А. ПЛЮЩЕВ – Хорошо. В чем вопрос-то заключается? О чем песни «Калинова моста»?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, вот я никак не могу понять. У меня такое ощущение..., что они нас чего, к язычеству ведут?

А. ПЛЮЩЕВ – Понятно. хорошо.

Д. РЕВЯКИН – Да нет, нет, нет.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну как нет?

Д. РЕВЯКИН – Ну так нет. Вы просто… Это кто вам сказал, что к язычеству ведут?

СЛУШАТЕЛЬ – Это мне сказала группа «Калинов мост».

Д. РЕВЯКИН – Да нет.

СЛУШАТЕЛЬ – И господин Ревякин.

Д. РЕВЯКИН – Нет, господин Ревякин к язычеству не может вести.

СЛУШАТЕЛЬ – А к чему тогда? Как для дурака объясните.

Д. РЕВЯКИН – Не знаю, это у вас какие-нибудь ассоциации могут быть личные. Может быть, стихосложение такое, что вам кажется, что оно было только в язычестве, может быть там набор образов каких-то в произведениях подсказал, что это язычество.
http://www.echo.msk.ru/programs/argentum/43190/

Эфир вел А. Плющев, программа "Аргентум".

Руководитель Пресс-службы Московской Патриархии прокомментировал участие клириков в "Живом журнале"…
Руководитель пресс-службы Московской Патриархии священник Владимир Вигилянский дал интервью порталу Богослов.ru, в котором ответил на вопросы иеромонаха Адриана (Пашина) о деятельности православных священнослужителей в "блогосфере", сообщает Патриархия.ru.

Отец Владимир оценил число православных священнослужителей, имеющих собственные блоги в "Живом журнале" (ЖЖ), приблизительно в 500 человек и отметил, что это довольно скромный показатель, учитывая миссионерское призвание любого клирика и двухмиллионную аудиторию читателей русскоязычной блогосферы.

Вместе с тем руководитель пресс-службы Московской Патриархии подтвердил свою критическую оценку ряда тенденций в стилистике ЖЖ-дискуссий с участием священнослужителей, данную в свое время на круглом столе, посвященном проблеме конфликтов в Церкви: "Вообще пустословие, стеб, зубоскальство – одна из отличительных черт стиля "блогосферы". Вместо того чтобы давать образцы культурной благожелательной полемики, священнослужители перенимают у своих собеседников загрязненный сленгом язык ЖЖ. Хорошим тоном здесь является охаивать правящих архиереев, высмеивать церковных чиновников, иронизировать по поводу церковных мероприятий. Как любое другое средство коммуникации, Интернет нейтрален, и только от нас – авторов и пользователей – зависит, станет ли он языком миссии, свидетельством истины, христианской свободы и любви или превратится в мусорную свалку мелких самолюбий, словоблудия и зложелательства".

В то же время священник оценил как весьма позитивную и перспективную практику создания communities (сообществ) по интересам в среде православных авторов ЖЖ-дневников: ""Профильная" информация, публикуемая в сообществах юзеров, в отличие от иных СМИ, не только оперативна и интерактивна, но и более адресна. Кроме того, здесь информация подразумевает ответную реакцию заинтересованных лиц – участников сообщества, в результате живой полемики информация обрастает множеством нюансов, обогащается дополнениями и оценками специалистов".

Оценивая отличия персональных дневников от тематических блогов, собеседник портала подчеркнул чрезмерное присутствие не всегда корректной субъективности в первом из этих двух жанров "блогосферы". Авторы личных блогов, по мнению о. Владимира, не всегда "задумываются, что их дневники читают люди, далекие от Церкви, люди, которые не имеют собственного церковного опыта и которые судят о Православии по таким (…) дневникам".

