Тише, люди, ради Бога, тише, Голуби целуются на крыше. Вот она — сама любовь ликует, Голубок с голубкою воркуют. Старики, задумавшись, не дышат, Вспоминают молодость свою, Вспоминают, как они когда-то Говорили ласково "люблю". (Из уличного фольклора ) Человек и голубь всегда были вместе. Еще библейский Ной выпустил эту птицу из своего ковчега на разведку и, увидев, наконец, в его клюве оливковую ветку, понял, что вода всемирного потопа стала отступать. Уже в восемь утра на Куреневском птичьем базаре собираются киевские голубеводы. У этих людей как бы две жизни: одна — жизнь обычного гражданина, вторая — жизнь, связанная с голубями. Это умные, благородные, не лишенные чувства юмора люди, но самое главное — это счастливые люди, потому что они имеют страсть, которой отдаются полностью. После войны Почти в каждом подольском дворе стояли в то время деревянные голубятни, окрашенные в синий цвет, имеющий разные оттенки в зависимости от краски и времени пребывания на солнце... Голуби хорошо запоминают цвет "своего дома" и почему-то больше всего любят синий. Добротными были голубятни на четырех столбах с высотой внутреннего помещения до 6 м. Человек мог стоять в них во весь рост. Сегодня таких голубятен остались единицы. Да и самих старых немощеных подольских двориков с ветхими строениями, деревянными сараями и пышными палисадниками почти нет. Дворы преобразились, приобрели асфальт и вполне презентабельный вид, и, таким образом, само понятие двора как замкнутого пространства пропало. Почти все дворы стали проходными. Да и сегодня сложно получить разрешение на строительство голубятни. Не каждый захочет часами просиживать в очередях перед кабинетами чиновников... Сегодня как никогда много бесхозных серых, черных, испачканных помоями городских голубей, а ведь в христианской религии голубь символизирует Святой Дух. Городских голубей побаиваются и сами голубеводы, опасаясь, что они могут заразить их "декоративных". Настоящее голубеводство — сегодня прерогатива людей с достатком, ведь такая птица требует специального ухода. Даже в 1950-е годы пара декоративных турманов (эти голуби могут кувыркаться в воздухе) стоила три месячные зарплаты. Спасал в то время расположенный рядом со Спасским причалом Подольский элеватор. Над ним кружили тысячи непородистых городских голубей. Мешок ворованного зерна пшеницы можно было приобрести за бутылку самогона с закуской. Причем самогон гнали из того же зерна. Разжиться зерном можно было и на железнодорожной станции "Петровка", куда принимали вагоны с зерном из того же элеватора. Бывали случаи и ночного воровства голубей из голубятников. Посветив немецким фонариком, срывали железную штабу... Заметив пропажу, хозяева шли "отбивать" своих голубей. Дрались "двор на двор", серьезно — трубами, арматурой. Были случаи — проламывали головы... Голубеводы Подола Трудно представить послевоенный булыжный Подол без голубятен. Особенно много их было в убогих частных застройках на узеньких улочках, петляющих, как ручейки, по горной гряде, называемой Кирилловской, которая растянулась вдоль улицы Фрунзе до самой Куреневки. Следует отметить, что многие любители голубей не имели своих голубятен и держали птиц на чердаках домов. До сих пор на чердаках заброшенных, с облупленной штукатуркой домов можно найти тарелочки-поилки, кормушки и деревянные жердочки с мелкими насечками от коготков. И хотя еще в царские времена в Киеве существовали организованные "товарищества голубиного спорта", в послевоенное время о таких товариществах не было и речи. Голубеводством занимались любители-одиночки, а информацию о голубях получали от таких же любителей. Увидев, что на соседней улице поднялись голуби, такой "любитель", сунув под рубашку несколько своих (среди них обязательно должна быть голубка), бежал поближе к той улице. Выпустив "своих", возвращался домой и ждал, когда они вернутся и приведут с собой чужих. Например, поднялось 12, а садится 13. Крылья чужого голубя связывали ниткой и держали неделю-другую, пока он не привыкал к новому жилищу. Цена выкупа обычно составляла половину стоимости птицы. На птичьем базаре, что на Кожемяках, голубей обменивали или продавали. Случалось такое, что проданный голубь возвращался домой. Вот вам и метод заработка! В голодные послевоенные годы, купив голубей, люди радовались как дети, хотя для птичьей покупки экономили на собственной одежде и еде. В царстве голубей — особая жизнь! Любовь и забота особенно заметна у "голубиных парочек". Насыплет парнишка в ладонь хлебные крошки и видит, как голубь и голубка уступают друг другу эти крошки. Наевшись, голубь сядет на плечо паренька и начнет возле уха ворковать: "Спасибо, все будет хорошо!". Много голубятен было и в Цимлянском переулке, что у подножья горы Щекавица. Запомнилось, что голубятников звали (как, впрочем, и многих в то время) по кличкам — Сейка, Кока, Торлик, Кноца, Чана, Алик, Рыжий и другие... А вот к Ваське Гусеву, который жил в переулке под самой горой, часто в гости приходил друг — тоже голубевод Андрей Кныш, рост его был всего 110 см. Памяти Андрея Кныша В 2004 году на 85-м году жизни не стало Андрея Степановича Кныша. Сегодня о своем друге (а дружили они с самого детства) вспоминает старейший киевский голубевод, инвалид войны Михаил Иосифович Гофман: "Андрей родился в 1920 году. Когда мальчику исполнилось 10 лет, стало ясно, что он больше 110 см не вырастет. Врачи поставили диагноз — гипофизарный нанизм. Люди с таким диагнозом обычно недолговечны, и это очень удивительно, что Кныш прожил 84 года. Голуби (а также канарейки) были страстью всей его жизни, и, возможно, это и есть причина его долголетия. Последние годы своей жизни Андрей Кныш прожил на Куреневке, куда он переехал с Подола. Причем жизнь его была активной, а это — участие во многих птичьих конкурсах, выставках, встречах с общественностью. Сам Кныш был судьей 2-й категории). Имел много грамот и наград...". Когда он жил еще на Подоле, его голубятня находилась на пересечении улиц Фрунзе и Юрковской. Когда здесь начали возводить первые послевоенные многоэтажные дома, из домоуправления пришло указание о сносе голубятни. И вот когда бульдозер въехал в его двор, маленький Андрей Степанович грудью встал на защиту своей голубятни и не позволил ее снести! Существует два понятия: "голубевод" и "голубятник". И если для голубятника голубь — это источник дохода по схеме "товар—деньги—товар", то голубевод — человек, вкладывающий колоссальный труд и душу в это дело. Он занимается селекцией, выводит новые породы, подбирает голубиные пары, выращивает потомство... Ради голубей он во многом себе отказывает, не бывает в отпусках... Голуби не укладываются в понятие "бизнес". Таким был Андрей Степанович Кныш. Однажды его спросили: чем голуби похожи на людей? — Любовью, — ответил Андрей Степанович. Ведь недаром о хорошей, благополучной семье говорят: "Живут как голубь с голубкой", дружно, заботясь друг о друге и о своем потомстве. Привязанность голубей, ставших супругами, часто сохраняется на всю 20-летнюю птичью жизнь. Виталий БАКАНОВ http://pigeons.at.ua/publ/5-1-0-83 Lady_M_Natali