О вкусной и здоровой Автор: Гелия Делеринс о меню Международного фестиваля кулинарной книги в Париже Источник: http://www.kommersant.ru/Doc/1600786 У вас дома наверняка есть кулинарная книга, правда? Где она стоит — на кухне или в гостиной, на книжной полке? Если вы ни разу не забрали ее с собой в спальню, после того как вынули пирог из духовки, значит, настоящая кулинарная книга вам еще не попалась. Когда-то я тоже оставляла кулинарные книги на кухне. На них до сих пор следы масла, яиц и теста — не беречь же сборник рецептов. Постепенно они перекочевали в комнаты. Первой — "Книга о вкусной и здоровой пище", готовить по ней невозможно, а все-таки антиквариат. Сегодня в моей кулинарной библиотеке как минимум две сотни книжек расселились по всей квартире — в ящике на кухне, в гостиной на полке, в спальне на тумбочке, в комнате на письменном столе и даже в компьютере, в электронном виде. И дело не в том, что я не могу спокойно пройти мимо книжной полки с надписью "Кулинария" (а я и правда не могу). Просто сама кулинарная книга перестала быть сборником рецептов. В Париже, на Международном фестивале кулинарной книги о рецептах почти никто и не вспоминает. Они — так, очевидная материя, без них никуда, как без алфавита. Обсуждается в основном то, что вокруг, например коллажи знаменитого трехзвездного повара Аллена Пассара, которыми он проиллюстрировал свою последнюю книгу. Или дизайн недавно вышедшей в Калифорнии "Модернистской кухни", в которой описываются кулинарные техники последнего десятилетия. Бывший глава по науке "Майкрософта" мультимиллионер Натан Мирвольд создал экспериментальную кухню с современнейшей, невиданной техникой, присоединил к этому такую же современную оптику, созвал блестящих поваров и фотографов и в результате трехлетней работы выпустил уникальный шеститомник. "Модернистская кухня" на фестивале получила главный приз "Книга года". "Да, отстаем мы пока по стилю",— вздыхает рядом со мной Маргарита, издательница из Челябинска. Зато по количеству кулинарных книг Россия полностью соответствует мировой тенденции: полки магазинов забиты, а издательства хотят выпускать все больше и больше. Мой хороший знакомый, Жан-Пьер Стефан, работавший в кулинарном отделе издательства "Ля Мартиньер", рассказывает, что такого бума не ожидали и сами издатели. Для справки: "Ля Мартиньер" — одно из самых красивых и престижных издательств в мире, выпускает дорогие, коллекционные книги известных фотографов и авторов. "Несколько лет назад мы выпустили "Кексы Софи" просто так, на пробу, к Рождеству. Нам казалось интересным сделать книжку не со звездным поваром, а с неизвестной женщиной. Она тогда пекла кексы чуть ли не в собственном гараже, раздавала подружкам, те просили рецепты. Вот мы и решили — попробуем, пожалуй. Тираж самый скромный — 3 тысячи экземпляров. Но пришлось тут же допечатывать, опять разошлись, а магазины все требуют. Сейчас "Кексы Софи" уже перевалили за 1 миллион 600 тысяч, да что там кексы, пошла целая серия — салаты Софи, супы, закуски..." Поесть, почитать и пообщаться с симпатичными людьми — кто придумает что-то лучше? "Вот и маркетологи нам говорят — сейчас в моде авторские книжки,— вздыхает Маргарита,— но кто же в них вложится, это так дорого". Я сама автор и начинаю защищать собственный цех. "А написать, думаете, не дорого? — спрашиваю Маргариту.— Чтобы книжка вышла хорошая, серьезная, надо бросить остальные заработки, рыться в библиотеках. Два года разработок как минимум. А ведь кулинарная книга — это еще и описание технологий, здесь нужна точность. Приходится каждое блюдо готовить, и не по одному разу, проверять рецепты, техники, искать среди них лучшие. А фотография? А красота и стиль блюда? Если издатель не вложится, то автор точно всего этого не потянет!" Мы с Маргаритой грустно смотрим друг на друга. Издательство "Аркаим", в котором она работает, тоже открыло у себя в Челябинске кухню-лабораторию, приглашает на мастер-классы знаменитых фотографов из Германии. На фестивале у "Аркаима" собственный стенд, единственный из России, и расположен в стратегическом месте — в центре авторских прав. Сумрачная атмосфера, за круглыми столиками на пониженных тонах разговаривают люди, покупают и продают права. Куда-то звонят и опять переходят к переговорам. Не фестиваль, а банк. У каждого издателя заветная мечта — найти такую книжку, которую переведут на несколько языков. "Наши книжки по русской кухне хорошо расходятся у соседей — в Венгрии, на Украине,— рассказывает Маргарита,— но покупаем, конечно, гораздо больше". "А мы такой задачи — продавать — перед собой не ставили,— говорит мне молодой человек из издательства "Эксмо",— это все не те цифры". Я делаю вывод, что от продажи книг внутри страны цифры издательских доходов получаются как раз "те", и опять вспоминаю, что я — автор. Может, если продать права, как раз бы хватило на какую-нибудь авторскую книжку? Автор посидел бы в библиотеке и написал настоящий российский нонфикшн. "Эксмо" уезжает с