"Некоторыми авторами ЖЖ-журналов совершенно утрачено чувство корпоративной солидарности, они ничтоже сумняшеся могут всенародно обсуждать и осуждать действия своих собратьев, сплетничать, делать рискованные обобщения, связанные с негативными сторонами церковной жизни. Чувствуя в этом смысле свою уязвимость, они зашифровывают свои священнические имена ("ники"), придумывают псевдонимы, скрывают под "замок" некоторые свои записи, которые могут прочитать только зарегистрированные друзья ("френды"), используют эзопов язык, иносказания", – с сожалением констатировал отец Владимир, заключив, что такого рода интернет-деятельность лишь служит соблазном для неосведомленных читателей, возбуждая вражду и ненависть.

Также руководитель пресс-службы Московской Патриархии выразил недоумение в связи с тем, что среди "друзей" "интернет-пастырей" присутствуют "чрезвычайно активные в блогосфере известные раскольники и хулители Церкви". "И хотя многие авторы дневников предупреждают, что в их журналах они не допустят провокаций, хамства, наглости, брани, бездоказательных обвинений, что эти записи будут стираться, тем не менее, грубость и пошлость слишком часто мелькают в интернет-дискуссиях", – признал отец Владимир.

В заключение священник выразил надежду на то, что в ближайшем будущем "в пространство православного Livejuornal вольется новое поколение священнослужителей и прихожан Церкви, которое всецело использует это поле для проповеди Благой Вести".
http://www.rusk.ru/newsdata.php?idar=184078

События в Сребренице четырнадцатилетней давности, несмотря на их объявленную «общеизвестность», продолжают оставаться одним из главных мифов современной балканской истории. Согласно официальной версии, 11 июля 1995 года армия боснийских сербов уничтожила около 8 тысяч гражданских лиц мусульманской национальности. Само слово «Сребреница» стало нарицательным и используется в западных СМИ как символ «животной жестокости сербов», символ геноцида.

Однако реальные события, произошедшие в этом маленьком боснийском городке, совсем не соответствуют той картине, которую рисуют СМИ, и большинству фактов, якобы «официально установленных» и юридически освящённых международными судами.

Что известно о происшедшем 14 лет назад из СМИ? «Казнено, по крайней мере, 8372 мальчиков, мужчин и стариков». (Сайт «Сребреница-Геноцид». Апрель 2009). «Армия боснийских сербов под руководством Радована Караджича и Ратко Младича в июле 1995 года совершила геноцид более 8 тысяч мусульманских мальчиков и мужчин» (Официальный сайт ООН. Июль 2008). В своих мемуарах бывший главный прокурор Гаагского трибунала Карла дель Понте настойчиво называет число «около 8 тысяч убитых "мусульманских мужчин и мальчиков"» каждый раз, когда она упоминает слово «Сребреница»1.

Насколько соответствуют действительности данные цифры? Если обратиться не к данным, опубликованным в СМИ, а к реальным материалам, представленным на судебных процессах в Международном трибунале по бывшей Югославии (МТБЮ), то окажется, что никаких мифических 8 тысяч нет. Просто Гаагский трибунал включил в число убитых не только тех, чьи тела были найдены в захоронениях (около 2 тысяч – причём в совершенно разных местах по всему муниципалитету), но и пропавших без вести (около 5 тысяч).

Кроме того, все найденные в захоронениях тела признаны телами гражданских лиц. Есть ли этому доказательства? Также нет. Просто Гаагский трибунал принял как доказательство показания свидетеля прокуратуры, который заявил, что «скорее всего, это были гражданские лица». Такой уровень доказательств говорит сам за себя. Остаётся загадкой, куда делись все босняки, погибшие во время военных столкновений развязанной ими же войны? Трибунал стыдливо умолчал, учитывая другой неудобный для него факт – захоронения якобы гражданских лиц обнаружили именно в местах военных столкновений армий РС и Боснии. Так что никаких судебных доказательств гибели 8 тысяч гражданских босняков в МТБЮ представлено не было, как бы часто и даже назойливо данная цифра в СМИ и решениях самого трибунала ни повторялась.
Читать далее
http://fondsk.ru/article.php?id=2316

Памятник прп. Сергию Радонежскому работы Вячеслава Клыкова.

