Глава 10.

– Что это? – изумленно прохрипел Гойл.
Крэбб наклонился и, подняв старый пергамент, нахмурился:
– Думаю, что-то пошло не так. Он абсолютно чист...
– Что? – Гойл схватил карту и в отчаянии уставился на неё. И замер, когда Рон начал смеяться.
– Она останется пустой, пока вы не произнесете нужный пароль.
Он забрал карту и направил на неё палочку. Пароль он пробормотал на одном дыхании – независимо от того, что теперь они союзники, он не собирался раскрывать секрет карты Мародеров слизеринцам. На пергаменте проступило изображение Хогвартса, со всеми, кто находился на данный момент в пределах школы. Слизеринцы с благоговением наблюдали за происходящим.
– Смотрите, вот они! И миссис Малфой в замке! – Рон указал на комнаты в подземельях. Гойл увидел две почти совмещенные надписи: «Рей Малфой» и «Малыш Поттер».
– А что случилось с их именами? – нахмурился он. – Ты уверен, что это они?
– Уверен, – усмехнулся Рон. – Карта как называют человека, а не официальное или вымышленное имя. Посмотрите на нас.
Точки «Рон Уизли», «Грэг Гойл», и «Винс Крэбб» оказались слитыми вместе. Слизеринцы кивнули, удовлетворенные объяснением. Стало ясно – карта теперь важна вдвойне. Эта карта отражает истинную суть человека, а не только официальное имя.
– А почему это они спят вместе? – Гойл вспомнил, что они ничего не рассказали Рону о состоянии Драко и Поттера.
– Может потому, что они вместе находятся в карантине? – подыграл Крэбб.
– Потому, что у них одна проблема, – вздохнул Рон. – И они не больны. Какое-то временое заклинание пошло не так и сделало их четырехлетними. Никто не знает, что точно произошло, обратимо ли заклятие – кое-какие признаки говорят, что это может быть навсегда, и тогда им, возможно, придется расти снова...
– Ты знал?! – возмутился Крэбб.
– А почему не сказал раньше?
– Гермиона пробралась в лазарет прежде, чем Гарри и Малфоя перевели оттуда, и смогла увидеть их. Она даже провела диагностику, записала все показания и проверила на чары Времени, – он пожал плечами. – Результат я пока не видел, думал, что мы сами все сможем узнать.
– А сейчас они находятся под охраной профессора Снейпа в его комнатах. Туда нам не попасть – там же куча серьезнейших охранных заклинаний!
– Могу представить, – Рон устало взъерошил волосы. – Мне не особенно хочется, но я попрошу посмотреть результаты медицинского заключения и сделаю копию для вас.
– Спасибо, – широко улыбнулся Гойл. – По крайней мере, они здоровы. Учитывая, какую тайну из этого сделали, я думал, что они при смерти или еще что похуже...
Рон вздрогнул, вспомнив в каком состоянии находился Гарри: сломленный, бессмысленно смотрящий в больничную стену. Он и правда был почти мертв. А теперь, несмотря на неправильное заклинание, все равно появилась надежда.
– Да, это намного лучше...

* * *

Мальчики проснулись вскоре после того, как Рон и слизеринцы вернулись в свои гостиные. Малыши восхищенно разглядывали новую одежду. Гарри вежливо поблагодарил Нарциссу, сказав, что ему столько вещей совсем не нужно, но Драко быстро убедил его, что вся эта куча просто необходима, и брюнет неохотно принял подарки. Нарцисса, шутя, послала ему воздушный поцелуй, и щеки Гарри вспыхнули румянцем. Она отобрала им по три костюма, чтобы мальчики сами решили, в чем будут ходить днем.
Драко выбрал широкие брюки из натурального шелка, темно-фиолетовую шелковую рубашку и белые шлепанцы (очень по-восточному), но Гарри нерешительно застыл. Нарцисса послала сыну предупреждающий взгляд, потому что Драко уже нетерпеливо подгонял товарища. Ей не хотелось, чтобы кто-то выбирал за Гарри. Чем больше решений он примет самостоятельно, тем лучше для него. Драко чуть кивнул, показывая, что все понял, но продолжал нетерпеливо топать ногой.
