Сколько будет книжды кни?

Мальчик папе:
- Объясни,
сколько будет книжды кни?

- Будет то и будет сё -
сколько влезет.

- Вот и все?

- Ну ещё совсем чуть - чуть,
чтоб осталось что - нибудь.

- Где?

- Вот в этой голове
Будет А и Б и В,
а не хватит места - ну,
значит будет книжды кну.
@ Владимир Леви

**************

Фраза вечера

Буйная осенняя краса!





Золото на бархате земли –
Осени-прелестницы примета.
Журавли на крыльях унесли
Разноцветное веселье лета.

Буйная осенняя краса
Разлилась багряным океаном,
Лёгкой паутинкой в небесах.
Сероглазым утренним туманом

Опустилась к речке, в камыши,
Чтобы погрустить в тиши рассветной.
Ласково шепнула: «Не спеши,
Расскажи мне про шальное лето».

Бросив синевы в её поток,
Унеслась в леса с попутным ветром,
Разбросав вокруг на сто дорог,
Осени-прелестницы приметы.





Читать далее...

Русская деревня / Леонид Баранов
 

Леонид Баранов

_Русская деревня_

Осенний сон / Микита
 

_Ольга Дидык_
Микита

Цветы / Микита

Ольга Дидых
МИКИТА

1000 шариков
 

 

1000 шариков

 

Несколько недель назад я приготовил себе кофе, взял утреннюю газету и сел послушать радиоприемник. Я поворачивал ручку настройки, пока вдруг мое внимание не привлек бархатный голос одного старика. Он что-то говорил о "тысяче шариков". Я заинтересовался, сделал звук погромче и откинулся на спинку кресла.

слово - сила!

если принять душой меня не готова, не говори, не твори ни границ, ни правил.
не предавай одинокого. знаешь, словом походя можно убить, растоптать, ославить.
прожитым словом заполнив страницы тома, можно заставить мечтать, научить полёту.
можно позвать за собой, увести из дома, чтобы плечом к плечу штурмовать высоты.
всякому слову по праву дана расплата. если прошепчешь: «люблю!», я останусь рядом.
если обронишь: «иди», не зови обратно. быть нелюбимым с любимой – страшнее ада.
вспомни под утро обласканная не мною: та, что хотя бы единожды голосила
по уходящему за горизонт, в иное, вдруг онемев, соглашается –
слово – сила!




© Ник Туманов

Москва...сентябрь...

Стены вокзала меня скачали прямо из папки "Москва сентябрь".
Он позвонил и сказал "скучаю", долгому выдоху посвятя
Всё, что не смел обернуть словами, всё, что не смог обнажить и взять.
А за окном поезда сновали, было дождливо, темно, нельзя.

Классика жанра, когда молчишь и пробуешь паузу, измельчив
Самого сложного из мальчишек, самого слабого из мужчин
На занимательные детали. Женщинам нравится расчленять
Тех, чей диагноз и так летален. Девочкам нравится причинять
Эту неловкость, которой равных не предусмотрено. Мы молчим
Жанрово, образно, панорамно – универсальные палачи
Пройденных вброд.

Развивалась осень в качестве драмы. Вокзал немел
Из солидарности с отголосьем странной молитвы по тишине
[новая версия – для айфона].Я представляла, как Он курил,
Хмурое небо с его балкона, ржавые клёны – поводыри
В первое общее, чашку с чаем, тёмную куртку не по плечу.

Женщины очень легко прощают. Тех, на кого не осталось чувств.






(с) Яна Юшина

Осень - последняя, самая восхитительная улыбка года)

Вот и лето прошло..

Хочу всех поздравить с наступлением осени

Давайте не  будем видеть в осени негатив,не будем тосковать по ушедшему лету

Оно уже не вернется

Давайте искать положительные моменты в осени,и она,обязательно, подарит  нам радостные минуты )

Что такое осень?)

Осень — это кофе с корицей, кленовые листья, разноцветные, как часть детского рисунка, тёплые, нежные плюшки с ванилью и тонкий запах дыма…

Осень – время подвести итоги и проанализировать сбывшееся.

