Хроники Мирра
Поселение вольных охотников находилось в четырех днях пути восточнее города Миррос, окруженное берегом реки Мирра и лесом с другой стороны до самых гор, которые из-за снежных вершин все называли Белыми клыками. Около трех десятков палаток или навесов из грубых шкур, расставленных по кругу и всего несколько деревянных хижин. По центру костер, очаг для поселения и оберегающий ночной свет. Этой ночью очередь заступать на пост выпала Дорию и Гончию. Дорий был старшим в лагере и самым опытным охотником, вечно хмурый и с сединой на висках. Кто-то даже поговаривает, что это он первым когда то поставил здесь лагерь. Его умение владеть луком вошло в историю несколько десятков лет назад, когда еще молодым он мог растянуть лук так, что стрела пробивала двух оленей на вылет. Теперь же он стрелял, прежде всего, метко, стараясь не повредить шкуры животных, что очень ценилось на рынке, а силу рассчитывал ровно на расстояние до дичи. Гончий был молод, в лагере начал жить относительно недавно, в палатках спали ребята и помоложе. Паренек был на взводе и беспричинно весел, толи рад сегодняшней удачной охоте, толи счел за честь и удачу дежурить на пару с легендой поселения. Постовые сидели у костра возле воткнутых в землю мечей, каждый с луком на коленях, то и дело пили отвар из трав, чтобы отгонять сон и отрезали ломти мяса от туши на вертеле. Ночь выдалась спокойная…
- Удачная неделя была, дичь как сама приходила! Никто далеко от лагеря не отходил не искал. Завтра в город выходим, а там, в трактире «Брага» после торгов гулять будим. – смеялся почти шепотом и мечтал Гончий.
- Не гуляй на шкуры, пока они бегают… - напомнил поговорку охотников Дорий.
- В том то и дело что не бегают! Вон, три тюка шкур и пять валенного мяса. – кивок в сторону самой большой хижины, которая была за склад – А ты почему в город почти не выходишь? – не унимался молодой.
- А что мне там делать? Вина мне и сюда привезут. Здесь дел хватает по горло. Молодых все больше приходит на заработки, а лук никто толком держать не умеет. Всех размести, научи, покажи, расскажи. И откуда их столько берется?
- Слава сердцу мира что берутся! Война с эльфами унесла много мужей, вот ты и привык к малому населению. После заключения мира и подаренного эльфами каменного сердца урожаи больше не горят, а растут. Семьи больше детей растят. Слава сердцу мира! – Гончий воздел чашу с отваром к небу. - А луки в руках не держат так это те, кто после 5 лет в школе магов и верчения посохов не продвинулись по способностям. А берут туда любого, надо же кому-то готовить и убирать за ними, вот и придумали себе бесплатную прислугу…
- Ну, ты про магов полегче! Захотят от сюда услышат…
- Все-то ты знаешь, а сам каким пришел? Тетивой пальцы резал… Помнишь? – осек его старожил и сам улыбнулся своей колкости.
- Да когда это было… - по детски опустил голову Гончий. – А ты почему шкуры в общак перестал складывать? – быстро сметил неприятную ему тему.
- У меня заказ на десяток шкур белого волка от Дубия. – сделался серьезным Дорий. – Еще трех надо отыскать и все.
- Ничего себе все! Ты на три дня в лес уходил, а принес только двух. Это же ближе к белым клыкам надо подходить, а там опасно. Мало того, что волки эти ростом с молодого оленя и человека за день пути чуют так еще и Виррово ущелье недалеко. – испуганный юноша никогда бы не согласился на такой заказ. Да что там он! Многие опытные охотники, которые ходили торговать с подземным городом гномов, глубоко на северо-западе от их лагеря, видели этих волков только издали.
- И давно ты водишь дружбу с друидом отшельником? – продолжал удивляться Гончий. Будет теперь что рассказать в трактире о живой легенде их лагеря.
- Несколько лет назад он мне здорово помог, когда меня задрал кабан. Сам не пойму как этого вепря не заметил, но помял он меня сильно, в лагере думали, что я больше не жилец. Вот и пришло время отдать должок. Тогда он ничего с меня не взял. Да и денег он не берет, только услуга за услугу. – рассказывал Дорий, задирая кожаную рубашку и показывая на изрубцованный бок.
- Тихо! Ты слышал? – в одно мгновение старожил вскочил на ноги и уставился в лес. Лук и стрела уже заняли в руках свое место.
- Нет… ничего. – испуганный юноша успел только отставить чашу и положить руку на лук.
- Ты давай… дожевывай и разведи пару костров у леса, а то ночь облачная ничего не видно. Не нравиться мне это… Я пока по ближним кустам пройдусь.
