Возьми меня безумная ночь
с потоком машин.
Возьми меня…
Город засыпает,
на трамваях пожелтевшая листва
– красиво!
Только для нас
эти отражения в окне,
освобождённые от слёз,
печально смотрят на нас…
Земфира
Она почти никогда не спала ночами – то ли от недостатка свободного времени, то ли от переизбытка собственной душевной энергии. Ночь давала ей целый спектр эмоций и ощущений, не сравнимых ни с какими другими, на несколько порядков выше всевозможных дневных. В этом времени суток она видела отражение себя, умиротворённость и некое освобождение от обязательств городской суеты: от людей, населяющих этот мир, с их вечно неразрешёнными проблемами, обстоятельствами, чувством злобы и вины; людей посредственно проживающих свою жизнь в мыслях о реализации собственных инстинктов и желаний; слабых и безвольных, но амбициозных; жалких и жалостливых, любящих и недолюбленных. Людей Века и людей Дна, людей Системы и людей Творчества.
Ей казалось: ночь каким-то совершенно чудесным образом даёт освобождение и поглощает собой сконцентрированные в воздухе сгустки и импульсы негативной энергии, высвобождаемой человеческими душами бессознательно.
Едва темнело, она садилась за круглый письменный стол, располагавшийся у самого большого окна в её доме - окна с салатовыми шторами и потрясающим видом на набережную и …писала ЕГО. А на следующий день сжигала написанное накануне. Она и сама не могла объяснить почему же так происходит… И снова наступает ночь и снова она пишетпишетпишет; перечитывает по нескольку раз, вычёркивая лишние, наиболее неуместные фразы и предложения. Что-то исчезало в небытие, что-то надолго поселялось в памяти, сооружая в ней собственны мир, заполняя её новыми образами и именами. Почерк у неё был мелкий, муравьиный, неровный. Буквы скакали и будто запрыгивали одна на другую… Она часто жаловалась своим ангелам на то, что люди его совершенно не понимают. Приходится по нескольку раз объяснять написанное; а иногда, что ещё хуже, начинают сами додумывать… И так она старательно выводила на бумаге свои иероглифы, разглаживала ладонями листы, вбирая всё самое важное и ценное из только что созданного, чтобы наутро сжечь. Мало кто об этом знал, но её ладони были тёплыми и ласковыми. Те, кто знал об этом говорили, что в этих руках всё согревалось моментально, они и в самом деле обладали целительными свойствами…
Сегодняшняя ночь не стала исключением. Она села за свой надёжный письменный... Сначала долго смотрела в окно на набережную, любуясь огнями ночного города и зажигающимися фонарями… Молчала. Курила « Капитан Блек». Вспоминала своё прошлое и пережитое когда-то кем-то до её появления…
Вот заканчивается, ещё один год. Пора подводить итоги. Она закрыла глаза: представила море, яркий солнечный свет… чаек… себя, лежащую на песке, напрасно пытающуюся размыть эту вечную границу между небом и землей, между водой и сушей… Она вспомнила ощущения вдохновенности и трепета одного из тех дождливых осенних дней, когда выискивать на небе лучи совершенно бессмысленно, настолько оно пасмурно и неприветливо… Как же всё это безумно красиво!
Счастье – твоя внутренняя гармония с окружающим миром, с любыми его состояниями и проявлениями… Оно же - смысл. Счастье сидеть вот так, когда все вокруг спят, и ловить эти разношёрстные сны, помещать в люминесцентные лабиринты и коридорчики своего сознания… Она не сомневалась в том, что когда-нибудь кусочки снов и дольки фраз воплотят себя в жизненные сценарии совершенно не знакомых, похожих и непохожих друг на друга людей и сущностей - прохожих, проходящих, настоящих, будущих.
Она дописала последнюю строчку. Светает. Так не хочется вставать рано. Быть может проспать это утро?
В колонках играет - Земфира "Возьми меня..."
