"Слезница" Даниила Гранина

  В журнале "Вопросы философии" (№ 11, 2009) опубликованы материалы "круглого стола" в Санкт-Петербургском гуманитарном университете профсоюзов "О нравственности, патриотизме, культуре и бескультурье (актуальный разговор на вечные темы)". Журнальный вариант сосотоявшейся дискуссии я сейчас читаю и не могу оставаться безучастным. Вот, что, например, во вступительном слове сказал Даниил Гранин:

   Д.А. Гранин: Я произнесу свою "слезницу" по поводу того, что мне не дает покоя в последнее время. Начну с ближайшего примера. Несколько месяцев я наблюдал, как идет торговля вокруг кандидатуры замечательного футболиста Андрея Аршавина, который, ввиду своих успехов, хочет запродаться в европейскую футбольную команду. Он воспитанник команды "Зенит". "Зенит" - это гордость Петербурга, его слава и так далее. А речь идет для Аршавина о том, чтобы выторговать как можно более удобные и выгодные коммерческие условия, допустим, не 800 тысяч, а миллион. Или два.

   Я подумал, когда это читал (а я очень Аршавина люблю, он мне нравится как спортсмен, и личность, по-моему, приятная), - так что же такое патриотизм, к которому мы привыкли, о котором мы так любим говорить? Тем более в отношении Петербурга, где горожане славятся особым патриотизмом. Это с одной стороны. С другой стороны - вроде все естественно: человек хочет выгодных условий. Карьера футболиста, да и каждого спортсмена короткая, и надо как-то стараться обеспечить себя и свою семью получше. Можно ли в этих условиях оставаться патриотом или нет? Или считаться патриотом?

   Сегодня мы столкнулись с такой ситуацией, с такой жизнью, непривычной для нас, где ценности стали совершенно другими. Вопрос в том - свойственно это только нашему обществу или вообще миру? Все-таки попробуем начать с нашего общества. В советской жизни были неоспоримые ценности или, во всяком случае, были ценности, которые казались нам неоспоримыми. Строительство небывалого справедливого социалистического общества, к примеру. Ради такой цели стоило жить! Вся эта самобытность и масштабность сегодня исчезла. Нет крестьянства, нет рабочего класса с его трудовыми подвигами... Все подвергнуто сомнению и выкорчевано - вместе с корнями нашей жизни. Корни, исчезли корни! Плюс то, что происходит сегодня в образовании - школьном, а затем и институтском. Это ЕГЭ, компьютерная система обучения. Она настолько обезличена, она напрочь лишает ощущения идентичности или самоидентичности российской жизни. Все - плоды глобализма, все становится принадлежностью европейской или всемирной системы.

   Я как человек литературы это особенно болезненно ощущаю, потому что в школах прекращается изучение литературы. А ведь она на протяжении более 100 лет создавала нашу русскую интеллигенцию. Я вижу, как угасает интерес к поэзии. Прекратились поэтические вечера, телевидение этим не занимается совершенно, уменьшается потребление художественной литературы вообще, а особенно русской. Эта цифровая, двоичная система - "да - нет", "плюс - минус" - не позволяет наслаждаться ни литературным языком, ни историей России, ни поэзией. Они становятся сегодня собственностью компьютерного обучения или экзаменов, которые уже не играют особенной роли ни для школьников, ни для студентов, потому что это все стало ad marginem, все - побочные системы. А что же остается от того, что составляло любовь к России, любовь к своей стране? 

    Вот я имел возможность как-то говорить с ребятами, которые идут в армию. А что они должны будут защищать в этой стране, что? Олигархов? Бюрократов? Возможность подзаработать? Ведь защищают сокровенный смысл жизни. А я все чаще задумываюсь - а в чем он для меня"? От деревни на Новгородчине, где прошло мое детство, ничего не осталось, ничего. Совершенно другая местность, печальная заброшенность. Поля заросли...

   Боюсь, у нас теперь вся страна так заросла. Когда я был на фронте, в 1941-1942 гг. мы стояли в Шушарах, и позади нас был Петербург, Ленинград, виден был силуэт города, видно было, как его бомбят. Не только я один, мы все понимали, что это - Ленинград, Петербург. И это понимание, эту нашу великую историческую ценность мы защищали - как и в целом Родину. Знаете, Россия существовала, наверное, как каждая страна, реализовываясь в особых гуманитарных вещах - музыке, литературе, поэзии. Существовала даже независимо от того, как мы ее изучали в школе. Она с детства входила в человека неведомыми путями, составляла то духовное начало, которое поддерживало и во время войны, и после, несмотря на все лишения, и безобразия, и бедность, и скудость жизни. Что происходит сегодня? Я думаю, мы присутствуем при истреблении любви к Отечеству, гибели ее. Мне все труднее объяснить даже самому себе - за что сегодня любить свою страну? Что остается? И насколько прочно то, что остается?