А после этого – смыть проливным дождем все неудачи и вдохнуть свежий воздух будущего, в котором небо будет чистым и безоблачным, прозрачным и невесомым, каким бывает только осенью.

Несколько интересных фактов об осени

Осень подразделяют на подсезоны:

1-23 сентября - Начало осени;

24 сентября - 14 октября - Золотая осень;

15-22 октября - Глубокая осень;

23 октября -26 ноября - Предзимье;

27-30 ноября - Первозимье.

У осени есть и другие названия: «Осенины», «Мокропогодье».

дальше

Та, Которую Я Люблю






Снился мне путь на Север
Снежная гладь и тишь
И словно открылось небо
И словно бы ты глядишь
И ангелы все в сиянье
И с ними в одном строю
Рядом с тобой одна та,
Которую я люблю

Я говорю: Послушай,
Что б ты хотел, ответь
Тело мое и душу,
Жизнь мою и смерть,
Все что еще не спето,
Место в твоем раю,
Только отдай мне ту,
Которую я люблю.

В сердце немного света,
Лампочка в тридцать ватт.
Перегорит и это -
Снова спускаться в ад.
А я все пляшу не глядя
На ледяном краю
И держит меня одна - та,
Которую я люблю.

Что впереди не знаю,
Но знаю судьбу свою:
Вот она ждет, одна, та
Которую я люблю.

Прощай, мон шер...

Прощай, мон шер. Пришлась не ко двору. Заканчиваю глупую игру. Наивны только дети и собаки.
Я - полная кретинка? Может быть. Так не мешай тихонько уходить. Дверь отопри, не то дойдет до драки. И не хватай меня за рукава.
Как понимать - "последние слова"?
Ты - не судья.
Боюсь, теперь не в силах
влачить и дальше бремя бытия,
в котором лишь твоё большое "Я",
а "я" моё - лишь мимо проходило.
Ты - супермачо, принц, атлант, герой! Но, что-то я устала, дорогой, быть пленницей восторженного транса. Дай, уползу букашкой за порог...
Зачем ты, милый, на пороге лёг? Пусти коленку, жертва мезальянса!
В подлунном мире каждому - своё. Тебе - фанфары, бубен и копьё (напутала я что-то с бубном, вроде).
А мне - каморку, с сыром бутерброд...
Другую песню. Без фальшивых нот...
Рецепт борща оставлю на комоде.






(с) Елена Лерак Маркелова

Листва непревзойденной красоты.

***

Я хотела сказать… А впрочем, я слишком много
говорю невпопад, особенно по утрам...
У тебя тут, смотри, дорога. Твоя дорога.
Этот кофе, определенно, не может врать.
Я хотела сказать… довольно. Я всем довольна,
не гадаю, что будет, и берегу слова.

И спасибо, что мне так больно. Когда мне больно,
я особенно остро чувствую, что жива.





