Из ентих самых зарисовок я когда ни на будь напишу книгу цельную, это точно, а покуда как бы он лайн главы. Версия для лайвжорнал, ибо все без какой либо литературной обработки, как бэ черновичок такой…
«Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно…..» тра ля ля ля ля ля…(минор типа)
Эээх, леса, костры, природа, лесная изба, ягоды грибы – КРАСОТИШША!!!!
«Едем за грибами?»
«ЕДЕМ!!!!» ответили все, и начали мастырить лыжи.
Далеко ездить, оно не с руки. Есть в архе туристическая как бэ зона, куда и ехать недалеко, где и избушек полным полно, да и заблудица вариантов нет, т.к. все размечено столбами – визирами и поделено на квадраты. 27-й километр! Самое оно для отдохновения души! Есть изба, есть чум, дорога протоптана – почти асфальт. Долго никто не сомневался, тем более что и старшие поколения ездили именно туда. Фсем скопом клянчим у родных деньги на билеты, коих покупать , естественно, никто не собиралса – дураков нету! Все одно вагоны оккупируюца еще в тупике, света в них нет никакого, а народ рад, даже если прорвеца на крышу. Кондуктора ожидать не приходица. На хера нам деньги? – спросите вы. А КАК ЖЕ?! Ехать на природу и не прихватить с собой антисептиков, по меньшей мере, неразумно, а вдруг заноза или не дай бог перелом?!
Итак, набралось нас 17 человек, антисептическое средство «Рояль» в капсулах по 1л. тщательно упаковано в зеленый короб и отдано на хранение ответственному лицу. В тупике оккупируем вагон «самолетного типа». Раскладываемся поудобнее, в дороге принято разогреваться воткой. Это по лесу ее таскать неразумно – ибо тяжело, а вот в вагоне – самое то. Огурцы-колбаса-помидоры-яйца разложены на крышках коробов. Гари, признанный застольный гитарист и певец, в обнимку с гитаркой, как всегда шумно, что-то рассказывает и периодически поет. Темнота в вагоне – выколи глаз, но за стаканом руки тянуца безошибочно. «ЭЭАЭАЭАХ! ХАРАШО ПОШЛА!» то и дело раздаеца со всех сторон. Вагон тем временем переполняется и в темноте вообще непонятно, где наши, где не наши, кто тут с кем и кто есть кто… «Гари! Давай «восьмиклассницу!» орут – Гари недолго упрашивать – он начинает голосить. В стаканах, передаваемых в темноте периодически оказываеца какая то бормотуха –«агдам-жасорат – три топора», судя по всему не наша, но нам пох – кто смотрит то етить вашу не проетить?! Через какое то время ко мне на колени подсаживаеца девица неопределенного в темноте возраста и просица послушать как наш Гари поет. ДА ЗА РАДИ БОГА, СОЛНЫШКО! НА тебе вот стакан – выпей!
Поезд мерно стучит колесьями, веселье всеобщее в темноте – странное такое. В вагоне запах леса, перегара, сигарет и потных носков… Заказы на песни поступают со всех сторон. Вагон превратилса для Гари в концертную площадку – зрители покупают билеты за вотку-закуску и просят ишшо….И все это в темноте – ахеренно просто как!
Девочка тихонечко тянет ко мне губки и интимно так спрашивает: « А можно я с вами поеду? А то мы с подругой едем с двумя какими то странными парнями, они тока с зоны, я боюсь, как бы не снасильничали. А вы такие милые, поете так здорово…» Ну что тут сказать, ОЧЕНЬ ДАЖЕ ОДОБРЯМС! Через какое-то время девочка ныряет головой мне в промежность….
