Привет, Катюша! 

Как тебе и обещала, пишу отчет о моем недельном пребывании в «диких условиях». Неделю назад меня оставили на даче одну-одинешеньку. Я так решила, (хотя меня и переспрашивали несколько раз), хотя смутный страшок шевелился в подсознании при мысли о том, что наступит ночь, а я буду одинока в пустом доме, где сами по себе скрипят половицы и царапаются ветки в окно… Бр-р-р… тем более, с детства я боялась темноты. Но, Катя, мне нужно было отвлечься от Интернета и радикально переменить обстановку моего реально однообразного существования. Однообразие меня убивает. Я бы, конечно, не отказалась отправиться в кругосветное путешествие в компании с Марко Поло… но, «за неимением горничной, будем спать с дворником» (как говорила одна моя знакомая блондинка). Знаешь, Кэт, когда подкрался вечер, я разожгла костер в глубине двора и долго сидела, созерцая танцующие языки пламени. Кстати, Федор соорудил замечательный очаг из камней! Он похож на стоянку первобытного человека или, может, первых огнепоклонников… Из трех плоских камней сделана ниша для костра, вокруг них лежат такие же камни горизонтально. Спереди лежит старинный мельничный каменный жернов. Словно алтарь для принесения жертвы Богу Огня. А на расстоянии полуметра это сакральное место окружает оградка из камней разного размера, выложенная в форме полумесяца. Я тебе скажу, место прямо таки магическое, честное слово. Когда пламя погасло, я созерцала жар, в котором ясно вырисовывалось лицо человека… Его глаза были живыми, зрачки двигались, и долго-долго мы с ним общались. Было уже довольно поздно, когда я ушла спать. Странно, но вместо страха я чувствовала умиротворение и уснула, как праведный труженик после трудового дня. (А надо тебе сообщить, что я и натрудилась: выпалывала сорняки весь день и засевала газончики). Так что, местные духи и привидения меня не тревожили. Видно, не сумели разбудить. Знаешь, погода была разная. Резкоменяющаяся. Как в Лондоне. Когда было солнце, я загорала, в чем мать родила. Когда пасмурно, я работала в саду и на грядках. Когда дождь – вязала сумочку, сидя в кресле на веранде. Иногда перечитывала «Учения дона Хуана», и они вдруг открывались мне по-новому. Ближе и понятнее становились его рассуждения о душе травы дьявола и вообще обо всех растениях. По вечерам я обязательно разводила огонь в очаге из камней. Как неизменный ритуал. Там ведь поселился Агни, и он требовал ежедневной пищи. Три дня прошли, словно в райском саду. Тишина и пение птиц. Вечером особенно слышен шум водопада. Но песни речных лягушек перекрывают и его звук. Людей я видела редко, и то издалека. Участок ведь большой, соседи где-то там, вне поля зрения. По улице изредка кто-то пройдет - поздоровается. Да! Чуть не забыла! Ещё я ходила на другой наш участок – на скалу, - собирать травки лекарственные (фиалку полевую, ромашку, яснотку белую, головки красного клевера). И на лужок возле Чехони. Хмм, а я тебе не рассказывала о Чехоне? Это интересный персонаж! Маленький черненький худенький мужичок лет шестидесяти, юркий, живой и очень разговорчивый. Тока разговаривать ему особо не с кем. Он живет совсем один в старой глиняной хатке. Когда я иду мимо его огорода, размером шестьдесят соток, каждый раз не в силах отвести удивленного взгляда от его грядок. Они словно выбриты, честное слово! То есть, ни одного сорнячка! Чехоня всегда заметит, когда ты появляешься на улице. Даже если его самого не видать, слышно его голос: Света, привеееет! Голос всегда весёлый и бодрый. Он постоянно занят какой-то работой, но если зацепит тебя, то за десять минут выдаст столько информации, что и компьютеру не по силам. Мне особенно запомнилось, как он со странным удовольствием рассказывал о проникновении грабителя в его домик. Говорит: Полез он в заднее окошко, и там застрял! А я тут, как тут! Выбежал за хату, ухватил дрына, и его по почкам, по почкам! И хохочет радостно, аж заливается. Приятно, наверное, вспомнить.  А то говорит: «Пришел вчера племянник и просит денег. А я отвечаю, что нет. А он мне кааак заедет кулаком в нос. Не хотел я его бить… не то, убил бы!..» Чехоня пьет тока по выходным, не то, что другие. Подвыпив, он начинает играть на гармошке аж до ночи. Недавно гармошка порвалась… теперь он играет на бубне. Творческая натура. Музыкант. Чехоня очень гордый. Хоть и бедный, но работать ни к кому не нанимается. Даже считает обидой, если ему это предлагают. Он живет в своем маленьком государстве, как ему нравится. Пятого дня я сидела на скале, любуясь речным простором. Вдруг сзади услышала женский голос. Это была худенькая женщина лет сорока. В шортах, синей майке, слегка подвыпившая и дружелюбная.