Впервые, именно в 1987 году, Москва собиралась провести свой первый «День города». Газета «Московская правда» готовила праздничный разворот на две полосы. Выполняя поручение главного редактора Михаила Никифоровича Полторанина, мне позвонила сотрудница отдела культуры газеты Татьяна Сергеева, человек добросовестный и одаренный, умеющий организовывать самые «пожарные» материалы, и заказала статью по историческому прошлому столицы. Статья пришлась ко двору. Ее сдали в набор, а я сияла от радости, что в контекст вплелась информация о бескорыстном даре известного скульптора Вячеслава Клыкова — памятнике преподобному Сергию Радонежскому, который планировалось установить под Городком, нынешнем Радонежем, купленном некогда родителями крупной исторической личности и великого русского святого, благословившего на победу Дмитрия Донского в битве с ордой Мамая на Куликовом поле в 1380 году.

Буквально за день до разразившихся событий известный ученый-искусствовед Вера Григорьевна Брюсова сообщила мне, что под Загорск пойдут три автомашины с «академиками» и в одном из салонов мне уготовано место. Вечером, разговаривая по телефону с актером Николаем Бурляевым, узнала, что и он собирается с женой Наташей Бондарчук прибыть на место открытия памятника. Николай предложил и мне место в своей машине.

— Если сорвется отъезд с «академиками», воспользуюсь вашим предложением. Утром в воскресенье созвонимся!

Будучи в Союзе писателей, я успела уговорить еще ряд личностей из литературной братии отправиться под Загорск на знаменательное событие. Но они были «номенклатурными единицами», поэтому вовремя ретировались, решив, что могут не войти в историю, а «влипнуть». Слишком неожиданным было это событие в то время, когда религия все еще объявлялась вне закона...
Читать далее

ОТ АВТОРА ДНЕВНИКА-лично никого не осуждаю. Только сам большевизм.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/549.htm

Внимание мировой прессы в последние несколько дней привлекло самоубийство пожилых британских супругов, которое они совершили в швейцарской клинике «Дигнитас», предлагающей услуги по так называемой «эвтаназии» - умерщвлению тяжело больных людей с их согласия. Как сообщают газеты, 85-летний дирижер и его 74 летняя супруга выпили «немного прозрачной жидкости», легли на кровати, взявшись за руки, через две минуты погрузились в сон, а еще через десять минут оказались мертвы.

За всем этим — как сообщается, «со слезами на глазах» наблюдали их дети; как заметил их сын (надо думать, рыдая) «это очень цивилизованный способ окончить свою жизнь, и я не понимаю, почему законы Британии не допускают этого». В самом деле, везти престарелых родителей в Швейцарию, чтобы там поднести им «немного прозрачной жидкости» довольно утомительно.

Клиника «Дигнитас» довольно дорогое заведение; за умерщвление одного человека надо заплатить $6,570; однако сама эта практика вызывает воспоминания об обычае, существовавшем в некоторых очень бедных местностях. Вспоминается, как несколько лет назад на наших экранах шел японский фильм «Легенда о Нараяме». События фильма развиваются в позапрошлом веке в бедной японской деревушке, балансирующей на грани голодной смерти. Жители деревни выбрасывают новорожденных младенцев в поле, а стариков отправляют на гору Нараяма — чтобы они умерли от холода. Зрители ужасались жестоким обычаям, но вину жителей деревни отчасти смягчала их нищета. Теперь же мы видим, как во всех развитых странах, куда как далеких от голода (как и у нас, в России), множество детей убиваются абортами, а обычай убивать бесполезных стариков, хотя и не введен повсеместно, уже широко пропагандируется как последнее слово свободы и прогресса. Уже не нищий крестьянин на своем горбу тащит престарелую мать в горы, но прекрасно обеспеченный европейский горожанин везет ее в швейцарскую клинику.

