Ночью шел дождь. Крупные, гулкие капли стучали по крыше, в висках, мыслях.

Ты спал. Обнаженный и прекрасный как Бог. В комнате было темно и душно. Сладкая истома летней дождливой ночи и терпковато-горький запах свежести.

Ты спал, закинув руки за голову, размерено дышал и время от времени вздрагивал во сне. Ты спал и с наслаждением вдыхал нежный аромат этой ночи.

Я была рядом. Укутанная длинными струящимися волосами, я сидела на краю кровати, скрестив ноги по-турецки и любовалась тобой спящим. Сначало украдкой, чтоб не разбудить взглядом, потом все более смело и откровенно я рассматривала твой острый профиль в белоснежном блике полной луны.

Мурлыкала тихонечко под нос глупую песню и задумчиво качала головой в такт. Ты спал и тень ресниц приятно щекотала воображение. Спать не хотелось совершенно. Хотелось бесконечно продлить этот летний дождь, эту влагу в мыслях. Растирать зацелованные тобой ладони, гладить себя разгоряченную и бархатистую.

Ты спал, а я по-детски непосредственно и задумчиво накручивала прядь на палец и гладила гладкий кокон волос. Ты спал и не мог видеть отблеск ночного светила на моих щеках и звезды слез.

Я плакала от счастья. Я плакала вместе с этим летним дождем. Я плакала осознавая, что наша с тобой фантазия, сон, выдумка, фата-моргана не может быть вечной. Вообще не может быть.

Твои длинные нервные пальцы, тонкие кисти… Мой воспаленный мозг и горячее дыхание этой летней ночи.

На тумбочке у кровати стояли цветы. Прохладные пурпурные бутоны роз без запах. Наглухо закрытые, сжатые, тугие, твердые. Нелюбимые цветы. Ведь я люблю хризантемы. У хризантем тоже длинные, холодные, нервные лепестки и… запах. Запах летней дождливой ночи, запах осеннего жженного листья, запах прохладной горькой свежести и бесконечной и неудержимой легкости бытия.

На полу у кровати как послушная кошечка покоилась грудка рваного пурпурного атласа, который еще несколько часов назад был сексуальным и бесконечно притягательным  платьем. Чулки легкой паутинкой зацепились за спинку кровати, ожерелье рассыпалось по дощатому полу сотней изворотливых горошин.

Ты спал среди этого хаоса, замешанного на жаркой дождливой летней ночи и нашем сумасшествии.

Ты спал. Дышал. Вздрагивал. А я одними губами, без единого звука шептала стихи. Твои стихи. Те, что меня потрясли, те над которыми ты с легкостью подтрунивал.

Когда сидеть стало неудобно я выбралась из мятого кокона белоснежных простыней и прошлепала босыми ногами к широко распахнутому окну, приподнялась на цыпочки и уселась на подоконник. Ты спал, а я высунув руку за окно ловила дождинки, подносила ладонь к лицу и жадно слизывала капли холодного и горького дождя.

Еще совсем чуть-чуть и дождь прекратится. Луна спрячется за тучу и где-то вдалеке горизонт раскрасит болезненный шрам нового дня.

Закончится чудо, сказка умрет, не родившись. Мы проснемся. Ты проснешься… Отбросишь простынь, подойдешь к окну, проведешь рукой по старой шершавой раме, вдохнешь утреннюю прохладу.

Потом устремишь взгляд на меня спящую. Голую, разгоряченную, укутанную шелковистой паутинной сладкого шоколада волос. Подойдешь и осторожно усядешься на край кровати, чтобы наслаждаться дыханием, замечать каждое движение, сонную мелодию безмятежности.

Когда утро полноправно войдет в свои права, а коморку под крышей разрежут на дольки косые лучи нового солнца я открою глаза, приподнимусь, чтоб положить голову тебе на колени…

Молчание и взгляды, устремленные навстречу этому дню, гулкое биение…нет… не дождя – сердца напомнит нам, что иногда сны, чудеса, миражи дарят гораздо больше счастья, чем просчитанные и выверенные жизни. Наши жизни. Вот так…