившись решимости, начали с сегодняшнего дня жить так, как говорит Христос. Если бы хотя один среди нас — увы, так редко это бывает! — зажег этим примером других. Но мы видим также, как окружающие Христа фарисеи относятся к Его словам. Как отнеслись бы к нам наши современники, если бы мы, как первые ученики Христовы, все оставив, последовали за Ним. Не закончилось ли бы все для нас таким же уничижением, отвержением и распятием? Кто может сказать, что нет? Именно это в конце концов обещает нам Христос Своими заповедями блаженства. Потому неудивительно, что мы предпочитаем с осторожностью следовать за Христом, не торопимся сами исполнять то, что мы проповедуем, — на той глубине, на какой открывается нам подлинно услышанное слово Божие.

«Горе вам!» — говорит Христос, обращаясь к фарисеям, этот суд Его не обходит и нас. Мы тоже ограждаем свои грехи благочестивыми обрядами и словами, и снаружи кажемся красивыми, а внутри полны всякой нечистоты. Мы можем все рассказать о нашей вере, но живем ли мы ею? Происходит ли в нас внутреннее изменение, которое называется изменением ума? Что мы предпринимаем для того, чтобы оно произошло? Плач Господа над Иерусалимом, Его исполненная любви печаль о судьбе отвергающих Его — все это имеет отношение и к нам. Легко видеть в этих словах Христовых пророчество, которое уже исполнилось и потому уже как бы утратившее силу. Да, фарисеи получили в полной мере по делам своим. Но и мы получим, если будем по-прежнему так же поверхностно относиться к нашей вере. Мы должны сражаться изо всех сил в этой войне против греха, чтобы и наши сердца однажды уязвились Христовой любовью. И эти Его слова обратили нас к истинному покаянию, а не стали для нас последним приговором в вечности.

Сказал Господь Своим ученикам: о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один; но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого; тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется. Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, — то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.

Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились; после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на Престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и Ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.

Накануне Своих Крестных Страданий Господь говорит о кончине мира и о последнем Страшном Суде.

«Но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех». Церковное Предание свидетельствует, что блуд и увлечение магией современников Ноя привело к полному разложению в нравственной и общественной жизни, так что человечество занималось самоистреблением без надежды на выживание. Может показаться странным, что Христос не говорит ничего об этом распаде. В конце концов, этот распад является только следствием другого, более глубокого явления. Их вина в том, что они «не думали». Остановимся на этом слове, которое многие прочтут и не заметят. Как глубоко, как потрясающе обозначает Господь суть всего!

Человек отвечает за то, что он видит. Бог дал ему разум. Он должен принимать осмысленное участие в жизни. Отказываясь от разума, он превращается в жестокого робота, хуже животного, потому что животному не дана способность мыслить. Если человек превращается в механизм, он механически отвергает Божественный дар свободы. Не думая, не соизмеряя своих действий с последствиями, с заповедями Божиими и вообще со смыслом. Он отвергает дар Божий и потому оказывается недостойным звания человека.

Что значит жить, не думая? Это как слепота. Даже неверующий человек может через размышления дойти до сути вещей, как это было со многими учеными, пришедшими, подобно волхвам, к яслям Вифлеема. И наоборот — апостол Павел говорит о тех, которые, «познав Бога, не прославили Его как Бога и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце... И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства» (Рим. 1; 21, 28).

«Механический, недумающий человек» вовлечен в поток. Он не думает, что кому-то плохо, что в мире существует несправедливость, что, например, у власти Ленин или Гитлер, или уже сам антихрист. Он проголосует, за кого скажут. Он подвержен всякого рода механической внушаемости. Он бездумно следует моде — с бесстыдством в одежде, с неестественными поступками, за которые приходится расплачиваться. Личность исчезает, а для бесов открывается простор. «Механическому, недумающему человеку» остается только работа, еда и наслаждения. Внешняя жизнь будет идти своим чередом. Они «ели, пили». Может быть, речь идет «о пире во время чумы» — о тех злых рабах, кто будет «есть и пить с пьяницами», как сказано далее в Евангелии? А, может быть, таким образом выражается обыденность происходящего.

Господь приходит среди наших будничных занятий, когда мы всецело вовлечены в них. Мы должны исполнять все наши земные дела хорошо. Но это еще не определяет человека. Обратим внимание на то, что речь здесь идет прежде всего о спасении того, кто хочет спастись. Как научиться нам жить так, чтобы, достойно исполняя свое земное служение, всегда быть перед лицом вечности?

Господь говорит о бодрствовании, о том, что мы не знаем, в который час Он придет. Мы знаем, как раннехристианская Церковь жила ожиданием прихода Господа в любой момент. Через две тысячи лет сохранили ли мы такую же устремленность к встрече с Небесным Женихом? Предупреждение Христа о том, чтобы мы были постоянно готовы, возрастает в значимости, когда конец не наступает так быстро, как ожидали многие. «Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время?» Господь говорит, что те, кому много дано, особенно предстоятели Церкви, более ответственны перед Богом, и к ним предъявляются особые требования. Они не должны уподобляться лицемерным духовным вождям Израиля — пастырям, которые пасут самих себя. Забыв о том, что они — служители, некоторые из них полагают, что могут делать все, что угодно с тем, что Бог поручил их заботе. Тот, кто служит себе, будет осужден. Господь «рассечет его» — образ самой страшной казни в древности, и «там будет плач и скрежет зубов» — это выражение встречается в Новом Завете семь раз. Наступит неумолимое разделение: «один берется, а другой оставляется».

Печально состояние мира, но Бог — главное действующее Лицо истории — по-прежнему долготерпелив и многомилостив. Он хочет всем человекам спастись и в познание истины придти. Он зовет нас к верности, ибо мы спасены в надежде. И мы слышим далее притчи, раскрывающие тайну Второго Пришествия Христова: о десяти девах, о талантах и о Страшном Суде.

