В четвертую неделю Великого Поста Церковь чтит память преподобного Иоанна Лествичника.

Мы мало знаем о его жизни до прихода на Синай, но это мало и печалит, потому что вся его истинная жизнь прошла в Синайской обители. В конце V века родился  будущий преподобный и автор изумительного по красоте слога и вдохновенности мыслей творения «Скрижали духовные», т.е. заповеди (есть скрижали сердца – совесть, скрижали завета – заповеди Моисея, скрижаль дословно – доска) более известного как «Лествица», отсюда Иоанн Синайский и вошел в мировую историю под именем преподобного Иоанна Лествичника.

Предполагают, что родиной его был Константинополь. В 16-летнем возрасте преподобный «оставил мир», т.е. начал свое иноческое житие и удалился на Синайский полуостров, Синай (дословно – скалистый, утесистый), на гору в Каменистой Аравии, куда с древних времен устремлялись христиане Египта, спасаясь от гонений. Гора Синай в Священном Писании часто называется  горой Божией. С ее вершины был дан ветхозаветному человечеству закон от Бога, воспринятый Моисеем. Подвижники раннего христианства приходили сюда, ища безмолвия и уединения. К V веку Синай покрыли монашеские скиты, здесь скрывалась от гонений святая великомученица Екатерина. Тихий и безмятежный покой пустынников Синая не смели нарушать даже полководцы Магомета, но это позднее. На Синайской горе Иоанн принимает монашество. Вначале ведет после смерти старца Мартирия, уединенную жизнь в пустыне Фола, находившуюся в углублении долины у подножия Синая, но каждую субботу и воскресенье Иоанн приходит в храм Синайской обители, где присутствует за Богослужением и причащается Святых Христовых Таин. От его кельи до храма обители около 10 километров. Время, свободное от молитвы, Иоанн посвящает чтению Священных книг и написанию собственных. Когда Иоанн встречался с братией монастыря, то живо беседовал с монашествующими.  В этом некоторые увидели его тщеславие, и подвижник наложил на себя обет молчания.

Текли годы безмолвия. Монастырская братия (в том числе и соблазнившиеся речами Иоанна) стали просить подвижника не лишать их духовной поддержки, какую приносила им ранее беседа Лествичника.

После сорока лет пребывания в пустыне общим желанием братии Иоанн был избран игуменом Синайского монастыря. Когда Палестину и Аравию во время игуменства Иоанна постигла жестокая засуха, все жители окрестных мест пришли к старцу, как  второму пророку Божию Илии, просить молитв о ее прекращении. По молитвам святого жаждущая земля обильно напоилась дождем.

После четырех лет управления обителью Синая преподобный по своему желанию вновь избрал уединенный образ жизни, удалившись в свою келию. Это было перед его кончиной, последовавшей в 563 году на 80-ом году жизни (по другим сведениям, Иоанн умер в 606 году).

По просьбе другого Иоанна, игумена Раифского, святой Иоанн Синайский написал свою «Лествицу» (лестницу), где представил в 30 степенях духовное восхождение к совершенству. Написана была замечательным подвижником и книга «К Пастырю» с объяснением обязанностей священнослужителя, но «Лествица» Иоанна стала достоянием всемирной истории и не только образцом, скрижалью для желающих иноческой жизни, но и для всех стремящихся в суете и хлопотах повседневной нашей жизни глубже понять духовный опыт подвижников. Чистый и живой язык «Лествицы» пронизан глубочайшим знанием Священного Писания. По Иоанну иноческая жизнь (мы позволим себе утвердиться в мысли, что жизнь каждого разумного человека) являет собой путь непрерывного и нелегкого восхождения по лестнице духовного самосовершенствования. Здесь борьба со страстями и пороками и изумительный процесс духовного очищения, где  необходимо помнить о своем смертном часе, и оттого встретить его морально подготовленным. 30 бесед о 30 ступенях  духовного возрастания, по числу 30 лет Христа до Его вступления на общественное служение. В изложении, преимущественно простом и доходчивом, проскальзывают элементы витиеватости, но это лишь внешняя сторона, как и аллегории, в которые следует вникнуть самому читателю,  поэтому  «Лествицу» разъясняли ( толковали) тот же святой Иоанн Раифский, по просьбе которого она и писалась, Илья Критский, да и многие другие.

Книга монахов воспитала много отцов иноческой жизни – Феодор Студит, Иосиф Волоколамский считают ее образцом для монашеского назидания.

В Х веке «Лествица»  переведена с греческого языка на славянский в Болгарии. С этих пор началось ее победное шествие по всему славянскому миру. В XIV веке сделали еще перевод в Сербии. Оба перевода «Лествицы» были широко известны в древней Руси. Написанная более четырнадцати веков тому назад «Лествица» не  знает временных границ, потому что глубоко рассуждение о покаянии, памяти смертного часа,  кротости, клевете, злословии, лжи, унынии, лености, целомудрии, нестяжании и сребролюбии, смерти ума, предваряющей смерть тела, сне, молитве, телесном бодрствовании, малодушии, тщеславии, гордости, злых мыслях, простоте,  матери добродетелей – священной молитве, совершенствовании и воскресении души и, наконец, о союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви.