ХЕРА ВАМ! Никакой порнографии! Тока легкий эротический налет! Это идут ее искать попутчики ее, а я ее прячу! Ребят без особых предисловий тупо послали подальше, они конечно обиделись, но вязаца в темном вагоне с неизвесным врагом в неизвестном количестве им тоже как-то неразумно… Не без конфуза конечно… Девочка так сильно дышала и обозначала свое присутствие, да и говорить ишшо че та пыталась там, что хозяйство мое всполошилось и уперлось ей в лицо, которое она подымать покуда боялась…Так и сидели, благо темнота и наших с ней затруднений никто не заметил….
Поезд на 27 км. не останавливается – он притормаживает. За пару минут, грибники-охотники-рыболовы выпрыгивают из поезда на ходу, как десант. Прыгать с коробами тяжко, посему спрыгивает кто то первый и принимает многочисленные ящики, потом сыплеца остальной народ…. В темноте полная неразбериха, все мечутся, пытаются посчитать сколько человек и сколько коробов… Пара человек еще в вагоне, когда кто-то истошно вопит: «КУЗОВ ЗЕЛЕНЫЙ!ТАМ ПОЙЛО!ОН ОСТАЛСА!» Хранитель подвел, сука, но времени в обрез… С фонарями пытаемся выхватить из темноты где же наш заветный сундучок. Зеленый кузов нашелся, но на нем нагло восседал какой-то мужик. «Давай кузов то!» -мы ему…Мужик в полном ахуе, что-то бубнит невнятное, а поезд начинает набирать обороты. Думать некогда – этот гад, по ходу решил спиздить наш антисептический набор! Непорядок! Без долгих размышлений наносим оскорбление действием ему по лицу, апосля чего он летит куда-то в темный проход вагона и там затихает… Кузов спасен и передан вниз, мы десантируемся…
Поезд набирает обороты, вся наша пиздобратия собирается в кучку… Девочка, завидев нас уже при более ярком уличном освещении, в предрассветных сумерках тихо спрашивает: «А вас сколько!?» Мы ответствуем – «Нас СЕМНАДЦАТЬ»… Она тихо шепчет «блин, на поезд опоздала…» и томно так, с тоской, глядит на красные фонарики последнего вагона…. Видимо она решила, что уж лучше было отдаца двум уголовникам голодным после отсидки, чем целой роте непоймикакого народу… Ей невдомек, что мы люди приличные, у нас тока по любви…. Ну да особо ей никто занимаца не стал – нада проводить ревизию, собираца и т.д. идти, как-никак, 12 км.
Внезапно обнаружили аж 2 зеленых, абсолютно одинаковых , короба… Да, блин, неувязочка вышла…И как то перед дядькой неудобно, огреб ни за что, да и без скарба остался…КОНФУЗ! Но делать нечего, решили порыца в недрах трофейного короба – что там есть из полезного, раз уж захватили – нада пользовать, не бежать же за поездом, шоб вернуть!!!Хранитель короба с бутылями полностью реабилитирован. Сверху оказалась фляга со спиртом – далее содержимое интересовать всех перестало – достали железную кружку, пустили по кругу. Девочка как то скисла и решила залить свой страх алкоголем, справилась, нужно сказать, на «отлично», ибо уже через 10 -15 минут выглядит как вареная сосиска, говорить не в состоянии и только глупо улыбаеца и хихикает…
Экая незадача….
На спину кидаю свой «северодвинский короб», спереди цепляю трофейное добро, правою рукой хватаю неразумную эту шаболду, ибо всем на нее глубоко насрать почему то… А апще-то не уверен был что сам то дойду, а тут еще и это недоразумение…Тьфу, блять, и водка, как назло не берет совсем… Вид у меня, мягко скажем, странный. При ходьбе передний короб ритмично так колотит мне по зубам, глупая дефка все норовит грохнуца, наступает мне на ноги, или того хуже – подтягивает свои вверх вцепившись мне в шею… ППЦ!
