Прочитала про Элейн из Астолата, которая вдохновила Альфреда Теннисона на создание поэмы о леди Шалотт. Вспомнила, что в просторах Интернета мне попался интересный материал по данной теме. Вот какой представляли леди разные художники. Это Френсис Брандаж.


Второй - Кинуко Крафт



И вот отрывки из поэмы Теннисона:
Спешит тропою местный люд,
В затонах лилии цветут.
Стоит пустынный остров тут
Зовется он Шелот.
Порой в порывах ветерка
Стволы осин дрожат слегка,
И день за днем несет река
Листы с деревьев островка
В могучий Камелот.
Четыре серые стены
И башни с берега видны
Там, где живет средь тишины
Волшебница Шелот.
* * *
В высокой башне с давних пор
Она волшебный ткет узор,
Суровый зная приговор:
Что проклята, коль кинуть взор
Рискнет на Камелот.
Не ведая судьбы иной,
Чем шелком ткать узор цветной,
От мира скрылась за стеной
Волшебница Шелот.

А вот тут можно посмотреть остальные иллюстрации:
http://www.mith.ru/cgi-bin/yabb2/YaBB.pl?board=drawing;action=display;num=1199307052

Вот такое чудо я нашла в Интернете:

Хотите посмеяться? Пожалуйста!
http://kotomatrix.ru/topmonth/2008-06-01/

У меня живут два кота. Первый, постарше, Кузьма Петрович. Он простой, беспородный, серый и полосатый. очень умный, воспитанный и необыкновенно ласковый. Как все кошки чрезвычайно любопытен. Обязательно все надо обнюхать, а, если удасться, то и попробовать. Вот недавно я увидела такую ситуациюю

Чжао Цзи (1082 – 1136),
китайский живописец, каллиграф, поэт.
Вот несколько картин его. Типично китайская манера письма.





А самая знаменитая его картина называется "Журавли". Вот как увидел ее наш современный поэт Бурдонов Игорь:

Чжао Цзи (1082 – 1136),
китайский живописец, каллиграф, поэт.

Император Хойцзун вошел в историю как незадачливый государственный деятель. Но как художник под именем Чжао Цзи он занял в истории китайского искусства значительное место. Он был тонким каллиграфом, изысканным поэтом, прекрасным живописцем и энергичным деятелем в области культуры. По его инициативе и при непосредственном участии была создана Академия живописи, классифицирована и описана огромная императорская коллекция произведений искусства.
Одно из знаменитейших стихотворений в истории китайской поэзии, оказавшее мощное влияние на живопись Китая и Японии, это стихотворение «Ночью причалил к берегу у Кленового моста»
Луна закатилась... Вороны кричат...
Морозная мгла в вышине...
Прибрежные клёны... Рыбачьи огни...
Тоска, точно в тягостном сне...
Вне стен городских, над Сучжоу-Гусу —
Холодной Горы монастырь...
Полуночью гул колокольный настиг
Скитальца в недвижном челне...
Перевод Б. Мещерякова

Гусу — так г. Сучжоу назывался в III в. н.э., когда был столицей царства У. Используя топоним пятивековой давности, автор словно обращает взор из современности в прошлое. Это — один из излюбленных приёмов китайской классической поэзии.
Холодной Горы монастырь... — автор имеет в виду Ханьшаньсы ("Монастырь Холодной Горы") — прославленную буддийскую обитель, расположенную на одноимённой горе вблизи г. Сучжоу. Ханьшань ("Холодная Гора"), или Ханьшаньцзы ("Философ [с] Холодной Горы"), — прозвище легендарного монаха, философа и поэта, этот монастырь основавшего. Чжан Цзи и Ханьшань были почти современниками: считается, что последний умер где-то между 837 и 851 гг. н.э.
... скитальца в [...] челне — ясно, что автор имеет в виду себя. Стоит заметить, что такие категории 1-го лица, как "я", "моё" и т. п., в китайской классической поэзии почти не встречаются. "Скиталец" (досл.: "гость"), помимо нарицательного смысла, рисует лирического героя и как странника в призрачном мареве земного бытия. Удар монастырского колокола словно бы запускает ход остановившегося времени, даруя герою мгновенное озарение — главную цель чаньской религиозной практики. В результате, проблеск чистого сознания позволяет тому внезапно прозреть мир в его истинном свете.

Прошла новый тест. Вот результат.
А вот и ваша дверь! А за ней...
imageВаш мир загадочный и таинственный, он полностью состоит из отражений. В нем несложно заблудиться, как в зазеркалье. Помните, что вещи не такие, какими кажутся и не идите за белыми огоньками.