- Лунатик... Кстати, как ваше имя?
- Лейтенант... - с тоской во вздохе ответила Лунатик.

Замело, завьюжило, занесло лесные дороги. Завыла метель в печной трубе. Вечером кто-то опять бродил за порогом, шелестел за дверью и скрипел снегом. На зверя не было похоже, и Кандид всё решал - выйти ли наружу с карданным валом наперевес или затаиться, притворившись, что дом такой же необитаемый, как и всегда. Кандид выбрал последнее. Ставни были закрыты, огонь в печи - погашен. Не вышел старлей и когда всё утихло, чтобы, по своему обыкновению, погулять перед сном по ночному лесу.
Раннее утро встретило его ярким зимним солнцем в чистом небе меж густых разлапистых сосен. Вдохнув полной грудью морозный воздух и совершенно не отдавая себе отчёта в том, зачем полуживому квазибессмертному существу восхищаться красотами сотни раз виденной природы, Кандид прогнулся назад, чтобы сделать утреннюю зарядку в окружении великолепного и прекраснейшего зимнего леса. Да так и замер перед порогом, почти по колено в снегу и с запрокинутой головой - над дверью висела приколотая фотокарточка из тех, что моментально проявляются после съёмки. Наконец распрямившись, Кандид снял её, чтобы рассмотреть получше. А запечатлена на ней была лейтенант Лунатик в некоей зазывной позе, на фоне полосатой простыни, да ещё и указующая пальчиком куда-то за кадр. Покрутив головой и приложив карточку обратно, Кандид проследил взглядом, куда же указывает лейтенант, и нашёл ещё одну, на углу дома. На ней Лунатик снова отправляла дальше, но другую руку уже запуская под свой шерстяной красный свитер. Оглядевшись по сторонам, Кандид осмотрел себя и побрёл в дом, чтобы одеться.
Третья и последующие фотографии нашлись сами собой - они были приколоты кнопками или привязаны к ветвям деревьев вдоль засыпанной за ночь тропинки, что позволяло лейтенанту, освободив руки, действовать уже свободнее. На третьей карточке Лунатик запускала под свитер сразу две руки и отчасти приоткрыла гладкий и немного бледный живот. Затем ладонями поглаживала себя по туго обтянутым джинсами бёдрам. Потом одна её рука задрала край свитера, а другая осталась на поясе, оттянув его большим пальцем вниз так, что стал виден краешек кружевных трусиков.
Кандид перемещался от дерева к дереву, одну за другой снимая фотографии, как вызревшие среди зимы плоды, разглядывая их и складывая в карман телогрейки, чтобы не скапливались в руках. Сначала Лунатик на нескольких снимках, покачивая бёдрами, стягивала с себя свитер, пока не избавилась от него, бросив за кадр, после чего, томно наклонившись вперёд, стащила и джинсы, оставшись в красивом чёрно-красном белье.
На этом фото взгляд старлея задержался дольше - стали видны татуировки на плечах лейтенанта: ласточка на правом и витиеватый, похожий на вышивку на украинских сорочках, узор вокруг левого. Между тем, Лунатик сперва соблазнительно сжала ладонями свою пышную грудь, а потом распрямилась и даже немного выгнула спину, запуская пальцы в рыжие волосы. Покрутилась перед фотокамерой, показав ещё и длинную татуировку вдоль позвоночника, а под конец опустилась на колени, страстно касаясь пальцем влажных губ. Бюстгальтера на лейтенанте уже не было, свою выдающуюся грудь она стискивала свободной рукой.
Кандид нервно сглотнул и зачем-то огляделся по сторонам. Фотографий было много. Лунатик лежала на расстеленной по полу шубе и одной рукой плавно стягивала с себя кружевные трусики, элегантно прикрывшись от объектива фотокамеры коленкой.
Старлей почувствовал, как кровь в его жилах потекла сильнее. На следующей карточке Лунатик снова стояла, держа в руках снежинки, очевидно, собственноручно вырезанные из картона и обклеенные фольгой из-под шоколада "Алёнка", - одну побольше и одну поменьше. Ажурные снежинки едва-едва справлялись со своей задачей, с трудом прикрывая даже то, что было необходимо прикрыть. Однако и это не помешало лейтенанту принимать перед объективом соблазнительные позы, выставляя то округлое бедро, то длинную ногу, то ровное, украшенной татуировкой плечо. Судя по лицу, ей это даже нравилось.
Кандид сам не заметил, как вышел из леса и подошёл к одному из заброшенных домов, а фотокарточки всё не кончались. Лунатик на них уже и сидела, и лежала и страстно вытягивалась, демонстрируя плавные линии и волнующие изгибы лейтенантского тела, но всё так же закрывала от смотрящего свою наготу, заставляя вожделеть и пробуждая желание увидать её самолично - в этом сомнений уже не было. Без снежинок она предстала только на самой последней карточке. Та висела на двери, и Лунатик на ней сидела на постели спиной, в пол-оборота, подтянув под себя коленки, чуть выпятив губы и приподняв бровки домиком, как на старых рисунках в стиле пин-ап. Грудь она придерживала руками, но благодаря своему размеру та всё же была видна из-за стройной спины. Старлей довольно долго любовался этим снимком, но всё же сорвал его, сунул в карман и распахнул дверь.
Лунатик лежала на той же постели и дрыхла, посапывая и раскинув руки. Повсюду была разбросана одежда и бельё, а к кровати прислонены две картонных снежинки. На прикроватной тумбочке рядом со свежими кассетами для фотоаппарата стояли две оплавленных до основания свечи и плавающая в ведёрке бутылка шампанского. Судя по тянущимся от двери к валенкам мокрым следам на деревянном полу, девушка не раз выбегала на улицу, чтобы зачерпнуть снега в это ведёрко. В другом конце комнаты стоял штатив с самим фотоаппаратом.
- Эх, лейтенант... - только и вздохнул вампир с полуулыбкой, подошёл к Лунатику, но будить не стал, а только укрыл её одеялом, постоял минутку и развернулся, чтобы уйти.
Но, постояв перед дверью, Кандид вернулся, чтобы прихватить с собой шампанское и фотоаппарат с не отснятой плёнкой, и только после этого аккуратно затворил за собой дверь и отправился в лес, вспоминая, как этим фотоаппаратом пользоваться.

- А торпеды у нас есть? - спросил Нарком, глядя вдаль.
- У нас торпедных аппаратов нет... - ответил Кандид спустя минуту.
Нарком перевёл взгляд вправо, где стоял вампир. Несмотря на бешеный рёв двигателей, того было очень чётко слышно.
- А жаль, - вздохнул телепат. - Но ты, наверное, уже знаешь, что с ними делать?
Кандид промолчал. Он неотрывно глядел вперёд, туда, где на горизонте за стёклами капитанской рубки появились сторожевые катера Полуночной Империи. Вскоре стал виден и крейсер, и рация на пульте ожила трескучим голосом.
- Сбавьте ход и назовитесь! - заговорили по-английски сквозь помехи и рёв двигателей. - Назовитесь и немедленно сбавьте ход!
- Микрофона у нас тоже нет... - опередил вопрос телепата Кандид, не сбавляя скорости.
Нарком равнодушно пожал плечами и подошёл вплотную к мутному, забрызганному водой стеклу. Спереди был виден нос экраноплана - искалеченный, из-под швов заплат которого торчали и бились на чудовищном ветру кроваво-красные лохмотья. Телепат поднял глаза повыше, на двигатели, и увидел там почти такую же картину. Но те, к счастью, были в лучшем состоянии.
Капитан стёр слой пыли с лага, стрелка которого показывала почти двести тридцать узлов.
- Сбавьте скорость и назовитесь! - снова ожила старая рация. - Или мы открываем огонь!
- И как они нас раньше не заметили? - поинтересовался телепат, снова подойдя к Кандиду. Корабли Империи стали намного ближе.
- Мы идём на слишком малой высоте для радиолокаторов, - объяснил вампир, не мигая смотря вперёд.
И тут он дёрнул за рычаги управления, что есть силы. Один из левых моторов громко чихнул, хлопнул чем-то - и судно завалилось на правый борт, выходя на вираж. Нарком с трудом устоял, схватившись за пульт. Через мгновение там, где они были, вода вспучилась в заглушённом моторами взрыве.
- Минные заграждения, - констатировал телепат.
- Мы их давно прошли, - проговорил вампир. - По нам выпустили торпеду.
Нарком вспомнил, что их судно на полном ходу воды не касалось, а значит мины ему были не страшны, согласно кивнул, и тут же кубарем покатился назад, больно ударившись спиной о переборку, вывалившись в коридор и заметив только, что Кандид остался стоять как вкопанный. Имперцы начали торпедировать. Или обстреливать из пушек. Или применять ещё какое-нибудь оружие из недавно изобретённых. Люди отчего-то старались ликвидировать себе подобных покрасивей, с оттягом, огнём, шумом и звуковыми эффектами.
Корабль шатало из стороны в сторону. Капитан поднялся на ноги, держась за стену, и отряхнулся от пыли и ржавчины. Что-то шлёпнуло его по затылку. Обернувшись, он обомлел от увиденной картины. Коридор был наполнен хлеставшими из всех щелей красными лохмотьями. Они не сбивали ржавчину, а, казалось, наоборот крепили её хлопья на место, собирали готовый развалиться на ходу корабль, наполняя его, как клеем.
Почесав затылок, Нарком снова зашёл в рубку, поплотнее закрыв за собой люк, чтобы лишний раз не тревожить себя напоминанием того, с кем делит посреди океана эту проржавевшую посудину.
Их снова мотнуло, когда Кандид заложил очередной вираж, но Нарком устоял на ногах. Внимание его теперь приковывало то, что вампир, похоже, направил их экраноплан сквозь вставший на пути крейсер и не думал сворачивать.
- Эээ, Кандид? - попытался позвать Нарком, но стих на полуслове, увидав, что стало с лицом вампира.
Это была не кровь. Телепат не мог понять, что это было. Какая-то глянцево-чёрная жижа текла из глаз Кандида, стекала по полотняно бледным щекам и исчезала за высоким, стянутым ремнями, красным воротом. Лицо же, как и всегда, совсем ничего не выражало, как будто такое случалось с вампиром сплошь и рядом.
- Кандид, мы... - снова попытался напомнить о себе телепат, как тут перед ним заколыхались красные лохмотья кандидовой накидки.
Сообразив, что лучше схватиться за что-нибудь, Нарком судорожно сжал ручки над стёклами кабины. После чего сторожевой крейсер перед ними подбросило вверх вместе с серым океаном. Экраноплан сделал резкий нырок, клюнул длинным носом и взмыл в воздух, даже не задев брюхом корабельные надстройки крейсера Полуночной Империи. За ним обнаружился ещё один, служивший пропускным пунктом прибывших по воде, но Кандид перелетел и его.
Наверное, именно поэтому корабли не открывали огонь им вслед, подумалось Наркому, когда тот немного перевёл дыхание. На Кандида он не смотрел. Рассудив, что больше опасностей не предвидится, телепат отпустил ручку, ушёл в дальний угол рубки и просто уселся там, закрыв глаза.
Примерно через полчаса двигатели стихли, где-то под ногами послышалось биение воды о борта. Экраноплан быстро снижал ход и вскоре остановился. Когда Нарком огляделся, Кандида не было и следа. Снаружи раздались короткие пулемётные очереди и сдавленный крик.
Протерев очки, капитан вышел из рубки, прошёл по тёмным коридорам, даже не глядя на стены, сквозь ржавые прорехи которых пахло моторным маслом, а иногда была видна и вода снаружи. Спустившись к причалу, он всё же оглянулся на огромную машину, доставившую их в Лондон. Этот стальной в рыжих пятнах левиафан с залатанным носом кое-как привалился к неприспособленной для таких, как он набережной, разворотив пузом деревянный настил. На боку его была надпись из двух ёмких букв "К" и "М", изрядно повеселивших Наркома, когда Кандид привёл его к доку на далёком черноморском острове Змеиный. И рассказал, что они означают всего лишь "корабль-макет". А ещё упомянул, что его так и не успели передать в ОКБ, для которого проектировали. Телепат припомнил всплеск вампирьей активности во время рассказа, как этого здоровяка испытывали, как он потерпел крушение, но его всё же подняли и даже пытались привести в рабочее состояние силами уже Энского Терминала "Е".
Но не привели. Кинув ещё один взгляд на экраноплан и вспомнив, что вёл его Кандид вовсе не механизмами управления, Нарком отбросил мысли об обратной дороге, поёжился от предрассветной прохлады и достал карту Лондона.
Вампира нигде не было, но телепат улавливал его присутствие неподалёку. И, убрав со лба потяжелевшие от влажности волосы, отправился вглубь города, к отелю, в котором их уже, наверное, ожидали.

