lubovbezusl.ru/publ/istorij...1-1-0-1706

Под именем офеней, или так-называемых «ходебщиковъ», издавна известны крестьяне Вязниковского, Ковровского и частично Шуйского уездов Владимирской губернии, которые, торгуя разными мелочными товарами, каждодневно, со своими подвижными лавочками – коробьями, отправляются из своих жилищь во все концы России и рассеиваются от самых южных её губерний до самых отдаленных областей Сибири.

Ходебщики-торговцы появились издревле в земле Русской. Известно, что характер всякой первобытной торговли почти исключительно меновой. Карамзин, основываясь на исторических соображениях, положительно говорил, что «торговля Славянъ, до введения Христианства въ ихъ земляхъ, состояла только въ обмене вещей». Г. Савельев, в ученом сочинении своем: «Мухаммеданская Нумизматика» приводит в подтверждение этого много фактов, из которых видно, что торговля Югров, Веси и Мери, производимая с Болгарами, была чисто меновая; Волжские Болгары привозили свой хлеб и променивали его на меха бобровые, собольи и беличьи. Равно как и здешние поселенцы, как открывают летописи, не упускали случаев отправляться для торговли в Болгарию, так что в начале XI века сношения их с Болгарами были уже утверждены давностью. В 1024 году, когда был страшный голод в Суздальской области, «все люди идоша по Волзе въ Болгары и привезоша жито и тако ожиша».

В обработке земли крестьяне держатся старинного навыка, не улучшая ни земледельческих своих орудий, ни образа пользования землей, посредством каких-либо севооборотов.
Во Владимирской губернии, по степени производимого в ней хлебопашества, никогда не обеспечивается вполне собственными урожаями хлеба, даже и обильными, а недостаток его пополняется обыкновенно покупкой хлеба, привозимого из соседних более хлебородных губерний, и в особенности из Тамбовской, откуда преимущественно доставлялся хлеб по воде с Моршанской пристани.
Большая часть крестьян имеют у себя огороды и сады; в первых произрастают капуста, огурцы, свекла, морковь, лук и пр.; в садах вишни, яблоки, малина, смородина, крыжовник и терновник. Впрочем огородничество и садоводство во Владимирской губернии большого промысла не составляли.
В Суздальской области главную отрасль торговли составляло звероловство. Непроходимые леса доставляли огромное количество пушных зверей для менового торга с Болгарами, в особенности же бобровой ловли по рекам: Клязьме, Нерли и Тезе. Старинные акты открывают нам, что не только по этим рекам, более значительным, но даже и по Рпени, были обильные бобровые ловли и в позднейшее время, до самого XVII века.
Эти торговые сношения постепенно расширялись в земле Суздальской и впоследствии сделались исключительным занятием и главной отраслью промышленности для обитателей северо-восточного края этой области, составляющего позже уезды Шуйский и Вязниковский. Почва земли в том крае большей частью болотистая и песчаная, а потому неудобная для хлебопашества, естественно побудила жителей Шуйской и Холуйской волостей искать для себя и семей своих пропитания на чужбине и заставила их заняться, при недостатке денег, ходебщинской-офенской торговлей.