выставки не с пустыми руками. Книга "Мамина кухня" получила приз в номинации "Лучшая книга ведущего кулинарной передачи в остальном мире". "Остальной мир" — это означает, что Джейми Оливера нашим ведущим пока обойти не удалось. В категории "Телеведущие" отдельный приз выдается англоязычной книге, еще один — книге стран Западной Европы и, наконец, третий, заработанный в этом году Россией, полагается "остальному" миру. Такова, увы, сегодня культурная реальность, во всяком случае, в кулинарной литературе. Номинаций на фестивале много, не меньше 60, так что никому не обидно, на 150 приехавших стран. Эдуард Куантро, основатель фестиваля, считает, что это важно для маленьких издательств, престижная французская премия поможет им пробиться у себя дома, заполучить лучших авторов. Вот молодой немецкий издатель и его автор действительно прямо во время церемонии награждения бросаются друг к другу в объятия: издательство открылось всего шесть месяцев назад и вот уже приз — за "Лучшую первую книгу". Эдуард Куантро — потомок известной в кулинарном мире семьи (само слово "куантро" — название знаменитого французского ликера, названного в честь его предка). А еще в его родне — Франсуа Рабле, так что в семье уже многовековые отношения с книгами о вкусной еде. В категории "Мировая кухня", логично разделенной им по географическим регионам, в Восточной Европе выиграла еще одна российская книга, но... о французской кухне. "Гастрономический Ларусс" выпускает в Москве издательство "Черновик". Его глава, Сергей Чернов, даже в обычном разговоре останавливает меня на полуслове и спрашивает: "А вы как произносите, Гордон Рамзей или Гордон Рамзи? Я у шотландцев спрашивал, они говорят — Рамзей, а ведь он шотландский повар". У Чернова эта привычка от обсуждения с редакторами, какое французское слово можно вводить в русский язык, а какое из всех этих консоме и велюте все же удастся перевести. "Этот приз — заслуга моих редакторов,— признается Чернов.— Мы над каждым словом сидим часами, особенно первый том был тяжелый. Я сам последний раз каждую страницу вычитываю, если что, отправляю назад в типографию. Вот как сказать — край плиты или борт плиты? Или там вообще речь про край конфорки? Это же технологии, их понимать нужно, а не просто переводить дословно. А мы еще и фотографии в книгу внесли: французской публике и так понятно, о чем идет речь, а нашей далеко не всегда". Я начинаю чувствовать, что в "Черновике" "Ларусс" совершенно обрусел, так что полученная им за всю Восточную Европу премия меня больше не удивляет. Но все равно немножко обидно, что русская кухня никак не прозвучала на фестивале. Как будто у нас и кухни никакой нет. "Да она для них, все равно что африканская,— отмахивается кто-то из крупных издателей,— разве же ее продашь, русскую кухню". Ну и зря. Как раз африканская кухня представлена на фестивале вполне достойно, несколько книг о ней получили призы, и совсем не за локальную экзотику. А кроме африканской — азиатские и латиноамериканские. Есть даже книжка из Патагонии. Уличная кухня Малайзии вообще удостоилась презентации, даже посол приехал. На фестивале, кстати, не было "больших" и "маленьких" стран и даже "больших" и "маленьких" кухонь. Разве что Италия была заметнее других — в этом году она на фестивале почетная гостья. Наверное, потому что почти во всех странах мира после своей, национальной, итальянская кухня занимает второе место по любви населения. Самое приятное, конечно, во время такой ярмарки — листать книжки. Когда книги кулинарные, есть и дополнительное удовольствие — дегустации. В программе кроме конференций — расписание поварских презентаций. На сцене старинного парижского театра "Фоли Бержер", где проходит награждение,— тоже повара. А еще крестьяне, те, что выращивают продукты. Вот выходит Андре Даген, поправляет туго завязанный галстук и говорит с сильным гасконским акцентом: "Мы тут все неправильно одеты",— напоминает о том, в каком виде обычно выступали в "Фоли Бержер" танцовщицы. Он хоть и звездный повар, но юмор по-прежнему крестьянский. И ворчание тоже: "Вздумали молодые готовить блюда, где 80 процентов овощей и только 20 — мяса". С ним спорит сын Арно, тоже повар, они вместе вышли за наградой за книгу "Одна утка, два Дагена": "Папа, если будет 80 процентов мяса, как в свое время, эта еда нас убьет". Так и уходят споря. Такая церемония гораздо веселее "Оскаров", на которых я недавно чуть не заснула. Никакого мучительного перечисления родственников и сотрудников, никаких "посвящаю этот приз моей маме, моему продюсеру и моей киностудии". Вот весело машет залу тунисский повар-призер: "А я посвящаю мою победу нашей недавней революции". Зал встает и аплодирует. А вот бразильская издательница объясняет, что благодаря работе ее авторов и поваров им удалось накормить 500 бездомных детей. А теперь благодаря призу удастся накормить еще 5 тысяч. Она получила премию в новой категории "Благотворительная книга". Там, кстати, наших номинантов тоже не было.