- Да это наверно падальщики на запах мяса прут. Так они не пойдут пока есть свет. – успокаивал сам себя, но уже набирал охапку хвороста из общей кучи.
- Хорошо если они, а если нет? Не хотел бы я встретить хищников на двух ногах почти в полной темноте… - медленно проговаривал Дорий, крадущейся походкой направившись в сторону леса с взведенным луком и заряженной стрелой. За спиной с факелом и охапкой дров шел на цыпочках, уже реально испуганный Гончий, чуть шоркая.
- Это ты про Вирров? Их набегов не было уже несколько сезонов, а до их ущелья дней пять или шесть!? – шептал себе под нос, поджигая охапку, но опасливо смотрел, то в лес, то на Дория.
- Зато именно, на этот сезон в прошлом году пришелся набег. Как и в прошлые годы… - продолжал рассказывать в движении, не отрываясь взглядом от опушки
- Говорят, будто они оборотни, только наоборот. Из хищников превращаются в людей, чтобы легче с нами справляться, а внутри остаются зверями, что дает им большую силу и выносливость? Дико как то! – охапка разошлась, озарив окраину леса. Молодой с радостью пошел за следующей…
- Дикие то они дикие, да разума в них не меньше нашего, а это уже если не страшно - то точно опасно! – закончил свой обход Дорий. Встал около второго разжигаемого костра и опустил лук. Гончий расслабился и выдохнул, но не выпускал меч из руки. Опушка стала еще светлее.
- Переноси свой лук и отвар сюда, сегодня ночуем ближе к лесу… и еще дров. - закончил охотник.
* * *
- Учуяли?! Но вожаки сказали, что двуногие не умеют!? - думал Криир , выглядывая из-за кустов в тени большого дерева на уровне эго корней, наблюдая, как две фигуры на фоне костра направились в его сторону. У одного в руках свет у другого жало. – А может увидели? Но без света они видят меньше нас, если свет дойдет до меня, в меня полетит жало. Только не двигаться. – дал себе команду.
При всем желании человека заметить вирра в заросшем лесу, даже светлой лунной ночью, когда листва отбрасывает тени, которые движутся и перетекают по земле, было почти невозможным. Длинные, спутанные и сваленные волосы, вперемешку с запутанными в них листьями, мелкими веточками, лесными колючками и мхом превращали даже смело высунутую голову в подобие заросшего трухлявого пня или густого кустарника. Их же накидка, из меха длинношерстного горного барана, собравшая столько же грязи и с годами выращиваемым на ней лишайником, накрывшегося им хозяина делала бугорком мха, даже при свете дня. Каждый из стаи делал ее для себя сам и начинал с детства. Валял ее в грязи, искал влажное место, где растет мох и лишайник, сажали в нее травы, которые стирали запах владельца или низкорослые кусты для большей маскировки.
- Нет, не учуяли, не разглядели… Услышали. Еще маленьким мне показали, как двигаться бесшумно и я освоил это навсегда. Куда делся мой нюх? Ведь чуял что рядом нора зубастика, но все равно наступил. Что же услышал этот с жалом? Тонкий писк пушистого или глухой удар по его голове? Все, замер. – двуногий с жалом прошел всего в десятке шагов от вирра. Запах охотника показался ему знакомым.
- Так вот по чьему следу мы вышли на вашу нору. Два светила назад я учуял твой след, и даже запах двух белых братьев не сбил меня со следа. Вы не едите их мяса, но все равно убиваете… зачем? - эта мысль заставила по-звериному оскалиться. Злость сжала кисти рук, пока не побелели костяшки, а отросшие ногти врезались в ладонь. – Много непонятного слышал о подобных нам двуногах. Ты долго тащил на себе белых братьев и твой след стал ярче. Ты устал от похода, это делает тебя слабым. Но ты резво вскочил и услышал мое присутствие, ты опасен.
Жаль я не понимаю, о чем вы говорите, меня уже не ищете, но ты на стороже? И света больше. Мы все равно сильнее вас, быстро нападем и вернемся с добычей.
Справа и слева позади себя услышал звуки ночного леса, сову и треск жуков, подходили остальные виры. Все они умели подражать звукам леса. Ночная сова сообщила, что обходит лагерь к реке и атакуют с ее стороны, а сверчки готовились по бокам. Стая соберется и отберет добычу.
Несколько лун назад стая отправила зрелых самцов доказать что они готовы жить самостоятельно и выбрать себе самку. Десяток молодых вирров должны принести добычу, не имеющую отношения к лесу, должны отобрать у таких же двуногих, вкусить запах их крови, встать на их след и остаться жить. За несколько дней они не встретили ни одного чужого запаха, пока Вирр не встал на след охотника. Ему повезло, он стал вожаком охоты, но добычи не хватало на всех. Летающее жало и сверкающий коготь, висящий на боку охотника, не разделить на всех и они решили идти за ним до его логова. Вооруженные каменными дубинками в половину своего роста, звериным чутьем и рефлексами занимали свои места, окружали добычу. Криир изображая хлопанья крыльев птицы, сообщил, что займется двумя не спящими у костра. Если не получится без шума, то все остальные быстро забрасывают центральный свет, получая большое преимущество в темноте, хватают попавшуюся добычу, убивая все, что не пахнет лесом.