(с) Кот Басё

БАЛЬМОНТ: Знакомый и незнакомый "серебряный" маг

Коментируя Бальмонта, я невольно то и дела касался событий его биографии: равной по сумасбродству, богатству на события и авантюры не сыскать верно не то что у наших поэтов - в целом мире творцов прекрасного. Пожалуй, только Челлини может с ним в этом соперничать. Я уже писал здесь о его магической любви к Луне, а позже здесь о его колдовской любви к воде. Луна и вода навечно связаны тогкой магической нитью и он это знал. Когда он явился из своих феерических странствий... Я, впрочем выставлю тут его невероятную биографию, над которой в счастливом изнурении сил начал работать по старым записям перед самой смертью и не забрасываю сей работы после воскрешения, новой смерти и нового воскрешения вместе с Ним прямо под пасхальные колокола, до сего дня. А пока послушаем, что писали о нём Великие из Великой троицы "серебряных". Слово Брюсову.
"В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния". Так писал в 1906 году Валерий Брюсов, хлёстко и точно определив хронологические рамки апогея творчества Бальмонта вехами от 1895 до 1905 года. А так отозвался о нём и его Творчестве киммерийский маг здесь, а позже, до своего "разочарования" и волшебник потаённых смыслов здесь. Далее, в отличие от Брюсова, Блока, Андрея Белого Бальмонт писал в уже привычном для него, освоенном круге мотивов, мыслей и образов. "С каким миропониманием Бальмонт начал писать, с таким он и остался поныне". Это тоже Брюсов в одной из своих статей, полагая, что в 1911-1912 годах Бальмонт уже закончился. Ха! Жизнь показала, что великий Бальмонт, слава Богу, неисчерпаем: стоит назвать лишь книгу "Ясень" и "Сонеты солнца, меда и луны", которые я тут слегка коментировал и обязательно продолжу.
Из русских писателей, современников Бальмонта, наверное, только Бунин может в какой-то мере соперничать с ним в масштабности путешествий. Бальмонт пропустил только дебри Африки и Гималаи. Начало его путешествиям положила поездка в 1892 году в Скандинавию. В 1896 году вместе с Е. А. Андреевой он уже во Франции, потом - Западная Европа. Еще в 1897 году, из Парижа, он был приглашен в Англию, в Оксфорд, где прочёл блестящий цикл лекций о русской поэзии. А в январе 1912 года он пересек океан и в кругосветке завертелись Полинезия и Цейлон, Новая Зеландия и Мадагаскар, Австралия и Индия. Это при том, что до этого он побывал в США и Мексике. Вот письмо профессору Ф. Д. Батюшкову: "Я видел моря и океаны... и снова, сидя у окна в моем парижском домике, среди своих книг и цветов, я говорю: "Я рад, что я родился русским, и никем иным быть бы я не хотел. Люблю Россию. Ничего для меня нет прекраснее и священнее ее. Верю в нее - и жду". И этот мотив будет звучать у него целую жизнь! "Сердце здесь сжимается", "много слез в нашей красоте",- пишет он в 1915 году, попав после своих странствий на Оку, я тут писал об этом, в русские луга и поля, где "рожь в человеческий рост и выше". "Я люблю Россию и русских, - восторженно заявляет он в одной тогдашней статье. - О, мы, русские, не ценим себя! Мы не знаем, как мы снисходительны, терпеливы и деликатны. Я верю в Россию, я верю в самое светлое ее будущее". "Русские" стихи Бальмонта особой щемящей нотой входят в многоголосье его книг. Тут и весенняя "Зарождающаяся жизнь", и "Ковыль", и "Скифы", и историческое сказанье "В глухие дни". Щемящая и баюкающая русскую душу "Безглагольность" во все времена - визитная карточка его поэзии, его и мною любимое чудо. Вот оно.

БЕЗГЛАГОЛЬНОСТЬ

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,-
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всем утомленье - глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,-
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Вот, вот же за что я так безмерно люблю этого баловня салонов тех времён. Огромное сердце его сумело вместить весь спектр любви, от яростной или трепетно-нежной любви к женщине, до вот этой пронзительной сыновьей любви к Руси. Как часто Русь одаривает тебя такой вот благодатью любви, которой дышит каждая былинка, листик, дуновение ветерка и ты наедине с ней вдруг обнимешь берёзку и задохнёшься такой невыплаканной любовью и нежностью, так задрожат вдруг предательски губы, помутнеет и расплывётся перспектива и ты поймёшь, что плачешь, плачешь...Чистый как новорожденный, долго ещё будешь ты щекой прижиматься к берёзке, судорожно всхлипывая и улыбаясь сквозь слёзы. Чистые ключи Руси и русской души...
А что же Бальмонт, разбудивший лучшее моей души? Уже кумир салонов, однажды тишком, в неясном даже себе безумном порыве удравший вместе с лесопромышленником Дигановым на Ловозеро в Гиперборею. А далее на яхте в шторм к Мотке и Сейдозеру. Об этом именно извиве его судьбы писал я выше. На той самой яхте, что крепко побил у Кириллова острова в августе 1918 года Рерих, так неудачно пытавшийся проникнуть отсюда в Шамбалу.
Но я - снова о Бальмонте, о котором не раз ещё напишу здесь: совершенно другим явился он гулевому Питеру после Лапландии и эти его полутона и мерцания среди строф появились именно тогда: я сразу узнал их! Чистые ключи Гипербореи...