Откуда произошло само название офеней? Объяснением этого вопроса служат некоторым образом три предания или толкования, существующие у офеней. Офени говорят, во-первых, что где их двое или трое, они называют себя Мясыками, а Мясыки – был народ, кочевавший по Волге, от которого они будто и заимствовали свое название и язык свой. Другое предание говорит, что торговцы-Венгры, из города Офена, первые стали называться здесь офенями, а потом это название перешло уже и к местным ходебщикам. По третьему преданию, название офеней производится от того, что Греки, начав вести в значительных размерах торговлю с Русью, явились сюда в виде переселенцев из Афин, и потому назывались Афенями, Афинеи, или, по здешнему местному произношению, офенями. И действительно, в XV веке было большое переселение Греков на Русь, и название Афинян, или офеней, могло перейти от них к здешним ходебщикам, имевшим с ними торговые сношения: это тем более вероятно, что в искусственном офенском языке много слов, взятых прямо из Греческого языка.
Еще в XV веке офенство существовало в здешнем крае, как отрасль промышленности, потому что в половине XVI веке оно было уже на значительной степени развития, как удостоверяют в том старинные акты. Тогда шуяне, посадские люди, вели торговлю разными мелочными товарами и табаком, ходя по Украйне. В 1686 году шуяне били челом Царям и Великим Князьям Иоанну Алексеевичу и Петру Алексеевичу, о запрещении строить по реке Тезе мельницы, и писали, что «на той реке Тезе отъ Шуи города внизъ до реки Клязьмы и до Оки и до Волги и во все понизовые города и до Астрахани струговой ходъ изстари и что отъ новопостроенной мельницы учинился казне недоборъ и поруха великая, потому что до Шуи съ Макарьевской ярмарки и изъ Нижняго и изъ иныхъ низовыхъ городовъ струги со всякими товары не дошли. А на той на реке Тезе отъ Шуи города внизъ до реки Клязьмы изстари мельницъ не было и изстари струговой ходъ».
В конце XVII века, в городе Шуе и в уезде его стала развиваться мануфактурная промышленность, и с постепенным расширением круга её операций офенская торговля между жителями Шуйского уезда выгодно заменилась работами на фабриках и заводах Шуйских и Ивановских мануфактур. С этого времени офенской торговлей стали заниматься в Ковровском уезде, в казенной Алексинской волости. Причина, заставившая крестьян этой волости обратиться к такому роду промышленности, состояло в тесноте их поселений, так что четыре села и пятьдесят деревень, числом до 4,200 душ, занимали пространство не более 10 квадратных верст, и то земли более болотистой, неудобной для хлебопашества. К тому же много способствовало оставление жителями Шуйского уезда офенской промышленности и обращение их к ткачеству миткаля для фабрикантов и к работам на фабриках, а в особенности последовавшее в то время сильное развитие ярмарочной торговли в Холуйской слободе, неподалеку от Алексинской волости. Всё это вместе побудило крестьян этой волости отделять от семейств своих лишних работников для промыслов и посылать их в соседние хлебородные губернии с мелочным товаром. Торговля эта с каждым годом возрастала более и более, и около 1780 года составились компании торговцев, образовались большие артели, в которых капитал был общий, паевой, как говорят офени. Домы Дунаева, Синельникова и Юсова первые открыли продажу панских товаров. В самом цветущем состоянии офенская торговля находилась до 1820 года, и с этого времени она начала постепенно угасать; потому что крестьяне-капиталисты записались большей частью в купечество и переселились на житье в разные губернии, особенно в Сибирь.
В XIX веке торговля ходебщиков-офеней не так значительна, и число их простирается не свыше 4,000 человек в Ковровском уезде и до 1,000 – в Вязниковском. Годовые обороты офенской торговли доходят до 6 миллионов рублей. Торговля эта обыкновенно производится следующим образом:
«Каждый год офени, на Нижегородской и Холуйской ярмарках, а частью в Москве, закупают первоначально товары; потом, с 20 Августа по 10 Сентября, начинают отправляться из домов своих в Малороссию, Польские и Западные губернии, на Кавказ и в самые отдаленные края Сибири, производя торг везде развозкой и разноской товаров по домам и на ярмарках, а возвращаются к маю и Июню; последние, так-называемые изостачи, приезжают домой к 1 Июлю.
