...
потом мы собирались вместе часто –
бабуля, мама, я,
те, кто нас спас.
А со стены ощеренною пастью
пугала волчья шкура смелых нас.
Случалось, мама плакала не к месту,
неловко было мне и всем другим,
но мир был прост, и пах он сдобным тестом,
и плач сменяли чай и пироги.
Как мы смеялись!
Как бабуля в тапках
походку волка тщилась повторить!
Хвалили дровосеков, ружья, шапку,
дразнили шкуру..
А, что говорить..
Прекрасным шаром солнце опускалось,
гостей мы провожали у ворот,
и горе было – тьфу!
такая малость,
как маслом вниз упавший бутерброд.

Пришла пора, и красный перестал мне
идти к лицу.
Примерила чепец,
очки и шаль, почти прочла Ростана,
готовить научилась наконец.
Шить и вязать.
Так, молча, хоть и хмуро
вошла, как ножик, в старческую роль.
Но скалится, как прежде, волчья шкура,
даря воспоминания и моль.

Глаша Кошенбек

О цикада, не плачь!
Нет любви без разлуки
Даже для звезд в небесах.




Так кричит фазан,
Будто это он открыл
Первую звезду.



Стаял зимний снег.
Озарились радостью
Даже лица звезд.

У нас снег валил всю ночь, и сейчас все идет. Вот так выглядят наши улицы:

ЧЕГО ТОЛЬКО НЕ УВИДИШЬ! ВОТ КАКИЕ "УМЫ" МОГЛИ ДО ТАКОГО ДОДУМАТЬСЯ?!

Воспоминание о большом снеге


К.

Снег-то какой! Снег-то какой! Снег-то!..
Видно, сегодня он выпасть решил до конца.
Будто бы взялся за дело
неведомый Некто.
Взялся
и ты уже вряд ли шагнешь от крыльца.
Хлопья нечаянной вечности.
Счастья простого.
Ты на Земле остаешься со снегом вдвоем...
Медленно-медленно.
Тихо.
Просторно-просторно
падает снег, размышляя о чем-то своем.
Он заметает неслышно
все наши ошибки.
Он объявляет всеобщий бессмертный покой...

Вот на ладони твоей
закипают снежинки.
Ты улыбаешься:
Надо же! Снег-то какой!..

Дураком быть выгодно, да очень не хочется,
Умным очень хочется, да кончится битьем.
У природы на устах коварные пророчества,
Но может быть, когда-нибудь, к среднему придем.

Булат Окуджава

* * *
Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.

Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.

Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.

Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.

И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.

Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!—
Вкус поцелуя на шинели.

Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.

Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.

1941

*** И когда я изверилась, сникла, устала И на чудо надеяться перестала, Позвонил человек из далекой страны, И сказал человек: - Вы мне очень нужны.- И сказал человек: - Я без Вас не могу…- За окном закружились дома на снегу, Дрогнул пол, покачнулись четыре стены. Человек повторил: -Вы мне очень нужны…- Этот голос с акцентом- Замедленный, низкий! А потом бормотанье телефонистки: - Почему вы молчите, Москва, почему? Отвечайте, алло!- Что ответить ему? Что давно я изверилась, сникла, устала, Что на чудо надеяться перестала, Ничего не хочу, никого не виню, Что в остывшей золе не воскреснуть огню? Только вслух разве вымолвишь эти слова? И молчала, молчала, молчала Москва… Russlana

* * *
Этих снежинок
смесь.
Этого снега
прах.
Как запоздалая месть
летнему
буйству
трав.
Этих снежинок
явь,
призрачное
крыло.

Белого небытия
множественное число...
Этого снега
нрав.
Этого снега
боль:
в небе
себя разъяв,
стать на земле
собой.
Этого снега
срок.
Этого снега
круг.
Странная мгла дорог,
понятая не вдруг.
Выученная
наизусть,
начатая с азов,
этого снега
грусть.
Этого снега
зов.
Медленной чередой
падающие из тьмы
в жаждущую ладонь
прикосновенья
зимы.

Сегодня твой день
Отправить эту открытку Разместить в блоге/на сайте		Открытка предоставлена: Mail.Ru

Как призрачно безмолвие зимы,
Где только шорох белых покрывал,
Где мертвый свет безумия Луны
Меня лишь тенью зло нарисовал.
Как бесконечен бархат пустоты,
И легок опускающийся снег,
Мне холодно от этой красоты,
И страшно, что я только человек.
И кажется случайной россыпь звезд,
Отбившихся от Млечного Пути,
И как, наверное, прозрачен этот мост,
Который каждому придется перейти.
Не может быть, что так и не понять,
Зачем мы здесь и как сюда пришли,
И сколько нужно жизнью отстрадать,
Что бы себя, в конце концов, найти…
В такую ночь подводится итог,
Качают мысли чашки на весах,
И хочется, чтоб был не очень строг
Тот, кто нас встретит там, на небесах.
Чтоб не краснеть мальчишкой на вопрос,
И чтобы взгляд от глаз не отводить…
И все же, сколько кто-то пролил слез,
Чтоб только я мог ближнего любить?
Быть может нам дается тишина,
Чтоб время хоть на миг остановить,
И совесть независимо должна
Все осознать и, даже, осудить.
Немыслимо считать в конце пути
Кто сколько стоит и на чем стоит,
И глупо верить шепоту Любви,
Что это чувство время победит.
И все же, Господи, что в имени моем?
О чем молчит небесный полусвод?
Ведь, может быть, за ним мой новый дом,
И, может быть, меня там кто-то ждет!
Когда-нибудь, прервется трудный бег
Моей безжалостно зачеркнутой строки,
Когда-нибудь, перелистнется век
И смоет со страниц мои стихи…

СКАЗОЧ - НИК

Какие наряды тебе подходят?

Ваше имя Вечернее платье... Офисная одежда... Повседневная одежда... Нижнее белье...

все гадания на aeterna.ru

Слоeный пирог "Дорогим гостям"

Категория: Выпечка -> Изделия из теста -> Пироги
Быстрый в приготовлении, вкусный и не требующий больших материальных затрат, слоeный

ЮЛИЯ ЛАЗАРЕВА



Импрессионисту снится осень,
Образ, нарисованный пастелью.
Всё вокруг – пронзительная просинь,
Тающая просинь с карамелью.

Клён как крёстный, щедрый на подарки,
С небом связанный одним сияньем.
Рыжая звезда в аллею парка
Падает – загадывай желанье!

Мир не зря на всех разлит и роздан
Всею полнотою без остатка,
Влажные, заплаканные звёзды
На лету лови взахлёб в охапку.

И бегом – куда всё? – без причины,
Распугав притихших луж ватаги…
Рыжую звезду на ножке длинной
Высушат меж листиков бумаги…

Импрессионисту осень снится,
Взгляд её задумчивый и карий…
Наши пролетающие лица
Собраны в пылающий гербарий.