            Эта мозаика – энциклопедия для ищущего ума, тем более для страдающего плотью и духом человека. Воспользуемся несколькими краткими изречениями из настольной книги многих народов, чтобы прикоснуться мыслью и почерпнуть из бездонного кладезя премудрости подвижника, растворившего себя в благодати Божией. Послушаем святого отца: «Как олово отличается от серебра, хотя и подобно ему по виду; так и различие между естественным и противоестественным страхом смерти для рассудительных ясно и очевидно… Как отцы утверждают, что совершенная любовь  не подвержена падению, так и я утверждаю, что совершенное чувство смерти свободно от страха… Должно знать, что память смертная, как и все другие блага,  есть дар Божий. Часто, находясь у самых гробов, мы пребываем без слез и в ожесточении, а не имея  такого печального зрелища перед глазами, в другое время приходим в умиление (расчувствуемся)».

Это из шестой степени: «Кто взошел на нее, не согрешит». «Поминай последняя твоя (т.е. кончину), и во веки не согрешишь» (Сирах.7,89).

А вот из седьмой ступени: «Слова о плаче»: «Как огонь пожирает хворост, так и чистые слезы истребляют всякие внешние и внутренние скверны».

В восьмом слове «О кротости»: «Гнев – воспоминание тайной ненависти, т.е. памятозлобия. Гнев – желание зла огорчившему. Вспыльчивость – безвременное воспаление сердца. Огорчение – неприятное чувство, гнездящееся в душе. Раздражительность – безобразие души».

В десятом слове «О злословии и клевете»: «Злословие – исчадие ненависти, пиявка, высасывающая кровь любви…Видал я людей, которые тайно делали тяжкие преступления, но, считая себя лучше других, безжалостно нападали на совершающих легкие, но явные проступки». Из слова «О лжи»: «Лицемерие – мать лжи… Ложь – истребление любви, а клятвопреступление – отвержение от Бога».

А так говорит Лествичник об унынии (слово 13-е): «Мужественная душа воскрешает и умерший ум; уныние же и лень расточают (растрачивают) все богатство… Из восьми предводителей злобы дух уныния – тягчайший». О сребролюбии (любви к деньгам): «Сребролюбие начинается в виде раздаяния милостыни, а оканчивается ненавистью к бедным. Сребролюбец милостив, пока собирает деньги, а накопив их, так и сжал руки… Волны не оставят моря, а сребролюбцы не оставят гнев и печаль». Омертвение души: «Нечувствие как телесное, так и душевное – омертвение чувств от долгого недуга и нерадения, завершившегося  нечувствием (омертвелостью)». 

О молитве: «В горниле искушается золото, а предстояние на молитве показывает усердие и любовь к Богу» О страхе: «Страх – лишение твердой надежды»… «В ком нет страха Господня, тот и тени своей боится». О гордости Иоанн писал много, потому что это и бесплодие души, источник гнева, причина немилосердия, неведение сострадания, а началом гордости является тщеславие. Наказание гордецу – его падение и умоисступление, и вообще «гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотой»…

Завершает ступени своей «Лествицы» Иоанн союзом веры, надежды и любви. Лишь одну фразу извлечем из 30-го слова (ступени): «По моему разумению, пишет Лествичник, вера подобна лучу, надежда – свету, а любовь –кругу солнца. Все они составляют одно сияние и одну светлость».  

Разве непонятны или несовершенны строки, написанные великим подвижником и старцем Синайским более тысячи четырехсот лет тому назад? Разве изменилось духовное восхождение человека из глубины греха до сияющих высот любви Божией и слияния с Господом? Вступим на первую ступень восхождения. Сегодня многие паломники промыслом Божиим могут совершить путь на вершину горы, насчитывающей 3100 ступеней. Это трудный путь, где свидетельствуют лишь об одном источнике воды, пробивающемся через каменные расщелины, но близость к Богу на вершине Синая кажется совершенно реальной, недаром в Синайской Лавре наш соотечественник, славноизвестный первый ректор Одесской Духовной семинарии архимандрит Порфирий Успенский обрел бесценное сокровище – древнейший кодекс Библии. Вспоминая Иоанна Лествичника, мы вспоминаем и этого славного труженика на ниве духовного просвещения, чувствуем, что грехи, которые так живописал Лествичник, отдаляют нас от Бога и добрых людей, убивают в нас все живое, омертвляют. Мы не плачем о своих проступках, становящихся преступлениями против Образа Божия в наших сердцах. Не стыдитесь слез покаяния, они, как родник живой Синайской горы, потекли из пронзенного копьем раскаяния нашего сердца. За покаянием следует очищение, исцеление, прощение. Мы вновь стали близки Богу и сострадательны к людям, ближним и дальним, сорастворяясь, купаясь в источнике Жизни Вечной, просвещаясь невечереющим светом в лучах слов преподобного Иоанна Лествичника: «Сила любви в надежде, ибо надеждой ожидаем воздаяния любви. Надежда - упокоение в трудах, она – дверь любви; она убивает отчаяние, она - залог будущих благ».

 

Протоиерей Александр КРАВЧЕНКО, магистр богословия

http://www.otechestvo.org.ua/main/20093/3011.htm