Наконец Гарри остановился на белых сандалиях, темно-синих джинсах и небесно-голубой футболке с нарисованным на ней летящим белым гиппогрифом. Драко, оценив выбор, гордо усмехнулся, и Гарри покраснел от невысказанной похвалы. Одетые мальчики рука об руку важно направились к кухне, сопровождаемые смеющейся Нарциссой.
Северус, приподняв одну бровь, встретил их и похвалил выбранную ими одежду. Гарри подбежал к нему, чтобы обнять.
Профессор позавтракал с ними, затем, поцеловав обоих, вернулся к работе. Нарцисса отмыла детей – точнее, вымыла одного Драко и позволила ему вымыть Гарри лицо и руки – и те отправились играть.
Детская приобрела постоянный вид. Ковер густого зеленого цвета – Гарри, белая мебель – Драко; фиолетово-аметистовые стены, с резвящимися на них серебряными драконами – Драко; а потолок, изумительно синий, с яркими желтыми звездами, от которых исходил слабый теплый свет – Гарри. Довольные результатом, мальчики ничего не захотели менять.
После дневного сна (Нарцисса позволила им самим выбрать пижаму: черный шелк у Драко, темно-зеленый у Гарри), она усадила их, чтобы позаниматься с ними: основы чтения, математики, легкие логические игры. Они вели себя так, как и должны вести себя четырехлетние дети. Но новая игра им понравилась. Их внимания хватало ненадолго, но веселая атмосфера и отсутствие непосильных задач и поражений позволяли многое запомнить сразу, без многочисленных повторений. Это было хорошим признаком: что-то сохранилось в их памяти от ранее впитанных знаний. А миссис Малфой была совершенно согласна с Северусом: нельзя допустить, чтобы все, чего Драко добился за это лето, пошло прахом.
Северус вернулся только минут за пятнадцать до обеда, перед которым они наметили встречу со слизеринцами. Он вернулся бы раньше, но беседа с Дамблдором отняла намного больше времени, чем он рассчитывал – директор был против информирования слизеринцев о состоянии Драко, и согласился только после того, как Снейп объяснил, насколько обострилась ситуация на факультете.
Когда он вошел, мальчики заканчивали есть. Гарри немедленно поднял руки, а Драко, приветствуя профессора, весело закричал. Северус слегка потрепал Драко по волосам и взял Гарри на руки.
– Гарри, сегодня вечером мне необходимо будет ненадолго уйти, и миссис Малфой с Драко пойдут со мной. Ладно? – осторожно спросил он.
– Ненадолго? – уточнил он, услышав вопль Драко: – Куда я пойду?
– Нет, всего на полчаса, – Северус был доволен, что Гарри кажется беззаботным. – С тобой посидит Дамблдор, чтобы тебе не было скучно, пока нас не будет. Хорошо?
В комнате внезапно стало абсолютно тихо. Гарри округлившимися, испуганными глазами смотрел на Северуса сквозь стекла очков. Маленькие руки крепче обхватили Снейпа за шею. Надежда, что Гарри не отреагирует так остро, развеялась, но выбора не было – им троим необходимо пойти на встречу, а директор настоял, чтобы Гарри не оставляли одного.
– Ты бросаешь меня? – тихо спросил Гарри, дрогнувшим голосом.
– Нет, я не пойду! – заорал Драко и швырнул тарелку и чашку на пол. – Я не оставлю малыша!
– Драко Малфой! – предостерегающе произнесла Нарцисса, и блондин притих.
– Мы не оставим тебя, Гарри, – пообещал зельевар, качая маленького мальчика. – Мы просто спустимся в зал и вернемся прежде, чем ты заметишь.
Именно тогда они услышали, как открылась дверь в гостиную. Шаги... Кто-то шел к кухне.
Гарри громко заплакал, когда появился Дамблдор. Обеспокоенный и разозленный, Северус прижал вздрагивающего ребенка к груди, не представляя, что же делать. Единственный, кто счастливо улыбался, так это директор. Драко подскочил и обвиняющее указывал на старого мага.
