Идут белые снеги, 
    как по нитке скользя... 
    Жить и жить бы на свете, 
    но, наверно, нельзя. 
    Чьи-то души бесследно, 
    растворяясь вдали, 
    словно белые снеги, 
    идут в небо с земли. 
    Идут белые снеги... 

    И я тоже уйду. 
    Не печалюсь о смерти 
    и бессмертья не жду. 
    я не верую в чудо, 
    я не снег, не звезда, 
    и я больше не буду 
    никогда, никогда. 
    И я думаю, грешный, 
    ну, а кем же я был, 
    что я в жизни поспешной 
    больше жизни любил? 
    А любил я Россию 
    всею кровью, хребтом - 
    ее реки в разливе 
    и когда подо льдом, 
    дух ее пятистенок, 
    дух ее сосняков, 
    ее Пушкина, Стеньку 
    и ее стариков. 

 

    

Если было несладко, 
    я не шибко тужил. 
    Пусть я прожил нескладно, 
    для России я жил. 
    И надеждою маюсь, 
    (полный тайных тревог) 
    что хоть малую малость 
    я России помог. 
    Пусть она позабудет, 
    про меня без труда, 
    только пусть она будет, 
    навсегда, навсегда. 
    Идут белые снеги, 
    как во все времена, 
    как при Пушкине, Стеньке 
    и как после меня, 
    Идут снеги большие, 
    аж до боли светлы, 
    и мои, и чужие 
    заметая следы. 
    Быть бессмертным не в силе, 
    но надежда моя: 
    если будет Россия, 
    значит, буду и я.