Сегодня увидела на фото Фублю...Обстоятельства таковы, что сообщить ей об этом  каким-нибудь изящным образом не представляется возможным. Изящным потому-человечек симпатичный и где-то близкий... Но недалекий,глуповатый, но он же не виноват в этом, опять же -молодость-как смягчающее обстоятельство. Ну да ладно. Собс-но нет цели поливать кого бы то ни было и конкретно данного субъекта. А выход природной желчи жеж надо дать? Дневник это-или где(или как). Пусть терпит.

Да, а вот замечательная история слова Фубля:

Маленькая девочка собирается с мамой на прогулку, мама ее поторапливает:

- Собирайся быстрее, дочка.
- Сейчас, мамочка, только Фублю возьму!
- Кого???

Девочка убегает в детскую и возвращается с ужасной, замызганой, омерзительной, куклой в тряпках вместо платья, с нарисованным маркером лицом, оторванной ногой. Мама, видя это чудовище ужасается:

- Фу! Бля!!!
- Вот и папа ее так же называет 

"На подходе день Святого Валентина. Достаточно новый для нашей страны, но уже широко раскрученный маркетологами католический праздник. По сути, это новый рынок, который направлен на довольно широкую аудиторию. За днем Св. Валентина стоят большие деньги. Деньги полиграфических компаний, печатающих открытки, цветоводов, ювелирных и кондитерских компаний. Неплохо зарабатывают на подобной любви и рестораны. Все они хотят, чтобы мы выражали свои чувства к любимым тогда, когда им это удобно. Они также пытаются навязать нам и способ выражения чувств. Их настырная реклама иногда похожа на откровенную манипуляцию: производители подарков настаивают, что только с помощью их товара, будь то золотое колечко или шоколадные конфеты, человек может доказать, что он влюблен. Причем, давление со стороны коммерческих компаний так велико, что если ты в этот день ничего не делаешь, то уже выпадаешь из общепринятого стандарта. Поскольку, считается, что если ты ничего не покупаешь - то, стало быть, не любишь, или любишь недостаточно. Такое положение вещей многих раздражает. Хотя, безусловно, есть люди, которые предпочитают личностный подход: домашний ужин на двоих, интересные вещицы, которые показывают ваши чувства, но не являются продуктами массового производства. 

Конечно, я не утверждаю, что покупка рекламируемой шоколадки или чего-то еще – это всегда проявление слабости и уступка буржую. Не нужно впадайте в крайности. Просто стоит выражать свои эмоции каждый раз, когда этого хочется. Это можно сделать подарком, цветком или просто ласковым словом, независимо от даты в календаре. Ведь романтические поступки, совершенные в остальные, не праздничные, 364 дня в году, имеют не меньшее, а то и большее значение. 

В США День Святого Валентина является вторым по значимости праздником после Рождества для производителей открыток: ежегодно американцы покупают около 190 млн. "валентинок". Поэтому, даже там бытует мнение, что День Валентина придуман торговцами открыток, чтобы спровоцировать коммерческий бум. «День Всех Влюбленных – это заговор продавцов», - говорят многие американцы. """

PS  Мне тоже не нравится эта назойливая и агрессивная возня насчет проявления своих чуств. Хочется печенья-"разбитое сердце", горького шоколада с перцем или сольюЧтоб назло.. А когда будет настроение-тогда пусть будут розовые шарики, мягкие игрушки и прочие "уси-пуси"

Рукодельницы с форума say7 и других предлагают оригинальное оформление салатов. Причем одна \"змея\" может быть составлена из нескольких видов салатов, например: оливье, селедка под шубой и др.\"Змеиная кожа\"-порезаные на \"пятачки\" корнишоны, оливки,зел. горошек, тыквенные семечки... У кого еще идеи есть?