– Уходи! Погляди, что ты наделал! Ты не останешься с малышом! Я сам останусь! Уходи!
– Драко, ты не можешь остаться с ним, – мягко остановила его Нарцисса, и лицо Драко ещё больше покраснело от гнева. – Тебе придется пойти с нами на встречу. Но мы вернемся очень быстро, я обещаю.
– Почему? – Драко топнул ногой. – Я не хочу!
– Это очень важно для слизеринцев – увидеть, что с тобой все в порядке. Ты обязан доказать им это.
– И малыш мог бы пойти! – начал уступать он.
– Нет, будет лучше, если никто не узнает, что Гарри здесь. Это опасно для него.
– Папа его защитит!
– Я всегда буду защищать вас обоих, но лучше предотвратить нападения, когда возможно. Ты же не хочешь, чтобы Гарри пострадал?
– Нет! Но…
– Драко, угомонись и поскорее, мы уходим, – прервала его Нарцисса. – И чем скорее мы вернемся, тем быстрее Гарри успокоится. Ты только вредишь ему.
– Прекрасно, – закричал Драко так громко, как только смог, и злые слезы бессилия брызнули из глаз.
– А теперь, приведи себя в порядок, и мы отправимся. Таким тебя никто не должен видеть. Ты – Лорд Малфой и обязан сдерживаться.
Драко нетерпеливо вытер лицо и попробовал принять надменный вид, но было видно, что он несчастен. Нарцисса оценила его усилия, нежно погладив по щечке, и вытащила из стула. Оказавшись на полу, Драко гордо вскинул голову и прошел в гостиную, принципиально не глядя на директора. Северус быстро направился к детской. Гарри отчаянно цеплялся за него и заплакал навзрыд, когда мужчина попытался оторвать мальчика от себя.
– Гарри, пожалуйста, поверь мне! Мы с Драко скоро вернемся назад, – умолял он его.
– Папа, нет! Не уходи! Рей! Не оставляйте меня здесь! Пожалуйста! Я буду хорошим! Я обещаю, папа! Я буду слушаться! Не-е-ет!
– Мерлин! – Северус пытался оторвать Гарри от своих ног.
– Разреши мне, – спокойно сказал Дамблдор и взмахнул палочкой. Магический барьер мягко отделил Гарри от Мастера зелий.
Северус увидел, как маленький Гарри, словно загнанный зверек, отчаянно стучит по невидимой стене. Это была самая ужасная вещь, которую он когда-либо должен был сделать – повернуться и уйти...
– Было бы намного лучше, если бы ему не пришлось оставаться с кем-то незнакомым! Он ещё не готов к этому! Гарри прекрасно посидел бы и один, – зарычал он.
– Ты сам говорил, что ему придется привык...
– Но не таким способом! – Северус буквально вылетел из комнаты, оставляя за спиной умоляющего его не уходить Гарри наедине с Дамблдором.

* * *

Драко, вне себя от злости, стоял возле матери. Слизеринцы, где-то около ста человек, внимательно слушали рассказ Нарциссы и Северуса.
Драко не слушал. Единственное, что его сейчас волновало – потребность вернуться к малышу как можно скорее.
Почему так долго? Надоело... И тут же он почувствовал острый локоть матери – слишком заметно он волновался. Лорд никогда не должен волноваться. Драко нахмурился – ей повезло, что он не пихнул ее назад! Но мальчик понимал, что все происходящее действительно важно. Он смутно помнил слизеринцев, но никак не мог понять, что такого ужасного они могут сделать малышу?
– Драко? – к нему обратилась светловолосая девушка, и он улыбнулся. Кажется, она ему нравилась. – Как ты?
– Прекрасно, только устал, – заверил он ее. – Мама, мы можем уже идти?
– Ещё немного, Драко.
– Когда, как вы думаете, оно перестанет действовать? – спросил стройный брюнет. Драко помнил и его тоже.
