Для тех, кто не в теме – предыдущие посты:

1)От 13 октября 

"Изуверство в Кишиневе: массовое убийство собак ко Дню города" - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post339863343/

2)От 20 ноября - Живодёры из Кишинёва: Заявления в Генпрокуратуру и МВД РМ - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post344055761/   

3) От 11 декабря - Ответ из Генпрокуратуры РМ и гробовое молчание МВД РМ -  

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post346253976/  

4) От 20 декабря - Ответ из Инспектората полиции с. Рышкань: придётся начинать новый раунд - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post347127078/

5)От 12 января 2015 г. - Массовое убийство собак: получен очередной ответ -

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post349836979/

 

6)От 23 января 2015 г. - Расследование массового убийства собак: разговор с Р. Венгером - http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post349966587/

 

Две недели не информировал читателей о том, как продвигается дело с расследованием массового убийства собак 25 сентября 2014 г. на территории Аграрного университета и на конечной остановке тр. 29.Надеялся, что вот-вот, будет составлен хотя бы Протокол о правонарушении, как того требует Закон. Однако, прошло 2 недели и, хотя есть маленькие подвижки, но Протокола до сих пор нет, а, значит, с юридической точки зрения имассового убийства собак не было.

Но давайте обо все по порядку.

23 января с утра я поехал, как договорился 22 января с Р.Венгером и В. Орловым, в Муниципальное управление по безопасности продуктов питания  Кишинэу (далее -  МУБППК) за копиями тех документов, которые  данное Управление разослало -   в связи с полученными моими заявлениями -  для прояснения ситуации с массовым убийством собак по ряду адресов.

В. Орлов мне вручил под расписку копии 3-х документов:

1.Письмо-сопроводиловка МУБППК от 10 ноября к моему первому заявлению от 24 октября в Инспекторат полиции с.Рышкань и переправленное последним  в МУБППК,  разосланное    по трём адресам: а) Аграрному университету (ГАУМ), б) Примэрии Дурлешть (в моем первом заявлении сообщалось, что массовое отравление собак произошло также и в Дурлештах) и в) «Аутосалубритате”.

Как мне пояснил В. Орлов, ни одна из этих организаций не прислало им ответа. Как, впрочем, и мне.

2.Письмо-сопроводиловка МУБППК от 24 декабря уже ко второму  моему заявлению в МВД РМ и Генпрокуратуру РМ, разосланное на этот раз в два адреса:  ГАУМ и «Аутосалубритате”.

Как я уже писал, только ГАУМ ответил МУБППК  и  мне (см. пост № 5 от 12января). «Аутосалубритате” вторично, в нарушение закона, отмолчался.

3. Обращение МУБППК от 24 декабря в Инспекторат полиции с.Рышкань  и Претуру с. Рышкань с просьбой, исходя из п.6 ст. 440 Кодекса о правонарушениях, создать комиссию с участием сотрудника МУБППК для расследования массового убийства  собак.

По словам  В. Орлова, ни Претура с. Рышкань, ни Инспекторат полиции с. Рышкань никак не отреагировали на Письмо-предложение МУБППК.

Я поблагодарил В. Орлова и предложил ему сделать то, что он не сделал сразу же после получения 29 октября 2014 г. моего первого заявления: написать Отношение в Инспекторат полиции с. Рышкань, в котором попросить Инспекторат, согласно п.6 ст. 440 Кодекса о правонарушениях, опросить свидетелей, которых я указал в своих заявлениях, и  составить Протокол о правонарушении.

В. Орлов отказался это сделать, пояснив, что  не он  должен  подписывать  этот документ. Поэтому мне надо  сходить к его непосредственному начальству, который будет подписывать это Отношение – зам. начальнику МУБППК М.Кожокарю. Что я и сделал, благо кабинет М.Кожокаря находился недалеко. Разговор с ним прошёл в деловом ключе и взаимно вежливом тоне. Опускаю детали. Зам. начальника  МУБППК согласился с моими доводами, что надо отправить Отношение в Инспекторат полиции с. Рышкань и обещал дать поручение на этот счёт В. Орлову.

Спустя три дня я позвонил В. Орлову и спросил его, отправлено ли Отношение в Инспекторат полиции с.Рышкань.

-Да, конечно, - последовал ответ.

-А могу ли я получить у Вас копию? – спросил я.

-Без проблем, приезжайте и забирайте.

Я, естественно, поехал и взял копию. На этот раз её мне дали без того, чтобы я расписался в её получении.

-А что, не надо расписываться? - поинтересовался я.