- Все на местах. Настал час охоты. Подобраться бы поближе. Максимально к свету. – последние «взмахи крыльев» огласили начало охоты.
Криир тронулся с места со скоростью броска рыси на жертву. Мгновение и он пересек два костра у самого леса. Со всех сторон перед ним к палаткам подбегали тени, более шумные. Они отвлекли на мгновение охотников на посту. Его хватило чтобы оказаться рядом с перепуганным юношей. Взмах дубинки, глухой удар, тело на земле.
- Теперь убийца белых братьев… - Кирр развернулся к старожилу и занес руку для удара, но реакция у этого лучше, он успел подняться и схватить свое жало. Вирры добрались до главного костра и начали забрасывать его землей. Свет гас.
Дорий уже успел успокоиться после непонятного визга в лесу, но руки с лука не убирал. Короткого визга, как будто псу наступили на хвост и тут же сошли.
Он оглянулся на шум позади себя вокруг палаток, заметил тени и быстро встал, но услышав гортанный звук Гончия, обернулся. Гончий оседал на землю, а не четкая тень занесла дубинку над его головой. Правая рука молниеносно, как сотни раз до этого, полезла в колчан за стрелой и не успела. Лук в левой руке остановил удар и переломился. Шаг назад и правая рука посылает стрелу в полет, как дротик, а левая вытаскивает меч из земли. Стрела не остановила тень, понимание происходящего полностью вернулось к охотнику.
- Вииррыыы!!! – громогласно и с надрывом заорал Дорий.
Жало попало в плече и застряло в нем, не дойдя до тела. Криир вспомнил и порадовался тому, что вместо земли обмазал шкуру глиной. Стрела застряла уже в черепке с наросшим мхом. Зато неудача с ударом и поднявшийся шум разозлили его не на шутку. Оскалом проревел команды, сразу как раздался шум.
- Гасите свет! хватайте добычу и уходим! – перехватил дубинку и ринулся вперед, последний источник света за спиной теперь озарил лица противников сбоку.
До Дория донеслись крики проснувшихся людей будивших остальных и стоны из некоторых палаток. Кто-то уже не проснется.
- Подъем!!! Вирры!!! – снова заорал он.
Нападавшая на него тень закричала в ответ, но он ничего не понял, как будто рык, зато разглядел искаженное злобой лицо и не человеческий оскал на юношеском лице. За спиной противника пронеслась еще одна тень, за спиной Дория еще один предсмертный вскрик знакомого ему голоса. Последний костер погас. Началась неразбериха и возня. Дым стал заполнять поляну и легкие. Охотники отчаянно ринулись в бой. Ничего не разбирая били на отмах перед собой.
- Всем пробиваться к центру! Разжигай огонь! Тащите масло! – орал наносил быстрые удары мечом, в надежде, что хоть кто-нибудь его услышит.
Многие из бывалых ринулись к тлеющему кострищу забрасывая его последними охапками хвороста. Молодые же были охвачены горячкой боя.
Криир почуял и страх, и гнев, и отчаянье в глазах двуногого и после того как погас последний свет нырнул в сторону уходя из под ударов сверкающего когтя.
- За что он так испугался? Почему все обитающие в логове двигаются к центру, а он идет на него? Кого он защищает? Почему не спасается сам? – подумал Криир и продолжал смотреть за слепой фигурой проходящей справа. Он мог ударить со спины, но не стал… он увидел, как зарождается свет в центре их логова и вспомнил про добычу. Несколько шагов и он в первой палатке. Схватив первый попавшийся сверток из кожи выглянул наружу. Почти все двуногие собрались в центре и уже могли дать отпор, прикрывая спины и источник света, но его пока было мало. Вирры бегали вокруг них, только больше сгоняя в кучу, Вирр почуял в этом опасность. Изредка кто-то нападал, чаще всего удачно, находить слабое место жертвы так же эффективно с двуногими, как и в охоте на дикого животного. Вдруг свет поднялся в высоту, озарив всю опушку и опустившись, стал ярче и больше.
- Летающие жала! Всем в логово! Уходим! – отдал последнюю команду Криир,
вирры растворились, исчезли из вида, как только достигли пределов леса. Следом полетели стрелы, но деревья и кусты послужили хорошим щитом. Ни одного вирра не осталось на поляне, ни живым, ни мертвым. Все произошло слишком быстро. Криир исчезал последним.