– Скоро. Эффект исчезнет, но... поскольку мы говорим о Поттере, кто знает, сколько он будет длиться? – саркастически ухмыльнулся Северус.
Слизеринцы засмеялись. Драко переступил с ноги на ногу. Они никогда не уйдут отсюда! Что ещё он должен сделать? Но Нарцисса и Северус, должно быть, почувствовали, что самообладание Драко трещит по швам, и поторопились распрощаться.
– Драко, счастливо. Возвращайся поскорей, – блондинка обняла его.
Драко проигнорировал ее и исчез в зеленом пламени камина вместе с матерью. Как только они оказались в гостиной, он побежал к детской. Гадкий старик сидел в комнате, спокойно разговаривая с плачущим Гарри. Драко, не обращая на старого мага внимания, подбежал прямо к барьеру, с другой стороны которого, у стенки, клубочком свернулся Гарри. Драко заколотил по барьеру, крича, что он вернулся, и все хорошо.
Гарри поднял несчастное, опухшее от слез, красное личико. На негнущихся ногах он поковылял к Драко, протягивая к нему руки. Дамблдор поднял палочку, но прежде, чем он успел отменить заклинание, яркая вспышка озарила комнату, и барьер взорвался на тысячи золотых искр. Гарри врезался в Драко, сбив его с ног, и зарыдал ему в плечо. Драко тоже заплакал, нежно прижимая мальчика к себе.
Северус опустился на колени перед ними и зашептал что-то ласковое в перепутанные волосы, медленно раскачиваясь. Дамблдор улыбнулся и позволил Нарциссе проводить его к дверям.
– Его магия все так же сильна, – пробормотал он.
– Он все ещё Гарри Поттер, – сухо согласилась она.
– Держите меня в курсе относительно его успехов.
– Разумеется, директор, – выдала миссис Малфоя стандартную вежливую улыбку, яростно думая про себя, что хотела бы оказаться в таком же безопасном месте, как Хогвартс, но только не с таким главой. Своим визитом он отодвинул тот, пусть маленький, но положительный результат на неопределенный срок, и, если бы Гарри был её сыном, она с удовольствием отрезала бы проклятому старику яйца.

* * *

– Гарри, все хорошо, – шептал Северус. – Мы вернулись. Я говорил тебе, что мы вернемся. И я не солгал бы тебе. Все хорошо. Мы здесь. Успокойся, пожалуйста. Мы больше никогда не оставим тебя.
В конце концов изнуренный мальчик заснул. Благодарение Мерлину, завтра суббота! Гарри нуждается в нем после всего этого. Несмотря на усталость, Гарри вздрагивал и начинал дрожать при любом, даже небольшом, шуме и движении. В итоге, оба малыша спали с Северусом; и Драко помогал Гарри успокоиться каждый раз, когда испуганный ребенок с криком просыпался.
На следующий день Гарри постоянно цеплялся за них обоих, но постепенно напряжение уходило. Он почти вернулся к нормальному состоянию к обеду, когда раздался стук во входную дверь.
Северус оглянулся, чтобы удостовериться, что звук не напугал Гарри, но мальчик все еще спокойно ел.
– Я сейчас вернусь, – ровно произнес он, вставая. Гарри встревоженно посмотрел на него, но кивнул, давая понять, что все в порядке.
Открыв дверь, Северус обнаружил стоящего за ней Ремуса Люпина. Оборотень, как всегда, был одет в поношенную одежду, но в глазах читалась твердая решимость, которая раньше не была ему свойственна. И хотя одежда была очень простой, ни одной дырки Северус на ней не увидел.
– Профессор Снейп, – нейтральным тоном сказал Люпин. – Директор послал меня к Вам, сообщив, что Вы можете ответить на мои вопросы о Гарри Поттере более подробно, чем он.

***

Северус недовольно прищурил глаза, одной рукой придерживая дверь. Но прежде, чем он успел сказать хоть слово или захлопнуть дверь, его остановил детский крик: «Муни!» Он повернулся и увидел, что от гостиной к ним несется Гарри, и широкая улыбка озаряет его лицо. Сердце сжалось от боли сильнее, чем он мог предположить, и Снейп отвернулся, не желая видеть, как Гарри обнимает оборотня.
