Министерство здравохоронения на страже интересов фармомагнатов

 

 

Продолжаем рассказывать об анальгетиках, запрещенных в большинстве стран мира и прочно прописавшихся на российском рынке. Тридцать лет здравохоронительные ведомства СССР и России скрывали эту информацию от населения и продолжают скрывать по сей день. Это было бы смешно (на дворе – век Интернета и других массовых информационных технологий), если бы не было так грустно.

Но прежде чем мы продолжим разговор о конкретных препаратах, немного поговорим об анальгетиках вообще. 

 

А нужны ли анальгетки?

 

Вредоносность самых популярных и отпускающихся без рецепта анальгетических средств – только часть проблемы. Другая часть – само по себе существование данного класса препаратов.

Во всем мире хроническими болями страдают от 25 до 30 процентов населения, и это самый дорогой из недугов современного общества. В одних только Соединенных Штатах боль ежегодно требует затрат в 90 миллиардов долларов. Объем продаж безрецептурных обезболивающих средств в Европейском Сообществе превышает американский объем в 2 с лишним раза.

Между тем, в подавляющем большинстве случаев боль – это вовсе не недуг. Век назад фармомагнаты  искусственно сделали ее недугом, объявили отдельной болезнью, чтобы продавать обезболивающие препараты-анальгетики, т. е. такие средства, которые не устраняют причину боли, а лишь снижают чувствительность нервных окончаний в теле. Чаще всего при болевых состояниях даже и лечения никакого не требуется. Так, давно известно, что у детей боль в основном бывает острой и проходит без лечения. Периодически возникающие в детстве болевые ощущения – спазмы в животе, головная боль и боль в конечностях… – редко требуют фармакотерапии. Но если все мамаши об этом узнают, магнаты разорятся.  

На самом деле болеутоляющие средства нужны в очень редких случаях. К примеру, без них не обойтись при посттравматических и послеоперационных болях, при тяжелых инфекционных болезнях и раковых опухолях, при некоторых других не часто встречающихся состояниях… Но дело в том, что при таких состояниях ненаркотические анальгетики слишком слабы и не приносят облегчения. В общем, получается, что по большому счету они вообще не нужны здравоохранению как самостоятельные препараты – независимо от того, вызывают они смертоносные побочные эффекты или не вызывают. А если и нужны, то только для разового употребления под контролем и по рецепту врача и в совершенно неотложных, безвыходных случаях (а именно, когда наркотический анальгетик еще более опасен). 

А теперь продолжим знакомиться с лекарствами-убийцами из разряда анальгетиков.

 

Лекарства пиразолоновой группы

 

В прошлом номере мы рассказали о закончившейся полтора десятка лет назад общемировой акции по запрету анальгина (дипирон, новалдин, сальпирин, баралгин М, метамезол натрия, небагин, спаздолзин, рональгин и т. д.) и препаратов с анальгином, таких как баралгин (берлон, брал, зологан, максиган, минальгин, минаралгин, небалган, пиафен, спазвин, спазган, спазмаган, спазмалгин, спазмалгон, спазмогард, триган…) и других, реклама которых не сходит с экранов. Лекарство было запрещено после того, как было установлено, что оно в 24 раза повышает вероятность тяжелого поражения костного мозга со смертельным исходом и вызывает ряд других летальных побочных эффектов. Мало нашлось стран, где власти сохранили дипирон-анальгин на рынке, а народ – в неведении. Это Россия, а заодно, как водится, Белоруссия, Таджикистан и еще несколько новых демократий из числа союзных республик.

Дипирон-анальгин – только один из препаратов так называемого пиразолонового ряда, или пиразолонов. Корпорация Hoechst,  крупнейший мировой производитель лекарства, пытаясь сохранить прибыль, пошла на фальсификацию, тем самым вовлекла в дискуссию широкие круги ученых и сама же поспособствовала грандиозному скандалу с этим лекарством. Остальные пиразолоны, оказавшиеся столь же небезупречными в смысле побочных эффектов, изымались не столь масштабно и не с таким шумом. Но все-таки изымались. Мы не станем долго перечислять, когда и где изымались из обращения лекарства этой разновидности, а обратим внимание на характер действий государственных ведомств в странах, где власть не занимается геноцидом собственного народа.

В 1982 году власти Федеративной Республики Германии, получив неоспоримые факты о нежелательных последствиях, изъяли из продажи сразу 80 лекарств, содержащих препараты пиразолоновой группы, и только корпорация Hoechst, находившаяся в тот момент в состоянии тяжбы с государством, сохранила на рынке еще на некоторое время свой баралгин. Но сохранила формально, а фактически государственные ведомства воспрепятствовали его реализации, ограничив применение и опубликовав предостережение для граждан. То есть ведомства исполнили свое предназначение, а чиновники предпочли выполнение долга взяткам.

В 1983 году здравоохранительное ведомство Израиля изъяло с рынка сразу все комбинированные продукты с дипироном, нанеся огромный убыток своим производителям, коммерсантам и аптекам, но сохранив здоровье гораздо большему числу граждан.

Не стало препятствием огромное падение прибылей фармацевтического сектора экономики для властей Японии, Греции, Саудовской Аравии, поставивших заслон пиразолонам.

Аналогичный шаг предприняли власти не очень богатой страны Мексики, запретив ни много, ни мало – 44 процента имевшихся на рынке анальгетических средств. Именно такую долю занимали попавшие в опалу комбинированные препараты, представляющие собой сочетания пиразолонов с антигистаминами, сосудосуживающими средствами, противоотечными препаратами, мышечными релаксантами, витаминами. Пошла на подобный шаг и другая небогатая страна – Филиппины… Между прочим, в подобных странах изъятие целого разряда лекарств означает не только падение прибылей в отрасли, но и разорение огромного числа мелких бизнесменов.

Для чего мы обо всем этом говорим? Для того, чтобы после Филиппин перейти к российской действительности и показать, что нашей стране и нашему населению крайне не повезло с чиновничеством. В России лекарства-убийцы пиразолонового ряда остались практически не тронутыми. Это одна из самых востребованных, стабильно продаваемых групп. Которая не уменьшается, а даже растет.

Перечислим первые попавшиеся в справочнике пиразолоны и их комбинации.

До сих пор востребован и продаваем амидопирин, он же пирамидон, назначаемый в том числе детям в возрасте до года. В комбинации с другим лекарством-убийцей фенацетином, исчезнувшим с мирового рынка 20 лет назад, амидопирин образует популярные средства «от головной боли» новомигрофен, пиркофен и пирафен; в сочетании с кофеином – пирамеин; с дибазолом – амазол. 

  Еще одно лекарство пиразолоного ряда бутадион поставляется братьями-венграми в чистом виде в форме под собственным названием, а в сочетании с вышеназванным амидопирином – другими братьями под названиями пирабутол и реопирин.

Комбинация того же бутадиона с несколькими дополняющими компонентами поставляется в Россию из Австрии под названием Амбене.

Имеется в арсенале наших медиков повсеместно, кроме России, исчезнувший пиразолоновый препарат трибузон, он же бенетазон.

Пиразолоновый препарат антипирин применяется в форме порошка и таблеток, в том числе для детей до года, при простудах и невралгиях, он же в комбинации с фенацетином и кофеином продается под названием анкофен. 

Ну а сколько у нас имеется комбинаций с анальгином вместе с «двойниками» и аналогами, точно не скажет никто. Но ясно, что их в масштаб больше, нежели в Германии или Израиле во времена самых больших оборотов «пиразолоновых королей» фармацевтического рынка.

Будьте здоровы!