Огонь вернул Дорию ориентацию в пространстве, а голос после которого вирры дались в бегство доказал что его нападавший был у них главным. Он уходил.
- Дайте мне лук! – крикнул, вглядываясь в лес, боясь оглянуться на костер и упустить цель. Точнее, он ее не видел, а вот светлое пятно сумки из светлой кожи
быстро удалялось, пробиралось сквозь чащу. Лук тут же оказался в руке, тетива заскрипела свою песнь.
- Эх, не мой лук… эх уйдет гад… - цедил сквозь зубы и целился Дорий.
…тетива на пределе, руки знают свое дело… свист стрелы, далекое серое пятно упало на землю…
- Попал… - похвастался кому-то Дорий и собирался тронуться к месту падения сумки, как чья-то рука остановили его.
- Куда ты пошел? Утром посмотрим… - сказал Гончий, с окровавленным лицом держа вторую руку у пробитого виска.
- Все-то ты знаешь… - с явным облегчением ответил старожил.
* * *
Резкая боль. Жало вошло под правой лопаткой, горло заполнила кровь. Реакция на боль была одна – бросить добычу и бежать. Криир решил не останавливаться, пока не упадет или поймет, что преследования и погони нет. На ходу сплевывая кровь и обломав древко торчавшей стрелы, он чувствовал, как задыхается. Воздуха в легких становилось меньше, а крови больше. Ноги дикаря были сильные и выносливые, долгие годы он бегал по пояс в холодной горной реке против течения и они его не подвели, продолжали нести вес его тела даже при недостатке притока крови еще около часа.
«что я сделал не так? Я все чуял и видел… - стая знала свое дело. Стая сильнее, стая быстрее… главное добежать до гор и там уйти в «последнее одиночество», как и все старые или больные… что они скажут? Не сумел? Я взял след, я привел к добыче, я стал вожаком охоты, и… они даже не вспомнят о тех, кто не пришел. Им важна сила. Сила, которая приносит добычу и живет. А если вернуться без добычи? Нет! Стая не примет. Ни одна самка не будет жить со мной одной охотой…, если вернусь к концу уйду один… Боль! Лучше сейчас, без изгнания. До гор и в «последнее одиночество»… чую, они далеко… до гор еще пять ночей, но… я дойду?! Я должен… быстрее… ничего не вижу… почему?»
Дыхание остановилось, в глазах побелело, ноги ослабли. Тело свела судорога и Криир упал…
* * *
Этой безлунной ночью мрачно было не только в поселении вольных охотников. Миррос – крупный каменный город, имеющий свое каменное сердце и столица окружных мест был особенно темен и безлюден в такие ночи. Темный, так как светильники и фонари висели только в центре на улицах вокруг магической школы - самого высокого здания в городе. На улицах, где открывали трактиры и постоялые дворы, таких как «Брага», что стоит на въезде у южных ворот возле торговых рядов, свету было меньше. Безлюден же, так как на не освещенных улицах было не безопасно, не смотря на постоянные патрули стражей порядка. Там где свет не проникал и человеческий взгляд (мага) был бессилен, правили ловкие и умелые, воры и наемные убийцы. Те кто отказались служить или прислуживать. У остальных, кто не имел врожденных магических способностей, не оставалось выбора. Ремесленники и трудяги кормили сразу двух хозяев. Все были довольны. Война, как сто лет закончена и налоги снижены. А не осторожных или самоуверенных всегда хватало! На поживу «ловким и умелым», совесть которых (как поговаривал народ) украл Лихт – глава гильдии воров. Ему хватало сил и средств (артефакты из южных степей), чтобы его убежище и его неофициальный трон небыли найдены ни стражей, ни магами.
Прадок - верховный мастер посоха и правитель Мирроса, погруженный в глубокую медитацию, в своей огромной келье уловил далекие вибрации беспокойства и большое количество страха - открыл глаза. Властный и сильный, маг выглядел соответственно представлению любого горожанина, длинное платье до пола, широкий золотой пояс с россыпью драгоценных камней и конечно золотой, резной посох с сапфиром размером с кулак – грозным оружием как физически, так и магически, которым правитель владел в совершенстве. Но самое страшное – это пояс! Охранный пояс правителя – самый древний и мощный артефакт этого города, где каждый камень нес в себе сильные заклинания. Они срабатывали помимо его воли, не отвлекали носителя, даже если он участвовал в поединке и строил свое собственное заклятие. Рисунок из драгоценных камней менялся под каждого правителя сам. Или его меняли обладатели? У Купрака камни изобразили алмазную кобру, готовящуюся к броску, к атаке, а спиральные, с изумрудами хвосты расходились (почему то) в обе стороны. Два крупных рубина хищно смотрели в глаза любому, кто долго рассматривал рисунок. Ему становилось страшно. Оставалось только гадать, что из арсенала заклинаний высшей категории они несли? Медитацию нарушили…
- Купрак! Купрак, быстро ко мне! – негромко произнес Прадок, но слова подкрепленные магией разнеслись до самых отдаленных кладовых школы.