В колонках играет - Ootsuki Kenji & Zetsubou Shoujo Tachi - Koiji Romanesque
Представление началось после третьего звонка, когда зрители расселись по местам. Старый театр знавал аншлаги, но никогда билеты не расходились так быстро - уже на третий день в кассах их не осталось, и причиной тому была недавняя книга, снискавшая такую популярность после своего выхода, что через год по ней поставили спектакль.
Свет потух, и зал погрузился в тишину ожидания. Занавес разошёлся, взору публики представилась декорация, изображавшая вход в "НИИ" - так было написано на вывеске справа от двери. На сцене, спиной к зрителям, стояла молодая девушка с огненно-рыжими волосами, к тому же изящно подсвеченными прожектором из-под рампы. Девушка какое-то время смотрела на вывеску, затем вздохнула надрывно, подняла увесистый чемодан и ушла прочь, приговаривая: "Ну и пожалуйста, ну и делайте, что хотите".
Декорация сменилась, повернувшись к залу другим своим боком - комнатой со столом и стенами чёрного бархата. Из-за кулис вышли люди самого разного вида, но в одинаковой серебристо-чёрной военной форме. Объединяло их ещё и то, что у каждого на плече, поверх нашивок, была повязана траурная лента. Один из военных - толстяк в очках - встал во главе стола и, грузно опершись на него, проговорил:
- Все мы знаем, зачем собрались сегодня, господа, коллеги... Друзья. Мы провожаем в последний путь нашего фюрера, вождя, положившего начало славному делу завоевания мира! Думаю, ни для кого не секрет, как он погиб. Его убили ничтожные людишки, возомнившие, что они сильнее нас! Убили не в бою, подло, напав со спины, когда он меньше всего этого ожидал. Я здраво полагаю, что этим они сделали первый шаг на пути к своему истреблению!
Сидевшая в партере девушка в белом вечернем платье не слушала. Она чуть повернулась к мужчине рядом - видимо, кавалеру - и тихонько, прикрываясь программкой, спросила:
- А что, так и было?
- Так и было... - ещё тише ответил её длинноволосый спутник. - Ну, почти...
- Таким образом, - продолжал толстяк. - Я, как приближённый к почившему вожду, с гордостью принимаюсь продолжать его дело! Следовать заветам и вести вас к победе, во исполнение целей Ка эМ!
- Слава Коалиции Максов! - в один голос взревели люди вокруг толстяка. - Слава Нэйлбастеру! Флуд! Хайль!
- А вот этого не было... - вздохнул мужчина в партере.
Люди расходились, на сцене остался лишь сидящий за столом и сверлящий взглядом бокал перед собой парень с разными глазами. Из-за декораций к нему вышла рыжеволосая девушка - не та, что появилась в начале спектакля. У этой причёска была куда пышнее и рыжесть светлее.
- Кандид Ромеро? - спросила она у парня. Тот кивнул, и рыжая представилась сама: - Нава. Не хотите сегодня ночью прогуляться по подземельям Энска?
Разноглазый снова кивнул, и они вместе ушли со сцены. Обстановка сменилась, свет вспыхнул ярче и тут же потух. На сцене началось копошение, а луч прожектора заскользил по залу, создавая впечатление проходящего мимо поезда. Наконец, он осветил кулисы, из-за которых вышли Нава с Кандидом. Они почти не говорили друг с другом, а только лишь оглядывались по сторонам, бредя по выстроенному на сцене железному коридору с небольшой комнаткой у другого её края. Возле входа в неё полулежало, опираясь на стену, обёрнутое саваном тело. Миновав его, путники прошли в комнату, где Кандид взял со стола и убрал в карман небольшую коробочку, назвав её жёстким диском компьютера. Нава же идти дальше отказалась и, к большому удивлению зрителей, попросила напарника обратить её в вампира. Кандид отказываться не стал и покорно уложил девушку на пол, потянувшись к её шее. Свет снова потух, но только для того, чтобы зажечься тёмно-красным. Голоса и Навы, и Кандида стали глуше и громче, как бы показывая зрителям всю особенность ощущений вампиров.
Нава быстро оклемалась, и исследователи подземелья продолжили путешествие. Они, верно, возвращались, но отбиваясь от наседавших на них жутких бледных существ, завёрнутых в уже знакомые простыни. Под конец Кандид обхватил Наву за талию, и они утонули в дыму. Поклубившись у земли, облако взметнулось вверх и скрылось за декорациями - никто из зрителей и не заметил закрывшийся чуть позже, чем надо люк в полу.
Сцена снова сменилась - теперь она изображала две небольших комнаты, в одной из которых стоял гроб. Неестественно широкий - двухместный, по-видимому, что вызвало сдержанные смешки где-то на балконе. В этот гроб Ромеро и уложил Наву, словно на мягкую перину. Сам же отправился в соседнюю комнату, в дверь которой постучались люди в форме, мало отличающейся от предыдущих, но всё же разнящейся. Они завели разговор, в ходе которого выяснилось, что люди эти прибыли из будущего, но спутали немного точку выхода и потому вынужденно отделились от своих товарищей. Разговор был долгим, и Нава в ходе него успела проснуться. Не найдя ничего интересного в квартирке вампира, она достала жёсткий диск из его плаща и скрылась за дверью. Вскоре, вслед за ней ушёл и Кандид в компании гостей из ордена "Розенкройц". Свет потух.
Вполуха слушая голос, вещавший о том, что началось вторжение в Польшу и осада Энска, девушка в партере оглянулась на своего спутника. Лицо у того сделалось каменным так, словно он предчувствовал, что будет дальше.
Между тем, осветители снова направили прожекторы на сцену, где на массивном кресле на фоне книжных шкафов восседал толстяк в расшитой уже золотом форме, постукивая мыском ботинка по огромному, на весь кабинет, ковру, изображавшему карту мира. Перед толстяком стоял худощавый паренёк в очках и плаще поверх чёрной формы, украшенной куда сдержаннее. Он держал в руках папку и отчитывался перед толстяком. Отчитывался о разработке оружия и потерях в войсках Коалиции, о подготовленных и брошенных в бой солдатах-искусственных вампирах, на что толстяк Нэйл лишь кивал головой, улыбаясь, как довольный собой кот.
- А что же насчёт БМА? - спросил фюрер невпопад. - Готовы ли они, капитан Нарком? И есть ли потери среди высшего командного состава?
- БМА готовы, - сдержанно кивнул парень. - Но они не предназначены для городских боёв. Не те габариты. Что же до потерь...
Он переложил пару документов в папке и продолжил на пол-тона ниже:
- Разведком Ирина покинула ставку Коалиции. Вместе со всеми членами ордена "Розенкройц", - добавил он, едва завидев, как меняется лицо Нэйла. - Они отправились восвояси, прихватив её с собой.
- Что же нам делать, капитан? - вопросил толстяк, потерев переносицу под очками.
- Есть одна кандидатура. Алекс МакГвайр.
Нарком с блеском в глазах протянул фюреру один из листов. Прочитав его и ознакомившись с делом, толстяк согласился.
- Да, и вызовите ко мне Ромеро, - приказал напоследок Нэйл, когда свет из-под рампы стал медленно гаснуть.
Когда он зажёгся снова, на сцене стояло что-то вроде кукольных декораций - маленький кусочек города с рекой в центре и перекинутым через неё мостом. У самых кулис появился мягкий пружинный диванчик из метровагона, на котором мирно сидела Нава, уютно положив рыжую голову на плечо Кандиду.
Свет тихо мерцал, вновь имитируя движение вагона. Как вдруг над залом раздался и стал нарастать стрёкот лопастей вертолёта. Вскоре появился и сам вертолёт - крохотная, но хорошо различимая модель, кружащая над мостом. Кандид беспокойно оглянулся, и в тот же момент на мост выехал состав метро. Свет мелко задрожал, когда вертолёт выпустил пулемётную очередь по вагону. Нава, истекая кровью, повалилась на пол, а Кандид запоздало закрыл её своим телом, безнадёжно отстреливаясь от вертолёта.
Вагон скрылся в тоннеле, всё же подбитая и дымящаяся машина скрылась меж городских крыш.
- Козырная роль у Кандида, - тихо усмехнулся обширный бородач слева от девушки в партере. - Слов учить не надо.
Та раздражённо шикнула на него и бросила короткий взгляд на своего спутника. Тот сидел с каменным лицом, неотрывно следя за представлением.
Для Навы всё закончилось благополучно - Кандид дал испить ей своей крови, тем самым многократно усилив восстановление. Но и даруя свободу молодой ученице. Действие ненадолго переместилось в больницу, где мирно спала на койке перебинтованная Нава, а над ней нависала красно-чёрная колышущаяся тень. Едва девушка проснулась, как тень исчезла, оставив её одну, сидеть на кровати, подтянув колени к груди.
Спектакль продолжался. Прошло несколько дней, и толстяк созвал всех на совещание командного состава. Он благодарил "бойцов" за достойный отпор наступающему врагу, соболезновал тем, кто нёс особенно большие потери при затянувшейся осаде города, в промежутках между этим произнося длинные подбадривающие с его точки зрения речи. Так бы продолжалось и дальше, если бы не задорный детский смех, прервавший майора. Откуда ни возьмись перед ним появилась совсем молодая девочка в белом платье и заплетёнными в тугие косички волосами. Она назвалась Фреей Нолан, чем повергла в недоуменную ярость одного из "бойцов" - Эзергиля Нолана, наёмника, привнесшего в Коалицию множество передовых технологий. А по словам Фреи - одной из таких технологий та и являлась. Осознавшим себя суперкомпьютером системы охраны, если вернее. Объявив войну самой Коалиции, она с таким же звонким смехом и исчезла в облаке подсвеченного голубым дыма. А собравшиеся оказались запертыми в кабинете майора - такую безобидную шалость сотворила напоследок девочка Фрея.
Свет снова потух, давая зрителям понять, что прошло достаточно времени, а актёрам - подготовиться. Когда он зажёгся, декорации на сцене остались прежними - кабинет майора. Разве что, город за нарисованным окном теперь был побитым и подгорелым. Толстяк-майор низко склонился над картой, расстеленной на массивном столе. Рядом с ним по традиции стоял капитан Нарком, докладывая о ходе городских боёв. И доклад этот, кажется, повергал Нэйла во всамделишное отчаянье. Помимо осаждавшей город, прекратившей мириться с Коалицией и её воинственными действиями польской армии, на подмогу которой пришли некие фантастические иноизмеренческие силы, именуемые АС - "Армией Света", изрядную лепту внёс лейтенант Хейдс, как оказалось, предавший КМ и вооруживший против неё её же Гвардию. К тому же, в раз перестали действовать все танковые и роботизированные части КМ. А доброй половиной роботов завладела Фрея, направив эти машины на Коалицию же. Дела толстяка, словом, были плохи. Он не хотел оставлять Энск, хотя горестно понимал, что Коалиции его уже не отбить, и надо спасаться, пока целы.
В дверь без стука вошёл рослый плечистый мужчина, оборотень, известный как КП. Следом за ним появился и вампир Кандид. Последний доложил, что экстренный подземный путь эвакуации был готов, но тоннель до него из Штаба подорвали гвардейцы переметнувшегося лейтенанта. Надо было прорываться через улицы, на что фюрер, скрепя сердце, и согласился.
Бой получился эффектным. Мелькали прожектора с балконов, стучала из-за кулис автоматная очередь. Четверо бегущих из штаба скрывались от обстрелов за остовами сгоревших машин, вывороченными взрывами кусками крашенной под асфальт фанеры, за углами картонных домов. Нелюдям в пути досталось: КП подорвался на мине и отполз в ближайший подвал, чтобы спокойно восстановить тело, а Кандид получил ранение в голову от снайперской пули, что не помешало ему идти дальше и вызвало ещё один сдавленный смешок с балкона театра. Наконец, вдвоём с майором вампир добрался до разбомблённого входа в метро, внизу уже поджидал поезд, который доставит их к месту эвакуации. Позже подошёл и Нарком, измотанный схваткой с посланной убить его полькой-наёмницей. Спустя ещё время появился и КП, хромающий, но уверенно идущий.
- Итак, господа, больше никого не ждём? - осведомился толстяк, едва смог отдышаться.
Ответ от Наркома последовал отрицательный.
- Тогда идёмте вниз. Вы доставите нас к месту, герр Ромеро?
Кандид покачал головой идентичным с наркомовским движением.
- Вас ждёт машинист и расчищенный путь... - протянул он. - Отправляйтесь. Меня ещё ждут здесь. Меня ждёт Анна.
Фюрер противиться не стал, желая поскорее покинуть поле боя. Коротко отсалютовав вампиру и пожелав удачи в его деле, он скрылся в вестибюле. Нарком с КП были чуть менее сдержанны и, по очереди пожав кандидову ладонь, ушли вслед за Нэйлом.
Ромеро проводил их взглядом и, развернувшись, уверенными шагами направился на улицу, где всё ещё стучали выстрелы и стрекотали вертолёты.
Занавес закрылся, и зал посветлел. Первое действие спектакля завершилось.
Дождавшись, пока большинство зрителей покинут зал, длинноволосый мужчина и его спутница спустились вниз, в буфет, где они выпили по бокалу шампанского.
- А почему он не взял её с собой? - спросила девушка, разворачивая шоколадную конфету и разглядывая изображённые на её обёртке церкви и Третьяковскую галерею. - Он ведь уберёг бы её, и они смогли бы эвакуироваться все вместе. М?
Она с интересном посмотрела на своего кавалера, благо они были почти одного роста.
- Он предлагал ей... - ответил длинноволосый после короткой паузы. - Но ей не очень нравилось энское метро, да и майора она не жаловала.
- Даже так... - протянула девушка задумчиво. - Кстати, а что они делали потом? Этого же в книге не было.
- Скитались, - пожал плечами мужчина. - Сделали большой крюк, пока не нашли всех остальных.
Девушка лишь вздохнула.
После второго звонка все уже снова были на своих местах. Прозвонил третий - и двери в зал закрылись. Свет потух, началось второе действие.
По сцене брела рыжая зеленоглазая девушка с чемоданом в руке. Она часто спотыкалась и едва не падала, но продолжала идти вперёд, приговаривая что-то отрывочное про автобус, убитого водителя и ещё двоих, захваченных неизвестными. Она почти дошла до противоположного конца, когда дорогу ей преградил вооружённый солдат в зимнем камуфляже. В ходе короткого разговора выяснилось, что она ехала на междугородном автобусе в Упячку - небольшое поселение в Чернобыльской Зоне. И водителя убили. Убили очень необычно - всадив в его грудь арбалетный болт. Кроме неё в автобусе находились ещё двое, но об их судьбе она ничего знать не может, потому что ранее на них наткнулись люди с автоматами. Девушке чудом удалось сбежать.
Солдат выслушал и заверил, что с её спутниками ничего не случиться, что таков устав Армии Света - защищать слабых. А ещё - и это было неожиданнее всего для девушки - он предложил ей пойти с ним, вступить в АС, где она могла бы проводить опыты, как талантливый учёный. Как оказалось, они были наслышаны об экспериментах, из-за которых девушку когда-то выгнали из родного НИИ.
- Как же зовут вас, уважаемая? - нараспев произнёс солдат.
- Лунатик, - представилась девушка. - Зовите меня Лунатик.
Солдат представился Алексом Кроудом, лучезарно улыбнулся и повёл Лунатика за кулисы.
Занавес раздвинулся, и на сцене оказался некий научный комплекс с узкими серыми коридорами и кодовыми замками на каждой двери. По коридору шла Лунатик, в сопровождении Кроуда, сменившего зимний камуфляж на белоснежную широкоплечую форму Армии Света. Они вели беседу об исследовании крови некоего "догматерия" - существа, то ли древнейшего, то ли и вовсе не принадлежащего этому миру. А помогала в этом исследовании русская околоцерковная секта с непроизносимым и потому слабо запоминающимся названием. Именно она и практиковала вызов догматерия с последующей целью ампутации его конечностей, с каждым новым вызовом отраставших вновь. И хотя Лунатик прекрасно понимала для себя, что догматерий является сектантам лишь каким-то косвенным своим отражением, но ей всё равно становилось не по себе, когда она представляла страдания существа каждый раз, раз за разом.
На сцене появился статный мужчина в балахоне, напоминающем рясу, и высокой меховой шапке. Огладив седую бороду, он представился третьим иерархом Симеоном и оповестил учёных, что дальше они действовать будут под его присмотром.
Втроём они вошли в комнату с каменными стенами и стоящими по углам, видимо, служителями секты. Каждый из них уже сложил руки в молитвенном жесте, когда Симеон поднял вверх свой посох и гулким голосом стал читать одному ему понятные заклинания.
Девушка в партере не смогла сдержать улыбки, когда услышала в этих заклинаниях вполне знакомые латинские именования половых органов. Её спутник лишь пожал плечами, глянув в сторону осветителей.
Для тех снова настал ответственный момент. Свет почти потух, лишь пятеро сектантов выделялись на тёмной сцене, подсвеченные снизу. По балкону и кулисам заскользили яркие руны и символы, в полу самой сцене вспыхнула печать, похожая на пентаграмму. Под конец призыва из неё густо повалил дым, а когда тот рассеялся, в центре стояло на четырёх тяжёлых лапах жутковатое существо, с абсолютно лысой, поблёскивающей на свету резиновой кожей. Вероятно, это и был догматерий.
Лунатик не стала ждать, пока начнутся истязания. С позволения Алекса и под тяжким взглядом Симеона она медленно подошла к зубастому чудовищу, вытянув вперёд руку, показывая, что ничего плохого она ему не сделает. Догматерий сперва утробно заворчал, но, словно поняв настоящие намерения девушки, утих, лишь уставившись на сектантов пылающими изнутри глазами. Удостоверившись в мудрости существа, Лунатик облегчённо вздохнула, но тут же достала из-за пояса нож и приложила его к толстому горлу.
- А теперь стойте! - решительно произнесла рыжая. - Кровь догматерия на печати призыва. Вы же знаете, чем это может кончиться.
Симеон промолчал, обрушив на Лунатика много потяжелевший взгляд и жестом показав другим сектантам, чтобы тоже не трогали её. Алекс же пытался вымолвить хоть слово, но после пары нечленораздельных звуков умолкал, хлопая глазами.
Медленно, шаг за шагом, Лунатик в сопровождении страшного зверя отступали, направляясь к выходу за кулисы. Симеон не предпринимал ничего. За его спиной показался ещё один сектант, помоложе и с накинутым на голову капюшоном. Он стоял на сцене всё это время, но лишь сейчас вышел из тени, глядя в лицо пятившейся девушке. И когда та с чудовищем почти скрылась, позволил себе вымолвить тихо и размеренно:
- Мы проявим милосердие - в этой заблудшей душе ещё живёт праведный Человек. Пусть она уходит, пусть сделает выбор, на чьей она стороне и кого будет поддерживать. Наступит время, и она вернётся к нам. Через месяц, год, десять или двадцать лет.
- Идите, - кивнул Симеон. - И Бог с вами.
Лунатик замерла на мгновение, опустив нож и, стряхнув со лба рыжую прядь. Затем улыбнулась хитро.
- Акуна-матата! - не удержавшись, вполголоса произнесла она. - Меньше пафоса, детка, меньше трагизма!
И ушла за кулисы. Свет погас, но видно было, как сверху опускается новая декорация.
- Как они всё быстро провернули... - шепнула девушка в партере своему спутнику перед тем, как прожекторы снова осветили Лунатика.
Та шла по переулку, одну руку безо всякого ножа положив на шею догматерию, словно чувствовала себя так спокойнее. С другого конца сцены к ним приближалась высокая особа в плаще с поднятым воротом.
- Я от Штази, - представилась та. - Я обеспечиваю ваше возвращение в Коалицию в целости и сохранности. Меня зовут Илва Илта.
- Лунатик, очень приятно, - кивнула рыжая немного устало. - Илва, у вас есть транспорт? Надо же как-то перевезти вот эту зверушку, - она похлопала ладошкой по резиновой шее.
Девушка в плаще приложила к уху телефон и кинула пару скорых фраз насчёт проехавшего мимо фургона. Даже номера назвала и то, через сколько он должен быть у них.
- Транспорт есть, - удовлетворённо, но всё так же не выражая особых чувств произнесла Илва. - А теперь, идёмте.
Лунатик послушно взялась за догматерия и побрела вслед за Илвой, навстречу закрывающемуся занавесу.
Свет потух окончательно, над залом раздался гул турбин и по тяжёлой красноватой ткани пролетел узкий лучик, изображавший самолёт. Зрительница в партере повернулась к длинноволосому, но тот только поправил очки на носу, так как сказать ему было нечего.
Занавес с тихим шорохом раскрылся, и за ним оказался светлый кабинет со школьной грифельной доской и длинным столом, за которым уже сидели в беседе знакомые зрителю Нава и Лунатик, а рядом с ними - скромная и худощавая, коротко стриженная девушка, к которой обе обращались по имени Кайли. Немного позже в кабинет вошли двое мужчин: один высокий, но и такой же широкий, с короткой бородкой, другой - пожилой, хромающий на одну ногу и опирающийся на трость. Бородач устроился рядом с Лунатиком, а хромой - поближе к Наве. А следом появилась и села на стул в углу кабинета бледноватая девушка с чёрными как смоль волосами - молчаливая, ни на кого не глядящая. За ней вошёл молодой человек с механическим взглядом и хаотичной причёской, тоскливо посмотрел на занятый угол и уселся за стол, подальше ото всех. Почти сразу же с другой стороны сцены вышел и встал во главу стола ещё один знакомый персонаж - вампир Кандид.