"Серебряные россыпи"...Поэт поэту братом был - 2


БАЛЬМОНТУ

1

В золотистой дали
облака, как рубины,—
облака, как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдины.

Но зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней — сохранила.

И, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятья.
Ты сказал: "Океан голубой
еще с нами, о братья!"

Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались — священной весны
все задумчиво грустные дети.

Древний хаос, как встарь,
в душу крался смятеньем неясным.
И луна, как фонарь,
озаряла нас отсветом красным.

Но ты руку воздел к небесам
и тонул в ликовании мира.
И заластился к нам
голубеющий бархат эфира.

2

Огонечки небесных свечей
снова борются с горестным мраком.
И ручей
чуть сверкает серебряным знаком.

О поэт — говори
о неслышном полете столетий.
Голубые восторги твои
ловят дети.

Говори о безумье миров,
завертевшихся в танцах,
о смеющейся грусти веков,
о пьянящих багрянцах.

Говори
о полете столетий.
Голубые восторги твои
чутко слышат притихшие дети.

Говори...

3

Поэт,— ты не понят людьми.
В глазах не сияет беспечность.
Глаза к небесам подними:
с тобой бирюзовая Вечность.

С тобой, над тобою она,
ласкает, целует беззвучно.
Омыта лазурью, весна
над ухом звенит однозвучно,
С тобой, над тобою она.
Ласкает, целует беззвучно.

Хоть те же всё люди кругом,
ты — вечный, свободный, могучий.
О, смейся и плачь: в голубом,
как бисер, рассыпаны тучи.

Закат догорел полосой,
огонь там для сердца не нужен:
там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.
Там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.

Валерий Брюсов

В предыдущем представлении троицы великих "серебряных" о моём любимом Бальмонте высказался Волошин. И вот - Брюсов! Чудное всё-таки время - "Серебряный век". Но даже в нём Бальмонт стоит особняком. Человек уникальной и тяжелейшей судьбы. Я уже писал тут, как в разгар салонной славы он убегает с Дегановым, владельцем лесозавода в Карелии и яхты на Ловозере в...Гиперборею! Едва не погибает на Ловозере в шторм, которыми озеро так славится: я сам на себе испытал их с дюжину раз. На лбу у него остаётся на всю жизнь шрам, который романтические дамы принимают за знак тайного поединка. Но это всё были приключения плоти. Какое уж там знание получил в Гиперборее Бальмонт, но получил несомненно: Гиперборея без этого не отпускает, если вообще отпускает. В салоны вернулся совершенно другой человек: просветлённый и напоённый ароматом мудрости.
И первым это отметил именно Брюсов. "Его демонизировали за редкую внешность и неуступчивость в вопросах чести, а он был ближе всех нас к небесам". Я ещё расскажу вам об этом непонятом гении, прошедшем все круги ада, тюрьмы, голод и нищету, но не сломленном в своей бесконечной правде ни большевиками, ни обстоятельствами, ни самой Судьбой, сумевшей лишь заключить с ним только им одним известный договор. Чудный и трагический "серебряный"...
Зря туда только всяких Маяковских с Чёрными записывают: не оттуда они...
Можно представить, что Саша Чёрный Блоку оду посвящает? Или тот же Есенин - Маяковскому? Правильно!
Когда Маяковский в 1916 году вдруг был признан лучшим в троице Северянин, Есенин и Маяковский, Есенин буквально взорвался эпиграммой:

Тоже мне, поэт московский
Х..., Владимир Маяковский

Н-да...