- Купрак!!!
Таким магическим зовом правитель пользовался очень редко, только когда приказ был очень важен, его слышали все и замирали, ждали развития событий или какой беды. Купрак покрылся холодным потом еще в кровати, после обхода библиотек и испытательных залов. Вскочил очень быстро, зов был редким, не успев до конца одеться и заправиться, бежал по лестнице наверх. Перевязывая серебряным поясом зеленое платье, из плотной материи до полу, вспомнил, что второпях забыл посох. Но возвращаться не стал.
Купрак – правая рука правителя Мирроса и глава мастеров посоха в школе магии, где вел только практические занятия боевому искусству. Он уступал Прадоку не только ростом, но и характером. В магии, во владении боевым посохом он был почти достойным противником правителю. И его приемником. Вот только возраста были одного, и пояс висел не на нем. У него было все кроме титула. В войне против эльфов они стояли в одних рядах с нынешним правителем Мирроса, но только Прадоку хватило смелости выставить свою кандидатуру полвека назад. И именно Купрак тогда его поддержал! А если два сильнейших мага заодно – проголосовавших против небыло!
- Да мой повелитель… - сказал и склонил голову к полу. То ли в почтении то ли, прося прощения, что не постучался.
- Я выходил во вне и уловил атрибуты хауса…, к востоку от нас. – рассказывал Купрак делая глотки тонизирующего отвара из золотого кубка. – Я хочу чтобы ты срочно проверил! Разыщи Сканрада, разбуди пусть все проверит! Проверь посты в «башне Сердца Мирра»! – уже раздавал приказы. – Отвар будешь? – предложил правитель.
- Благодарен… - не смог отказаться Купрак, хотя время работало не на него, принял кубок. – Сканрад только вернулся из южных степей после закупки реагентов для алхимии, будет сложно его разбудить, скорее всего, я лично займусь этим. – успокоился Купрак, не война же…
- Кроме, закупок это его первая обязанность! – вставил для порядка правитель.
- В башне Сердца Мирра я был на закате, там все под контролем… - продолжил помощник и добавил: – Я пошлю туда патруль с «боевым посохом» все проверить… - и предугадывая следующий приказ. -…И остаться там на ночь.
Прадок кивнул и разлил остаток кувшина по двум кубкам. Повисла пауза, повелитель мысленно вызывал слугу наполнить кувшин.
- Кроме этого удвой патрули на улицах, подними всех и освети улицы! – дал непредсказуемые приказания верховный маг.
- Но… - попытался опять защитить спящих Купрак.
- Разбуди учеников, пускай добавят свою силу. Сегодня на улицах должен быть свет! – обозначил приказ повелитель.
- Я повинуюсь, – морщины на лбу прорезались, Купрак начал мысленно отдавать приказания начальнику стражи и подмастерью боевых посохов. - Еще приказания будут? – спросил, утирая пот рукавом.
- Пока нет. Жду отчета после обхода и сканирования земель. – подытожил Прадок когда постучался слуга и принес кувшин от которого шел пар. – И Купрак…! – задержал уход помощника, после ухода слуги.
- Да мой повелитель… - опять склонил голову…
- Я знаю, что никто сегодня не будет спать. Я знаю, что такое редкость. Но, прошу, сделай это быстрее и доложи мне. – это сказано как другу, с которым прикрывали друг другу спины, но разница положений была выше.
- Я все сделаю. – сказал бывший друг и поклонившись вышел.
« Почему столько стражи? Почему так светло? С ума сошли, что ли маги? Или случилось что? Весь город на ушах. Даже ремесленники вышли на улицу и разожгли костры у домов! А может приказ сверху? Ночь темна – для воровства, а тут такое! Чтоб ему в каменное сердце!!!»
Скарп Проныра, до этого момента сидевший в тени меж двух домов, один из которых принадлежал успешному торговцу, вышел на уже светлую улицу и пошел как обычный прохожий в сторону трактира. Серый, потертый плащ, но с тем мягкий не издавай ни звука. Походку пришлось изменить, чтобы принимали за пьяного, когда мимо проходила стража. По пути часто попадались «коллеги по делу», которые встретившись с ним взглядом, только пожимали плечами. Мол, сами не понимают что происходит!?