Офени, отправляясь из дома по торговле, нагружают коробья свои по десяти и более на один воз, и таким образом, за одним возом, выходят из домов и возвращаются пешком артелями человек по 10 и более, а потому они между собой никак не скажут, что такой-то из них приехал, а пришел: от этого, конечно, они и получили название ходебщиков.
Офени – большея частью люди, не имеющие никакого собственного капитала, но умеющие заслужить своей аккуратностью и оборотливостью доверие Московских и Шуйских купцов и Холуйских иконописцев. От первых они получают сукно, плис и разные мелкие товары: серьги, кольца, пуговицы, помаду, духи и т.п., а также книги, которые при помощи их достигают иногда нескольких изданий: у любого офени вы неприменно найдете сочинения: «Гуакъ, или непоколебимая верность», «Битва Русскихъ съ Кабардинцами», «о Милорде Английскомъ» и «Анекдоты о Балакиреве», которых у каждого наверно есть десятки экземпляров. От шуйских купцов офени получают ситцы и миткали. Купцы снабжают офеней торговыми свидетельствами и поручают им свои товары для распродажи по России. Офени в городах появляются редко, но нет такого глухого селения, которого не оживляли бы они своим появлением раза два в год и даже более. Надобно видеть офеней в селениях: тут они на просторе; торговля происходит под открытым небом, возы их окружаются бабами,- та покупает медный крестик с гайтаном, другая поднизку, третья ситцу на ширинку или на рукава. Часто у покупщиц недостает денег, а надобно купить того и другого. Офеня сей час выведет из затруднительного положения: он возьмет за товар, вместо денег, и холст, и тальки, и лен, и даже тряпки. Что получил в одном селении, он сбудет с выгодой в другом, часто переехав какие-нибудь 5 верс. «Нередко онъ беретъ за полтину то, что сбываетъ потомъ за рубль».
Обязанность офени к доверителю заключается в том, что по истечении известного срока он должен возвратить хозяину нераспроданный товар, а за распроданный заплатить условленную между ними цену. Выгода доверителя при этом та, что он сбывает таким образом товар, залежавшийся, вышедший из употребления, часто даже испортившийся; выгода ходебщика-офени заключается в том, что всё вырученное им, сверх условленной между ним и хозяином цены, принадлежит собственно ему.
Как только возвращаются офени домой, хозяин каждой артели их назначает день съезда к нему приказчиков (счетовщиков) и работников, делает с ними расчеты по торговли и в жалованье, или хорошо служивших нанимает вновь, торговавших с больши барышом отличает прибавкой жалованья, лучших работников делает счетовщиками, а служивших плохо оставляет дома. Этот день расчета называется у офеней дуваном. Если привезли барышей много, то хозяин делает всей артели большое угощение на открытом воздухе и, обыкновенно, выбирает для этого хорошее местоположение; угощение идет двое суток и более, и сопровождается катанием и песнями.
Во время отъезда офеней для торговли, домами их управляют и оплачивают все казенные подати и помещичьи оброки отцы их, братья, матери и жены; они же занимаются всем хозяйством и полевыми работами.
Между офенями, как в товариществе людей. Которые для разных выгод по торговле имеют надобность скрывать от других свои намерения и поступки, существует особенный искусственный язык. Язык этот состоит преимущественно из слов народных, местных, только с изменением их значения или буквальной формы, отчасти же из слов иностранных; но в том и другом случае дух народного языка положил на него свою неизгладимую печать, и синтаксис и этимология его отзываются просторечием. Главное, исключительно принадлежащее этому искусственному языку, свойство то, что он остается с течением времени без перемены, как мертвое создание произвола людей. Не имеющее само в себе никакого движения, ни развития, с которыми неразлучны изменения языка живого. Лучшим доказательством этого может служить самый словарь офенского языка.


