Как уже сообщала «ПС», недавно в Архангельске состоялся суд по делу о ложном доносе. Напомним, летом прошлого года бывший депутат Госдумы Дмитрий Гусаков попытался дискредитировать руководителя областного отделения ЛДПР Олега Черненко, подкинув ему наркотики. Дело оказалось громким, и не только потому, что в нем фигурировали депутат, член облизбиркома и региональный партийный лидер - сама статья УК о доносительстве применяется редко. По приговору суда Дмитрий Гусаков получил три с половиной года лишения свободы условно.

Незадолго до судебного заседания Олег Черненко в интервью нашей газете рассказал о том, как все происходило. А сегодня - аргументы и рассуждения другой стороны. Дмитрий Гусаков захотел поделиться.

- Когда шло следствие, следователь сказал, что вы активно сотрудничаете со следствием, что поможет смягчить приговор. Что значит «активно сотрудничать»?

- Не знаю, о чем речь. Это неинтересно.

- Интересно. Тем более что в суде ваше дело рассматривалось в особом порядке.

- Особый порядок - это торг. Я закрыл глаза на многие вещи, не придирался к каждому слову в обвинении, даже когда Владимира Вольфовича называли «В.Ф.». И я, и государство были заинтересованы скорее закончить дело: у него, государства, - отчетность, план, премиальные, статистика, у меня - больше шансов выйти на свободу. Я не просил у суда снизить срок, говорил: дайте, сколько заслуживаю. Правда, называл Черненко «так называемый потерпевший», за что на меня шикали мои адвокаты.

- Почему «так называемый»? Наркотики-то вы ему подбросили.

- Это все игры спецслужб. Им нужно отчитываться «о проделанной работе за истекший период». Ну и я, конечно, не овечка. Сказал бы так: признаю себя виновным, но не виню себя в этом.

- По мнению следствия и потерпевшего, у вас были мотивы дискредитировать Черненко. С его назначением руководителем регионального отделения ЛДПР вы теряли партийную квартиру, возможность получать «деньги партии» и реализовывать свои творческие амбиции.

- Как убого, как мелко! Я что, лох чилийский? Для человека, у которого за душой несколько миллионов долларов, потеря партийной квартиры - это не мотив. Кстати, незадолго до СИЗО я собирался достраивать свою гостиницу на Соловках.

- Любопытно, какие эмоции испытывает человек, когда неожиданно звонят в дверь и говорят, что пришли его арестовывать.

- Я быстро прикинул, сколько у меня времени. Решил, что достаточно, чтобы допить вино. Допил. Потом открыл дверь. В России каждый человек живет с чемоданчиком наизготовку, тем более я, у кого полно репрессированных в прошлом родственников, и ожидание с чемоданчиком - почти на генетическом уровне.

Говорите, эмоции?.. В СИЗО было плохо, но, как ни странно, на душе было хорошо (и не надо параллелей с Древархом, хотя он мой приятель). Сижу среди людей в татуировках, как Миклухо-Маклай среди папуасов, и пытаюсь сделать их добрее. Самое интересное, - получалось! С мужиком, который разносил баланду, научил сокамерников разговаривать по-человечески, и в супе появилось мясо. Защищал представителей «меньшинств», за что бывал бит. У меня нет претензий к миру. И к Черненко нет.

- Что потеряли в связи со всем, что с вами произошло?

- Денег много потерял. Потратился на адвокатов. С друзьями обошлось без особых потерь.

Я провел в тюрьме 100 дней - с 14 октября до 25 января и за это время получил 151 письмо от друзей, родственников, знакомых. Елена Резицкая переписала рассказ Жванецкого про Мишу Беленького, в котором усмотрела параллель с Гусаковым. Миша любил шутить и после каждой шутки четыре дня сидел в КГБ. В последний раз он пошутил, когда его остановила ГАИ и попросила открыть багажник. Миша открыл и закричал: «Ложись!» Милиционеры легли на грязный асфальт в чем были, в парадной форме. Ну, и так далее... Читал это сокамерникам, некоторые улыбнулись. А я был счастлив.

- В суде фигурировали письма знаменитых режиссеров Станислава Говорухина и Аллы Суриковой в вашу защиту. И Владимир Жириновский тоже написал, что Гусаков хороший.

- Жириновский написал и одновременно исключил меня из ЛДПР, что в прин-ципе было правильно. Он поддержал в трудную минуту доброго товарища и убрал из партии уголовника. Он не любит криминала в партии.

- Как пережили исключение?

- Жалею, что задержался в ЛДПР, с 1991 года до 2010 - это слишком, лишнее пошло примерно с 2001-го. Но у меня был партбилет под номером «3», а это что-то значит. Однажды в телевизионной программе «К барьеру» ведущий восхитился слоганом ЛДПР «Не врать и не бояться!» и спросил, не сам ли Владимир Вольфович является автором этого шедевра. Тот сказал, что у партии есть такой парень Дима Гусаков...

- Как вы полагаете, как скоро у вашей бывшей партии будет новый лидер вместо Жириновского?

- Не будет. Хотя нужен. Жириновский ни при каких обстоятельствах не даст работать кому-либо другому. Партия - это его личное.

- Вы участвовали в выборах главы Соловков. Были уверены, что выиграете, или включились в кампанию из любви к искусству?

- На Соловки поехал не затем, чтобы становиться главой администрации, просто хотел поддержать Михаила Лопаткина.

- То есть вы стали его соперником на выборах, чтобы поддержать? Это как?

- Ну да, я был кандидатом-дублером.

- Тогда понятно. Теперь, судя по всему, расстанетесь с политикой.

- Не могу сказать ей прощай - своих девушек я никогда не бросал. А если серьезно, пока интересы направлены в другую сферу, я намерен заняться детьми.

Любовь ПОДОКСЕНОВА.
17/02/2010

Copyright © 2010, Правда Севера.
При использовании материалов сайта ссылка на www.pravdasevera.ru обязательна.