Скарп, не смотря на детское прозвище, был не только проворен, но и удачен. Как вор. А как убийца - был очень опасен. Общего списка первых и последних у гильдии небыло, но он был самый дорогой. Редкий заказ мог его соблазнить. Время для заработков на хлеб и женщин прошло. Теперь он уважаем, а значит, опасен и работает сам на себя. Исключения составляют, редки заказы за хорошее вознаграждение или заказы от головы гильдии, что тоже хорошо оплачиваются.
У южных ворот было людно. Не только сегодня, а как всегда. Трактир у них, стоящий возле городского рынка, да еще совмещенный с постоялым двором был в большом спросе.
«Брага» - место, с которого начинается город у каждого вновь прибывшего. Здесь заключаются сделки торговцев, провожаются караваны, проигрываются состояния и в «не состоянии» прогуливаются, пропиваются жалования и подается всевозможная рыба из Мирросово озера. Любимый трактир рыбаков из рыбацкой деревни, до которого день пути. На рынке рыбу продают, а в «Браге» брагу продают. – поговаривали в рыбацком селе. Весь первый этаж «Браги», где стояли длинные столы и лавочки из крепкой толстой доски, был забыт до отказа. Скарпу не требовалось присесть, народ у стойки Бражника, толстого и бородатого трактирщика, разошелся, уступая место лучшему наемному убийце.
- Всем каменного мира, а мне вина! И получше! Какие новости толстый? – обратился он к Бражнику, который поставил кружку с напитком.
- Никто точно не знает что произошло, а народ трубит и болтает разное, – начал безмерно радостный трактирщик, как будто сам с собой, не забывая разглядывать все помещение, вдруг кто потребует добавки. – А болтают от начала войны до конца света! Ха. Многие ваши тут, ждут утра… - он подмигнул, намекая, что сегодня многие не найдут своих кошельков по приходу домой.
«Мало того что в заведении обирает до последнего, так еще и советует выпотрошить последние гроши. Свинья! Никто не знает, как он делает свою помойную брагу, чета добавляет, раз всех так размывает. Жирная тварь! Если бы не Лихт, лично бы вспорол пузо» подумал Скарп, делая пару глотков вина.
- Ты с кем-то меня путаешь?! Или ты хочешь назвать меня карманником?! – спокойно и грозно сказал проныра, опустоша кружку.
- Да ладно тебе! Знаю. Что перерос эти шалости! Успокойся… - пытался замять Бражник, уже без улыбки.
- Все равно держи язык за зубами в людных местах. Ты же знаешь наших, тут ты распустишь язык, а они расскажут еще кому…? – указательный палец обозначил пол. – Не отвлекайся и больше и рассказывай дальше. Что сказала стража, если заходила?
- Да ничего! – в голосе толстого появилось раздражение. – Незапланированное учение. Никого не ищут, ничего сами не знают, выполняют приказ и все. А вот «кое-кто еще» тебя спрашивал и даже искал! – закончил беседу бражник и отошел от стойки.
Проныра не стал расспрашивать и направился к отстойнику на заднем дворе заведения. Между амбаром для провизии и загоном для «завтрашнего мясо на углях» стоял еще один деревянный домик, под инвентарь. Скарп подошел к нему, оглянулся, нет ли кого вокруг, проскользнул внутрь. У дальней стены стоял настил для ночлега мясника, который никогда здесь не ночевал. Проныра поднял соломенный тюфяк, под которым открылся проход в подвал и скрылся в нем.
* * *
Купрак подымался в башню сердца мокрым, после тяжелого сканирования земель. Не самое сложное заклинание, но от тщательного просмотра каждой деревни на такой большой площади платье на спине пропитал пот. Винтовая лестница, шиной в два человека – плечом к плечу. Каждый оборот спирали упирался в дверь, и у каждой дежурила стража. После десяти оборотов вывела в просторный круглый зал с куполообразным потолком. Четыре человека стражи, у узких бойниц расположенных по полюсам света и два мага с посохами около центральной колонны, на которой левитировало сердце города, испуская чуть красное свечение. Сердце Мирра – красный кусок мрамора, в форме человеческого сердца, где светлые жилки напоминали о сосудах. Никто не знал всех его свойств до конца, но погода, урожай и плодовитость скота прибывали на высоте. Отсутствие голода у простого народа и его достаток давали хороший доход казне, мир и спокойствие во всех окружных землях вокруг Мирроса.
Вся охрана почтительно склонила голову и приложила ладонь к сердцу.
- Слава Сердцу Мирра! – в один голос забубнила стража.
- Все спокойно Мастер, никаких происшествий. – доложила молодой маг по имени Мара.
- И сам знаю… - недовольно бросил Купрак, после изнурительного сканирования хотелось отдохнуть, спать. – все молодцы, половина может идти спать. – опомнился и чуть мягче добавил мастер.
- А что все-таки случилось? – вопрос любознательной Мары остановил выходящего лектора у дверей. – С вами все в порядке? Вы плохо выглядите. – проявила заботу Мара.