Разговоры тут же смолкли, все посмотрели в его сторону. Тот обвёл собравшихся взглядом и начал свою речь. В первую очередь он поприветствовал всех, кто изъявил желание присоединиться к новообразованному при Коалиции научному отряду "НЕРВ". Даже привёл расшифровку этого названия, которую Лунатик быстро записала к себе в блокнот. Затем обозначил первоначальные цели, не забыв упомянуть, что работа предстоит долгая и сложная. КМ поставила перед ними задачу ни много ни мало создать действующую портальную установку, которая могла бы обеспечить мгновенную связь со всеми её разбросанными по миру отделениями: с осевшим в Лондоне Гвардейским отрядом, с девушками-разведчицами из "Штази", о местоположении которых и вовсе никто не знал, и с "СС" - личным отрядом капитана Наркома, в котором он собрал лучших и заслуживших его доверие коалиционеров, отправившись вместе с ними на отдалённый остров в Тихом океане.
Бородатый Фальтес - так он себя назвал - тут же заговорил об использовании энергии чёрных дыр для локального сворачивания пространства, на что Кандид коротко кивнул, попросив поберечь силы до конца первого совещания.
Окончилось оно, впрочем, уже скоро, едва новоявленный старший лейтенант распределил присутствующих по двум отделам: Научно-техническому, в который тут же попросился Фальтес, утянув за собой парня с отсутствующим взглядом, и "НеО", Ненаучно-Естественный, куда записались девушки. Главной по последнему отделу, а заодно и своим непосредственным заместителем Кандид назначил Лунатика, что заставило её буквально светиться от счастья и переполнявшего энтузиазма.
Укрывшаяся в углу особа проявляла удивительную апатию к происходящему, а потому, не в силах что-либо сделать, вампир взял её за руку и молча удалился из кабинета, а заодно и со сцены.
- Жаль, что вместе работать не будем, - с мнимым сочувствием проговорил Фальтес и сально подмигнул Лунатику: - Ну, может, хоть в общежитии встречаться будем.
- Да-да, наверное... - проговорила рыжая, набрасывая в том же блокнотике план действий. - Извини, мне надо идти. Ещё столько предстоит сделать! Ещё же обжиться в лабораториях надо! Время идёт, а работа стоит.
Поманив за собой Наву и Кайли, Лунатик скрылась за декорацией, направившись, видимо, в те самые лаборатории, в которых собралась исследовать полученные - добровольно! - от догматерия образцы.
Бородач пожал плечами без тени огорчения и ушёл за кулисы, подтягивая за собой лохматого парня, словно сам тот сделать мог лишь три шага, а винтики на окнах и гвозди под ногами представили вдруг живой интерес для его разума.
Декорация повернулась другим боком, представив зрителю стерильно чистую лабораторию, в которой хозяйничала рыжая Лунатик в маске и белом халате. Голос из-за сцены оповестил, что прошло уже больше полугода с формирования отрядов, работа над порталами была успешно завершена, и майор Нэйлбастер поставил новую задачу - создание сыворотки, способной почти мгновенно превратить обычного человека в полноценного вампира. Этим он собрался завоевать весь мир, начав с Англии, создав на её месте вампирскую империю. Лунатик сочла это безумством, но что поделать - начальник безропотно следовал приказаниям майора; тот будто бы вовсе потерял свободомыслие, следуя за приказами и указаниями стоящих над ним, хотя и было их всего двое, включая капитана Наркома. Первая партия сыворотки уже была отправлена в Лондон, и сейчас Лунатик работала над антидотом, который смог бы отменить страшный эффект. Втихую она верила и надеялась, что Кандид сохранил всё же здравый рассудок и что...
На сцену ворвался молодой паренёк с пижонски зажатой в зубах папиросой. Забравшись на возвышение декорации, он вошёл в лабораторию, пыхнув дымом едва ли не в лицо Лунатику.
- Да что ты за нечто такое?! - оторопев ненадолго от его хамства, произнесла девушка.
Тут же взяв себя в руки, она схватила парня за шиворот, выдернула из его зубов папиросу и выволокла прочь из лаборатории, ткнув носом в висевшую рядом табличку "не курить" на многих языках, в том числе и на эльфийском.
- А моё имя на вашем языке и звучит, как Нечто, - осклабилось нечто, закуривая уже сигарету и произнесло на ломанном немецком: - Хайль, фролен лейтенант! Я прибыл с дипломатическим визитом от самого майора. Правда, хреновый из меня дипломат.
Лунатик взвыла и едва не обрушила на голову дипломата тяжёлый тупой предмет, такой, каким и казался этот самый дипломат. Немного успокоившись, девушка ткнула Нечто в другую табличку, которыми был усеян весь коридор от входа на сцену до лаборатории. "Специально для Эзкорпа - СОВСЕМ не курить!" - гласила табличка.
Нечто поворчал насчёт учёных педантов, но сигареты не выплюнул.
- Вы не понимаете! - округлил он глаза страшно. - Нарком предал Нэйлбастера и выдал Армии Света координаты всех бойцов и штабов Коалиции! Короче, началась война. И нас теперь будут вырезать, как собак! Потому что одна мощная и влиятельная организация - не помню названия - спонсировала Коалицию, и мы были главными в её планах. А теперь деньги будут идти всем, кроме нас! И я пришёл спросить, Лунатик, к кому ты присоединишься в этой войне: к майору или капитану?
Выслушав сбивчивые объяснения Нечто, Лунатик снова выхватила у него сигарету, заодно с его бесконечной пачкой, выбросила их в урну и поволокла горе-дипломата к выходу.
- Пусть так, но почему ты пришёл ко мне, а не к старшему лейтенанту Невструеву, главе научного отдела и моему непосредственному начальнику? - спросила рыжая лейтенант.
Нечто почти не брыкался, проявляя для самого себя чудеса вежливости и сдержанности. Только встал в позу ущемлённой гордости у выхода со сцены.
- Что просили, то и передал. И потом - Невструев примкнул к Наркому, тоже предав Коалицию.
Лунатик долго смотрела на Нечто, после чего, не говоря ни слова, вытолкнула его за кулисы. На негнущихся ногах вернулась к лаборатории и только там уткнулась лицом в ладонь, стукнув что есть силы кулаком по фанерной стене.
Длинноволосый из партера опасливо оглянулся на спутницу, но поймал не злобу, а лишь глубокий, чуть блестящий взгляд. Вздохнул тяжело и мягко погладил её ладонь. Спутница улыбнулась уголком губ.
Декорация медленно поворачивалась, по мере того, как по ней шла Лунатик. Наконец, на сцене появилась комната совещаний, в которой девушка и оказалась. Почти ничего не изменилось, исчез лишь бородач Фальтес, давно изменивший КМ и вернувшийся в родной Ленинград к своей секте да не было исчезнувшего без вести Зыщта - паренька с отсутствующим взглядом. Сгинул, наверное, в Зоне, где сидел НЕРВ.
Надломленным голосом Лунатик объяснила оставшимся сотрудникам нынешнее положение дел. И о предательстве капитана, и о присоединившемся к нему Кандиде, упомянула даже те документы, которые пришли к ней на днях, но Лунатик приняла их лишь за чью-то злую шутку.
- Уважаемые коллеги, - завершила она свою короткую речь. - Я отправлюсь в Лондон, за Кандидом Полуэктовичем. Более того, можете считать меня сумасшедшей, но я собираюсь положить конец созданной майором Полуночной Империи.
Немногие сотрудники молчали, обдумывая больше её последние слова, нежели решение последовать за старлеем - в этом-то никто и не сомневался.
- Я с тобой, - первой нарушила молчание Нава. - Пойдём за сиром и вернём его на место.
Вампирка оглянулась на доктора Холмса, рядом с которым сидела. Ткнула его в бок острым локотком, и тот, охнув, согласно закивал. Кайли пожала плечами, молча выразив солидарность Лунатику.
- Вот и славно, - удовлетворённо проговорила рыжая. - Тогда отбываем в конце недели, если ничего не случится. К тому времени как раз закончатся лабораторные испытания антидота. А сейчас отбой... и, Навушка, помоги мне, пожалуйста, в лаборатории.
Декорация вновь пришла в движение, поворачиваясь к зрителю другим боком. Софиты всё это время мигали, давая понять, что прошёл ещё один промежуток времени. Когда они снова зажглись ровным светом, на сцене был уже номер отеля в Лондоне. У окна стоял изрядно похудевший майор и смотрел на нарисованный город.
- Зачем вы вернулись сюда, капитан? - спросил он через плечо с холодком предвкушения в голосе. - Решили принести извинения?
Нэйл не счёл нужным даже повернуться, чтобы посмотреть на Наркома, представшего перед ним не в строгой форме СС, а в кожаном плаще поверх чёрной футболки.
- Нет, - с грустной улыбкой ответил Нарком, убрав чёлку с глаз. - Я пришёл, чтобы покончить со всем этим. Гражданская война между коалиционерами изрядно затянулась, обеспечив мне место в истории. В ней больше нет нужды, как и в нас с тобой. Пора прекращать её.
- Что же ты собираешься делать? - спросил Нэйл, всё же удостоив капитана взглядом.
Вместо ответа Нарком склонил голову и распростёр руки, словно мечтал заключить в объятиях майора, а заодно и весь этот мир. Декорация немного повернулась так, чтобы Нарком оказался лицом к зрителю. И тут из-за спины телепата выросли тряпичные ленты с зубастыми головами на концах. На фюрера пала тень, искусно оформленная светотехниками. Тот съёжился, будто бы из него вытягивали душу, и медленно сполз на пол. Тень сгущалась, загоняя Нэйла в угол, пока не накрыла его вовсе, спрятав от зрителей. Номер отеля и пол-сцены погрузились во мрак, только чересчур наблюдательные смогли заметить, как уползает за фанерную стену актёр, еле поблёскивая подкованными сапогами.
Но и после того, как сцена вновь озарилась светом, Нарком не остался на ней один. К центру её с разных концов шли двое: Кандид и Кармилла - Кровавая Богиня, высшая и древняя вампирша, которую зритель ещё не мог видеть, но хорошо знакомую мифологам и просто читавшим книгу-первоисточник.
- Вот мы и встретились вновь, Кандид Невструев, Цербер подземелий, - глубоким, словно не из этого мира голосом произнесла вампирша.
- Да, я ждал реванша, Кармилла Карнштейн, Великая хозяйка Будущего, - в тон ей проговорил вампир.
Кровососы не успели дойти до центра сцены, как невидимые зрителю тросики подняли их в воздух, будто бы два зверя разом прыгнули друг на друга. Осветители работали умело, подсвечивая там, где надо длинные клыки и острые когти, отчего сражение, и без того проходящее в головокружительных кульбитах нелюдей, хрусте бутафорских ударов и полосах излишне густой крови на телах вампиров, казалось ещё эффектнее. Наконец, ровно в тот момент, когда зритель едва начал уставать, Кармилла сбросила Кандида на землю и мягко приземлилась, встав одной ногой на его грудь. После чего заграбастала его за воротник и с характерной, приданной тросиками, силой швырнула в сторону Наркома, который наблюдал за схваткой из окна, стоя спиной к зрительному залу.
Кандид лежал на полу, не в силах пошевелиться, и телепат склонился над ним, оглядывая почти настоящие раны.
- Сейчас не твоя очередь уходить, - произнёс он мирно. - Вставай, Кандид. Я даже отдам тебе кое-что, когда-то задолжав.
Зал напряжённо молчал, кажется, даже не дыша. Вампир слабо потянулся рукой в железной перчатке к Наркому, который опустил воротник плаща, оголив шею.
Луч прожектора перескочил с телепата на тот конец сцены, с которого пришёл Кандид. Теперь там стояла Лунатик возле толстой водопроводной трубы. Вентиль был открыт, и рыжая выливала внутрь неё склянку за склянкой зеленоватой жидкости.
- Так-так, - приговаривала она. - Значит, отсюда на ТЭЦ... ничего-ничего, температуру выдержит. А с ТЭЦ - в воздух. И респираторным путём в организм... Ох, как же это всё медленно. Надо ускорить. Надо ускорить! Надо облучить их, ослабить! Давай-давай, Лунатик!
Свет снова вернулся к номеру, на полу которого полулежал Нарком, держась за шею. Он был жив, только глаза теперь стали тускло-красными. Кандид же молча стоял над ним. Попрощавшись, он шагнул на сцену и пошёл к ожидавшей его Кармилле. Схватка продолжилась, но была она недолгой. Каждый удар вампира становился всё сильнее, пока он не взмыл вверх вместе с Кровавой Богиней. И тут, поражая воображение зрителей, за спиной Кандида развернулись два широких ярко-красных полотнища, подсвеченных снизу, образовав что-то вроде огненных крыльев. Из-под сцены тут же поднялись снопы оранжевых искр. Невструев направил когтистую руку на Кармиллу, подтянул её к себе и впился клыками в шею Кровавой Богини. Та, схватившись за сердце и надрывно взвыв, стала опускаться вниз, в заранее открытый в полу люк, не видимый за действующей пиротехникой. Когда погасли искры, Кандид глянул последний раз на сцену и начал подниматься выше и выше, пока не скрылся за падугой.
- Вот и мой черёд настал, - всё с той же полуулыбкой проговорил Нарком, поднимаясь, и выходя на середину сцены. Туда же из-за кулис вышла и Илва, держа в руке серебряный меч.
- За все твои грехи ты должен понести наказание, - строгим голосом сказала она, направив острие на телепата. - Я здесь, чтобы привести во исполнение приговор. Что скажешь в последнем слове?
- Я умру... - хмыкнул Нарком. - Но только вместе с тобой, Инквизитор.
На безучастном лице Илвы не дрогнул ни один мускул. Подняв меч, она ринулась на телепата. Тот лишь отскочил и взял свою катану, заботливо прислонённую к стене номера. На сцене раздался звон металла, многократно отразившийся от балконов театра. Взмах меча, капитанская катана послушным продолжением руки отвела его в сторону и словно вытянулась к горлу Инкизитора, чтобы ужалить. Выгнувшаяся назад Илва эфесом меча ударила по ладоням телепата, но тот лишь сильнее замахнулся, пожертвовав плащом, в полах которого теперь красовалась рваная дыра. Не завершая взмах, остановив клинок у груди опального капитана, Илва всем телом подалась вперёд.
На сцену пролилась бутафорская кровь. Нарком с тоской смотрел, как стекает красная струйка по долу Инквизиторского меча. Дойдя до скрещенной с мечом катаны струйка встретилась с такой же, капающей с плоского лезвия. Илва посмотрела на свою рану, потом на капитанскую и заглянула в глаза Наркому, встретившись с ним взглядом. Впервые, кажется, на их лицах можно было прочесть простую радость.
Свет вовремя погас, зрители услышали только, как падает на сцену два тела.
Сквозь воцарившуюся в зале тишину доносилось лишь лёгкое поскрипывание механизма сцены. Круг вращался, подставляя зрителю ещё один свой бок - и теперь это была крыша здания. Бумажный Лондон за ней подсвечивался оранжевым, словно нежными лучами восходящего солнца. Но едва на крышу сверху опустился Кандид, как свет стал красным, как кровь. Вампир - да не вампир уже, а невиданное существо, впитавшее силу телепата и Великой - мягко повернулся лицом к зрителям и посмотрел вниз, на рассветный город. Развёл руки в стороны - и из-под крыши вырвались языки тряпичного пламени, готовые уничтожить не только Лондон, но и, кажется, весь остров, а там устремиться и к материку, обращая всё живое в прах, в ничто. И чем выше они становились, чем сильнее трепыхались, тем ярче их подсвечивали из-под рампы.
Но Кандида окликнули, не дав продолжить. На крышу выбралась Лунатик, чьи волосы бешено развевались, попав под поток воздуха.
- Зачем вам это, начальник? - вкрадчиво и спокойно спросила она.
- Я должен положить конец войне, - без тени эмоций, голосом, раздававшимся отовсюду, ответил Кандид. - Люди жестоки, они смогут очиститься только во всепоглощающем пламени.
Матерчатый огонь от этого взвился ещё выше на пару секунд.
- Не надо... Кандид, - рыжая лейтенант вдруг перешла на имена. - Люди не должны страдать из-за таких, как майор или... Нарком.
Она сделала шаг навстречу вампиру.
- Те несчастные внизу скоро очнутся от страшного сна, - произнесла девушка и, поймав вопросительный взгляд Невструева, пояснила: - Должно быть, антидот уже попал в их организм, осталось только запустить процесс.
Гудящее пламя немного стихло, Кандид опустил руки.
- Ты собираешься... - он не договорил, но Лунатик поняла его и твёрдо кивнула.
- Да, облучить их. Ты же читал моё дело, знаешь, на что я способна.
- Тебе не под силу справиться с целым городом, ты... ты погибнешь.
- Зато они будут жить, - пожала плечами Лунатик. - Люди не плохи, просто некоторые из них запутались.
Пламя вокруг опало, но тут же с новой силой взвилось ввысь, поднявшись к самой падуге. Кандид шагнул к Лунатику и вдруг притянул её к себе, заключив в объятия. Девушка не сопротивлялась. Напротив.
- Глупый, глупый вампир, - пробормотала она, уткнувшись носом в его плечо. - Как же ты до сих пор не понял...
Вспыхнули софиты под рампой, огненные полотна развернулись, став искрящимися белыми, поднялось ещё одно, скрыв от зрителей и Лунатика, и Кандида. Сцена залилась светом.
- Теперь всё будет по-другому... - напоследок, раздался откуда-то голос Лунатика.
Свет разом потух, быстро свернулись полотна, обнажив сцену и декорации. Крыши не было, над нарисованным Лондоном восходило солнце, освещая его нежными лучами. И была улица - полуразрушенная от многочисленных схваток. По улице медленно брёл человек в плаще, неотличимый от Кандида. Только лицо у того было сероватое и движения чересчур механические. Робот, созданный когда-то самим Невструевым.
С другого конца сцены вышла девочка, с интересом озиравшаяся по сторонам. Испуга в её глазах не было совсем, только непонимание, почему эту улицу так долго не убирали.
На середине сцены они встретились, и девочка с любопытством подняла изумрудные глаза на мужчину.
- Привет! - произнесла она, улыбнувшись ярко, совсем по-детски.
- Привет... - ответил мужчина. Голос у него тоже был Кандидовским, только с металлическими нотками. - А что ты здесь делаешь?
- Не знаю, - пожала плечами девочка. - Заблудилась, наверное.
Она огляделась по сторонам и заметила какой-то чудом уцелевший киоск возле декораций. Вздохнула:
- Мороженого хочется...
Робо-Кандид помедлил секунду, после чего подошёл к фанерному киоску. Внутри никого не было, и он самостоятельно достал из холодильника эскимо, оставив на прилавке пару бумажек. Вернулся к девочке и протянул лакомство ей.
- Только быстро не ешь - простудишься...
- Спасибо, дядя вампир! - просияла девочка и, потянув Кандида за рукав, резво чмокнула в щёку.
Кандид выпрямился и с доброй улыбкой посмотрел на девочку, на её длинные рыжие волосы, на тонкие пальчики, которыми она ловко сняла фантик с мороженого.
- Надо найти кого-нибудь, - предложила вдруг девочка. - Пойдёшь со мной? Пойдём.
- Пойдём... - помедлив, словно принимая какое-то очень важное решение, согласился робо-Кандид и развернулся к сцене.
Девочка потянулась и схватила пальцы Кандида своей маленькой ладошкой. Хихикнула по-доброму, совсем не обидно, и зашагала вслед за ним. Они шли по городу, едва не сожжённому, который спасся в последний момент. Дойдя до конца улицы, девочка обернулась назад, встряхнув рыжими волосами, улыбнулась, глядя на восходящее солнце, на своего спутника и потянула его за собой, уходя за кулисы.
Свет зажёгся, и зал взорвался аплодисментами. С первых рядов на сцену полетели цветы: одинокие и в пышных ярких букетах. Люди рукоплескали, стоя. Занавес закрылся, но тут же снова раздвинулся, и лучезарно улыбающиеся актёры сделали шаг к залу и низко поклонились, что только подогрело овации зрителей.
- Жаль, что Нарком этого не видит, - проговорила девушка в партере своему кавалеру, когда актёры скрылись за занавесом.
- Наверное, он наблюдает за нами сверху, - вздохнул длинноволосый и кивнул в сторону центрального балкона.
Там сидела девочка с затянутыми в два хвоста бирюзовыми волосами и держала к когтистых пальцах голову, которая сдувала чёлку со лба и время от времени поправляла языком сползающие очки. За ними стоял какой-то парень - то ли китаец, то ли маньчжур.
- А-а, понятно, - кивнула девушка и протянула кавалеру программку. - Кстати, смотри.
На внутренней стороне, после актёров были фамилии разных техников и ответственных за свет. Главным постановщиком спецэффектов, к примеру, значился Э. Безумный. Но девушка указывала на должность художника по костюмам, напротив которой было написано коротко - Мэш.
- Уж кому, как не ей! - улыбнулся длинноволосый.
Поймав улыбку своей спутницы, он перевернул программку. На обратной её стороне была изображена книга в профиль, а над ней с фотографии сквозь очки смотрел молодой парень в пиджаке и с подписью под ним - М. Ситников.
Вдоволь насмотревшись на его щёки и на украшенный зал театра, дождавшись, пока основное число зрителей выйдет наружу, девушка взяла своего кавалера под руку, и вместе они направились к выходу, обсуждая впечатления от спектакля.
- Эффекты сделали хорошо, - проговорила девушка. - Хотя пафосу-у насадили, конечно...
- А мне понравилось... - пожал плечами её кавалер, на что получил добрый и искренний смешок.