-Мы Вам верим, пояснил  В. Орлов.

Что же, отрадно.

Смотрю на дату Отношения – 23 января. Замечательно! То есть, этот документ был составлен В. Орловым оперативно, в тот же день, когда я беседовал с  В.Кожокарём и последний дал мне обещание, что такой документ будет послан в Инспекторат полиции. Браво, господа! Так бы всегда!

Итак, “мяч” оказался на законном основании на поле у полиции. И теперь она совместно с представителем МУБППК обязана опросить свидетелей, расследовать обстоятельства правонарушения и составить Протокол.

Цитирую п.6 ст. 440 Кодекса РМ о правонарушении: “При обращении иных констатирующих субъектов (а именно таким является в данном случае МУБППК) сотрудник органов внутренних дел обязан оказывать им помощь в констатации правонарушении”.

Выдержав очередную паузу, звоню 29 января 2014 г. по мобильнику участковому инспектору, капитану С. Киминжери.

-Получили ли Вы Отношение из Муниципального управления? - спрашиваю.

-Да, получили, но сейчас я на Семинаре, занят.

Понятно. Повторяю свой звонок утром следующего дня. И тут завязывается между нами достаточно длинный, тягучий   разговор, в ходе которого капитан “отбрыкивается”, как может, от исполнения своих обязанностей. При этом он использует два довода.

Первый, он не обязан, мол, расследовать это правонарушение, ибо это дело констатирующего субъекта. Я напоминаю ему, что согласно п.6 ст. 440 Кодекса РМ о правонарушении, он обязан помочь в этом констатирующему субъекту.

-Помочь да, но не проводить вместо него расследование.

-Так звоните В. Орлову, он же готов сотрудничать с Вами, об этом говорится в Отношении и там указан его телефон.

На том и порешили. Я передаю суть разговора по этому моменту, ибо на самом деле капитан несколько раз возвращался к этому доводу, а я соответственно каждый раз с некоторыми отличительными нюансами убеждал его  в очевидном.

Второй. “Хорошо, мы опросим  свидетелей, а что дальше, мы не сможем установить виновника правонарушения. На 200 %”,  - теперь уже капитан С. Киминжери убеждал меня в бесплодности расследования.

-Давайте действовать согласно Закону и по порядку. На настоящий момент, с юридической точки зрения, не было никакого массового убийства собак. Надо прежде констатировать, что было совершенно правонарушение. Опросите свидетелей и составьте Протокол. Что само по себе важно. А дальше уж начнётся второй этап. И здесь возможны две версии, - и я  изложил их капитану. Опускаю их. Как говорится, в интересах следствия.

И опять-таки, я излагаю суть, ибо на деле, как и в первом случае, капитан многократно пытался меня убедить в ненужности расследования, ибо виновник все равно не будет выявлен.

-Если Вы не будете проводить весь комплекс мер, то, конечно, не будет выявлен. Я готов, со своей стороны, Вам помочь и выйти на место правонарушения, рассказать, что видел собственными глазами, назвать всех свидетелей, ибо в Отношении они не названы – например, - студентка ветфака Влада Стрига, она с одногруппницами спасла жизнь двум отравленным щенкам, Григорий Келя, сотрудник электроцеха. Могу назвать также Ивана Поповича, преподавателя кафедры физвоспитания, или доцента В.В. Марченко. Или диспетчера Свету с конечной остановки тр. № 29 у Аграрного (диспетчер Эмилия Остапчук сейчас в отпуске), водителя Диму с троллейбуса № 1262 маршрута №29 .

Во вторник, 3 февраля  в середине дня я вновь звоню капитану и интересуюсь, звонил ли он В. Орлову, когда он собирается выйти на место? Подтвердил, что готов оказать посильную помощь, просил уведомить меня, когда он приедет для опроса свидетелей в ГАУМ. 

-Я помню, ещё не звонил В. Орлову, собираюсь это сделать, обязательно Вам сообщу, когда определюсь со временем приезда  в ГАУМ.

Впервые у меня возникло сомнение, а действительно ли капитан намерен провести расследование. Или тянет время, морочит мне голову, надеется, что я махну на это расследование рукой. Успокоюсь. Ведь он не записывает имена и телефоны свидетелей, только кормит меня обещаниями. Но я отогнал это подозрение. Ведь я объяснил капитану, что настроен решительно, собираюсь пройти всю дистанцию до конца. Намерен в ходе и по итогам расследования созвать пресс-конференцию.