Через каждые километров несколько делаем привал – шарахаца по тропе друг за другом в темноте – дело хлопотное, для меня так втройне… Я шибко сильно надеюсь, что девочка прогуляеца и протрезвеет, но на каждом привале она добавляет пару кружек и рубица дальше в приятном таком забытьи, зато я из меня весь хмель, даже который удалось вогнать выходит с потом начисто – я, пля, единственно трезвый, чувствую себя как хз даже что… АБИДНА-А-А!!!Я-ЛОШАДЬ! Ну, или ишак, кому как больше понравица…
На последнем привале, километрах в двух до избы я уже не выдержал. «Возьмите , грю, кто ни на будь у меня эту дуру! сил моих больше нету!»… Друзья прочувствовались и забрали наконец от меня и короб и пьяную бабу. УРРА! Я СВОБОДЕН! Сил прибавилось в несколько раз, и последние километры я просто пролетел, хоть и не ощущал многострадальной своей правой руки почти.
Около избы начали кучковаться. Развели костер, поставили чайник и котелок. В избу покудова не совались – устали, и в приятной такой тягости в теле присели смотреть на огонек, не прекращая, естественно причащаться периодически из фляг….
Ну, вроде как все собрались, освоились – пора готовить избу к многодневному испытанию…
Открываем дверь и на какое то время все замираем, задние натыкаюца на передних, а те никуда не идут… Тут нас ждала очередная засада этого пикничка… Картина, представшая перед нами, достойна отдельного, хоть и небольшого описания.
Прямо у дверей, поперек дороги лежит какой-то в усмерть пьяный и до ужоса грязный хмырь. Далее, на нарах справа лежит полуголая баба, которую в полной невменяемости тискает еще один, а в дальнем углу лежат мужик и аж две бабы, правда одетые… На столе полная разруха, бутылки, кильки и всякая, соответствующая обстановке поебень… Как то не вяжеца все это с лесною избой… Где ж тут «Луна осколком эха?!!!» Изба не топлена, бедлам неописуемый… Не, мы такого святотатства терпеть не намерены – нада гнать постояльцев взашей… Вперед выдвигаеца Славик, коренастый такой и очень сурьезный парень.
- По ходу пьесы, ребятки уже наотдыхались, - делово так и очень отчетливо, заявляет он, и решительно перешагивает через полуобморочного дядьку, упластавшегося на входе.
Нечто зашевелилось и покрыло Славика отборным матом, после чего на нарах проявилась тоже некая активность. Вроде как странные личности пытались открыть глаза, и навести резкость… Славик, повысив голос, заявляет:
- Щас кто то на х,,й отсюда быстренько пойдет!
Нечто у дверей проявило небывалую смелость и активность, заявив в ответ:
-НА Х,,Й ОТСЮДОВА СЕЙЧАС ПОЙДЕШЬ ТЫ! ( немая сцена далее)…
По всем законам жанра щас Славик должен был с разбегу забубенить ногою по голове вещавшего с полу субъекта, но….
Нечто у входа проснулось, и повернуло к нам свое лицо… - НАШИ!
Оказалось, что это старшие наши сотоварищи, которые по обыкновению того времени, учили нас уму разуму и были ахеренно как авторитетными людьми. За пару дней до нашего вояжу, они поехали по тому же адресу, дабы отдохнуть с тетками вдали от мирской суеты…
Итак, к 17+ один прибавилось еще 6… Да, веселье, доложу я вам, будет долгим…
Разводить «Рояль» решили при помощи какого-то суперхитрого, припасенного Славиком сухпакета фанты. Где он добыл это чудо алхимии, история умалчивает, но разводился мизерный пакетик аж на 10 литров жидкости и активно так пузырилса при этом…
Перво-наперво погнали баб наводить порядок. Нарубили всем веников и повелели вымести все до блеска и застелить стол газетами. Далее из недр многочисленных коробов и рюкзаков начали извлекать всевозможные яства, коих в нормальной жизни поедать обычно не приходица никогда. Были, конечно, и классические селедки-шпроты-консервы, но было и много чего, чему и названия я и не знаю по сю пору. Были тут и домашние пирожки, и какие-то до невозможности сложные и вкусные, соленья-варенья, были и салаты – в общем, ИЗОБИЛИЕ.