Мне могут возразить — речь идет не о том, чтобы убивать стариков, но о том, чтобы обеспечить им — только и исключительно с их согласия и по их решительному желанию — безболезненную смерть. Этот довод — ложь. И нам следует объяснить, почему. Британские супруги объяснили свое желание умереть тем, что они устали бороться с проблемами со здоровьем. Но это едва ли можно счесть основной причиной. Бывает, что молодые, полные сил, физически здоровые и привлекательные люди в самом цвету юности совершают самоубийства; бывает, что люди, находящиеся в ужасающем физическом состоянии, живут осмысленной и плодотворной жизнью (наиболее известный пример - Стивен Хокинг). Кстати, уникальные научные достижения Хокинга связывают с тем, что у него развилось пространственное воображение после того, как он не смог уже держать в руках ручки.

То есть помимо физического здоровья, люди для того, чтобы выжить, нуждаются в чем-то еще - в сознании того, что их жизнь осмысленна, нужна и принята их ближними. Можно убить человека, лишив его куска хлеба; и можно убить его, лишив человеческой солидарности. Человек, которого подталкивают к "цивилизованному выходу" жертва убийства, а не только самоубийства. Более того, многие сторонники эвтаназии — такие, например, как британский философ баронесса Уорнок, и не скрывают, что речь идет вовсе не об избавлении стариков от страданий, а об избавлении общества от стариков. По словам баронессы, которые приводит, в частности, газета The Telegraph, старики, страдающие ослаблением мыслительных способностей (деменцией) просто обязаны совершить самоубийство — независимо от того, страдают они или нет, так как на них впустую уходят ресурсы их близких и государственного здравоохранения.

Археологи, производившие раскопки захоронений 1-го века в Палестине, обнаружили две важные особенности жизни современников Господа Иисуса. Во-первых, люди в то время жили очень трудно, их кости сохранили на себе следы периодического недоедания, даже голода. Во-вторых, люди с тяжкими увечьями, которые делали их явно нетрудоспособными, доживали до глубокой старости — то есть соплеменники кормили их из своих скудных запасов.

Вообще говоря, по наблюдениям археологов, производивших раскопки в разных странах и исследовавших захоронения разных эпох, самых примитивных людей от самых продвинутых животных отличали две вещи - во первых, они хоронили умерших с явными изъявлениями веры в посмертное существование, во вторых - они заботились о покалеченных соплеменниках. Бывают культуры, в которых один (или оба) этих признака человечности отсутствуют; причем готовность заботливо проводить стариков на гору Нараяма, похоже, не зависит от уровня достатка - это может быть и умирающая с голоду японская деревня позапрошлого века, и процветающая Британия, где за нараямизацию стариков готовы выложить по $6,570 за каждого.

Комментаторы твердых атеистических убеждений обычно пишут об этом событии "ах, как замечательно, нам пора окончательно избавиться от религиозных предрассудков, осуждающих самоубийство, моя жизнь - мой выбор". Беда в том, что это не только выбор самого человека. Это выбор окружающих - поддерживать ли, материально и эмоционально, страдающего человека куском хлеба и добрым словом, или нет.

Когда старикам и калекам с готовностью предлагают "цивилизованный выход", дети готовы поднести родителям стакан "с небольшим количеством прозрачной жидкости", это не признак прогресса, это признак тяжкой деградации. Это отказ даже не от религии - это отказ от человеческой солидарности.
Просто так получается, что последним бастионом этой человеческой солидарности оказывается религия. Путь от безбожия к бесчеловечности оказывается недолгим.

Сергей Худиев
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3096

Во втором веке нашей эры жил знаменитый врач Гален, которого непременно упоминают в любом очерке по истории медицины. Оказывается, он кое-что слышал и про недавно появившихся христиан. Собственно говоря, он знал про христиан всего две вещи: что они верили в воскресение и что они с необычайной для языческого общества строгостью относились к "сожительству мужчин и женщин". Причем Гален, хоть он был и великий врач, совершенно не понимал, что первое тесно и прямо связано со вторым.*

Сегодняшняя ситуация вполне похожа на положение вещей в тогдашней Римской империи. Она особенно остро ставит вопрос о том, что хорошо и что плохо в данной сфере. Это прямо касается, среди прочего, вопросов верности и измены. Так, один человек, периодически изменявший жене, искренне говорил своим друзьям: "Это всего лишь удовлетворение телесной потребности - а душой, то есть на самом деле, я ведь люблю только мою жену". Вера в воскресение не позволяет с этим согласиться: тело и то, что мы с ним с ним делаем, значит слишком много.