Он ведь знал, что ничего постоянного не существует. Он знал, что Гарри не всегда будет с ним. Он...
От тоскливых мыслей его отвлек удар по ногам. Нацепив на лицо ледяную маску, Северус посмотрел вниз и увидел улыбающегося Гарри, требующего взять его на руки. Он повиновался, даже не задумываясь.
– Это Муни, папа! – радостно кричал Гарри, обхватив Северус за шею и крепко прижимаясь к нему. И Снейп, пытаясь сдержать сердце, рвущееся из груди на волю, вдруг с облегчением и радостью понял: что бы не случилось, Гарри всегда будет нуждаться в нем.
– Муни будет с нами есть?
В комнату, сопровождаемый Нарциссой, царственно вошел Драко:
– Муни?..
– Да... Он хороший. Правда, Муни? – спросил Гарри.
Вид потрясенного оборотня пролил бальзам на измученную душу Северуса.
Ремус молчал. Гарри, его грустный маленький щенок, снова был ребенком! И он называет Северуса отцом?! А тот, второй, это ведь Драко Малфой? Определенно, да, ведь женщина, стоящая рядом с маленьким светловолосым принцем – несомненно, Нарцисса Малфой. Он едва мог думать, не то что говорить!
Гарри нахмурился и посмотрел в глаза Северусу.
– Муни в порядке? Может, он болен?
– Да, он – оборотень. Но не думаю, что его нужно сейчас опасаться, – Северус слегка растягивал слова, обнимая Гарри.
– Оборотень? – переспросил Драко. – Разве они не опасны? Он не выглядит страшным.
– Они опасны, – Нарцисса хмуро взглянула на Ремуса. – Что мы можем сделать для Вас, мистер Люпин?
– И зайди наконец внутрь, – резко добавил Северус. – Просто чудо, что никто еще не прошел мимо и не увидел нас.
Ремус шагнул вперед, и зельевар закрыл дверь, накладывая защитное заклинание, на миг озарившее дверь по периметру. Оборотень последовал за Мастером зелий к креслу; янтарные глаза не отрывались от Гарри. Нарцисса неохотно пошла за собственным сыном и села рядом с ними. Драко сидел справа от Северуса, в то время как счастливый Гарри – у него на коленях. Ремус сел напротив них.
– Что произошло?
– Много всего, – Северус сухо улыбнулся. – Гарри, ты помнишь Ремуса?
– Он хороший, – повторил Гарри, но глаза выдали его неуверенность. – Он ведь не причинит нам вред?..
Северус раздумывал. Если его слова будут противоречить памяти Гарри, какие могут быть последствия? Хочет ли он, чтобы Гарри вспомнил что-то? Или надо поощрять мальчика забыть все и начать сначала?
К сожалению, занимаясь этим вопросом весьма серьезно, он на собственном опыте убедился, что воспоминания редко исчезают насовсем. Они моглут быть похоронены очень глубоко или, наоборот, могут быть возвращены магией, но воспоминания иногда возвращаются сами по себе, при определенных обстоятельствах. Он не должен допустить, чтобы с Гарри что-то случилось... Мальчик столкнется с воспоминаниями, если повезет – достаточно отдаленными и неясными, чтобы не сломать его вновь, не стать причиной болезни или слабости. Но как же он не хотел вовлекать в это оборотня!
– Нет, не причинит. Он – хороший человек, Гарри, – ровно сказал Северус, игнорируя приподнятую бровь Нарциссы. – Он опасен только при полной луне, когда болезнь овладевает им.
– И когда это – полная луна? – полюбопытствовал Драко, казавшийся заинтересованным вместо того, чтобы быть напуганным.
– Была шесть дней назад. Я абсолютно безопасен, – улыбнулся мальчикам Ремус.
– Ты хочешь, чтобы Ремус остался, Гарри?
– Но... ты ведь... тоже? Ты же не оставишь меня?.. – заволновался брюнет, уткнувшись ему в плечо.