В колонках играет - Chieko Kawabe - Be your girl
Горячая алая кровь оставляла парящие проталинки в глубоком снегу, которые не заметала даже начавшаяся метель. Между лопаток парня под шинелью топорщились острые бугорки.
- Вот как она работает... - переломившимся голосом проговорил Нарком.
Он не мог пошевелиться. Боль сковывала тело раскалёнными прутьями. Лишь эта чёртова перчатка способна была причинить настоящие страдания прирученному организму телепата.
- Я забираю твоё время!.. - слова вампира будто раскатились по пустынной крыше, заставив даже снег на мгновение замереть.
Нарком откашлялся кровью. Спадавшие на лицо волосы поседели, сквозь растянутую и покрывшуюся морщинами кожу проступили вены. Через минуту вместо молодого парня в когтях вампира оказался древний старик.
Капитан придал этому мало значения. В его уплывающем сознании проносились картинки последнего часа. Кандид пригласил его на крышу, предложил сразиться. В этот момент что-то в его взгляде изменилось, он начал драться в полную силу. Телепат сперва принял это за шутку, но потом стало не до смеха. Шаг за шагом, удар за ударом, вампир всё яснее очерчивал судьбу капитана. И вот - век его подошёл к концу. Так скоро...
- Было приятно... иметь с тобой дело... - на последнем издыхании протянул Нарком и закрыл глаза. На губах заиграла тонкая улыбка. Лицо впервые за очень долгое время стало похожим на человеческое.
Вампир промолчал. С хрустом вытащив руку из груди парня, бережно уложил тело на снег.
В единственном глазу его не читалось ничего: ни горести, ни сожаления. Кандид сделал шаг назад, покачнулся и повалился рядом с бывшим капитаном. Метель над головой кружила всё сильнее, пока не подняла в воздух и школу, и город, и весь этот мир. Встряхнула посильнее, осыпав с неба плохо державшиеся звёзды, осколки которых побили уличные фонари.
Сквозь темноту отчётливо слышались ритмичные хлопки. А на их фоне - тяжёлые удары то ли похоронного набата, то ли колёс поезда по рельсовым стыкам.
- Браво, браво! - добавился голос к хлопкам. - Право же, худшего я от себя и не ожидал!
Кандид насилу открыл глаз. Мир был на месте.
- Вставай, вставай, - голос прозвучал совсем близко. Такой родной голос... - Начинается второй акт твоего выступления!
Невструев готов был поклясться, что голос принадлежал ему самому. А раз так, надо было слушаться.
Приподнявшись на локте, он оглядел место, в котором оказался. Но вокруг был только снег. Да и тот заканчивался метрах в десяти. Там, где стояла невысокая загородка, а за ней - тьма. Вампиру потребовалось довольно долгое время, чтобы понять, что очнулся он на крыше.
Кандид попытался подняться, но рука скользнула по чёму-то тёплому и тут же упёрлась в тело, лежащее рядом. Кому оно могло принадлежать? Вампир склонился над лицом покойника и в ужасе отпрянул. Перед ним лежал бездыханный Нарком! Внешне он сильно изменился, и Кандид начал было прикидывать, сколько же прошло, пока он спал, но тут глаз ухватился за уродливую дыру пониже ключицы. Всё вставало на свои места, хотя легче от этого не становилось.
На радиорубке за спиной вспыхнул прожектор, окончательно отрезав крышу от мира за её пределом.
Кандид медленно поднялся и встретился лицом к лицу с самим собой. Бледная кожа, припорошенные снегом чёрные волосы. Нет, этот был слишком хорош для вампира нынешнего. Этот остался позади, но, как сейчас, выплыл из омута вампирской памяти.
- Ты... убил его? - только и нашёл, что спросить Ромеро.
- Нет, - последовал вполне ожидаемый ответ. - Его убил ты.
- Врёшь! - Кандид метнулся к двойнику, но был остановлен сильнейшим ударом под рёбра и отброшен назад.
- Хоть я и часть тебя... Но капитанская кровь на твоих руках.
Невструев только сейчас заметил, что пальцы закованы в сталь, матово поблёскивающую в ярком свете.
- Каюсь, я мог бы и сам это сделать, но ты нарочно не оставил в моей памяти того средства, что гарантировано убьёт реинкарнатора, - продолжил двойник. - А поскольку из твоей я его вытащить не смог, пришлось заставить это сделать тебя. Извини.
Вампир ошарашено молчал, восстанавливая поломанные кости.
- Но ты не волнуйся, не волнуйся, совсем скоро я избавлю тебя от этой муки. Начнём?
Двойник стянул с левой руки перчатку и бросил её на снег, подняв к глазам страшную ладонь с механическими суставами. Послышалось шипение, и каждый палец со скрипом удлинился, вывернулся наизнанку, превратившись в деталь брони. Последний щелчок - и рука оказалась закованной в знакомый позолоченный доспех.
- Ладно, я не прав, - сказал вдруг робот. - Я не смог бы его убить, даже если бы знал, как. Ведь только у тебя эти заговорённые когти. Но зато, во время гипноза, я вытащил из твоего сознания абсолютно всё, что ты от меня утаил. И Штаб, и Лунатика, и избу, - он сделал эффектную паузу и торжественно изрёк: - Теперь я - это ты!
Не успели последние слова перелететь через загородку крыши, как двойник подскочил к вампиру и попытался нанести ему удар когтями. Но Кандид ловко, даже немного лениво парировал удар и, отведя железную руку в сторону, пнул робота сапогом в живот, откинув от себя зарвавшийся хлам.
- Ты всего лишь машина.
- Я перестал быть ею, когда ты дал мне разум. Свой разум!
Робот оттолкнулся от крыши, взмыл в снежное небо и, приземлившись за спиной Невструева, вновь устремил к нему стальные когти. На этот раз, вампир, особо не церемонясь, ударил по ладони пяткой сапога, но двойник, словно предвидев этот взмах, поймал ногу за голень.
- Ты стал очень слаб по сравнению с прошлым летом! - усмехнулся он.
- Не списывай меня со счетов столь скоро... - покачал головой Ромеро.
Схватив двойника за плечи, Кандид прогнулся назад, и в какой-то момент робот, утянутый следом, оказался висящим в воздухе, с подошвой вампирского сапога, упирающейся в грудь. Невструев завершил падение тем, что со всей силы сбросил с себя металлическую копию и, перевернувшись, снова встал на ноги. Развернулся к роботу, одновременно сделав шаг назад.
Что-то громко хлопнуло.
- Я не сказал, что можно уходить, - ухмыльнулся двойник, припавший к земле и выкинувший вперёд левую руку.
Кандид опустил взгляд. Из груди свисали тонкие тросики, уходившие в сторону робота, вглубь его рукава.
Осознав, что сейчас будет, вампир упёрся одной ногой в заснеженную крышу, за мгновение до того, как тросики натянулись, и отстрелившаяся ладонь с до боли знакомым хрустом вырвалась из тела, унося за собой капельки крови, обломки рёбер и обрывки металла.
Робот торжествовал. Не спеша поднявшись с колена и возвращая пальцам нормальный вид, он мягкой поступью направился к Кандиду.
- Ну вот и всё... - на лице появилась радушная улыбка. Насколько вообще может быть радушным напряжение десятка сервомоторов.
- Я же сказал... - начал вампир, но копия жестом прервала его, указав на распоротую грудь.
Кандид изогнул шею, как только мог и раздвинул вдруг ослабевшими пальцами клочья рваной плоти. Там, между острых костей в разорённом гнезде из чёрного железа судорожно билось сердце, а в самом центре его на свету золотилась тонкая игла.
Невструев упал на колени и поднял лицо к роботу. Мышца, выставленная на мороз, сделала ещё несколько гулких ударов и затихла. Иголка вывалилась, её подобрал двойник, а там, где она была, появилась язва, быстро объявшая сердце и превратившая его в прах.
- Ты должен был умереть ещё в сентябре, вместе со Штабом, - с едва заметной тоской произнёс Робо-Кандид. А может, это просто показалось? - Но ты оттянул свою кончину. Да вот только от судьбы не уйдёшь, - он присел на корточки рядом с рассыпавшимся Кандидом. - Ну? Что скажешь на прощание этому миру и в назидание мне?
- Лу... Лунатик... - проговорил вампир, глядя провалившимся глазом куда-то сквозь двойника.
- А, ну ладно...
Копия поднялась и положила железную ладонь на лоб Кандиду. Вампир осел, провалился внутрь себя, как песочный замок, и повалился на спину. От удара ссохшаяся кожа лопнула, и на вспаханном следами снегу осталась лишь телогрейка, повязка на глаз, да силуэт, образованный серым пеплом.
- Ну вот и всё... - повторил Робо-Кандид, отворачиваясь от двух мертвецов.
Тело капитана уже присыпал снег, остатки вампира скоро развеются ветром. Ничто не будет напоминать о сегодняшней ночи возрождённому старлею. Ничто и никто, кроме...
В радиорубке раздались шаги, и на крышу выбежала запыхавшаяся Лунатик. Найдя взглядом единственного её обитателя, она быстрым шагом направилась к нему. Яркий прожектор заставил рыжие волосы зажечься неистовым огнём в зачинавшемся снегопаде. А шапку она обронила, когда вскарабкивалась по железной лесенке.
Чёрный силуэт на краю светового пятна становился всё ближе, и лейтенант уже открыла было рот, чтобы задать интересующий её вопрос, но тут из-за плеча его показалось лежащее на земле тело. Минуя незнакомца, она ринулась к нему. Долгие секунды ушли на то, чтобы узнать в запорошенном снегом лице капитана.
- Что ты с ним сделал? - она резко поднялась и шагнула в сторону силуэта.
- Я - ничего... - Робо-Кандид постарался, чтобы его голос звучал так же, как у предшественника. - Но он мёртв, сожалею...
- Да как ты... - взгляд Лунатика, до этого способный, казалось, прожечь дыру в костюме незнакомца, мгновенно потух. - К-ка... Начальник?!
- Верно... - копия ещё раз изобразила на лице улыбку. Получилось немного хуже - искусственные мышцы начали замерзать на холоде.
- Нет... нет... Это не ты, - девушка попятилась в сторону. - Что ты сделал с начальником? Где он?
- Это же я, лейтенант, не узнаёте?
- Это не ты!
Тут Лунатик заметила телогрейку на краю крыши и вздрогнула, прислонив ладони ко рту. Робот издал звук, похожий на вздох, и рывком схватил девушку за горло, подняв её над землёй.
- Была вероятность именно такого окончания, - проговорил он вновь сделавшемся железным голосом. - Даже жаль, в свете последних загруженных от него воспоминаний.
- Пусти!.. Пусти, железяка! - хрипела Лунатик, изо всех сил молотив по несгибаемой руке.
- Извини, не могу... - покачал головой Робо-Кандид. - Вы хорошо послужили, лейтенант. Спасибо... Прощайте.
Хрустнули позвонки, и руки девушки безвольно повисли вдоль туловища. Глаза закатились. Робот аккуратно уложил тело рядом с капитанским.
- Всем стоять, руки за голову! - донеслось из рубки.
Сегодняшняя ночь оказалась чересчур уж долгой. Робо-Кандид приготовился к худшему, но на этот раз на свет вышел Эдвард. Которого двойник заблаговременно оставил охранять вход в заброшенную школу.
- Пистолетик-то убери... - посоветовал старлей.
- А, это ты... - на тон ниже проговорил алхимик. - А где фройляйн лейтенант?
- Пропустил ты, видать, лейтенанта, - медленно произнёс Ромеро. - Видишь, что получилось?
Капрал выглянул из-за его плеча и с трудом подавил вопль ужаса.
- И что же теперь?! Кто её убил? А кто второй?
- Под трибунал пойдёшь... За халатность, - по порядку начал отвечать старлей. - Убил её тот самый опасный вампир. И не только её. Ещё капитана.
- Как так, под трибунал?! - опешил алхимик. Кажется, другое его сейчас мало волновало.
- Ладно, шучу, - успокоил Ромеро. - Доложу начальству о скорбных потерях в личном составе и упомяну, что ты помог уничтожить крайне опасного вампира, который мог положить всю КМ. Так что, мы отделались малой кровью. Да... так оно майору, наверное, и спокойнее будет...
- А мне что делать? - алхимик ещё не полностью отошёл от шока.
- А ты... ну, продолжай охранять, чтобы никто не вошёл. Ясно? Выполнять.
Алхимик лишь кивнул и перезарядил пистолет.
Невструев удостоверился, что делать здесь больше нечего и скрылся в радиорубке. Ещё несколько минут снизу доносились тяжёлые шаги, после чего всё стихло.
Внизу снег был немного слабее. А может, метель заканчивалась, и в небе скоро появятся звёзды. Сегодня ими можно было полюбоваться. Долгая неспокойная ночь наконец-то подходила к своему концу.