В первой притче жених — Христос, девы — христианские души, ждущие Его прихода. Его приход — в конце времен. Но для каждого из нас прежде всего — в час нашей смерти. Чтобы войти с Ним в Его Царство, мы должны быть готовы к этому часу. Но этот час — самый важный, самый решающий в нашей жизни — нам не известен. «Будьте готовы, — говорит Христос, — потому что не знаете ни дня, ни часа». Снова Господь говорит о готовности. Быть готовым. Быть всегда готовым! Готовы ли мы сейчас? Сколь многие из нас похожи на неразумных дев. Они ведь тоже верили, как и другие, что жених придет. Доказательством этого является то, что они тоже пришли на встречу с Ним. Но они не были готовы, когда жених пришел. Можно веровать в Господа и в Его Второе Пришествие и не быть готовым, когда Он придет, живя беспечно.

Разве не относится это к нам? Сколь многие из нас горячо начинали, но не выдержали испытания временем, которое все проверяет на прочность, в том числе веру и надежду. Эти добродетели слабеют и, наконец, начинают угасать там, где нет ревности о спасении. Кто перестает общаться с другом, тот может внезапно обнаружить, что дружба угасла. То же самое происходит с нашей любовью ко Господу, с нашей верой. Надо постоянно поддерживать их словом Божиим, молитвой, таинствами, верностью заповедям. Лишаясь этого елея, светильники наши угасают, и мы становимся безразличными к самому драгоценному, что есть в нашей жизни. И, хуже всего, привыкаем к этому безразличию. Но наша вечная участь зависит от того, что происходит с нами сейчас. Какое безумие говорить, что еще будет время, что завтра все у нас будет по-другому. Завтра будет как сегодня: мы будем думать, что еще будет время. Потом придет смерть — в час, в который мы не думаем. Каждый день мы видим это — во множестве внезапных смертей. Недопустимо быть безумными, когда речь идет о вечности. Господь призывает нас быть мудрыми — теми, чье смертное успение во Христе. Кто живет и умирает с Господом, тот будет всегда с Ним. И будет подобен Ему, потому что увидит Его, как Он есть.

Притча о талантах является как бы продолжением притчи о девах. Талант, денежная мера той эпохи, — это время, труд, естественные и духовные способности человека и, наконец, Божественная благодать. Никто не лишен талантов. Бог щедро дает всем. Но с нашей стороны требуется ответственность. Есть одна замечательная подробность, повторяющаяся во многих Евангельских притчах: задержка господина дома, позднее прибытие жениха, долгое отсутствие царя. Это значит, что всем дается возможность осознать свою ответственность. Время дается нам, чтобы мы употребили его для раскрытия данных нам талантов. Господь обращает наше внимание на того, кто получил всего один талант и, боясь риска, закопал его в землю. Сколько на свете людей, которые таким образом закапывают самих себя! Святые отцы говорят, что Церковь живет и растет не благодаря только духовным гениям. Самые скромные из христиан, исполняющие свой неприметный долг с твердой верностью Господу, в своей простоте делают больше, чем мы можем помыслить. И мы должны молиться, чтобы Господь научил нас быть верными в малом.

Притча о талантах взыскательна. Бог требует от нас больше, чем Он нам дает. Он дает нам горсть семян, а ждет от нас урожая. Не слишком ли много? Нет. Потому что в этих семенах, которые Он сеет в нас, заключена необычайная сила. К талантам, которые Он нам доверяет, Он добавляет таинственную силу роста. Он требует, чтобы мы не боялись идти на риск. Откуда у нас боязнь? Только делая что-то, я могу получить большее. Только живя по вере, я становлюсь более мужественным и дерзновенным. В вере, как и в любви, не должно быть расчета. В ней нельзя экономить, если мы не хотим потерять все. Мы должны рисковать всем. И — о чудо! Когда мы думаем, что отдали все, мы видим, что можно давать еще больше. Кто не верит в любовь, не годится для неба. Что же ему остается?

Притча об овцах и козлищах призывает нас строить жизнь на Божественном основании любви — любви, которую каждый из нас должен явить по отношению к образу Христову в нашем ближнем. Не имея любви, мы не можем быть членами Тела Христова — Небесной Церкви, где нет зла, нет отсутствия добра, нет нелюбви. Потому мы должны начать строить теперь — с тем, чтобы избавиться от всего, что отделяет нас от этой любви. Эта притча начисто развевает всякое учение о спасении верой — вне зависимости от дел. Мы спасаемся только одним — любовью, Божией любовью к нам и нашей ответной любовью. Если мы вошли в тайну отношений любви, мы уже принадлежим Телу Христову, мы едины с Ним в вечности. Если наша жизнь строится на чем-то меньшем, мы вне Царства Божия — теперь и навеки. Потому что мы утверждаем вечную пропасть между Богом и нами — нашей неспособностью участвовать в Его любви. Если мы деятельно не любили Христа в нашем ближнем, мы не пожелаем любить Его, став пред Ним лицом к лицу, потому что абсолютно не на чем будет строить наши отношения с Ним. И наша решающая встреча с Ним будет адом.

Мы должны молиться об этом даре, чтобы в каждом человеке, которого мы встречаем сегодня, даже в том, кто как будто явно не заслуживает нашей любви, видеть Христа. И помнить, что все, что мы делаем другому, мы делаем это Христу. По дару Христа мы призваны так возрастать в любви, чтобы наша человеческая любовь могла быть причастна Божественной. Чтобы мы начали жить вечной жизнью уже сейчас.

http://www.otechestvo.org.ua/main/20084/2225.htm