– Я никогда тебя не брошу, обещаю, – Северус крепко обнял его и погладил по волосам.
Гарри улыбнулся и поцеловал бледную щеку мужчины: – Здорово! Муни может поиграть с нами, если и ты поиграешь.
– Хорошо, но почему бы вам пока не начать без нас? А я пока немного поговорю с Ремусом.
– Пошли, малыш, – Драко спрыгнул с кресла и взял Гарри за руку. – Пусть поговорят. Они опять будут разговаривать вечность.
Гриффиндорец засмеялся, пожимая узкую ладошку. Драко счастливо заулыбался – теперь все внимание Гарри принадлежало ему одному, и поспешил в детскую. Он был осторожен, стараясь не бегать на глазах у Нарциссы. Взрослые, снисходительно улыбаясь, наблюдали, как они медленно уходят, но когда мальчики скрылись из виду, обернулись к Северусу.
– Тебе не позволяется бывать здесь неделю до и после полнолуния, – заявил Северус. – Согласен?
– А если нет?
– Значит, я ничего не расскажу тебе, – злорадно улыбнулся Северус. – И директор тоже. Гарри – только моя забота.
– А Нарцисса?
– Она заботится о сыне и помогает мне с ними обоими.
– Я согласен, – спокойно ответил Ремус, хотя морщинки вокруг глаз выдали, что это условие его не радует.
Потребовалось почти два часа, чтобы рассказать о постоянном злоупотреблении Дурслей, насилии, обо всем, что случилось после. Все, что он знал о психологическом состоянии Гарри. Это заняло ещё больше времени, но Северус должен был убедиться, что Люпин все поймет. Он был хорошим слушателем: редко перебивал, его вопросы были короткими и понятными, и задавал он их лишь тогда, когда Северус забывал упомянуть о чем-нибудь.
Ремус сидел оцепенев. Вина и гнев овладели его мыслями. Как он мог позволить Гарри уехать к таким монстрам?! Почему не слушал, когда мальчик говорил, что несчастен там?
С тихим стоном он качнулся вперед, обхватив голову руками. Нарцисса встала и налила ему воды. Ей пришлось сунуть стакан ему в руку и сжать, чтобы он понял, что держит.
– Как Дамблдор мог допустить это? Он должен был знать!
– Он знает о многом, но я уверен – об этом он не знал.
– Могу я хоть чем-то помочь? – обратился Ремус к слизеринцу, его глаза выражали отчаяние.
– Думаю, да, – неохотно ответил Северус. – Ты – первый человек, которого он принял самостоятельно.
– А тебя?
– После заклинания, Гарри был более уязвим, чем теперь. Все, что он знал наверняка – что он может доверять Драко. Он знал это через полученную связь. И, когда Драко признал меня как отца, Гарри через ту же связь привязался и ко мне. И связь эта очень глубокая. Думаю, что даже если Драко вдруг изменит свое отношение ко мне, он не сможет повлиять на любовь Гарри, – Северус при этих словах неловко поежился, и Ремус едва сдержался, чтобы не заулыбаться. Нарцисса спрятала лицо за чашку. – Что же насчет того, что Драко считает меня отцом... Я был его наставником этим летом, а Драко приходилось очень тяжело, чтобы избавиться от влияния Люциуса. А Гарри все еще не полностью принял Нарциссу, несмотря на поддержку Драко, и он совершенно не желает принимать Дамблдора. Это – доказательство того, что он не так уж уязвим и имеет свое представление о людях и вещах.
– Почему он настолько не доверяет директору? Что случилось?
– Мы должны были показать Драко слизеринцам вчера вечером, – объяснила Нарцисса. – И оставили Гарри здесь, потому что не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что он в таком же положении, как и Драко. Дамблдор решил, что Гарри нельзя оставлять одного, и вызвался посидеть с ним. К сожалению, Гарри все еще боится незнакомцев и отреагировал на такую компанию... очень плохо.
– Я удивлен, что он успокоился, – Северус нахмурился. – Боюсь, это означает – ему не стало лучше, просто он слишком хорошо скрывает от нас свое состояние.
