На кромке леса, там, где начиналось бескрайнее поле с шумящими на ветру колосьями, росла цветная Ромашка. Как она туда попала? Да я сама не знаю, наверное, занесли семечко птички.

Утро, в которое началась эта история, было обычным, выглянуло веселое солнышко, пролилось на спящее поле золотистым потоком лучей, тысячами маленьких живых огоньков вспыхнула и заиграла роса, колосья и цветы сладко потягивались, расправляли стебельки и листочки.

Кузнечик с воодушевлением запел свою песню, вот ведь какой неугомонный, сам проснулся чуть свет и сразу будить всех вокруг.

Ромашке очень не хотелось просыпаться, она решила еще немножко подремать, но сквозь сон до нее доносились голоса и она невольно стала прислушиваться.
- Посмотрите, что это такое ужасное сидит на ромашке, вон там, в самой ее серединке?
- Ну надо же! Какое-то неизвестное создание непонятного темно-серого цвета.
- Надо ее разбудить, пусть скорее сбросит его с себя.

"Про кого это они",- подумала Ромашка, и вдруг почувствовала, что в ее чашечке что-то шевельнулось. Она замерла, да, там определенно кто-то был, теплый и живой, слышно было как стучит его сердце: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Ромашка открыла глазки и увидела ЭТО. Маленький некрасивый комочек. - Сестричка, скинь скорее с себя эту гадость, а бабочки принесут тебе свежей росы и умоют!
- Я не могу, ведь ОНО погибнет, ему надо тепло и внимание, а раз ОНО попало ко мне, значит я и должна заботиться.
- Глупая, это же не семена, которые ты уронишь осенью в землю, чтобы выросли новые ромашки, и не пчелки, которые собирают нектар, зачем тебе отдавать свое тепло какому-то слизняку?
- Но он живой, я чувствую, что там внутри что-то очень маленькое и беззащитное, пусть живет со мной, - ответила Ромашка.

Шло время, природа жила своей жизнью, цветы заботились о своих листиках, наполняли соком созревающие семена, колосья наливались спелостью и клонились к земле, жужжали трудолюбивые пчелы, а наша ромашка была поглощена своим приемышем. Во время дождя, палящего солнца или сильного ветра она закрывала свои лепестки бережно охраняя его, купала в росе и чистила от пылинок, поила нектаром и кормила пыльцой, а серый комочек лениво переваливался с боку на бок и сладко посапывал, шевеля усиками.

Но однажды утром, ромашка проснулась, развернула лепестки и … все ахнули, вместо серого комочка там сидел ярко-зеленый жучок, крылышки его переливались на солнце, а хитрые черные глазки с любопытством смотрели на мир.

- Какой хорошенький, - послышалось со всех сторон.
- Ж-ж-ж-ж-ж, - Жучок расправил крылья и попробовал взлететь, приподнялся над ромашкой, но вдруг качнулся и плюхнулся обратно прямо на спинку, ромашка не удержала равновесие и наклонилась, малыш, как по горке, покатился по листику вниз … ба-бах … и он уже на траве.
-Ах, - испуганно вскрикнула Ромашка, - ты не ушибся, маленький?
Ответом было тихое сопение. Жучок лежал вверх брюшком и отчаянно перебирал лапками, но ему никак не удавалось зацепиться за травинку и перевернуться. К малышу сразу же подбежали несколько проворных муравьев и, ловко подцепив за бочок, поставили его на лапки.
- Спасибо вам, муравьишки, - смущенно поблагодарил он.

Потом жучок предпринял еще одну попытку взлететь, на этот раз очень удачно, перелетел с одного цветка на другой и вернулся обратно к ромашке. Ему было с ней весело и уютно, ромашка рассказывала ему разные истории, играла с ним в качели, наклоняясь стебельком почти до самой земли. Так они прожили некоторое время, но как-то вечером, глядя на заходящее солнышко, жучок сказал:
- Мне с тобой хорошо, ромашка, но я хочу посмотреть, что же там еще есть в лесу. Не могу же я всю жизнь сидеть с тобой. Я буду улетать и возвращаться, хорошо?
- Да, конечно, маленький, только будь осторожен.

Он улетал и возвращался, рассказывал о том, что нового увидел и узнал. Однажды он запутался в паутине и чуть не достался на обед пауку, но пролетавшая мимо большая стрекоза вытащила его. Все реже и реже стал он возвращаться к своей ромашке и вот в один из дней он совсем пропал.

Ромашка волновалась и грустила. У каждой пролетающей мимо бабочки или божьей коровки, стрекозы или пчелы, у муравьев и гусениц она спрашивала:
- Не видели ли вы там, в лесу маленького зеленого жучка?
- Нет, не видели, - отвечали они.
Ромашка плакала, ей казалось, что ее глупенького малыша склевала большая птица или кто-нибудь поймал и сломал его крылышки, поэтому он не может к ней вернуться. Ромашке хотелось, чтобы у нее выросли крылья, чтобы полететь и найти его.

А Жучок был жив, просто в лесу он встретил куст шиповника, подружился с его цветами и забыл про свою ромашку. Ведь шиповник так сладко пахнет, листики его такие мягкие, а нектар такой душистый. Жучок сидел на краешке листов, болтал ножками и пел песни. - Жу-жу-жу! Как хорошо жить на свете, как весело улыбается мне солнце, как смешно щекочут тычинки розочки мое брюшко.

Пришла осень, с холодами и дождями, все цветы давно отцвели, завяли их лепестки и в землю упали семена, чтобы возродиться ранней весной. Лишь только ромашка оставалась все такой же, и среди пустого поля, маленьким светлым огоньком горели ее лепестки, дрожа под порывами ветра.
- Зачем ты цветешь, когда уже все подружки твои уснули? - спросил ее кузнечик.
- Я жду моего жучка, скоро будет совсем холодно и ему негде будет укрыться, а если я усну, кто согреет его, кто защитит от мороза?
- Он не прилетит к тебе, он забыл про тебя, а может быть его уже давно нет в живых, да и как ты, такая нежная и хрупкая сможешь спасти его от зимы?
- Он прилетит, я буду ждать, я буду ждать долго-долго!

Шел первый снег … Жучок сидел на голой колючей ветке шиповника, голодный и замерзший. Никто больше не дарил ему тепло, цветы давно отцвели, листья опали … почему-то совсем не хотелось петь, а на глаза наворачивались слезы. И тут он вспомнил о своей ромашке.
- Ромашка, где ты, я хочу к тебе, - прошептал жучок.

Он взмахнул замерзшими крылышками и полетел к полю. Она была там, одна-одинешенька, такая тонкая и беззащитная, сиреневый цветок на белом ковре …
Жучок подлетел, опустился на ромашку, она бережно укрыла его своими листочками и упала на землю, не выдержав очередного порыва ветра … Снег шел и шел, заметая поле и засыпая ромашку и жука …
Сиреневое, зеленое … белое …

Не грусти, они проснутся ранней весной, обязательно проснутся, я это знаю!
Аттика