 

Скотоводство

Скотоводство во Владимирской губернии находится в незавидном положении. Это происходит частью от естественного состояния страны и именно от недостатка хороших пастбищных мест, обильных покосов и от дурного ухода; ибо жители на рогатый и вообще всякий другой домашний скот смотрят преимущественно как на средство, дающее им в изобилии навоз, необходимый для удобрения земли. Чуждые стремлений к улучшению скотоводства, они плохо ухаживают за скотом, не заботятся о разведении лучших пород и остаются при постоянном убеждении, что нужно больше стараться приобретать большее количество скота, чем разбирать его качества. Из-за чего в Губернии хотя и считается до 275,296 лошадей, 350,167 штук рогатого скота и 360,999 овец и другого мелкого скота, но породы самой плохой, содержание которой даже в урожайные годы не доставляет крестьянам, за покрытием собственных нужд, значительной выгоды; в годы же неурожайные продовольствие обходится в несколько раз дороже самого скота. Тоже можно заметить и о состоянии конезаводства в губернии, потому что из 11 конских заводов не более пяти находятся в цветущем состоянии, а прочие весьма незначительны.

Лесная промышленность

Промышленность этого рода во Владимирской губернии составляют: бревна, дрова, делание саней, телнг, обечек на сита и решета, разная домашняя посуда, как-то: корыта, кадки, бочки, корзины, грабли, лопаты, чашки, ложки и другие предметы, а также землепахатные орудия, разного рода мебель и экипажи. Сюда же можно отнести «сидку смолы и дегтя».
Заведения по лесным промыслам в губернии находятся в четырех уездах: в Муромском – в дачах графа А.С. Уварова, для «сидки смолы, дегтя и скипидара»; в продолжении каждого года вырабатывается смолы до 50,000, вару 10,000 и скипидара до 2,200 пудов, и для первых двух приготовляют до 2082 бочек; в имении графини Самойловой «выделывается до 12,000 местъ укладок шестерками и другими мерами», а сверх того, в других имениях до 4500 дубовых ведерных боченков и до 20,000 гребней из клена, привозимого из Калужской губернии. В Меленковском уезде некоторые удельные крестьяне, получая из дач валежный лес, старые пни и корни, производят из них выгонку смолы и дегтя, по самому обыкновенному способу, как для собственной надобности, так частью и на продажу. У крестьян же помещичьих гонка смолы и сидка дегтя производятся: первая в чугунных котлах, посредством специально устроенных труб, а последняя, как у них, так и в лесынх дачах города Меленок, на духовых заведениях. В лесах Судогодского уезда находятся в довольном количестве заведения, на которых гонится смола и производится из бересты сидка дегтя, называемого «паровымъ». В Переславском уезде заведения по лесным промыслам состоят в гонке скипидара из пней, остающихся от сосновых и еловых деревьев; пни эти, после срубки деревьев, через несколько лет рубят в мелкую щепу, которая и варится в больших глиняных горшках, в избах специально для этого устроенных. Таким же образом гонят из бересты и деготь, а уголь жгут из сосновых и березовых дров в ямах.
Главные пункты сбыта лесных материалов во Владимирской губернии вообще, большей частью, составляют города и в особенности те из них, которые находятся при судоходных реках, а также и некоторые торговые и богатые села, как-то: Иваново, Кохма, Васильевское и Большие Всегодищи. В уездах: Владимирском, Судогодском и Покровском главный пункт торговли лесом составляет город Владимир, куда, при разлитии в весеннее время реки Клязьмы, крестьяне пригоняют лес сплавом в плотах, а частично привозят и зимним путем. Из одного Покровского уезда отпускается сухим путем ежегодно на продажу в Москву, и сплавом по реке Клязьме во Владимир строительного разных родов леса до 70,000 бревен и до 1000 кубических сажен дров. В Суздальском уезде главным пунктом торговли служат г. Суздаль и Гавриловский посад, куда сбыт лесных материалов производится сухим путем. Город Шуя и торговые села: Иваново, Васильевское и Кохма служат главными местами лесной промышленности Шуйского уезда, и по большому количеству фабрик и заводов в том уезде, лес получается гужом из Костромской губернии. В Ковровском уезде торговля лесом производится в удельном селе Больших Всегодищах, по большей части, сухопутно гужом, в зимнее время по проселочным дорогам, а иногда отправляются в г. Шую дрова и на барках по реке Тезе. Лесная торговля по Вязниковскому уезду самая незначительная и кроме городов Шуи и Вязников нигде не производится; в эти же места лес доставляется большей частью весной, в плотах, по рекам Тезе, Клязьме и Луху. В Муромском уезде сбыт леса бывает также по рекам Оке и Теше на пристанях: Муромской, Варежской и Чулковской. В этом уезде отпускается на продажу и в другие губернии до 10,000 бревен и 305 сажен дров; а в некоторых прибрежных к реке Оке имениях покупается из Нижегородской и Тамбовской губерний леса до 20,000 бревен и 34.000 сажен дров, водяным сплавом, реками Тешей, Окою и Мокшей. В Меленковском и Александровском уездах лесной торговли вовсе не производится, а лесные материалы отправляются в первом уезде – большей частью по рекам Оке и Колпи, а во втором уезде сухопутно по большим трактам к Москве и Александрову, в количестве 1,800 сосновых и еловых бревен и сверх того до 200 кубических сажен дров. Главные пункты лесной торговли крестьян Переславского уезда составляют: Москва, Дмитровский уезд и г. Ростов Ярославской губернии и частью г. Александров, куда лесные материалы доставляются сухопутно в зимнее время, по вывозке из лесных дачь обыкновенными проселочными дорогами на Угличский, Архангелогородский и Александровский большие тракты; всего леса отпускается из этого уезда в продажу в разные губернии до 47,800 сосновых и еловых бревен, до 1000 сажен дров и до 370 балок собственно в г. Москву, а также много и разной деревянной посуды. В Юрьевском уезде главный сбыт леса производится сухопутно. В Гороховском уезде, помещичьими крестьянами не производится никакой торговли лесными материалами и сбыта их никуда не бывает; только в находящейся в этом уезде Флорищевой пустыни продается лес, срубаемый осенью, а зимой перевозится на берега реки Луха, протекающей пустынными лесами; весной же во время разлития вод сплавляется в реку Клязьму и отправляется для продажи.

/Владимирский сборникъ. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. Тихонравов/

Лесоводство и лесная промышленность в Меленковском уезде (1872 г.).