Настроение сейчас - чушь какая-то...

В колонках играет - Grilled Bird
И к чему всё это надо... Сидеть тут, рвать остатки душонки, читать в сотый раз, слушать по сотому разу... Сидеть в бессмысленном самоуничижении. Не беспочвенном, нет. Почва тут просто железобетонная. А всё равно рвать, зная, что впереди ничего нет, что никогда не найти ту Фландрэ, ту Пачули.

Настроение сейчас - наверное, депрессия

В колонках играет - Reach for the Moon, Immortal Smoke
Лунатик устало положила расчёску на столик и повернулась к зеркалу правым боком. Провела ладонью вверх по бедру, талии и, добравшись до плеча, аккуратно одёрнула на рукаве красную повязку.
Сколько лет прошло со времён последней Войны. Тридцать? Сорок? Пускай, годы теперь почти не имели власти над девушкой, на душе ещё оставалось то тёмное, мрачное, тот страх, что наполнил её в день "Восхода". Лунатик невесело усмехнулась. События, которым легкомысленные историки дали светлое имя "Восход", до сих пор снились ей в кошмарных снах. Когда, просыпаясь, она находила себя на крыше самого высокого здания Лондона.
Девушка откинула волосы со лба и вышла из спальни. У дверей в коридоре уже ждал адъютант.
- Доброе утро, майн Фюрерин! - вытянулся тот по струнке, едва Лунатик появилась перед ним.
- Доброе, - мягко отмахнулась она. - Что за дело в такую рань?
- Телефонный звонок, - отчеканил адъютант и протянул Лунатику телефонную трубку, из которой тихо доносилась мелодия удержания линии. - Правительство России по кодированному каналу.
- Вопрос?
- Продление взаимовыгодного сотрудничества.
- Давайте сюда... - она приложила трубку к уху. Задумчиво протянула: - Как его звать-то... Василий... Викентий...
- Владимир, - кивнул адъютант.
- Спасибо, - улыбнулась Лунатик и, приняв звонок, зашагала дальше по коридору. - Вы свободны.
Адъютант отсалютовал, черкнул что-то в своём блокноте и направился к лифту, бросив короткий, полный уважения взгляд на удаляющуюся спину девушки. Даже проведя в Коалиции полтора десятка лет, он не перестал испытывать того чувства, что возникло у него при самой первой встрече с Фюрерин. Чувство благодарности и бесконечного почтения к той, чьи волосы слишком рано стали седыми. В наше время, когда то, о чём писалось в фантастический рассказах, стало явью, и ничего не стоит вернуть себе настоящий цвет волос, она берегла его, как... как напоминание о чём-то?
От размышлений отвлекли раскрывшиеся двери бесшумно подъехавшей кабины лифта. Адъютант вошёл в них, коснулся цифры первого этажа и поднял глаза к потолку, за матовыми зеркалами которого скрывались некогда грозные, а ныне законсервированные и никому не нужные пулемёты. Говорят, нынешнее здание КМ когда-то принадлежало одной очень сильной группировке наёмных убийц, действовавшей с ней чуть ли не на равных. Другие уверены, что она существует и поныне, но след её после смерти главаря затерялся так, что даже разведывательные службы Коалиции не могут его найти. С другой стороны, если разведка что-то не может найти в нашем мире, этого просто не существует.
Лифт остановился, адъютант невольно зевнул после быстрого спуска с заоблачной высоты и вышел в холл. Но не успел сделать и десяти шагов, как тут же был окликнут охранником.
- Герр Майер! - зычно ревел здоровяк-киборг. - Герр Майер, подойдите сюда, пожалуйста.
Адъютант вздохнул и без особого энтузиазма направился к посту охраны.
- Герр Майер, тут какой-то джентльмен просится к Фюрерин, - начал киборг и испепеляющим взглядом посмотрел на высокого типа в чёрном плаще. - Как вас, ещё раз?
- Рениер Сабье! - отрывисто бросил тип, который, кажется, и вправду начал дымиться. - Рениер Сабье, пришёл по личному делу к госпоже Лунатику!
- Вот, пожалуйста, - хлопнул по столу охранник и развернулся к Майеру. - Что дела...
- Пропустить! - перебил его адъютант - Пропустить! Вам что, разнарядка не пришла?
- Ну почему же... - охранник виновато вытащил из ящика стола листочек с фамилиями. - Вы знаете, сколько мне таких в час приходит? И никакого Рено... Рену...
- Рениера... - буркнул Сабье.
- И никакого Рениера тут нет, - закончил киборг. - Есть Редвард, Реднольд, Рен...
- Он это и есть, - нахмурился адъютант и, аккуратно взяв Рениера под локоть, провёл его через пост.
- А как же... - поднялся охранник.
- Спокойно, - остановил его Майер. - Вашей вины тут нет, а секретариат я поставлю в известность, что о сокращениях, доступных госпоже Лунатику, они должны позабыть раз и навсегда. Возвращайтесь к исполнению обязанностей.
- Лучший мир, лучший мир, а порядка как не было, так и нет, - вяло проговорил полудемон, когда они прошли холл и остановились у лифтов.
- Извините пожалуйста, - адъютант приложил руку к груди. - Просто, таких, как вы и Фюрерин осталось совсем-совсем мало, и некоторые не знают о вас вообще. Но что же... Вы по какому вопросу?
- Нашёл, - коротко и как-то грустно бросил Рен.
Адъютант же, напротив, просиял и едва не кинулся на полудемона с объятиями, но вовремя остановил себя, заметив, что над тем как будто сгустилась тьма.
- Сию минуту устрою вам встречу. Фюрерин, верно, уже закончила телефонный разговор.
Однако, когда они поднялись под самый шпиль башни КМ и постучались в кабинет, девушки там не оказалось.

