19 января я получил, наконец, ответ из Муниципального управления по безопасности пищевых продуктов Кишинёв (далее – МУБППК). Датирован он 16 январём за № 29.И штемпель на конверте также датирован 16 января.

После разговора с Р.Венгером, шефом МУБППК, который состоялся 13 января, я надеялся, что МУБППК начнёт, наконец, подлинное расследование массового убийства собак на конечной остановке № 29 тр. и на территории Аграрного университета с привлечением сил полиции, как того предписывает закон. Тем более, Р.Венгер обещал взять мою жалобу под свой контроль. С формальной точки зрения, обещание он выполнил. Ответ я получил. Но по содержанию этот ответ  удовлетворил меня только частично. Излагаю его содержание.

В ответе 4 абзаца.

В первом из них говорится, что МУБППК действует согласно Закону № 221 от 19 октября 2007.(ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА от 19 октября 2007 года №221-XVI О ветеринарно-санитарной деятельности)

 

Во втором абзацесообщается, что МУБППК дважды посылал в Аграрный университет (ГАУМ) и в “Аутосалубритате” копии моих заявлений, с  которыми я обращался  в Инспекторат полиции с.Рышкань, а затем в МВД РМ  и Генпрокуратуру РМ в связи с массовым убийством беспризорных собак на территории ГАУМ.

В своём официальном ответе (копию Ответа получил и я) ГАУМ информирует, что администрация университета ни письменно, ни устно не обязывала своих служащих умертвлять собак. ( При этом МУБППК умалчивает, что в своём ответе ГАУМ признался, что он обращался в соответствующие компетентные органы по поводу наличия беспризорных собак на своей территории).

“Аутосалубритате” же, отказался предоставить необходимую информацию в связи умерщвлением беспризорных собак на территории ГАУМ.

В третьем абзаце говорится о том, что МУБППК в декабре 2014 г. обратился письменно  в Инспекторат полиции и Претуру с. Рышкань с ходатайством о создании комиссии для расследования случая отравления собак  на территории ГАУМ.

В четвёртом абзаце Муниципальное управление по безопасности пищевых продуктов Кишинёв “умывает руки”, то есть сообщает, что, исходя из изложенного и своих полномочий,  он выполнил свои обязанности по решению той проблемы, о которой я написал в своём заявлении.

Сразу же почеркну, что, несмотря на вывод, МУБППК не сделал главного: не опросил свидетелей и не составил Протокол о правонарушении.

После того, как я ознакомился с Ответом МУБППК, я решил уточнить некоторые моменты, а для этого переговорил с участковым, капитаном полиции С.Киминжерь, а затем с тем сотрудником МУБППК, который занимался моей Жалобой – В.А.Орловым.

Телефонный разговор с капитаном полиции С.Киминжерь состоялся в середине дня 20 января. У него я уточнил два вопроса.

Первый, помнит ли он ходатайство из МУБППК в адрес Инспектората полиции с. Рышкань с предложением создать комиссию для расследования случая отравления собак  на территории ГАУМ. Капитан не помнил этого  ходатайство или ему не сообщили.

Второй,главный, обращались ли к нему из МУБППК  за помощью для опросов свидетелей и составления Протокола о правонарушении в связи  с массовым отравлением собак. Он ответил, что не обращались и что инициатива должна  исходить  от МУБППК. Будет такое обращение, и он вместе с сотрудником МУБППК опросит свидетелей.

На следующий день,21 января  в начале 9-го утра я позвонил В. Орлову.

Прежде всего, я обратился к нему с просьбой подтвердить двукратное обращение в “Аутосалубритате” и обращение в Инспекторат полиции и Претуру с. Рышкань, а для этого  передать мне копии  перечисленных документов для написания Жалоб в вышестоящие органы и Генпрокуратуру на эти организации. В.Орлов  отказал мне в  этом, сказав, что может дать исходящие данные указанных документов, но если будет разрешение шефа, Р.Венгера, то он передаст мне копии.

Затем я спросил его о главном, почему не опрошены свидетели и не составлен Протокол о правонарушении. Сотрудник МУБППК на первую часть моего вопроса пояснил, что опрашивать их должны люди в погонах, а ему свидетели, мол, ничего не скажут. А что же касается Протокола – и тут его ответ потерял свою аргументированность, в какой-то мере стал анекдотичным - мол, он получил мое первое заявление спустя месяц после отравления собак, и ни одной мёртвой собаки уже на территории не было.

Вот поэтому я и указал на трёх свидетелей, - возразил я ему, -  а могу добавить ещё десять. Полиция должна опрашивать свидетелей, а не я, последовал ответ.

Спорить дальше с ним не имело смысла. Есть  у него начальство и вышестоящие органы.

После этого, я сразу же позвонил Р.Венгеру. Он меня обнадёжил, что моя просьба о передачи копий отношений и запросов  в перечисленные организации, которые направила МУБППК, будет решён, скорее всего, положительно. Он попросил меня позвонить ему позже. Так получилось, что 21 января мы с ним больше не разговаривали, а 22 он мне ответил, что  уже распорядился предоставить мне копии. Я поднял перед ним и второй вопрос-просьбу: В. Орлов должен послать в Инспекторат полиции с. Рышкань отношение для опроса свидетелей, которые я указал в своей жалобе. Когда приедете за копиями к В. Орлову, переговорите с ним об этом, - был дан мне ответ.

Как Вы понимаете, 22 состоялся ещё один разговор с В. Орловым. Условились, что я приеду утром следующего дня за копиями. Затем я предложил ему сделать то, что он не сделал в конце октября: а) направить в Инспекторат полиции с.Рышкань отношение о необходимости опроса свидетелей и б) составить Протокол о правонарушении, ибо без него самого события отравления собак с правовой точки зрения просто нет.

В. Орлов отказался. После этого между нами началась перепалка: я указывал на  его прямые обязанности это сделать, согласно Кодексу, как констатирующего  субъекта, он же отказывался, приводя то один псевдодовод, то другой. Вроде того, что напишите об этом им сами. Пришлось сказать ему, что если он этого не сделает, мне придётся писать Жалобу в Национальное агентство по безопасности пищевых продуктов.

 - Не надо меня пугать, был его ответ, мне уже 62 года.

 - А мне 65,я Вас  не пугаю, а просто прошу  выполнить свои обязанности, а коли Вы этого не сделаете, то у меня не будет другого выбора, как писать Жалобу.

Условились, что когда 23 я приеду за копиями, мы закончим разговор.

Пришлось ещё раз 22 января беспокоить Р.Венгера. Он посоветовал об этом переговорить с В. Орловым не по телефону, а когда я приеду за копиями, а если тот откажется, зайти к нему, или, если его не будет на месте, к его заместителю, курирующему эти вопросы. На том и порешили.

(Как Вы понимаете, последуют как мои дальнейшие действия, так и пост о них).

Предыдущие посты по данной теме:

 

1)От 13 октября 

"Изуверство в Кишиневе: массовое убийство собак ко Дню города" - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post339863343/

2)от 20 ноября - Живодеры из Кишинева: Заявления в Генпрокуратуру и МВД РМ - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post344055761/   

3) от 11 декабря - Ответ из Генпрокуратуры РМ и гробовое молчание МВД РМ -  

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post346253976/  

4) от 20 декабря - Ответ из Инспектората полиции с. Рышкань: придётся начинать новый раунд - 

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post347127078/

5)от 12 января 2015 г. - Массовое убийство собак: получен очередной ответ -

http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post349836979/

 

6)Расследование массового убийства собак: разговор с Р. Венгером - http://www.liveinternet.ru/users/2503040/post349966587/