– Папа, мы проголодались, – заявил вошедший Драко. Он тянул за руку младшего мальчика, но Гарри, кажется, не возражал, лишь мило улыбнулся им.
– Я покормлю вас, – Нарцисса проводила детей к кухне.
– Ты голоден или хочешь что-нибудь выпить? – нейтрально поинтересовался Северус. – Можем посидеть с ними.
– С удовольствием, – благодарно улыбнулся Ремус и увидел понимающий кивок Снейпа.
Мужчины направились на кухню. Гарри и Драко с удовольствием жевали печенье, в виде фигурок животных, которые иногда издавали звуки, напоминающие тех или иных зверей; перед каждым стояла порция яблочного пюре и молоко. Северус заказал чай и булочки для взрослых.
Молчаливый Ремус растроганно наблюдал за Гарри. Мальчики играли и ели, Северус и Нарцисса смеялись над их проделками.
– Мойтесь и можете снова идти играть, – Северус опустил Гарри на пол.
Драко терпеливо ожидал своей очереди.
Нарцисса сказала, что ей нужно кое-что сделать и осталась на кухне. Когда мужчины вместе с мальчиками вошли в детскую, Гарри начал взволнованно рассказывать Ремусу о том, как они выбирали расцветку для их комнаты. Северус внимательно наблюдал. Гарри спокойно разговаривал с Люпином, более свободно, чем с Нарциссой. Но мальчик все еще избегал физического контакта. Как только Ремус неосмотрительно дотронулся до его волос, ребенок отпрянул, лицо помрачнело, и он с тревогой оглянулся на Северуса. Достижением было то, что он не попросился на руки. Северус не мог не задаваться вопросом: разрешил бы Гарри трогать себя, прибудь оборотень до истории с Дамблдором?

* * *

– Я закажу ужин, – прервал их игру Северус через несколько часов.
Драко заулыбался.
– Муни останется? – нахмурился Гарри.
– Вы не против? – вежливо спросил Ремус.
– Не против, – заверил Драко, хватая Гарри за руку. Он решил для себя, что мужчина – хороший. – Только сначала отойди вон туда. Мы покажем, как надо играть в эту игру.
– Ладно, – согласился Ремус и покорно направился в указанное место. Северус усмехнулся и вышел из комнаты.
– Все хорошо, малыш? – Драко заглянул в теплые зеленые глаза.
– Да, – Гарри поднялся на цыпочки, чтобы поцеловать блондина.
– Откуда ты знаешь Муни? – спросил блондин, притворяясь, что одевает невидимую одежду.
– Не знаю. Только помню его, – Гарри пожал плечами.
– Он нравится тебе больше, чем мама? – серьезно спросил Драко, натягивая плащ. Гарри закусил губу, его глаза неуверенно распахнулись. – Не плачь. Я только хочу знать.
– Твоя мама хорошая, но я не знаю ее. Я знаю Муни. Он не обидит меня, – Гарри опустил голову.
Драко обнял его:
– И мама никогда не обидит тебя. Но не обязательно, чтобы она нравилась тебе больше, чем Муни. Мама говорит, ты не должен из-за кого-то менять свое отношение или подчиняться моему выбору... Все в порядке, малыш. Муни и мне нравится.
– Она может забрать тебя, – выпалил Гарри, тревожно заглядывая в глаза Драко. – Она почти сделала это, когда только приехала. И все еще может.
– Нет, – Драко твердо покачал головой. – Она не заставит меня уйти, если я не захочу. Я – Лорд Малфой.
– Она сможет, Рей, – упрямо произнес Гарри, пробуя заставить блондина верить ему.
– Ты думаешь, папа позволит ей? – сверкнул глазами Драко, не понимая, почему Гарри не верит ему. – Мы никогда не уедем. Папа обещал вчера вечером, помнишь?