- Да дитя, все хорошо… небольшие возмущения к западу от нас, но теперь все в порядке. – по отечески успокоил ученицу Купрак. – Идите спать, думаю, завтра продолжим обучение и вышел.
Дитя – редкое обращение мастера к ученице. Вознаграждение за беспокойство любимой ученице. Именно Купрак привел Мару в школу магов сразу после войны. До этого, после последнего сражения у крайнего моря, где люди отбросили эльфов, чем переломили ход войны, Купрак подобрал девчонку в одной из брошенных селянами поселении. Родителей у нее не было, но все знали кем они были. Мать крестьянка – человек и отец воин серебряных стрел – эльф. Во время войны такие союзы запрещались и преследовались, а после того как эльфы ушли с этих земель и вовсе престали существовать. От эльфов Маре достались слегка заостренные кончики ушей, серебряно-седые волосы и долгая молодость. Последние пятьдесят лет она прибывала во внешности двадцатилетней девушки. Медленное старение объясняло медленное развитие ее личности и долгую задержку на последней стадии обучения выпускников школы. Она умела больше многих, но не проходила испытания силы, где проверялся запас и мощность потоков магического заряда. А эльфийской магии здесь никто не преподавал, не знал ее границ, источника сил и объема ее концентрации. Зато с боевым посохом у девы дело было намного лучше многих. Пластика ее стройного тела и скорость реакции, тоже от эльфов, в тренировочных поединках делали ее первой. Даже выпускники десятилетней давности, которые не бросали своих занятий не решались выходить к ней во второй раз. Говорили, что не все синяки еще прошли.
- Ты иди, а я останусь. Не хочу еще спать. – тут же бросила она Ральсусу как только закрылась дверь.
- Нет. Ты иди. Ты девушка все же. – перечил ее друг и напарник по караулу.
Мальчишки редко дружили с Марой, молодые парни считали ее старухой в образе маленькой девочки, а девчонки из школы обходили ее стороной из-за зависти к долгой красоте и молодости. Ральсус не замечал этого вовсе. Принимал такой как есть, по общению и выходкам Мара была даже моложе своего друга.
- Ага, девушка с острыми ушками… ты забыл? – улыбнулась Мара.
- Не забыл. Кстати ты проиграла спор, я ж говорил, что наверняка волнения на востоке. И готов спорить дальше, что это был очередной набег Вирров!? – начал умничать Ральсус.
- А еще моим серебряным волосам требуется меньше сна, чем твоим медным кудряшкам! – продолжала настаивать Мара и смеяться. Двое стражников уже вышли, не потревожив магов.
- Ну что ты заладила?! Как маленькая… - попытался образумить полуэльфийку.
- Во во! А еще я старше! Не верю что волнения только из-за Вирров. В прошлом году такой тревоги не объявляли! – перешла в нападение девушка.
- Ну и пожалуйста,… оставайся тут одна! – обиделся Ральсус как ребенок задетый разговором о возрасте. – А про Вирров мы еще посмотрим! И у меня не кудряшки, а волнистые волосы. – тоже начал улыбаться парень, не выдержав встречной улыбки подруги. Старый спор уже давно стал поводом для шуток.
- Ага, ты еще скажи, что у тебя родинки, а не веснушки?! – добавила ритуальную фразу Мара.
- Ну почти. А еще! Я сильнее тебя! – ударил он.
- Да ну? – подстегнула Мара и перехватила посох двумя руками.
- Я говорил про магию… - устрашающе и игриво парировал будущий выпускник, когда навершие его посоха озарило помещение белым свечением.
- Тут магия действует только одна – «кратер вулкана». Опять забыл? – теперь ее смех потек рекой.
- Забыл… - не удержался Ральсус. Оба смеялись, пока кто-то из стражников не кашлянул, намекая на рабочую атмосферу.
Кратер вулкана – редкое пассивное заклинание, но очень мощное. Пентаграмма на полу, в центре которой стояла колонна с сердцем, гасила магию вокруг себя пока не разрядиться. Пассивное потому что само по себе сработать не могло, как механической ловушке заклинанию нужен объект (живой) чтобы сработать. Принцип прост, нейтрализуя магию - она делалась невидимой и неощутимой, человек мог пройти к центру пентаграммы, а вот при попытке выйти нажал бы на спусковой механизм и моментально превратился бы в пепел.
- Ладно, Мара до завтра!! – Ральсус покидал помещение, подавляя смешки.
Мара и два стражника замерли, облокотившись на стены в полной тишине, больше проверок не предвиделось.