Со спиртом слегка мы наебались, скажу сразу, отчего пострадали впоследствии немало. Поскольку никто не додумался взять с собой никакого соку – пришлось фанту приспособить и для Рояля, и для запивона, без коего никто пить решительно не мог. В качестве графинов выставили рояльные же бутылки – все на одно лицо, и в дальнейшем понять, что где вотка, а что где запивон было просто нереально – все кислотно-жолтого колеру. Кроме того, я оказалса единственным, кто захватил с собою стопарь, который транспортировал, почему то в старом носке на дне кузова. Выделил стеклянное чудо теткам, за что получил в награду 4 милых улыбки, торкнуло, полюбил себя моментально до жути, «ах, блять, какой я все таки молодец!». Остальные все пили из кружек. Началась какая то катавасия, то блин фанту фантой запьешь, то спирт спиртом... В таком нехитром режиме нажрались все…. Гитарко-Гари поет, костерок горит, на горячее картошка с консервой, которую в лесу хомячить как то необыкновенно вкусно, а дома с нее воротит, хоть убей.
В очередной раз случился конфуз. Возник спор, что в бутылке – Рояль или фанта? Ибо достало всех путаница с содержимым, хотели начать пить из одной по кругу, а запивать каждый из своей. Решение предложили двое, причем действенно. Одновременно и не сговариваясь Миха потянулся носом к бутылке дабы учуять запах, я же, не долго думая, решил проверить содержимое на предмет воспламеняемости и ширкнул зажигалкой…. Да, бля, вот такой вот песдетс… Как тока Миха наклонилса, бутылка, благодаря мне, пыхнула ацким синим пламенем…. Волосы на Михином лице в момент исчезли, и запылали на башке… Такая вот, нехитрая депиляция… Миха кинулса прочь из избы, дабы погрузить ипло свое пострадавшее, в речку, покуда не обуглилса совсем, опрокинул при этом пылающую бутылку на стол, и начался армагеддон! Двое наших товарищей, прозванных в узких кругах «пожарниками» т.к. проживали они на территории пож. части и были по рождению близнецы – как то растерялись. Ну, справедливости ради надо сказать, что и все остальные тоже… В общем, внезапный катаклизм изничтожил содержимое стола. Спасли по обыкновению, только спирт. Пожар достаточно быстро удалось локализовать, его приняли решение сидеть на улице всем, а в избушку заходить тока пачками и тока выпить-закусить… Хотя, кому то было в лом, и недолго думая народ разложился у костра на коробах…
Дядечка, радушно встретивший нас при входе, называлса тоже Миха (это как бэ не тот, что в речку убежал тыкаца иплом в воду). Было когда то славное время, когда он защищал границы нашей родины, где был инструктором по использованию холодного оружия. Поскольку любые боевые искусства были под запретом, народ фсегда активно использовал попойки, дабы взять у него пару уроков метания всевозможных предметов, ножей, вилок, топоров , лопат – чего угодно, чем можно запустить куда ни то вдаль, дабы уметь при случае дистанционно умертвить супостатов, ежели такие на горизонте объявяца… И этот раз не стал исключением. После непродолжительных уговоров и подбора арсенала, в избу полетели все имеющиеся в запасе колюще-режущие –рубяще-копающие приспособления. Поначалу это завлекало немногих, но потихонечку народ начал втягиваца – дух соревнования, е мое – дело святое…
Каждый старалса прибрать себе побольше метательного оружия, целились в одну цель, бегали подбирать то, что не засажено в стену и отскочило… В итоге во всей этой неразберихе, незаметно как то начали метать топоры и вилки друг в друга, хоррор в лесу…. серия раз… даааа…