– Это может случиться. Я не говорю, что ты хочешь уйти, Рей, – защищался Гарри, отступая на несколько шагов, чтобы найти что-то из одежды. – Или папа. Но что-то может заставить вас уйти, даже если вы не хотите. Тогда я останусь один, – его руки задрожали, и по щекам потекли слезы. – Я люблю тебя, Рей. И папу люблю. Я не хочу остаться без вас.
– Малыш, – Драко сердито прижал его к себе. – Ты должен мне верить. А ты не веришь. Я клянусь тебе, Гал-ли, я никогда не оставлю тебя.
Он развернул Гарри так, чтобы видеть выражение зеленых глаз и, довольный, кивнул, убедившись, что Гарри, наконец, поверил ему. Драко наклонился и ласково поцеловал малыша в губы; светлые волосы щекотали круглые щеки младшего мальчика. Мягкие теплые губы Гарри чуть заметным давлением ответили ему. Руки Гарри тесно обвились вокруг шеи слизеринца, когда тот попытался немного отстраниться.
– Я люблю тебя, Рей, – прошептал Гарри и уткнулся ему в плечо.
– Я тоже люблю тебя, малыш, – шепнул Драко в ответ, сначала мягко улыбаясь, затем победно усмехаясь. Да, малыш принадлежит ему. Он не допустит, что бы кто-либо разлучил их!

* * *

Ремус наблюдал, как мальчики перешли к коробке с игрушками. Драко выглядел восхитительно в черных штанах и белой рубашке навыпуск. Этот факт его развеселил – Нарцисса с самого детства приучает сына к высоким стандартам Малфоев. Гарри был одет немного попроще: длинная зеленая футболка и джинсы. Оба в белых теннисных туфлях. Они были милыми и забавными.
Ремус посмотрел на полок, синий с желтыми звездами. Именно так Лили и Джеймс выкрасили детскую, только стены были светло-синие с белыми облаками, и зеленый, как трава ковер. Гарри, действительно, хотел сделать ковер в детской зеленым, но случайно, этот получился более темного оттенка, чем в доме в Годриковой долине.
Глаз уловил какое-то движение, и он отвлекся от своих мыслей. Ремус поднял голову, и его глаза распахнулись от удивления. Драко склонился к Гарри и обнял его за плечи. Их губы встретились, а затем волосы блондина скрыли их лица. Гарри не выглядел испуганным, наоборот, он крепко обнимал Драко за талию. Малфой немного отодвинулся, и Гарри положил голову ему на плечо.
Ремус промолчал, но забеспокоился, когда на ангельском личике Драко появилась радостная, собственническая улыбка. К счастью, он был спасен от необходимости принимать решение как поступить.
– Мальчики, – позвал Северус, открывая дверь. – Идите, ужин готов.
– Пойдем, Муни, будем ужинать, – Гарри поднял голову с плеча Драко и побежал к двери.
– А ты дашь нам попозже шоколада? – спросил Драко, выбегая за другом.
– Посмотрим, – улыбающийся Северус пошире открыл дверь. Драко поймал ладонь Гарри и замедлил темп, перешагивая порог. Гарри засмеялся и обогнал величественно шагающего Малфоя. – Ты останешься, Ремус? – спросил Северус оборотня.
– Да. И я хотел сказать, что Гарри скопировал потолок детской в Годриковой долине, где он прожил полтора года, до нападения Темного Лорда. Ковер похож, но немного темнее.... И Драко поцеловал Гарри. Весьма уверенно. А Гарри позволил ему. Прямо говоря, он казался довольным.
Целую минуту Северус молчал, пока оба медленно шли к кухне: – Им по четыре, Ремус. Я уверен, в этом не было никакого намека на сексуальность.
– Но чувствовалась предрасположенность к этому, – возразил Ремус. – Как только они повзрослеют, это может перерасти в сексуальную связь. Гарри, может, сейчас и чувствует себя в безопасности, но когда это произойдет, да еще со стороны Драко, как он отреагирует?
– Я не знаю, – Северус нахмурился. – В любом случае, впереди у нас много времени. Гарри к тому моменту может стать намного увереннее в себе, а может даже нуждаться в этом, чтобы выздороветь. Посмотрим.