Лунатик долго стояла перед закрытой дверью, не решаясь войти. Затем пересилила себя и толкнула деревянную ручку. В нос сразу же ударило запахом пыли и затхлости - здесь, в шпиле вентиляция не была предусмотрена, поэтому даже воздух был разрежен, будто бы в горах. Только пахло не снегом, нет. Пахло железом, смазкой и даже нагретым бакелитом вперемешку с креозотом. И эти запахи не имели никакого отношения к висящим снаружи часам, чьи механизмы располагались выше. Лунатик поняла это, когда впервые за долгое время побывала в Российской столице, прокатилась на местной подземке, и наибольшее впечатление на неё произвели не огромные мраморные станции, похожие на дворцы, а тот самый запах. Запах тысяч людей, чугунных тюбингов тоннелей и тормозных колодок поездов.
Но теперь этот букет был сильно перебит сухим и горьким запахом пыли, осаждающейся в глотке, заставляющей кашлять и чихать. Прикрыв рот ладошкой, Лунатик прошла внутрь. В комнате ничего не изменилось. Да и как могло измениться, если её хозяин пропал многие месяцы назад?
Девушка огляделась вокруг. Всё те же давно забытые лица. Фотографии тех, кого уже нет. Зачем он держит их? Вопрос был глупым, потому что девушка знала на него ответ. Такие же фотографии стояли и у неё в спальне. Здесь не доставало только одной, и её место было покрыто таким же ровным серым слоем пыли, что и пол, редкая мебель, рамки остальных фотографий и лежащий перед ними револьвер странной конструкции, с тремя стволами.

Осторожно притворив за собой дверь, девушка спустилась вниз по железной лестнице и на лифтовой площадке принялась отряхивать одежду. Странное у неё было свойство, у пыли - даже если ты просто войдёшь в пыльную комнату, ни до чего не дотрагиваясь, всё равно будешь по уши в ней.
Приведя себя в порядок, Лунатик направилась в кабинет, где её ждали.
- А, привет, Рен, - улыбнулась она, помахав полудемону. - С чем пожаловал?
- Нашёл... его... - негромко, с мрачным лицом проговорил Рениер.
Глаза Лунатика округлились. Едва не сшибив с ног адъютанта, она бросилась к Сабье и схватила его за плечи.
- Где?!
- Окрестности Великого Энска, - всё так же тихо ответил парень. - Особняк Рихардо Тайль.
- И...
Лунатик посмотрела в глаза Рена, и вопрос застрял в её горле.
- Не... только не говори, что... не... не может быть... - шёпотом залепетала она.
Рен лишь опустил взгляд в пол.
- Как... - ногти впились в плащ полудемона. - Как... такое...
- Я не знаю... - голос парня дрогнул. - Когда мы вошли, он сидел в кресле. На столике - бутылка коньяка. В руках - фотоальбом. Старый, бумажный... Глаза закрыты. Голова лежит на груди, а сердце... Это не убийство. Оно просто не билось.
Лунатик закусила нижнюю губу, коротко кивнула несколько раз, отпустила плечи Рениера и села на диван.
- Но он же... - девушка пересилила ком в горле. - Он же принимал тот препарат... Я сама видела... - затем словно начала цитировать выписку из истории болезни: - Лечение успешно, идёт на поправку, ранних симптомов не наблюдается, отторжения нет. Как?..
Адъютант ошарашено молчал. Лунатик подняла на Рена зелёные глаза.
- Я не знаю... - повторил тот. - Помню только его лицо. Ровное. Абсолютно спокойное. Кажется, даже с лёгкой улыбкой. Он вряд ли мучался - скорее, наоборот.
- Так... так-так-так, - девушка нервно похлопала себя по коленям, тщетно пытаясь взять себя в руки. - Ты говорил, он держал фотоальбом?
- Да... - Сабье вытащил из-за пазухи толстую книжицу. Открыв нужное место, протянул её Фюрерин. - Вот здесь лежали его пальцы, как будто поглаживая карточку.
Она приняла альбом и молча вгляделась в страницу.
Скорбную тишину, накрывшую кабинет, нарушили капли слёз, тихо падавшие на фотографию, с которой Лунатику задорно улыбалась рыжая девушка в лаборантском халате.

Настроение сейчас - Безысходность

В колонках играет - U.N. Owen was her
Сакуя... Ран... Рейму...
Вот же... нарушен покой.
Зачем я перешёл по тем ссылкам...
Потрепите душу и вы...

http://danbooru.donmai.us/pool/show/439
http://danbooru.donmai.us/post/show/420164/comic-d...reimu-hat-horns-ibuki_suika-ka

Настроение сейчас - глубокая подавленность

В колонках играет - Радио "Нарком"
- Ага, вот эти ребята, - Айзен указал на мирно шагавших по Сейретеям шинигами.
- Не-не-не, Айзен Соске, нет! Мы тренировались, заманались сегодня. Нет!
- Да? И где же вы тренировались? Что делали?
- Это ещё не трендовое место, ты о нём не знаешь, - огрызнулся Куросаки.
- Банкай мы тренировали, - присоединился к нему Абараи.
- Да? И как же выглядит твой занпакто?
- Король обезьян с хвостом-змеёй.
- Да? Может, что другое пушистое? Например, Тедди-бир (плюшевый мишка)?
- Бан-кай!
- ...
- Фак мой мозг! В рот мне ноги! Тедди-бир! - завопил Ренджи, заметавшись вокруг Айзена с Ичиго. - Тедди-бир! Тедди-бир! Фак мой мозг! Ты куда Забимару дел, сволочь?
Айзен снял очки, заправил волосы назад и пристально уставился в камеру.
- А, посмотри! - крикнул Ичиго.
Абараи уже стоял, обвитый Забимару, который почему-то был завязан узлом.
- Ну вот, испортил! А я даже сразиться им не успел!
- Ты как его развяжешь-то?! - Куросаки с угрожающим видом подошёл вплотную к Айзену и толкнул его что есть силы.
- Что здесь происходит? - Маюри поймал едва не упавшего на него Соске.
- Он мне Забимару завязал! - всё ещё неистовствовал Ренджи. - Фак мой мозг! Сделай, как было, гад!
- Как, завязал? - удивился Куротсучи и глянул на Айзена. - Ну смотри у меня... Ашисоги Джисо!
Над шинигами появился огромный золотой младенец. Вдохнул поглубже. И начал поливать улицу.
- В рот мне ноги! - вскричал Маюри. - Оранж-сода! Стрелять-колотить! Там должен быть яд, фак мой мозг! Ты как это сделал, демон! В рот мне ноги!
Айзен снова уставился в камеру, ещё раз сняв очки и заправив волосы на фоне мечущихся по улице шинигами.
- Что тут?.. - раздался тихий, но твёрдый голос. - Что вы делаете?
- Как выглядит твой Банкай? - кивнул Айзен на меч пришедшего на шум главы семейства Кучики.
- Мой Банкай - это тысяча лезвий, разделённых ещё на миллион лезвий, невидимых человеческому взгляду, - Кучики Бьякуя вынул занпакто и поставил его между собой и Айзеном. - Танцуя свете солнца, они выглядят, как лепестки сакуры.
- Да? - невозмутимо, со своей лёгкой улыбкой спросил Соске. - А может, что другое?
- Что?.. - Кучики даже не поднял брови. - Печеньки? Цвети, Сенбонсакура!..
Меч разлетелся на миллионы частиц и осыпался на политую оранж-содой землю, не особо поменяв её цвет.
- Что?!! В рот мне ноги! - потерял самообладание Бьякуя. - Печеньки? Печеньки?! Печеньки!!! - он заметался вместе с остальными, только и приговаривая: - Печеньки! В рот мне ноги! Стрелять-колотить, печеньки!
- Уйди, демон! - высказал первую здравую мысль Куросаки. - Отвали, демон, а то мы отряд Сой-Фонг позовём!
И они все вместе, не сговариваясь, исчезли, переместившись в Каракур. Айзен последовал за ними.
- Ребята, давайте я покажу вам последний трюк...
- Ну нет, демон!
- Последний трюк... И я дам вам тысячу йен. Идёт?
- Тысячу йен?
- Ты сможешь купить тот шарфик, - заметил Абараи Кучики.
- Тысяча йен? Ну ладно, проходи, - Ичиго провёл компанию к себе в дом.
- Поставьте кассету "Ичиго в октябре восемьдесят девятого". Она в плеере.
- Что-то мне как-то боязно, - лишь приговаривал Ренджи.
- Да я там ещё сиську сосу, - Куросаки включил плеер.
На экране появился ребёнок на руках у матери. Сквозь сюсюканье раздался стук в дверь. Оператор повернулся и прошёл ко входу. Открыл.
- Здравствуйте, я Айзен Соске, - представился гость. - Я должен вашему сыну тысячу йен. Вот они.
- Фак мой мозг! - взвыл Ичиго, заметавшись от телевизора к Айзену и обратно. - И там, и там! В рот мне ноги! Ты как это делаешь, демон?! Уходи из моего дома! Вали в своё прошлое или будущее! Уйди, демон!!!
Оставшись за дверью, Айзен улыбнулся в камеру:
- Сейчас... Самое главное.
В доме послышался голос матери Ичиго, позвавшей его по имени. Через пару секунд из-за двери показался ошарашенный Куросаки.
- Он только что обоссался оранж-содой...
Айзен уставился в камеру, а Ичиго, воскликнув "В рот мне ноги!", в шоке скрылся за дверью.

Настроение сейчас - Блиииииииин...

В колонках играет - Механик СЦБ Шевчук - Монтеры и чопы
Писец, дэвушки нас больше не интересуют...