Конечно, измены случались всегда, однако лишь недавно, где-то полвека назад, они стали восприниматься как нечто "нормальное" и "естественное". В обществе, озабоченном "сексуальной самореализацией", многие видят в измене знак свободы, а некоторые, включая психологов, говорят, что измена способна вдохнуть новую жизнь в скучный и однообразный брак. Вот сухие статистические данные (привожу их просто для ориентации: во-первых, они все-таки западные, а у нас могут быть другие цифры; во-вторых, тут результаты сильно зависят от честности испытуемых). Не менее трети мужчин и одна четверть женщин, состоявших в браке, изменяли хотя бы один раз. При этом число женщин, совершающих измену, растет и приближается к таковому числу мужчин. В 65% случаев за раскрытой изменой следуют расторжение брака. В большинстве случаев третью сторону - партнера по измене - находят на работе. Жены охотнее прощают измены мужьям, чем мужья - женам.

Точны эти цифры или нет, они указывают на две вещи: во-первых, измены встречаются крайне часто, во-вторых, есть немало пар, которые хранят верность друг другу.



Никто не застрахован

Для христианина измена - это нарушение обета и разрыв отношений не только с другим человеком, но и с Богом. Тем не менее, никто не застрахован от такого хода событий. Не стоит думать, что с благочестивыми или любящими людьми такого не может случиться. Искушение измены вполне реально - и лучше быть к нему готовым. На протяжении жизни каждый из супругов несколько раз может влюбиться в кого-то еще или почувствовать влечение к "третьему" человеку. Но не так важно, что мы чувствуем, - куда важнее, как мы обращаемся с такими чувствами и переживаниями.

Вдобавок нас всех окружает и пропитывает культура, дружелюбная по отношению к измене. Если в первых кадрах кинофильма мы видим супружескую пару, почти наверняка там скоро появится треугольник; если мы читаем глянцевые журналы, мы встречаем там одну и ту же нехитрую философию: "Человек не склонен к моногамии по своей природе"; "Если возникает подлинная любовь, стоит все бросить - особенно мертвый формальный брак"; "Любовь оправдывает все" (где под словом "любовь" понимаются мимолетные переживания на текущий момент). Любопытно, что, несмотря на это, и сегодня мы видим не так уж много людей, которые бы совершенно спокойно отнеслись к измене своего супруга или своей супруги. Однако гораздо больше людей оправдывают измены вообще и свою измену в частности. Тут налицо неопределенность, путаница ценностей.



Обман

На самом деле, измена чаще всего говорит отнюдь не о свободе - это несвободная реакция на сложность брака. Так, нам всем знакомы измены "из мести" другой половине. Нередко за изменой стоят неудовлетворенные нужды (очень редко чисто сексуальные) или потребность что-то значить в глазах других людей. Часто измена начинается с такого ощущения: "Он меня так хорошо понимает"; "С ней я могу поговорить обо всем, что меня волнует, - в отличие от жены".

Измена - это треугольник по самой своей природе, она паразитирует на браке: именно незаконность придает романтику эмоциональной близости с третьим человеком. Это подростковая романтика секрета, которую испытывает подросток, тайно курящий на балконе или пьющий вино в школьном кабинете после уроков.

Это нечестная романтика. Скажем, обманутый муж дает неверной жене стабильность и комфорт, а любовник - возбуждение и страсть. Это позволяет ей законсервировать романтику любви. Муж видит ее "во всей домашней красе", а перед любовником проще изобразить иного человека. Такая женщина может говорить, что там, на стороне, у нее "настоящая любовь", а в браке ее держит мертвый долг. Но что случается, если муж, узнав об измене, разводится? Статистика тут жестока: лишь в 10 процентов случаев после разрыва такая жена (равно как и изменяющий муж) составит стабильную пару с любовником. Потому что эти отношения теряют свой смысл вне контекста треугольника.