Наше счастье
 

Дети - это счастье! Дети - это радость! Дети - это в жизни свежий ветерок! Их не заработать. Это не награда. Их по благодати взрослым дарит БОГ. Дети, как ни странно, также испытание. Дети, как деревья, сами не растут. Им нужна забота, ласка, понимание, Дети – это время, дети – это труд. Дети – это ласка, искренность и дружба. Спорят – понарошку, любят – так всерьез. С ними нам лукавить, прятаться не нужно – Детскими глазами видно нас насквозь. Дети – это папы часто нету дома, Дети – это мама дома целый день. Дети – это часто узкий круг знакомых, Собственные планы двигаются в тень. Дети – это будто жизнь пошла сначала: Первые улыбки, первые шаги, Первые успехи, первые провалы. Дети – это опыт, дети – это МЫ!!! Автор стихов, к сожалению , не известен. Интернет. Художники: Vicente Romero Redondo, Richard Ramsey, Nelda_Pieper, James Clark, Donna Green

 

Люди никогда не станут другими...

Эти замечательные слова написаны в дневнике у Саши ( Варфоломей С ) вместо эпиграфа. Саша разрешил мне их скопировать, а я решила, что их должны прочитать мои друзья.


Есть то, что мы просто не в силах изменить,
нужно научиться принимать эти вещи:
Время никогда не научится ждать...
Слабость никогда не станет сильнее...
Смерть никогда не сможет дать еще один шанс...
Счастье никогда не будет постоянным...
Злость не будет добрее...
А любовь не сможет быть только взаимной...
Слезы не станут сладкими...
Боль не сможет быть приятной...
Солнце всегда будет меняться с луной местами...
ЛЮДИ НИКОГДА НЕ СТАНУТ ДРУГИМИ.

http://bartholomews.ru/

Продолжаем путешествие. Эстония, Тарту.

На следующий день после Таллинна рано утром мы на нашем автобусе отправились в город, который произвел на меня потрясающее впечатление – в город студентов Тарту. В этом городе буквально все связано с университетом , с молодежью, с традициями старой университетской школы, с учеными и наукой. Второй по величине город Эстонии, Тарту, всегда считался интеллектуальным центром Эстонии. Здесь зародилось государство, впервые был проведен Певческий праздник, появился первый театр. Сегодня город по-прежнему сохранил свою богемную и интеллектуальную атмосферу. И в наши дни Тарту считается самым "эстонским" городом республики, при его 95% эстонском населении. Еще по дороге в Тарту, в автобусе, наш чудесный экскурсовод Алла рассказала нам, что в Эстонии образование платное, обучение проводится на двух языках – английском и эстонском, что учится много иностранных студентов и всем хватает места. В самом центре Тарту возвышается холм Тоомемяги - бывшее городище древних эстов. Сейчас здесь располагается прекрасный парк, живописные развалины древнего собора и интересная смотровая площадка. На фотографии вид с холма на Тартускую Яановскую церковь (св. Иоанна) (Эстонская Евангелическая Лютеранская Церковь) В городе немало памятников, мы посетили далеко не все из них, первое, что нам показали – это памятник двух писателей -однофамильцев - Вильде (автор Тийу Кирсипуу) классика ирландской литературы Оскара Уайльда (1854-1900) и эстонского писателя Эдуарда Вильде (1865-1933) г.Воплощенная в скульптуре беседа двух литераторов – могла бы иметь место в 1892 году, однако на самом деле они никогда не встречались. Это была шутка скульптора. В 2004 г. копия скульптуры была подарена тартусцами ирландскому городу Галвей. Очень интересный памятник в форме печати Иоганну Шютте -генерал-губернатору Лифляндии, которому принадлежала инициатива открытия университета в Тарту в 1631 году . Он подал королю Швеции Густаву ΙΙ Адольфу прошение о реорганизации Тартуской академической гимназии в университет. Открытие памятника состоялось в октябре 2007 года на территории Тартусского университета шведской королевой Сильвией в честь 375 годовщины открытия университета. А этот памятник , имеющий научное значение, –был создан в честь российского астронома Василия Яковлевича (Фридриха Георга Вильгельма) Струве и его знаменитой Дуги. Дуга Струве создавалась с целью определения параметров Земли, её формы и размера. Памятник К.Э. фон Бэру известного скульптора А. Опекушина был установлен в 1886 году. Карл фон Бэр – ученый-естествоиспытатель, основоположник описательной и сравнительной эмбриологии и геокриологии, вошел в историю науки как первооткрыватель человеческой яйцеклетки.

Фраза дня