Лев Квитко
БЛИЗНЕЦЫ

Растут близнецы у соседки -
Такие хорошие детки!
И как друг на друга похожи!
Похожи, но разные все же!
И если у них я бываю,
Про все, ну про все забываю:
Стою у кисейных кроваток,
Любуясь на этих ребяток.
Вот тихо они шевельнулись,
Зевнули, потом потянулись,
Протерли глаза кулачками
И весело тянутся к маме.
- А ну-ка, гвардейцы-сынишки,
Давайте наденем штанишки! -
Но эти гвардейцы не знают,
Как толком штаны надевают,
И ножками об пол топочут
И звонко-презвонко хохочут.

Мы их наконец одеваем,
Студеной водой умываем.
Им, видно, приятно плескаться,
И мыла они не боятся.
Вот мы их причешем, пригладим,
За стол, будто взрослых, посадим,
Подтянем под горло салфетки:
- Ну, ешьте как следует, детки! -
Дымится румяная каша,
В тарелке дрожит простокваша,
А чайник на солнце сверкает
И булькает - пар выпускает.
Один из ребят зачарован:
Сидит, будто к стулу прикован,
Глядит он на чайник кипящий
И силится крикнуть:
- Блестящий! -
Да очень уж трудное слово,
Не вымолвешь сразу такого!
И мальчик мечтает за кашей.
Зовут же мечтателя Сашей...
Второй попроворнее братца,
За ним мудрено и угнаться -
Он мигом расправился с кашей...
А кличут проказника Яшей.

Когда близнецы наедятся,
То в скверик идут прогуляться.
Конечно, я их провожаю...
Я этих ребят обожаю!
Ведь как друг на друга похожи!
Похожи, а разные все же!

Сегодня день его рождения!
я родилась на улице его имени..
и это в душе..

Очень, очень жаль..

скорбит душа..

я его запомнила таким..

Расскажу немного о моей дружбе с одноклассницей, прервавшейся в 1984 и возобновившейся в этом году.
Учились мы вместе с первого класса, но за одну парту сели в последние 3 года. Подружились. Звали ее Оксана. Ее семья жила на соседней со школой улице, в коттедже, построенном японскими военнопленными. Вся четная сторона улицы Лермонтова застроена этими 2х-этажными домами. Они очень красивы: в декоре прослеживаются элементы японских символов.

далее

***
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.


***
Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:

Где цвел? когда? какой весною?
И долго ль цвел? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?