Настроение сейчас - Psychadelic insanity

Заря багровым светом пролилась на далёкие трубы ЧАЭС, осветила серо-голубые крыши метровагонов. Пыль на дороге начала потихоньку нагреваться. Предстоял ещё один жаркий день.
Кандид поднял глаза к небу. Он стоял на пороге своего импровизированного дома, возвращаясь с ночной прогулки, ставшей спасением от многодневной засухи. Тепловой удар для вампира может иметь гораздо более печальные последствия, нежели для человека - вплоть до глубокой летаргии.
В общежитии НИИ Кандид не появлялся с той поры, как там начали резвиться Лунатик с Фальтесом. Просто, в один момент сидящий внутри Хаос учуял налипшие на стены отпечатки чувств - тогда ещё искренних. И Кандид понял, что даже кратковременное пребывание в тех стенах может вызвать если не Конец Света то, как минимум, неприятные расспросы.
Взгляд на секунду помутился, и старлей прикрыл глаза ладонью. Уже которая охота прошла абсолютно безрезультатно: попадались либо нещадно фонившие жертвы, либо те, которых было просто по-человечески жалко.
Жалость. Кандид усмехнулся про себя - он всегда сожалел Людям, хоть и знал, что те, при случае, не преминут воткнуть ему в спину серебрянный кинжал. Но на то они и были Людьми. Именно так, с большой буквы. Другими, отбросами общества вампир питался без всяких угрызений совести. Может быть, поэтому и заработал стойкую шизофрению пополам с паранойей.
Так или иначе, последняя явно не ошиблась, когда старлей почувствовал чьё-то присутствие за составами. Этот кто-то курил. И курил далеко не табак.
- Чего вам, старшина? - спросил Кандид в пустоту, зная, что та ему ответит.
- Не вы одни, вампиры, способны на такие манипуляции с эмполем... - раздался знакомый и немного высокий голос.
Из-за головной кабины вышел старшина НЕРВа, Фальтес, облачённый в чёрный халат вместо стандартного лабораторного.
- И всё-таки, что вам понадобилось здесь в столь ранний час? - Невструев подавил хрипотцу в голосе.
- Аннушка вызывала вас к себе.
- Да? Аннушка вызывала? - Кандид отвернулся и положил ладонь на чуть тёплый металл ручки. - Кто она такая, что вызывает начальника отряда? Или она забыла дорогу сюда? - он отодвинул дверь в сторону. - Передайте ей, что я занят. И с каких пор вы называете её Аннушкой?
- С тех самых, - Фальтес очень быстро оказался рядом с Невструевым, преграждая тому путь. - Она сказала, чтобы вы пришли немедленно.
Кандид поморщился от ударившего в нос пивного духа.
- Опять пили на работе, старшина?
- У меня выходной.
Старлей пожал плечами и попытался убрать с дороги руку Фальтеса, уперевшуюся в дверь. Но взамен этого получил от старшины довольно резкий тычок в грудь. Кандид пошатнулся, ступив на землю, и алкомаг закрыл дверь вагона.
- Что вы себе позволяете, старшина?! - тихо, но отчётливо проговорил вампир, удлинив клыки.
- Я знал, что так будет, - широко улыбнулся Фальтес. - И она знала. Я поделился с ней догадками, разумеется. Так вот, извините, но вы пойдёте со мной, - на его халате стали появляться светящиеся фиолетовые символы.
Кандид протянул руку в сторону наглеца. На пальцы легла холодная тяжесть "Цербера", и вампир без лишних вопросов выстрелил, целясь сразу в голову. Пуля угодила во вставший на пути символ, соскочивший с халата, и, потеряв скорость, упала на песок.
- Аж звёздочки из глаз посыпались, - усмехнулся алкомаг. - Не дури, Канти.
- Я тебе не Канти! - прохрипел вампир и выстрелил ещё раз. Теперь из всех стволов.
Пули снова блокировали символы, вставшие на манер звездообразного щита. Кандид подпрыгнул высоко вверх, открывая огонь на поражение, но уже не особо надеясь на то, что хоть один из зарядов достигнет цели. Когда он приземлился на крышу состава, Фальтеса внизу уже не было. Через мгновение он обнаружился за спиной вампира, на той же крыше.
Вокруг мага вращалось целых пять звёзд, время от времени зажигаясь и гаснув. А чёрный халат теперь больше походил на культистский балахон, под которым тут же началось какое-то странное шевеление. Через секунду в грудь и живот вампира ударили шесть чёрно-лиловых щупалец. Кандид отшатнулся и снова открыл огонь, сосредоточившись уже на них. Щупальца, растущие из боков алкомага, оказались на удивление быстры и точны. Они молотили по крыше там, где был вампир, там, куда он отпрыгивал, упреждая следующий их удар. Они ловкими иглами протыкали пространство, оставляя в железе глубокие вмятины.
Получив очередной удар под колено, Кандид повалился на спину и едва успел откатиться в сторону, когда Фальтес отвёл назад все шесть щупалец и с огромной силой рубанул ими по крыше. Вагон накренился. Ромеро, воспользовавшись этим, зацепился за воздухозаборник, соскользнул с крыши, по инерции развернулся и ударил старшину в грудь обеими ногами.
Алкобоец оказался не промах и, предотвратив своё падение всего двумя щупальцами, остальными подхватил Кандида, поднял над составами и, несколько раз приложив его о крышу, швырнул вниз. Затем и сам спрыгнул с вагона, встав ногами на запястья вампира.
- Какой всплеск ненависти, - насмешливо бросил культист. - Аннушка тебя явно перехвалила. Где эта знаменитая вампирская сила?
Кандид промолчал. Солнце уже порядочно припекало, поэтому о телепортации можно было позабыть. Равно как и о тумане. Вдруг его дыхание перехватило. Правое ребро разразилось болью, и из-под воротника на горле показался узор из тонких чёрных ниточек. Обе руки, покрывшись мутно-жёлтыми доспехами, теперь больше напоминали когти, а лицо быстро теряло человеческие черты.
Вокруг Кандида с Фальтесом взвился вихрь из чёрных перьев.
- Ну ладно-ладно... - маг ловко выскочил наружу, прикрывая глаза щупальцами. - Я знал, что так будет. Ты меня убедил.
Он оглянулся вокруг, в поисках чего-то своего. Затем снова перевёл взгляд на существо, мало чем напоминавшее прежнего Кандида. Теперь на его месте стояла чудовищная пародия на домашнего кота, большая часть тела которого была закована в доспехи. Ярко-жёлтые глаза пробивали струившуюся и окружающую его тьму, а огромные крылья судорожно бились о спину. Земля вокруг была усыпана теми самыми перьями.
- Можно начинать, я думаю, - проговорил Фальтес самому себе. Затем сложил ладони рупором и крикнул в сторону: - Начинай передачу!
В этот момент вампир набросился на культиста, выставив вперёд длинные кривые железные когти. Но завис в полуметре от него. Непонятный смех старшины был последним, что видел Кандид, прежде чем его сознание помутилось.
Очнулся он от сильного пинка в ноющее ребро. На тело навалилась свинцовая тяжесть, и вся сила ушла только на то, чтобы открыть глаза. Над Невструевым стоял старшина, левая рука которого почему-то была на перевязи.
- Жидоупырь! - он ещё раз пнул старлея. - Мало того, что до меня дотянулся, баклажку степанразина пробил, так ещё и каким-то образом мой портальный канал разрушил. Знаешь, сколько мы тебя искали?!
- Да ладно, не злись... - раздался в стороне другой голос. Женский, - Нашли же...
К Кандиду постепенно возвращались чувства. Он повернул голову на этот голос, но увидел лишь тёмный силуэт на фоне восходящего солнца.
- Да я и не сомневался, что найдём, - продолжал тем временем Фальтес. - Но нас могут заметить. Мы ж под боком, практически.
- Пусть замечают. Мне наплевать, - немного резко ответил голос, и от этих интонаций внутренности Кандида перевернулись ещё раз.
В тот день вампир вдоволь наслушался обвинений в свой адрес, пополам с извинениями.
- Ты его не очень-то... - голос сменился, стал более ласковым.
- О, понимаю...
Фальтес скрылся из поля зрения, и его место заняла Аннушка.
- Ну как? Помнишь меня?
- Тебя забудешь... - прохрипел вампир сквозь пересохшие губы.
- А, ну да, ну да... - усмехнулась девушка. - Боги, во что ты превратился? Стоило только одного оставить...
- Зачем вы меня вызывали, рядовой Ангел? - вампир не желал дальше слушать.
- Я? - усмехнулась Аннушка. - Нет, это мы тебя вызывали. Точнее... ну, просто нам не нравится твоя политика. Посему...
Не договорив, она достала фляжку из внутреннего кармана вампирского плаща и вылила всё без остатка содержимое в горло Кандиду. Фляжку вернула на место и отошла в сторонку.
Силы начали потихоньку возвращаться, и вскоре вампир смог приподняться на локте. Они очутились на краю испытательного полигона НЕРВа. Кандид лежал под козырьком, закрывавшем пульт и наблюдательную позицию.
Ещё через минуту Невструев поднялся на ноги, почти не шатаясь.
- Что вы хотите? - спросил он твёрдо, как только мог. - Зачем притащили сюда?
- О, надо пояснить, значит, - выступил вперёд Фальтес. - Ну, если вкратце, то твои дни сочтены, Канти. И не надо злиться, - добавил он с улыбкой, видя, как глаза вампира налились кровью.
- Я вас под трибунал отдам, - процедил старлей, ощущая, как в руке тяжелеет "Цербер".
- Не успеешь...
Фальтес вскинул руку с пистолетом. Кандид тоже. Два выстрела раздались одновременно.
Смятая пуля упала к ногам старшины, а Аннушка спрятала за спину железное крыло с небольшой царапиной. Кандид отшатнулся и осел на землю привалившись спиной к серой громаде пульта. По переносице медленно потекло что-то вязкое.
- Нитрат серебра, - радостно прокомментировал Фальтес, выпустив Аннушку из объятий. - Раствор не даёт клеткам восстановиться.
Алкомаг подошёл поближе и выстрелил ещё раз. В руку, державшую "Цербер". Потом в другую, выше края доспеха. Потом в сердце.
- У него железо внутри... - покачала головой Аннушка. - Серьёзно, сердце заковано в железо. Прочное.
- Да ладно... - старшина опустил пистолет. - Ему и так минут десять осталось.
- Рано вы меня хороните... - прохрипел вампир.
- Да ты что? - усмехнулся Фальтес и присел возле него. - Дай-ка я тебе напоследок расскажу, что к чему.
Аннушка подошла к нему сзади и обняла алкомага за шею.
- Я долго изучал ваш феномен неубиваемости, - начал НЕРВовец. - И пришёл к очень интересному выводу. Вы черпаете силу из поглощённых душ. Угадал? - он улыбнулся. - Дальше просто. За основу я взял инцидент с Мивой и лейтенантом Илтой. Не было ничего проще, чем создать телепорт, который специально отделял бы одну сущность от другой. И как итог... - он развёл рукой. - Ты здесь, а все твои жертвы и твой демон отправлены в хранилище в моей лаборатории. - культист откровенно рассмеялся. - Судя по твоим глазам, ты не на шутку удивлён. Я знал, что меня ждёт успех.
Кандид тряхнул головой, отгоняя со лба прилипшие к раствору волосы. Протянул:
- Не забывайте, что вы, Фальтес, чуть ли не последний человек в НЕРВе. Кто дал вам право на убийство командующего? Лунатик вам этого не простит.
- Большинство, - перебил старшина. - Нас двое, за вашу отставку. А она одна. Скажу, что ты умер от старости.
- А как же Нава?
- Наве начхать на тебя. Как и Холмсу, как и Кайли, как и Скотинке, которых ты вживую-то видел всего раз за всю службу. Понимаешь, нельзя так к собственному отряду. До сих пор не пойму, что фюрер в тебе нашёл...
Фальтес поднялся и подобрал "Цербер".
- Тяжёлый... Его отдам Лунатику, как доказательство твоей кончины. Ну да ладно... Прощай, было приятно работать с тобой, - бросил он уже развернувшись. - Аннушка, пойдём, чудо моё.
- Я догоню, - кивнула она в ответ и склонилась к Кандиду. - Да... забудь тот разговор в вагоне... хорошо? Я не знаю, что тогда на меня нашло. Быть может, месяцы в дурдоме... а быть может... впрочем, забудь. Просто забудь. Ты единственный настоящий в моей жизни.
- Тогда... почему?.. - выдавил Кандид, которого уже покидала жизнь.
- Хм... Он интереснее, - пожала плечами девушка и побежала вслед за Фальтесом.
Вампир ещё долго наблюдал за этой парой, пока та не скрылась из виду. Затем поднёс к глазам когтистый доспех. По мелким трещинкам стекала густая блестящая жидкость.
"Как глупо, - промелькнула мысль в уходящем сознании. - Ещё когда был человеком, я... начал бояться одиночества... Бояться пустой жизни. Я думал... это пройдёт... Надо же... Не оправдал доверия. Обидно... Как обидно..."
Песок полигона едва слышно зашуршал под мягкими лапами. Маленький чёрный кот осторожно принюхался к сидящему на земле телу. Потёрся головой о приподнятое колено.
- А... это ты... - тихо-тихо проговорил Кандид.
Рука поднялась, оставив на песке часть осыпавшейся перчатки и медленно опустилась на холку коту. Провела по лоснящейся шерсти и, дрогнув, скользнула вниз. Кот протяжно мяукнул, когда ветер поднял в небо небольшое облачко пепла.

Настроение сейчас - ангст

Дождь прекратился только под утро. Сперва на горизонте зажглась алая полоса восходящего солнца. Седая пелена туч пошла лазурными трещинами, и вскоре её кусочки расползлись в стороны. Где-то вдали запели птицы. Настоящие птицы, чудом оставшиеся в такой близости от Зоны.
Павел Порфирьевич вышел на крыльцо и втянул носом сырой утренний воздух. Затем вышел во двор, обходя грядки. Кажется, они не пострадали от ночного ливня. Старик поворошил пальцами созревающую клубнику, выдернул пару сорняков и направился к дому. Старая железная бочка за ночь наполнилась прохладной дождевой водой. Умывшись, он подошёл к деревянной скамейке и сдёрнул с неё мутный кусок полиэтилена. Присел.
- На моей памяти ты никогда солнца не боялся, - Павел Порфирьевич постучал костяшками пальцев по окну за головой.
- Я и сейчас не боюсь... Тут другое...
Кандид ступил за порог и чуть пошатывающейся походкой, держась за правый бок, направился к старику.
- Кстати, а почему так? Сколько я о вас читал... и везде вампиры боятся солнца.
Павел Порфирьевич отодвинулся чуть влево, давая Кандиду сесть. Тот наконец доковылял до скамейки и тяжело опустился на неё. Солнце сейчас находилось сзади, и на огород падала длинная прохладная тень. Стена дома, ещё не успевшая просохнуть, приятно холодила тело сквозь тонкую рубашку.
- А я и не вампир в привычном понимании... - протянул лейтенант, всё ещё держась за рёбра.
- А кто?
- Хотел бы я знать...
Павел Порфирьевич хмыкнул что-то и глянул на руки Кандида, в кои-то веки не затянутые в чёрную кожу.
- Ты совсем ничего не помнишь из вчерашнего, да? - старик наконец нарушил молчание. Собеседник из Кандида всегда был тот ещё.
- Отчасти, - протянул лейтенант. - Смутно помню, как к тебе приходили... Потом... город. А дальше...
Он снова замолчал. События вчерашней ночи, лежащие тяжким грузом, постепенно, против воли вампира, складывались в неутешительную мозаику.
- Девочку жалко... - покачал головой старик.
- Ничего, - ответил вампир чуть резче, чем следовало бы. - Ей там лучше...
- Разве не... - дед настороженно поднял брови.
- Уверен... - Кандид помолчал. Достал из кармана последнюю сигарету. - Спички есть?
Павел Порфирьевич протянул лейтенанту коробок, пробормотав что-то о вреде здоровью. Вампир молча прикурил и вернул его старику. Втянул в себя холодный сладковатый дым.
Тень перед ними медленно сокращалась, уходя под дом. Скоро лучики солнца коснутся и мокрых листьев на грядке.
Старик вздохнул и, хлопнув себя по коленям, поднялся. Глянул на вампира.
- Пойдём... там уже и чайник вскипел.

