В колонках играет - LacrimosaНастроение сейчас - УпадническоеОщущение крайне странное, восемнадцать лет моей непонятной жизни мне казалось, что я самодостаточна, а вот теперь, неожиданно для себя самой, села за дневник. Села, написала первые строчки и задумалась, а кому это собственно нужно? Друзьям, которым я не доверяю? Родителям, которые меня не воспринимают всерьез? Молодому человеку, который ничего обо мне не знает? Потомкам, которых у меня никогда не будет? М-да… Видимо, он нужен мне самой…. Странно, когда человек разговаривает сам с собой – это ненормально, а когда пишет дневник, вполне обычное и правильное дело…
Вот и я пишу…. На самом деле пишу я почти всегда, на компьютере, в тетрадях, на полях книг и газет, на пачках от сигарет…. Это мой наркотик, моя жизнь, все, что действительно мое…. Вот я уйду, а после меня останутся горы исписанной бумаги, которую никто не станет читать.… Но это сейчас лишнее, просто я не могу без этого…. Это моя слабость, то, что меня, наверное, погубит…. Вряд ли кто-нибудь понимает, как это жутко, когда по ночам ты не можешь уснуть от того, что в голове твоей множество мыслей, которые требуют выхода….Ты ворочаешься с боку на бок, проклиная того, кто создал тебя такой, в комнате становиться нестерпимо жарко, а руки ледяные и влажные, и, кажется, умрешь, если не встанешь и не напишешь. И ты поднимаешься, зажигаешь напольную лампу, берешь то, что попадается под руку, нащупываешь где-то на полу ручку и понеслась.
Когда пишешь, вдруг перестаешь существовать. Перестаешь ощущать реальность, отзываться на собственное имя, перестаешь быть, растворяешься в потоке мыслей, которые без твоего участия облекаются и обрекаются в слова. На это время пропадают всякие желания, пропадает память и способность говорить, слушать. Все остальное работает на автомате, если в такой момент прервать, наверное, я умру, но к черту. Говорят, что это вдохновение, но по мне так - это развоплощение, когда обнаженная душа, выходит танцевать на улицу среди огней большого города и проливного дождя.
И вдруг наступает тишина, ты смотришь на исписанные листы и боишься прочитать. Выключаешь свет и пялишься в холодной потолок, который все равно отказывается падать, как бы ты его не просил. Руки сами тянуться к пачке сигарет, рядом всегда лежит зажигалка и пепельница в форме черепа. Пожалуй, это единственное в этой квартире, что всегда лежит на одном месте. А у черепа глаза светятся в темноте - очень удобно по ночам. Ее подарил кто-то из друзей на Новый Год. Не помню кто, моя память живет обособленной от меня жизнью, изредка вспоминая, что знаниями надо делиться. Иногда за ночь, я могу скурить больше двух пачек, а иногда не курю месяцами. Как-то даже бросала на год, но не нашла в этом никакого смысла и вернулась. Часы показывают четыре утра, за окном проезжает скорая помощь, приятно осознавать, что она не дремлет. Но достаточно мысли о том, что кому-то плохо и в душу забирается мерзкий холодок.
Скоро начнут просыпаться люди. А я буду лежать и уверять себя, что они лишь плод моего неуемного воображения. Но где-то около семи зазвонит телефон, и начнется обычный день, как сотни других. И этот день будет похож на спираль, а я буду идти, и мне будет казаться, что я все это знаю, и солнце мне покажется ярче.
А еще я знаю, что скоро уйду. Банально, никого не предупредив, хотя может быть, навру, что уезжаю отдыхать. И никто обо мне не вспомнит ближайшую неделю.
Люди изобрели оружие массового поражения, хотя убить можно гораздо проще. Тишина, вот что убийственнее любого оружия, от нее нет защиты, она не нападает, она поглощает. Она показывает, что внутри тебя пусто, она сбрасывает с тебя все маски, и ты оказываешься один на один с собой. И хочется убежать, но некуда. Тишина.
Сквозь открытое окно попадает лунный свет, он проходит сквозь. Я не отбрасываю тени. На самом деле я мертва. Уже тридцать дней, как мысли ушли, и остались тишина и пустота. Я просто пустая склянка, которую нужно выбросить, чтобы она не занимала место.
Сегодня я пойду, и мне скажут в след, что я выбрала самый простой путь. Я грустно улыбнусь, но это будет потом, а сейчас я еще пишу. Хотя нет, просто набираю ничего не стоящие слова, которые на прощанье мне подарил мой странный демон, покинувший меня еще тогда в парке, среди цветущих яблонь. Наверное, я предстаю окончательно сумасшедшей, может это так, я давно потеряла грань, делящую людей на нормальных и так.
Удивительно, но я только сегодня поняла, что решение уйти, не пришло внезапно, оно было со мной с самого рождения и сопровождает меня до самого конца. Я сижу на подоконнике и смотрю вниз на город. Время без десяти три – время, когда людей на улице не остается и даже, сторож на стоянке напротив, засыпает неровным, тревожным сном.
Я докуриваю последнюю сигарету, серый пепел падает прямо на брюки, но меня это нисколько не заботит. Последнее о чем я думаю – это о людях, которые меня окружали. Может быть, стоило, написать о них отдельную повесть, но слов осталось совсем немного. Завтра мой телефон перестанет отвечать, и они подумают, что я не в духе. И окажутся правы, меня действительно в нем нет ,и больше не будет. Будем надеяться, что они не станут смотреть телевизор, который так любит кричать о происшествиях за день. Тогда у меня будет, по крайней мере, неделя, хотя о чем это я.
Немногочисленные мысли заплетены в косичку. Что ж, будем прощаться. Если из всего, что я написала за короткую жизнь, есть хоть пара нужных и правильных строчек, значит, все было не зря. Осталось последнее неизрасходованное слово.
СПАСИБО.