В это время к избе, в надежде занучевать, подтянулись трое охотников… Завидели они, как полтора десятка вдупель пьяных индейцев гоняют друг друга топорами и лопатами вокруг костра, они как то сильно засомневались, а стоит ли? Но было поздно…. Как же, ЙОПТ, свежая кровь, новые мозги для ебли! Это то, что нужно! «Заходите, мужики, гостями будете!»… Охотники подчинились, а хер ля делать, не пулять ведь по нам – патронов разом один хер , тока шесть… Мужиков посадили к столу и начали потчевать , чем бог послал. Оказались они сами с исакогорки, пошли в лес популять, да ничего не напуляли. В хозяйстве у них оказалса очень привлекательный предмет – топор, формою как в кино про викингов, толково насаженный и просто охуенно как острый….Оченно своевременно они его засветили – на погляд пришла вся толпа, не остыв еще от индейских плясок, все охереннно прониклись любовью и уважением к холодному оружию и мнили себя знатоками оного, т.к. прослушали лекцию Михи о балансе, свойствах стали и прочих характеристиках метательно-резательных предметов. Топор, естественно выпросили для поколоть дров. Занялся заготовкой персонаж сего повествования, по имени Паштет. Крупный такой парень-рубаха, весельчак и балагур, кладезь историй, анегдотов и вообще всяко развлекательного материалу. Паштет от души рубал по каким то бревнам, но был настолько пьян, что меня сильно терзало предчуствие, что он отрубит себе че нить, как оказалось, предчуствие меня не обмануло, хоть и с вариациями. Я сунулса было его морально поддержать, да присоветовать чего ни то, активно при ентом жестикулировал. Паштет же, меня нисколько не замечая, продолжал размахивать ужасным орудием смерти. Опять же – синхронность дальнейших действий поражает, как и в случае с пожаром. Я в какой то момент протянул руку, дабы указать на што то там, а Паштет от души так, размашисто хернул топором…. Прямо мне по руке, сцуко, прямо по ладошке, до самых до костей…Кровищщи, доложу я вам, было море. Началась какая то мегасуета, копание в коробах и искание хоть каких нить бинтов и антисептиков. Нашелса кусок бинта, а насмерть обосравшиеся от страху охотники выделили банку Йоду, который не долго думая, залили прямо в дыру в руке, потом я сжал кулак, дабы свести края огромной раны вместе, и сверху все это замотали бинтом, а еще сверху натянул я тот самый единственный носок, в коем покоилась до недавнего времени, моя стопка. Культя торчала вида ужосающего и кровавого. Кто-то настойчиво предлагал мне на руку поссать, это де жутко необходимо сделать по медицинским показаниям, но я отверг сие предложение, по причине природной брезгливости…
Охотники от греха, обняли свои карамультуки и внезапно сделались спящими…
Ночью нас посетили еще двое. Оказались спасатели. Бля, радости моей не было предела. Уж у этих то добрых людей должон быть хоть какой то медпакет или что ни на будь для экстренного спасения! «Чип и Дейл спешат на помощь!»- радостно так закричал я им. Но оказалось из медикаментов у них одна рация. Они вроде как ищут в лесу заблудившихся и за деньги их выводят, в крайнем случае – по рации зовут подмогу и транспорт. Да, такой поворот событий сильно огорчил и меня и сотоварищей моих…Я в сердцах обозвал их «ипаные чип и дейл», и после выказал што я вообще думаю о них, их бляцкой службе, и вообще всех их родственниках до седьмого колена… У спасателей было ружье, которым они то и дело взялись в нас тычить, мол, такие мы блять вот крутые, щас вас тут покрошим… Жопашники проклятые… Не особливо испугавшись мы присоветовали им подобру-поздорову ковылять куда ни то подальше, покуда мы не лишили их оружия, а после и чести и достоинства, за наглое и непотребное поведение – спасатели повиновались и спешно поковыляли в лес. Нужно сказать, что наши увещевания они восприняли очень даже всерьез, и после рассказывали всем встречным, наскока опасно ходить в нашу сторону, мол «пьяные в дугу пионеры, вооружонные до зубов топорами терроризируют фсех подряд»… Да нам-то как-то параллельно, меньше народу – вотки больше на рыло….