Ю истерично колотила хэдкраба куском арматуры, найденным на лестнице. Наконец, зверёк, оставив всяческие попытки прыгнуть на голову одному из непрошеных гостей, взвизгнул и унёсся вверх, семеня по кафелю тонкими ножками. Девушка утёрла со лба проступивший пот. Кандид перезарядил Цербер и продолжил отстреливаться от рукокрылых, не давая им подойти к подъезду. Впрочем, безуспешно - их не брали даже серебряные пули, а чудища, только что попадавшие с пробитыми головами, уже вставали и, быстро регенерируясь, присоединялись к общему строю. Одно из них завыло на Луну, висящую необычайно низко над мёртвым городом. Издали послышался ответ. Значит, стоило ожидать подмоги.
- Этим ты их не возьмёшь, вампир, - проговорила нэка, с интересом вертев в руке железку, которую раньше видела только в учебниках. - Не трать силы.
- Тогда, может, скажешь, чем их можно обезвредить? Убивать по одному - слишком долго, и высок шанс самим попасть под сотню-другую ударов.
Он бросил короткий взгляд на тело рукокрылого под ногами. В его груди чернела дыра, а рядом, на серой коже лежали обрывки сердца. Кандид ещё раз стряхнул капельки крови с когтей и только после этого убрал доспех.
- Ничем, из того, что существует в этом времени, - выдохнула Юдя.
Она оглянулась на лестничный пролёт, уходивший вверх тёмной бездной. Смекнула что-то и крикнула Кандиду:
- Уходим!
Вампир сделал ещё пару выстрелов по самым близким монстрам и устремился за нэкой. Что ж, побег - тоже своего рода выход.
Пробежав несколько этажей, девушка остановилась перевести дыхание. Толкнула ближайшую дверь. Заперто. Вампир посмотрел вниз. Совсем близко слышалась мягкая поступь рукокрылых. Тогда Кандид молча обернулся к Ю и, подхватив её на руки, побежал дальше, минуя площадку за площадкой.
Чердачный люк слетел с петель после первого же удара, и каэмовцы оказались в небольшой будке. Кандид выглянул из дверного проёма. Путь был чист. Восстановившая дыхание Юдифь бодро зашагала вперёд по плоской крыше, покрытой рубероидом, из-под которого во многих местах проглядывал бетон. Перегородив открытый проём тяжёлым железным шкафом, вампир остановился на краю и глянул вниз. Зрелище было впечатляющим. Из соседних домов, подвалов и подворотен - отовсюду появлялись рукокрылые и, сливаясь в живой поток, шли к одной-единственной цели. К подъезду, в котором скрылись столь вкусно пахнущие гости. Кандид через силу оторвал взгляд от колышащейся серой реки, от мириад плавающих по ней синих огоньков и догнал Юдифь, которая была уже на другой стороне крыши.
- Это уже совсем плохо, - покачала головой девушка.
Вампир смерил на глаз расстояние до соседнего дома.
- Надеюсь, ты хорошо прыгаешь? - спросил он.
Сзади раздался грохот, и из лифтовой будки показались первые силуэты. Чудища шли неспешно, покачивая непропорционально длинными руками. Словно знали, что добыча никуда от них не денется.
В тот же момент раздался звонок. Юдифь с удивлением вытащила из кармана джинс тоненькую "раскладушку". Прислонила её к уху.
- Кто это... э... Ксен?! - лицо нэки засияло неподдельной радостью. - Зачем? А... Уже? Ясно... Поняла. Мои координаты... а... ты знаешь. Поняла.
Она закрыла телефон и убрала его обратно. Повернулась к ничего не понимающему вампиру.
- Прости... мне пора.
- Пора? - переспросил Кандид. - Но куда?..
- Домой... - и, предвосхищая вопросы, продолжила: - Мы выяснили всё, что нам было нужно. С минуты на минуту откроется канал. И я отправлюсь к себе. Надо бы попрощаться...
Она подошла к вампиру, протянула было руки к его лицу, но осеклась. Несколько секунд простояла в нерешительности, после чего отвернулась и сделала пару шагов в сторону рукокрылых. Покопалась в рюкзаке, доставая что-то.
- Знаешь... - проговорила она тихо. - Перед отправлением Ксен дал мне его. Сказал, что всё пойму. Я поняла... только что...
Юдифь развернулась к Кандиду. Перед грудью она держала свой наган, в одном из гнёз которого что-то светилось.
- Нам запрещено рассказывать про будущее. Но... но... - она замолчала, пытаясь подобрать слова. - Словом. Тебя там нет. Ты умрёшь... к тому времени... Больше того... сегодня... в Каэм ты уже не вернёшься.
Кандид опешил. Хотя, речь курсанта поставила зримую точку. Последнюю деталь мозаики. Вряд ли бы он выжил в схватке со столькими противниками. Но... как глупо.
- Молчишь?.. - тем временем, продолжала Ю. - Да... что тебе ещё делать...
Она посмотрела на револьвер, переложила его в одну руку и направила в грудь Кандида.
- Это... особый состав. Новая разработка. И результат... - она грустно улыбнулась. - Просто, мне будет спокойнее, зная, что ты умер от моей руки. Наверное, хорошо, что я так и не вспомнила тебя до конца...
Грохнул выстрел.
Тело вампира повалилось назад, падая на чёрный толь. Там, где должно было быть сердце, разгорался серебристый огонёк.
- Прости...
Девушка опустила оружие и сделала шаг назад. Посмотрела на звёзды. Такие близкие и, в то же время, бесконечно далёкие. Спустя мгновение Юдифь растворилась в ночном воздухе.

Павел Порфирьевич спешил к кордону, одной рукой постоянно оправляя телогрейку. Другую руку оттягивала прихваченная с собой двустволка. Остановился он в нескольких метрах от шлагбаума, радуясь про себя удивительной бодрости. В его-то годы.
Вой серых он услышал почти сразу, как та парочка отправилась в мёртвый город. В голове зазвенел тревожный колокольчик. Однако, старик ещё около часа размышлял, стоило ли соваться в район, давно уже обжитый упырями. Колокольчик же не унимался, и Павел Порфирьевич, повинуясь никогда прежде не ошибавшемуся чутью, отправился на поиски, а, возможно, и на спасение. Хотя, что он мог сделать. В его-то годы.
Так или иначе, старик стоял недалеко от ограждения и с ужасом смотрел на открывающуюся ему картину. Полчища упырей, застыв на площади, неотрывно глядели в одну точку над собой.
Там, метрах в тридцати над землёй парило ещё одно существо, которое старик ещё ни разу здесь не видел. Оно поднималось вверх, взмахивая крыльями, цвета крови. Чуть ниже темнел неизвестно откуда взявшийся шар.
Павел Порфирьевич нащупал на шее военный бинокль и поднёс его к глазам, направив на существо. То оказалось очень похожим на человека. Гораздо больше, чем любой из серых упырей.
Под ним, между когтистых рук висел тёмный прозрачный шар, наполненный будто бы сгустившимся воздухом. Существо с каждым взмахом крыльев поднималось всё выше. И с каждым взмахом всё больше становился шар. В какой-то момент он превысил по размеру самого хозяина, продолжая увеличиваться.
Павел Порфирьевич перевёл взгляд на лицо существа. По коже пробежал холодок. Лицо словно заменяла статичная маска, в прорезях которой золотом горели холодные глаза.
С когтей существа соскочил огонёк, быстро объявший тёмную сферу. Громадный огненный шар вспыхнул ярче Луны и, будто бы потяжелев, устремился вниз, на головы упырей.
Старик успел отвернуться и прикрыть глаза рукавом. Шар обрушился на землю, неистовой вспышкой выжигая толпу серых, превращая их в пепел и смешивая с пеплом деревьев, хороня в почерневшей земле.
Павел Порфирьевич упал на колени, отчасти сбитый волной взрыва, но больше от боли. Чужой боли. Тысячи душ разом вскрикнули и замолкли, оставив после себя только ужас и боль, игравшую в сознании старого телепата. Однако, исчезла она так же быстро, вместе с самими душами. Павел Порфирьевич даже не хотел думать, куда они могли деться в мгновении ока. Ответ был лишь один.
В следующую секунду на землю хлынул дождь. Очищающий, смывающий кровь и прах с оплавленных стен домов.
Возле кордона, по эту сторону, лицом в грязь лежало тело Кандида.

Павел Порфирьевич поставил эмалированную кружку на стол и, вытерев губы тыльной стороной ладони, поглядел на лейтенанта, застёгивающего пиджак возле печки. Одежда высохла очень быстро, хотя на вид казалась самой обычной.
- К себе, значится? - спросил он.
- Да... - кивнул вампир. - Я бы ещё посидел... но надо отчёт писать. Отряду ещё что-то сообщить надо...
- Даже так... - покачал седой головой старик. - Что сообщать-то будешь? Всё, как есть?
- Почти. Опущу мелкие подробности, - он остановился перед последней пуговицей. - Если вспомню.
- Я тебе рассказал всё, как было.
- Мне от этого не легче... - вампир наконец опомнился и взялся за плащ.
- Как знаешь... - пожал плечами Павел Порфирьевич.
- Если бы я знал...
Они поговорили ещё немного, в основном о КМ в общем и Отряде вампира. Павел Порфирьевич вновь отказался от знакомства с таким же как он, по словам Кандида, телепатом. На том и распрощались.
Кандид пожал сухую, но крепкую стариковскую руку и вышел со двора.
Солнце было в самом зените. Грязь во многих местах уже высохла.
Кандид прокручивал в голове текст будущего отчёта. Представлял укоряющий взгляд Лунатика. Представлял наставительный голос фюрера, рассуждающего о недопустимой утрате новичков.
Из мрачных мыслей вывела трель неизвестной птахи, сидящей на чёрном проводе.
Кандид остановился полюбоваться этим крохотным певцом. Всё же, есть вещи, гораздо сильнее Коалиции, чем бы она ни была. Он улыбнулся оживающей природе. Затем расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ступил на главную дорогу и зашагал к автовокзалу, на который уже поворачивал настоящий раритет - автобус ЗиС-154.

Настроение сейчас - ...

В колонках играет - 1200 micrograms - Action!!!
Осень на Чернобыль опустилась рано - уже к концу сентября земля была покрыта толстым ковром из опавших листьев.
Утро выдалось холодным и солнечным. После вчерашнего тёплого вечера на траве блестела роса.
Осторожно ступая по мокрым листьям, к Составу двигался человек в чёрном плаще и очках. Двигался неровно, местами останавливась и аккуратно разгребая листья носком лакового сапога. После чего, поправив очки, шёл дальше.
Высоковольтный кабель появлялся из пластмассовой трубы в земле лишь под самым вагоном и тут же упирался в единственный башмак токоприёмника.
Кандид наклонился проверить соединение. Под защитным кожухом блеснyл толстый провод.
Убедительно кивнув, он обошёл головной вагон, смахнув листья с автосцепки, и направился к середине состава.
Ключ пришлось долго искать. Не трёхгранку, а обычный ключ от амбарного замка на дверях. Наконец, тот сухо щёлкнул, и Кандид вошёл внутрь, отодвинув дверь за ручку, которой в этом типе вагона вообще быть не должно.
Внутри всё осталось без изменений. Тёмный из-за заколоченных окон салон, печка-буржуйка в углу. Два аккуратно сложенных пледа на пружинном диванчике.
Внутренняя батарея подала ещё один сигнал. Предпоследний. Времени оставалось всё меньше. Кандид гулко вздохнул и прошёл к торцевой двери.
Перейдя в другой вагон, Кандид остановился перед массивным грубо сколоченным гробом, стоящим посреди салона. Крышки у него не было. Он провёл рукой по седым волосам лежащего внутри. Нащупал в них тонкий проводок, оканчивающийся электродом у виска. Наклонился, чтобы поближе рассмотреть своё лицо. Почти коснулся губами бледной кожи.
Внутри тревожно заверещал зуммер. Нехотя отстранившись от вампира, Кандид обошёл гроб, стянул с себя плащ и перчатки, снял пиджак и расстегнул рубашку. Достал из-за диванной спинки провод и, с тихим щелчком, вставил его в открывшийся разъём в основании черепа.
Зуммер умолк. Батарея начала потихоньку заряжаться.
Кандид присел поудобнее и осторожно повращал плечами, проверяя состояние шарнирных соединений. Правая рука ходила свободно, на левой же было ощутимое трение. Слой фарфорового напыления потрескался, и в обнажившейся стали зияла небольшая вмятина от шальной сталкерской пули. Кандид удручённо покачал головой. Затем взглянул на лежащего в гробу вампира.
Грудная пластина снялась без особого труда. Под ней, среди разнообразных механизмов, торчали три прозрачных трубки.
Насосы тихо заработали, перекачивая кровь из внутренних ёмкостей в тело спящего вампира. Кандид устало положил голову на стекло за собой, раскинул руки и отключился.
Солнце начало потихоньку клониться к закату.
Кандид поправил на себе плащ, убрал руки в карманы.
Руки. По рукам можно очень многое понять о человеке. Тонкие ли пальцы пианиста, грубые ладони грузчика.
У Кандида руки были не человеческими. Покрытые всё тем же фарфоровым напылением, слабо повторявшем фактуру кожи, они, как и всё тело, имели шарниры на месте каждого сустава. Потому, приходилось носить перчатки, чтобы, хоть на первый взгляд, быть похожим на человека.
Кандид бросил прощальный взгляд на вампира и двинулся к автоматическим дверям. Но что-то его насторожило. Он обернулся. В салоне не было никого, кроме их двоих. Но на толстом слое пыли на поручне отчётливо виднелись следы прикосновений. Невструев прошёл к противоположным дверям. Открыл их, повернув рукоять напорной магистрали. Шагнул во второй состав, тесно прижавшийся к первому.
В этом вагоне тускло горел свет. На диванчиках сидели люди. Нет, не люди - куклы, пустые безжизненные механизмы, вывезенные когда-то из Энска. Все, как один, одетые в чёрные костюмы, с длинными чёрными волосами, обрамлявшими бледные лица. Сорок кукол Невструева сидели в вагоне, опустив головы и смотря в пол пустыми тёмно-красными глазами.
Кандид осторожно шёл между ними. Провода, начинающиеся в первом составе, змеились под ногами и оканчивались в углу салона, в шкафу, где был распределительный щит. Там же стоял и компьютер с копией диска, отданного Фрее. Невструев проверил его работу и закрыл шкаф на трёхгранку. Прислонился спиной к бежевому линкрусту. Усмехнулся самому себе.
Кто бы мог подумать, что он, бессмертный вампир, заключит свой разум, свою душу в машине. Пускай и синхронизируя каждую неделю рассудок со спящим телом. Кандид с едва заметным жужжанием сервомоторов сжал пальцы в кулак и сполз на пол, вытянув ноги.
Однако, по-другому было нельзя.
В голове замельтешили картинки, будто это было вчера. Настоящее тело внезапно теряет стабильность. И очень кстати подворачиваются результаты исследований, проводившихся в катакомбах под незаметным польским городком. Матрица личности вампира была успешно перенесена в механическое тело. Пришлось отказаться от способностей, в пользу продолжения жизни. Хотя, какая эта жизнь. Наблюдение.
Дело за малым - понять причину распада и устранить её. А пока... кому нужен старый разбитый состав на окраине города. Кто заметит утечку пяти мегаватт с ЧАЭС.
Невструев поднялся на ноги и отряхнул полы плаща. Всё же, от вида собственных тел становилось не по себе. Он вернулся к двери и только тут заметил зияющую прореху между голов. Одной куклы не было. Внутренние датчики не засекали её ни в самом вагоне, ни на подходе к нему.
Как же такое могло произойти? - проскочило в голове старлея. - "Непредвиденные Обстоятельства"? Что ж. Это заметно усложняет дело.
Даже для много чего повидавших бойцов вид сразу двух командиров вряд ли покажется обыденным. В лучшем случае появятся нежелательные вопросы. Тем более, Кандид не знал, сколько информации унесла в себе сбежавшая кукла. Возможно даже, она каким-то образом добралась до резервной копии матрицы, хранившейся тут же.
Невструев быстро прошёл к шкафу, отключил освещение и, проверив замки на дверях, вышел из состава.
Вернул рукоять в изначальное положение - единственный работающий компрессор стал вяло закачивать воздух в систему. Проверив всё по последнему разу и поправив повязку на левом глазу вампира, Кандид вышел на улицу. Лязгнул запирающийся замок, и Невструев, поднимая шагами листья, направился в сторону Штаба под солнцем, которого теперь совершенно не боялся.

Настроение сейчас - ...

В колонках играет - Horie Yui - Nanodesu (Oyashiro-sama remix)
Соль в том, что вампир слишком силён. Проблема частично решается душевной нестабильностью.
А для тех. драмы заменяем вампира куклой с его внешностью. И перенесённой личностью. Настоящего вампира погружаем в стазис. Скажем, в одном из вагонов Мёртвого Состава...
Мда...

Метель...

Что-то там...