Разрушение

На обмане невозможно построить никакие подлинные отношения.

В случае тайной измены неверная сторона все меньше вкладывает себя в брак. А потому у нее еще больше поводов к недовольству и ей легче прийти к мысли: "мы несовместимы", "любовь прошла", "он (она) меня никогда не сможет понять". Брак слишком сильно зависит от того, что я сюда ежедневно вкладываю. А особенно это важно, когда двое переживают трудный период.

И еще одна самая важная вещь: измена убивает доверие. Многие люди из самых благих соображений говорят, что измену лучше скрывать, чтобы не причинить боль другому и не разрушать брак. Я склонен думать, что это неверно: тут брак уже стоит под вопросом и боль для его участников в любом случае неизбежна.

Известно, что многие люди вздыхают с облегчением, когда другая сторона вдруг раскрывает тайну измены. Потому что жить в обмане противно. Да, как уже говорилось выше, в 65% пара распадается, когда измена стала явной. Но некоторые пары остаются и после измены. Причем одно любопытное исследование показало, что они остаются вместе вдвое чаще в том случае, если не боятся об этом говорить. Если же они пытаются просто "забыть произошедшее" и "жить как прежде", избегая упоминаний об измене, они расстанутся с большей вероятностью. Потому что серьезного прощения без великой боли не бывает.



Противоядия

Кто-то сказал замечательные слова: "Измена умирает из-за откровенности, а брак обычно умирает из-за скрытности".

Самое очевидное и первоочередное противоядие измене - это привычка быть честным в браке. Она уничтожает секрет, а без секрета нет и измены. Такая честность начинается с банальных и простых вещей - с привычки не прятать от другого те мелочи, которые люди обычно скрывают друг от друга, чтобы выглядеть приличнее или не расстроить другого: что мне нравится и не нравится, о чем мечтаю или где я был и кого сегодня видел. Такая привычка резко снижает риск измены, которая растет только в теплице тайны.

Кроме того, можно упомянуть еще ряд ценных для профилактики измены вещей:

- Реализм. Полезно знать, что это искушение вполне реально и я с ним, вероятнее всего, не раз столкнусь. При этом на фоне неудовлетворенности, депрессии, ссор и размолвок, когда в браке мне плохо - это искушение сильнее. Чем раньше я его замечу, тем больше у меня свободы что-то с ним сделать. Христианину тут помогает привычка противостоять искушениям вообще и говорить некоторым вещам определенное "нет".

- Сомнение в ценностях современной культуры, которая очень высоко ценит инфантильную свободу "любви" и, парадоксальным образом, слишком мало ценит то, без чего никакой любви вообще не бывает, а именно - слишком мало ценит верность.

- Стремление вкладывать себя - свои силы, время и все - именно в брак. Это особенно важно, когда пара переживает трудные минуты и каждому хочется сбежать от болезненных взаимоотношений. Когда появляется искушение изменить жене или мужу, это означает, что, действительно, в браке надо что-то менять и что вкладывать сюда следует больше.

Наконец, когда измена уже произошла, - это всегда смерть брака, но не обязательно его окончательная смерть. Шанс на воскресение остается. Это тяжелый процесс восстановления разрушенного брака, где надо снова пройти через боль, простить и получить прощение. Это непременно предполагает изменение обоих участников, которые после измены как бы вступают в новый брак, где все не "как прежде", но все иное.





* Вот сами слова Галена, сохранившиеся лишь в арабской версии: "Мы теперь видим людей, называемых христианами; хотя они выводят свою веру из чистой аллегории, порой они действуют как истинные философы. Ибо отсутствие у них страха смерти и того, что с ними будет потом, мы можем наблюдать ежедневно, равно как и их строгость относительно сожительства мужчин и женщин".



Михаил Завалов

http://www.ioannp.ru/publications/357239