Я, как самый раненый боец, был признан негодным к несению какой либо хозяйственной службы, посему мило разлегся у костра и начал целенаправленно потреблять спиритус, дабы поскорее охереть до невозможности, ибо романтика как то не грела…
Далее всех удивил Прапор. Это добрейшей души был человек, никогда никого не обидевший, всегда тише воды, ниже травы. Но тут его чего-то понесло – он начал залупаца на всех подряд и каждого в отдельности. Помочь ему вызвалса один из наших старших друзей. Он сказал: «Х..й с тобой, давай подеремся, но руки я держать буду за спиной, и пиздить тебя тока бошкой своей»… Прапор оскорбился, но согласился. Поскоку опыту боевого он в жизни не имел, в течение минуты-двух, Володя подбил его своим кумполом несколько раз кряду, и у прапора под обеими глазами засияли фонари. Радости было полные штаны – веселье продолжилось….
Из реки наконец вылез Миха. Он долгое время отмачивал свое абсолютно лысое ебло после пожара, оно раскраснелось и шибко опухло. Миха, обычно веселый и задорный, был хмур и недобро так на меня глядел…
С утра походили за грибами как бы, но по большей части все старались скорее вернуца и отхлебнуть волшебного сока мишек гамии на основе Славиково алхимического набора и «Рояля», с которого всех торкало на попрыгать-поплясать… Прапор поспорил перепрыгнуть речку, после чего его всей толпой выковыривали оттудова, сушили и всячески за ним ухаживали, осень как никак и холод собачий… Выдали сухую одежду и напоили спиртом неразбавленным. Прапор сиял от счастья фонарями и улыбался, польщенный проявленной к нему заботой.
Через какое-то время, обгоревший Миха возвращаясь из леса, пизданулся в ту же самую речку, но уже без всякого намерения ее перемахнуть – а просто тупо от перепою… Его вытаскивать никто не стал, т.к. никто его и не видел, и он спасал себя героически сам. Одежды сухой не было больше и ему собирали, кто что с себя мог снять…. Какое то время он шастал по избе в одном тельнике из под которого торчала мужская его гордость, и был он похож на полосатый колокольчик, который по счастью не звенел. После наковыряли с миру по нитке все таки с грехом пополам тряпок каких никаких прикрыть срам, среди нас ведь как никак были тётки, коих могло это дело засмущать или оскорбить. Миха все равно был в полной прострации и обижалса, что для него не нашлось чистых сухих носков. Хрен бы с ним – к вечеру вотка всех все одно уравновесила.
На третий день народ падал уже от просто понюхания стаканов. Брат прапора, Дима, приехавший погостить из питера, пошел за избу по большой нужде, но сил его хватило только на то, што б снять с себя штаны, далее он просто уснул в коленно-локтевой позиции. Выйдя с утра за той же надобностью, но по малому, я узрел как из кустов торчит его голая задница, а по лесу раздаеца дикий храп, улыбнуло немало, но любоваца его жопою смысла никакого нет, а вытаскивать его из кустов, обосранных вдоль и поперек десятью поколениями алкоголиков-лесовиков – удовольствие сомнительное, и я пошел дальше бухать.
