МАЛЕНЬКАЯ БАЛЕРИНА Игорь Приклонский Повстречав, позабудьте о росте, Взглядом с ней нелегко разминуться - Алой лентой подвязанный хвостик И глазищи - большие как блюдца... Трудолюбие - мера таланта, И портниха немного и прачка - Аккуратно зашила пуанты, Белоснежна балетная пачка… То зелёнкой царапины мажет, То украдкой ресницы накрасит, Вспоминая как сложен и важен Был урок перед зеркалом в классе... Как умело носочки тянули С закадычной подружкою Ленкой, Как вдвоём отдыхали на стуле, Обнимая руками коленки... Это только прелюдия бала - Всё исполнится, если захочешь! Вот сегодня немножко упала... Было больно...но правда - не очень... Страх приходит лохматою тенью, Но поможет терпенье и разум! Не грусти и не бойся падений - Птицы тоже взлетают не сразу... Месяц сонные звёзды на небе Умывает водою студёной... Да, ты будешь прекрасна как Лебедь, А пока ты ещё - лебедёнок... Добрый сон пригласит тебя в гости - Завтра можно попозже проснуться... Засыпайте, кокетливый хвостик И глазищи - большие как блюдца... BALLET Сергеева Дышать и жить. Дышите, балерина, пусть лучше зритель задохнётся счастьем, следя за облаками кринолина, целующими тонкие запястья. Не плачьте - мир смеётся унисоном, рождаясь в ослепительном сюжете, где даже монотонный вальс Бостона обязан завертеться в пируэте. Прочтите жизнь на кончике пуантов: на краткий миг она остановилась, чтобы измерить интервалом такта любовь. И жить во славу и на милость вам, замершим дыханием в партере и тем, кто в этот вечер tet-a-tet, с бессмертием, потерянным в Эдеме, столкнулся в мире, названном Балет. ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ БАЛЕРИНЫ Ирина Светлова Театра интерьер громоздкий, Рассеянный софитов свет… Провинциальные подмостки. На сцене – женский силуэт. Костюм притёрт второю кожей: и в платье, и - обнажена. Танцовщица… Устала.… Все же… Сквозь комья снежного пшена пришла, тоску превозмогая, чтоб, как последнее «прости», исполнить танец. Начинает, худую грудь перекрестив. Движенья скованы, несмелы, и пульсы тяжелы свинцом, дешевый грим холодным мелом сжимает узкое лицо - ей в нем привычнее и проще. Изящных выпадов туше казенные расчет и росчерк манкируют. Но вот уже она быстра, легка и ловка и напряженьем крепких жил испытывает вновь на ковкость точеных голеней ножи. То трепетна, как дикий вереск, то замирает для броска, и хищною повадкой зверя в ней волчий грезится оскал. То примется двумя руками незримых скакунов стегать, во взгляде – бес, в ладонях – пламень, сполохом голубым - Degas. Оплавлен страсти жгучим тиглем раскрепощенья дивный плод, и руки-плети, руки-иглы пространства немощную плоть взахлеб терзают вдохновенно, кровь закипает, как вода, и жжет горячей лавой вены летящей женщины. А та?.. А та - отчаянна! У края безумный ускоряя темп, в спираль упругую свивает божественные фуэте. О, как секунды сладки эти, как сердца искренен угар! И только ночь её свидетель. И только бог её слуга. Нет, не был ей дарован случай… В пустых глазах светлеет грусть. Она роняет с плеч колючих несбывшейся надежды груз и делает…Последний… Выдох… Разбита…Опустошена…… Короткой жизни тонкий свиток комком размокшего пшена в изнеможении отринув, упала. Гибнет. Видел ты последний танец балерины?! Смертельной полный красоты… Ariny6ka