Через день, 5 февраля, в течение дня дважды звонил на мобильник капитану. Он мне не ответил. Может быть, как и в прошлый четверг, на семинаре, предположил я. Звонил на стационар дважды и В. Орлову, никто не брал трубку. Это было странным, ибо на той стороне всегда отвечали на звонки.

В пятницу, 6 февраля, утром, я решил позвонить В. Орлову и выяснить у него, звонил ли ему участковый. Телефон опять не отвечал.

Тогда я решил позвонить  капитану. Разговор с ним начался  более или менее в конструктивном ключе. Однако финал беседы оказался неожиданным и обескураживающим.

Как и в предыдущих случаях, участковый в очередной раз обещал связаться с В. Орловым. Мол, он ему уже звонил, но телефон не отвечает. Да, это так, подтвердил я. Сам только что звонил. Затем  объяснил капитану, что важно именно сегодня приехать на конечную остановку тр. № 29, ибо там дежурит диспетчер Света, которая является непосредственным свидетелем  массового убийства собак. Точнее – его результата. Два других диспетчера не в курсе, ибо они работают недавно. И тут капитан неожиданно предложил мне самому подойти к диспетчеру Свете и попросить её написать на простом листе формате А4 объяснительную. Я, естественно, отказался, с какой стати она будет человеку с улицы писать объяснительную.

-Кстати, заметил я капитану, В. Орлов тоже по этой причине не стал опрашивать свидетелей. Должен это делать полицейский.

-Хорошо, я позвоню В. Орлову позже, в очередной раз пообещал мне С. Киминжери. Время у нас ещё есть.

-Как же есть? Капитан, прошло уже 4 месяца со дня убийства полсотни собак. До сих пор нет Протокола. Тянете время, Муниципальное управление тоже ведёт себя пассивно. Безынициативно. Неужели Вы все так боитесь Д.Киртоакэ?

-Никого я не боюсь, горячо отпарировал мне капитан. Чувствовалось, что я коснулся больной темы. И вообще, не мое это дело, - неожиданно ошарашил меня капитан С.Кирминжи, -  расследовать убийство собак. Есть констатирующий субъект. Вот пусть он и занимается расследованием, а я занят, у меня много дел Я позже  позвоню В.Орлову. И участковый повесил трубку.

Такого поворота я не ожидал. Ведь 8 дней он худо-бедно обещал мне совместно с В. Орловым опросить свидетелей, составить Протокол, а тут выясняется, что капитан тянул время, морочил, по сути, мне голову. Поведение капитана тем более удивляло, что он немного меня знал. И не мог не понимать, что я обязательно напишу на него жалобу.

Я вновь позвонил В. Орлову, телефон продолжал молчать. Тогда я позвонил в приёмную  начальника МУБППК Р.Венгера, представился и объяснил, что уже второй день не могу дозвониться до В. Орлова.

-Позвоните на его мобильный, -  и секретарь дала мне номер мобильника В. Орлова.

Выяснилось, что В. Орлов не отвечал, так как у него поменялся телефон. Затем я проинформировал его об отказе участкового вести расследование и о своём намерении написать жалобу на капитана С.Кирминжи. Условились, что я перезвоню ему позже, так как он в городе, а не на месте.

Затем я решил проинформировать о случившемся М.Кожокаря. Его телефон не отвечал, я сообразил, что, вероятно, и ему поменяли номер и, позвонив по новому номеру В.Орлова, узнал у его коллеги новый номер их непосредственного начальника.

Выяснив в чем дело, М.Кожокарь признался, что рычагов давления у них, конечно, на полицию нет. Отсутствует отлаженный механизм взаимодействия их Управления и полиции. Затем он попросил у меня телефон участкового, уточнил его фамилию и обещал, что попросит В.Орлова переговорить с капитаном С.Киминжери.

Я поблагодарил М.Кожокаря за оперативное реагирование. Новую Жалобу я всегда успею написать, её рассматривать будут не торопясь, так что если есть альтернативные варианты решения, то лучше пока прибегнуть к ним. На том и расстались.

Резюме: Я пройду всю дистанцию до конца. Поставил перед собой две задачи.

Первую, попытаться обнаружить виновника  массового убийства собак на территории Аграрного университета.

Вторую, выработать для зоозащитников Кишинёва и Молдовы алгоритм действия в тех ситуациях, когда не известен непосредственный живодёр, а есть только предположения. Или -  их вовсе нет. А главное  - попытаться  наладить взаимодействие Управления по безопасности продуктов питания и полиции.

(Продолжение, как Вы понимаете, последует)