Однако мечтам моим было не суждено сбыться. Подруга того самого Михи, что лежал изначально у входа, сильно на него осерчала по поводу буйности и продолжительности запоя, и решила положить безобразию конец. Покуда все спали, она изъяла из оборота весь оставшийся «Рояль» и утаранила его куда то в лес, прихватив с собою саперную лопатку. Собак у нас с собой не было – искать бесполезно. ПОЛНАЯ ЖОПА! Народ постепенно начинал оживать и судорожно шарить по всем закуткам избы, в надежде обнаружить хоть чуть-чуть вкуснятской жидкости – жажда это все! как гласит реклама, и они таки, сцуки, правы, хоть я и ненавижу «спрайт»!
Одну бутылочку все-таки обнаружили, в с боем добытом, зеленом коробе, иго обыскать ввиду неизвестности хозяина, мадам постеснялась. Так же счастливы были те, кто с вечера пил спирт неразбавленным, в качестве эксперимента, ибо им, для поправленения голов, достаточно было просто попить воды или чаю. Собралса у костра консилиум и обсуждали извечные россейскийе вопросы. Ну, с первым «КТО ВИНОВАТ?» было все ясно, А вот - ЧТО ДЕЛАТЬ?! Бля, дилемма не одного поколения, однако ж мы, со свойственной нам смекалкой, разрешили ее в пять минут. Мы приняли решение отправить немедленно кого ни то до Малых Карел, где за рубли-деньги можно приобресть , и вотку, и спиритус, и самогон. Далее шапка пошла по кругу, если чессна, карманники наверна б ахренели, если б знали какие деньжищи народ, на кой-то болт, таскает с собою в лес.
Далее следовало избрать гонцов. Пиздюхать там сколько то очень много километров. Посему решили пойти методом исключения. Меня, обгорелого Миху и Прапора от повинности освободили – вотку то ведь надо не токмо купить – ее еще нужно допереть , и защитить в случае необходимости, от агрессивно настроенных страждущих. Меня, однорукого, исключили на раз, прапор не подходил вообще ни под какие параметры, ибо он вряд ли с разбитой рожей даже убедил бы кого нить продать ему хоть что-то кроме пластыря или йоду, да и боец из него, как оказалось совсем никакой. Миха и так обижалса из за носков, да и рожа у него была как медный таз красная и без каких либо признаков растительности – ни тебе бровей, ни ресниц, не говоря уж про усы – его и за человека то могли не принять, перепугал бы продавышыц до смерти, потом не отбрехаца от правоохранителей… Исключили так же теток, ибо доверия, после совершенного преступления, к ним не было никакого. А основное то требование – это знать дорогу, и не тока до карел, но и до заветной избы в этих самых карелах, где водица живительная влага, а знали ее всего двое…. На том, собственно, жеребьевка и закончилась…
Время, покуда бойцы перли вотку, тянулось неимоверно долго. Наша гостья, как то одновременно стала интересовать сразу фсех. Похмельный, называеца, синдром, непроизвольно все застрадали приапизмом. С перепою гормоны в организме ужасно активизируюца почему то. Девица, надо сказать, за время наших посиделок освоилась полностью и уже нискока никого не боялась. Мужички же, под всякими благовидными предлогами пытались уволочить ее в лес, она, однако ж, стойкость проявила невиданную и никому не отдалась. Правда уже после, она дружила с кем-то там из нашей компании, но это уже другая история... Вкуснятина наконец прибыла, все возбудились-возрадовались, но посиделки уже проходили в тихой, почти семейной обстановке, под грустные песни, на удивление пили совсем немного, а больше смотрели в огонь и курили с задумчивыми лицами…
Пора было сваливать домой.