* * *
То, перепрыгивая через влажные плиты, то пригибаясь на некоторых развилках, Скарп избегал ловушек, почти бежал по давно заученному маршруту туннелей подземелья Мирроса. Еще один поворот и остановка. Нажал нужную плиту в стене, открылся проход в стене. Широкий и длинный туннель освещенный множеством факелов, заставил проныру совершить несколько пируэтов из стороны в сторону, через плиты в определенным количестве и направлении. Туннель окончился тупиком из тяжелой кованой двери с темными дырами размера с кулак и закрытым окошком посередине. Скарп постучал ногой и резко прижался к стене. Из всех темных проемов одновременно вылетели арбалетные болты, только раз в пять больше обычных, и вонзились в стену на обратной стороне туннеля.
- Эй, есть кто живой? – раздалось из открытого окошка двери.
Голос из окна никого не увидел в туннеле (трупов тоже) и начал высовывать лысую голову. Проныра схватил голову за ухо, оно замычало.
- Открытая дверь или оторванное ухо с головой? – как можно громче и страшнее закричал наемник.
- Скааааарп! Ааа…атпусти…! – хватка ослабла, за дверью послышался дикий хохот. – Опять ты, скотинааааа!? Чтоб тебя блооохи съели! – ухо опять крутанули – Да отпусти говорю, ааа….ааткрою яааа дверь…
- Дававй, давай, хватит на заднице сидеть. Небось, света белого не видишь, сидишь тут на всем готовеньком? – слегка улыбался проныра, пока скрипели и отодвигали все задвижки.
- А много ли мне надо!? – на пороге улыбался в ответ лысый и бородатый детина с красным, как спелая вишня ухом и в заляпанной рубахе. – пару кувшинов браги, да мяса шматок. Давненько тебя не видел, Скарп Проныра! – полез обниматься охранник, широко разведя толщиною с ноги гостя руки.
- Я тоже рад тебя видеть, Телятник. – проскочил под рукой Скарп. – И вам «забывшие дело» винных благ. – поприветствовал все еще хохочущих постовых сидящих за столом. В ответ все подняли кружки и тут же спрятали красные довольные рожи за ними.
- Псина ты мокрая, Скарп. Зачем опять болты разрядил? Теперь прыгать за ними, ход с ними не откроется… - пытался браниться Телятник, усаживаясь за стол и наполняя свою кружку. – Будешь? – кувшин вопросительно поднялся вверх.
- Некогда, по делу я…а за болтами сходи, тебе полезно. Эвон какое брюхо наел! Только и знаете, что жрать и спать, да девок раз в неделю портить.
- Ты нас не задевай! Мы покой самого головы стережем, работа нервная, вот и пополняем внутренние запасы, чтобы не отощать… - довольно хлопал себя по пузику телятник. – да и уши, думаешь они сами по себе растут?! Им тело нужно!
Теперь всех смешил Телятник, кружки столкнулись, соглашаясь с ним.
- Ха, нервная… про этот подход знают не больше человек десяти, если стража не перевешала! А мелким заказы Бражник раздает, он же и скупает, причем чаще всего расплачивается брагой. – непонятно кому начал кричать Скарп.
При упоминании Бражника все загудели, начали пить за крепость его живота и браги, начали перекрикивать друг друга кто и как отдыхал в его заведении и сколько оплеух отвесил…
- Ладно, бездельники, пойду я… - хлопнул по плечу Телятника.
- Иди уже, тебя весь день ждет, даже от девок отказался. – сделался серьезным бугай и отвел гостя в сторону выхода из сторожевой. – тут на днях гости заходили, далеко как не местные. Одежды странные. Не видал я таких даже на торговой! Так после этого он сам не свой. Даже от своих ничего не слышно…
- Спасибо, может эти слухи и пригодиться. Щас я все узнаю, настроение потеряю и тебе ничего не расскажу! – загадочно произнес наемник и отвернувшись пошел по коридору вглубь.
- А мне и не надо! Глупый дольше спит! – кричал в спину Скарпа Телятник.
Коридоры, лестницы, помещения под столовые и комнаты для слуг и склады, все напоминало замок, но без окон. Маленький городок под городом. Уже встречались ковры на стенах и горящие очаги, стало теплее и суше. Рыночный зал был почти пуст, зал где продавали все что не продать на верху. Все запрещенное, опасное, чужое и узнаваемое было здесь обычным товаром. Местный лекарь – единственный, кто был тут неотлучно, мало ли у кого и когда что случится? Он тут жил. Взаимный поклон старых знакомых, в начале своей деятельности Проныре часто доставалось, больше тут делать нечего.
У входа в зал-апартаменты главы гильдии стояли два стражника в низко надвинутых капюшонах. Легкий, молчаливый кивок в знак разрешения пройти.
Этот тронный подземный зал, служивший еще и складом богатств Лихта, был на удивление светел. Лихт не жалел средств на магические игрушки.