-Вы здесь так природой наслаждаетесь, а можно с вами пообщаться? -Можно, - отвечаю. Она сняла зачем-то обувь и подошла ко мне босиком. Наверное, ей показалось, что она заходит ко мне в дом. Села рядом и, подобно Чехоне, начала загружать меня гигабайтами информации. Сначала она извинилась, что выпимши (но праздник ведь – последний звонок в школе), и за пятнадцать минут я узнала о ней всё: родословную, количество детей от трех мужей, занятия, состояние финансов, вредные привычки, философские взгляды и политические убеждения… и так далее и тому подобное. Но налетели темные грозовые тучи, поднялся ветер, и я побежала прятаться от непогоды. Честно говоря, моя дорогая Кэт, я уже на четвертый день почувствовала, как соскучилась по своим близким…  Но день был занят работой, и это хорошо, а вечером я старалась побыстрее уснуть. Знаешь, здесь есть одна бабка-соседка, которая всегда ругается на свою живность, кур там, собачку, кошку и прочее: «Я вас накормлюююууу! Вы у меня наедитесь! Когда вы уже сдохнете?! Чтоб вы все сдохли!» И всё это таким заунывным тонким детским голосочком… если бы ты услышала, Кэт, никогда бы не забыла. Поздно вечером, когда я сидела у огня, и было совсем темно, через наше поле, засеянное рожью, медленно шла большая черная собака. Всегда в одно и то же время. И в одном направлении. Я подумала, что это бабка-соседка так ходит коров доить у односельчан. Ещё я ходила за молоком к одним хозяевам. Всю неделю я пила почти что одно только молоко. Ела клубнику с грядки.  Больше ничего не хотелось. Один раз захотелось шпротинку, но я не стала себе потакать и не пошла в магазин. Катя, мое приглашение в гости остается в силе. Приезжай ко мне на дачу. После такой жизни ты вернешься в свои края похорошевшей, похудевшей и загоревшей… Когда МОИ в пятницу после обеда приехали из города, я выбежала им навстречу. Федор первым вышел из машины и, глядя на меня, чуть не прослезился. Я тоже чуть не заплакала. Знаю… я выглядела такой маленькой и одинокой, что хоть кто растрогался бы… Потом мы все вместе сидели у костра за ужином, и я сказала: «Как это здорово, когда есть близкие люди! Это настоящая роскошь!» И все согласились… А теперь вот я в Интернете опять. И все друзья и знакомые кажутся такими хорошими. И начинаешь их всех понимать как-то по-другому, глубже и ближе.

Карета с золотом  

Часто я вспоминаю эту легенду. Хотя, и не легенда это, а правда. Только давно было очень. В царские времена.

Ехала карета этими местами, подать собирали мужики. Охрана была рядом. Всё, как положено. Уже много денежек звенело и шуршало в сундуках. 

А в этих лесах тогда много разбойников скрывалось. Один лес до сих пор название сохранил ещё то: Разбойный Лес. "А давай пойдем по грибы в Разбойный лес!" - говорят сейчас жители тех окрес

тностей.

И бабушка моя рассказывала, хотя она не так долго при царе жила, но помнила, что в лесах близ их села разбойники промышляли. Путников одиноких подстерегали, особенно богатых.  Особенно - кареты.

Так вот. Ближе к делу. Эта карета  подъезжала к мосту, как выскочили из чащи разбойнички. Охрана стала отбиваться, а кони понесли карету на мостик и... перевернулась там она. И сундуки стали вываливаться из неё, и прямо в болото попадали. 

Ясное дело, что из болота хрен достанешь эти денежки. Не повезло тогда разбойничкам, Робин Гудам местным!

А сейчас то болото высохло. И мостика там нет уже. Если бы экскаватор, то можно бы и раскопать те богатства. Но... экскаватора нет.

                                                                                             ***

Легенда о затонувшем корабле

Муж сегодня вернулся с работы и за ужином рассказал удивительную новость. Оказывается, паренек, который работает сейчас с ним, родом из села Надлак. Но, это ещё не та удивительная новость, о которой я спешу поведать моей книжке.
Оказывается… «что где-то на дне речки Высь покоится неслыханное и невиданное сокровище! Сказывают, в давние времена речка была настолько широкой и мощной, что по ней ходили корабли. И на отрезке от Ивановки до Петракивки затонул когда-то корабль, золотом-серебром груженый!.. А место там было такое глубокое, что поглотило то богатство навсегда… Хотя сейчас речка сильно обмелела и сузилась, но есть такие места до сих пор глубокие, что никому ещё там не удавалось донырнуть до дна… Темно там и страшно. И кажется, что доисторическое чудовище смотрит из бездонной пропасти, спрут какой, или Несси…
А вездесущие американские спецслужбы уже засекли со своего спутника этот корабль затонувший. Предложили они нашим властям сделку. Говорят, мол, давайте, мы вам расчистим русло реки, в обмен на то, что мы найдем на её дне! Но, наши, вроде бы, не согласились.»
Вот такую информацию сегодня принес с работы Николай. Я поторопилась обо всем сообщить младшему сыну Вовику. Тут же отправила ему электронное письмо в Киев.
Вовик ужасно любит всё загадочное, необычное, таинственное. Он сразу же загорелся темой поиска легендарных сокровищ и сообщил, что весной купит водолазное снаряжение.
Еще я ему сказала, что эти места, где находится Надлак, знамениты местопребыванием Трипольской культуры, а также на этих берегах запорожские казаки имели место быть.
Говорю: «Вова, в Интернете можешь найти информацию об этих краях …»  А он отвечает, что, уже искал о селе Надлак, мол, да нашел только ссылки на надлацкого маньяка, который промышлял в Киеве…
Мммдаа… а ещё в этих местах бывал Тарас Григорьевич Шевченко. Даже картину нарисовал здесь – «Ветряк в селе Потоки» называется.
                                                                                  *