Есть икра. Есть масло. Нет хлеба.
Еще есть листовой салат и укроп. Чай, кофе.
Что делать?
"Есть ложками" - напрашивается. Но тогда за масло обидно. За даром пропадает.
В магазин не пойду. Ни за что. Ну может когда-нибудь.
За то время, пока я на лиру - женились, разводились, заканчивали институты, рожали детей, умирали, становились лучшими друзьями, скандалили, тихо растворялись в реальности. А теперь вот ещё... эмигрируют.
Тут кое-кто, буквально на днях говорил: "..у меня никаких загадок, всё открыто.. " Ага. Все меняется, глазом моргнуть не успеешь.
Ты задвигаешь шторы своей души, чтобы посторонние глаза не видели лишнего. И прибываешь в закрытом состоянии довольно длительное время. Так тебе хорошо. Так тебе уютно. Но иногда приходят люди, которые отдёргивают занавески. Ты не против. Потому что они впускают к тебе солнечный свет. Но это те, кого ты любишь, кому доверяешь. Если же открыть тебя, «зашторенного», попытается кто-то другой — ему не позавидуешь.
Великая Вера Мухина, оказывается, не только рабочего с колхозницей состряпала (гениальная вещь), но и была дизайнером другого не менее гениального произведения - граненного стакана.
" Вечность – не уничтожение времени, а его абсолютная собранность, цельность, восстановление. Вечная жизнь – это не то, что начинается после временной жизни, а вечное присутствие всего в целостности. "Анамнезис": все христианство это благодатная память , реально побеждающая раздробленность времени, опыт вечности сейчас и здесь. Поэтому все религии, всякая духовность, направленные на уничтожение времени, суть лже-религии и лже-духовность. "Будьте, как дети" – это и означает "будьте открыты вечности". Вся трагедия, вся скука, все уродство жизни в том, что нужно быть "взрослым", от необходимости попирать "детство" в себе. Взрослая религия – не религия, и точка, а мы ее насаждаем, обсуждаем и потому все время извращаем. "Вы уже не дети – будьте серьезны!" Но только детство – серьезно".
В детстве мне выделили встроенный шкаф по кукольный город.
Куколки там помещались только маленькие. Пупсики. Зато было у них все по настоящему. Шкафчики из спичечных коробков с выдвижными ящичками, ватные одеяла на кроватках, торшеры и люстры и, главное (!) цветные проводки разводки и выключатели (эксклюзивный набор "юный электрик"), а ещё стаканчики из крышечек от зубной пасты, алюминевые тарелочки и картины на стенах.
Крохотный, очень аккуратный мирок.
И теперь, когда я произношу "дачка", я как будто бы попадаю в такой же мирок. Где птички, ягодки, дорожки. И только деревья - огромные, выше крыши. И только солнце - на все небо.
А утром, только проснешься - в окно зеленые брызги.
Вообще-то пупсики были страшненькие. Ножки, ручки у них не двигались, в одежонку их одеть - целая проблема. Глазки почему-то закрыты, вечно проковыривать, да ручкой прорисовывать приходилось. Не заслуживали они такого мира. Я лучше. Точно.