«Композитор Глинка» — фильм Григория Александрова о жизни и творчестве великого русского композитора Михаила Ивановича Глинки, создателе русской музыки, авторе замечательных опер «Руслан и Людмила», «Иван Сусанин», снятый в 1952 году. Фильм цветной. Вышел на экраны 1 октября 1952 г.

Михаил Глинка, 1852 год - ровно за 100 лет до создания фильма

• Борис Смирнов — Михаил Иванович Глинка
• Любовь Орлова — Людмила Ивановна Глинка
• Лев Дурасов — Александр Пушкин
• Юрий Любимов — Александр Даргомыжский
• Георгий Вицин — Николай Гоголь
• Константин Нассонов — Василий Жуковский
• Игорь Литовкин — Александр Грибоедов
• Святослав Рихтер — Ференц Лист
• Андрей Попов — Владимир Стасов
• Юрий Юровский — Виельгорский
• Сергей Вечеслов — Владимир Одоевский
• Белла Виноградова — Джудитта Паста
• Александр Сашин-Никольский — Дмитрий Петров
• Михаил Названов — Николай I
• Ирина Ликсо — императрица
• Павел Павленко — Булгарин
• Владимир Савельев — Карл Иванович
• Фаина Шевченко — жена Карла Ивановича
• Рина Зелёная — генеральша
• Геннадий Юдин — Берлиоз
• Анатолий Папанов — адъютант великого князя
• Сергей Курилов — Карл Брюллов

Отдельно хочу выделить фрагмент фильма со Святославом Рихтером в роли Ференца Листа - молодым, красивым, талантливым... Очень удачный, как и весь фильм. И, не смотря на то, что фильм старый советский, присутствует немаловажная деталь - белые лайковые перчатки... Вот как описывает эту сцену В.В. Стасов, критик и теоретик искусства: "Лист был очень худощав, держался сутуловато. Но что сильно поражало – это огромная белокурая грива на голове. Таких волос никто тогда не смел носить в России, они были строго запрещены… Посмотрев на часы, Лист сошел с галереи, протеснился сквозь толпу и, быстро подойдя к эстраде, вскочил сбоку на возвышение, сорвал с рук белые свои лайковые перчатки, бросил их на пол, низко раскланялся, сел. Он кончил пьесу, - говорит Стасов, - под гром рукоплесканий, какого, наверное, не было в  Петербурге с 1703 года, - то есть со дня его основания. Можно ли тут не вспомнить, что Лист, познакомившись с Глинкой и проиграв страницы из партитуры «Руслана и Людмилы», до конца жизни – в продолжение полувека – говорил о гениальности Глинки».