Однако ж гормональные изменения мужского населения внесли свои коррективы. Девица изъявила желание еще поторчать в лесу, и часть народу осталась, в надежде на взаимность с ее стороны. Большую часть припасов, естественно, оставили, этого добра малому количеству народа и на неделю хватит. На поезд опоздали, и поперли под дождем до станции Юрос. Промокли до трусов все. Станция пустовала, отопления нет. Оченно захотелось жрать и согреца, но вотка и съестные припасы остались в избе, у наших донжуанов. Поделились опять. Часть народу отправилась исследовать окрестные огороды, на предмет наличия картошки. Мы же отыскали огромную кучу угля и перетащили его пожарными ведрами к вокзалу, где и развели костерок. Я, в силу временного своего увечья, руководил процессом. Уголь долго, сука, не разгорался, но в итоге мы развели-таки ацкое пламя, которое всех нас пообогрело и повысушило…Картошку, героически напизженую по огородам, печеной сделать не получилось. Уголь – он не дрова… Жуткий люциферов огонь мгновенно сожрал ее сам.
Поезда ждать не стали, поперли до автобуса. Домой я приперса еле живой и голодный. К вечеру у меня поднялась температура жуткая. Родня, решив, что это заражение крови стала прикладывать к башке моей медный пятак, что б поглядеть, позеленеет он, или нет, очень им возжелалось проверить сию легенду. На след день ко мне вызвали врача, заражение никакое не подтвердилось – тупо воспаление легких, все вздохнули с облегчением. Узрев рядом со мной жену, которая пожаловалась на боль в горле, врачиха долго ее поносила, за несоблюдение санитарного режима. Далее с оченно мудрым видом долго вглядывалась ей в пасть, заявила, что ее не проведешь, и это никакая не боль в горле, не простуда-ангина, а беременность, причем какого-то нелепо долгого сроку. Поскоку жена моя пребывала в состоянии женских праздников, а постановка подобного диагноза по состоянию миндалин не вызывала доверия, волнения по поводу заражения крови возобновились, а так же возникли вполне обоснованные сомненья во вменяемости врачихи.
На некоторое время от поездок в лес пришлось отказаца. Не насовсем, конечно же. Много раз мы еще отправлялись на пикники, воевали там с местным населением, ломали руки-ноги, однажды накормили какую то непомерно гламурную тетку за ее мерзосные манеры жареными опарышами, коих она срубала за милу душу и требовала добавки, а потом, после нашего признания долго блевала за избою… Жутко много раз мы имали рыб и убивали жыватин всяческих, собирали грибы-ягоды. А однажды заснули в палатке, а когда проснулись – были уже по уши в воде, ибо началса прилив и нас к ебеням чуть не смыло в море…
Так, о чем то бишь я… а … «Изгиб гитары желтой…»
Так вот… Я блять, лет 5 из лесов не вылезал, но подобной лирики как то повстречать не удалось. Никаких изгибов, акромя толстых ЖОП наших спутниц, я там не видал, и струны никакую тугую высь не пронзали эхом… што за ЕБ ВАШУ МАТЬ?! …
Да, где то просрали мы преемственность поколений, как то незаметно для себя откровенно проебали то немногое, что пришло к нам из прошлого.…Горькая, тянучая, непроходящая боль переполняет все мое естество. Сладкий воздух того, что мы, то ли от невнимания, то ли от ограниченности природной своей, приняли за глоток свободы, закрутил, вспыхнул степным пожаром и разметал в прах к чертовой матери доставшееся нам от победивших в страшной войне дедов и отцов наследство. Целое поколение выросло в атмосфере глобального нигилизма, отрицая все, что ни на есть святого и героического, что происходило на этой земле веками, и породило после себя липкую и никчемную пустоту, которая, обретя плоть, заполняет с бешеной скоростью все вокруг, отвоевывая жизненное пространство…
Раньше воровали хоть втихую, что б не дай бог узнал кто - ни-ни! ЭЭЭх, горько мне... Не в коня корм, как говорится... Пока деньги из трубы сыплются, самое бы время поддержать силы производительные, созидательные в этой стране, а у нас как всегда... В поликлиниках московских пожарной сигнализации нет - только на бумаге - гори все синим пламенем!Зато чиновничий зад на гибриде катается, при этом искренне полагает, что вносит значительный вклад в борьбе за экологию! :-)
