В славной летописи Российского императорского флота трагические страницы Русско-японской войны 1904-1905 гг., пожалуй, более других изобилуют примерами доблестного самопожертвования боевых экипажей, своей жизнью доказавших верность старинному девизу русских моряков: "погибаю, но не сдаюсь!". 10 МАРТА (26 февраля по ст. стилю) наш Военно-морской флот встречает годовщину полузабытого подвига миноносца "Стерегущий", печальную и торжественную песню о гибели которого некогда знала вся страна:

Помилуй нас Бог всемогущий

И нашей молитве внемли!

Так истребитель погиб "Стерегущий"

Вдали от родимой земли…

…Миноносцы начала ХХ в. - это крошечные на фоне гигантских броненосцев кораблики, обладавшие стремительным ходом и грозным оружием морской войны - торпедами (отсюда и их второе название - истребители). Их задачи - разведка и патрулирование в прибрежных водах, а в бою - стремительная торпедная атака кораблей противника.



Наш герой "Стерегущий" был построен в 1901 г. на Адмиралтейской верфи Санкт-Петербурга Товариществом Невского судостроительного и механического заводов, в 1902 г. по железной дороге перевезен на главную базу Русского флота на Дальнем Востока в Порт-Артуре и в 1903 г. вступил в строй 1-й Тихоокеанской эскадры. С началом войны с Японией экипаж "Стерегущего" доукомплектовали до штатов военного времени (48 нижних чинов, 4 офицера) порт-артурскими запасными (резервистами). В командование кораблем вступил 30-ти летний лейтенант А. С. Сергеев, до памятного боя выделявшийся среди сослуживцев-офицеров только веселым нравом.

Ненастной ночью на 10 марта 1904 г. командующий Порт-артурской эскадрой адмирал Макаров направил "Стерегущий" вместе с флагманом дивизиона миноносцев "Решительным" (командир капитан 2-го ранга Ф. Э. Боссэ) на разведку к островам Элиот и Блонд. Возвращаясь на базу, русские миноносцы в густом предрассветном тумане буквально натолкнулись на следовавший пересекающимся курсом японский морской патруль в составе четырех новейших эскадренных миноносцев "Акебоно" (флагман, командир дивизиона Кондо), "Иказучи", "Иназума" и "Сазанами". Расклад был явно не в нашу пользу: оба русских миноносца имели всего по 4 малокалиберных орудия против 6 у каждого из "японцев", и существенно уступали неприятелю в скорости - 26-27 морских узлов против 31. Использовать торпеды обеим сторонам не позволила малая дистанция.

Не имея другого выхода, кавторанг Боссэ принял решение с боем прорываться под защиту береговых батарей Порт-Артура. Русские корабли первыми открыли огонь. "Решительному" удалось поразить "Акебоно" и "Сазанами" и проскочить буквально перед носом у неприятеля. Следовавшему за ним в кильватере "Стерегущему" пришлось прорываться уже буквально сквозь строй под сосредоточенным огнем всех четырех японских кораблей. Дистанция была так мала, что японские морские пехотинцы, находившиеся на "Акебоно" в качестве досмотровой группы, засыпали русский миноносец винтовочными пулями, а унтер-офицер Йоко даже перепрыгнул на борт "Стерегущего", вступил в рукопашную схватку с русскими моряками и был сброшен в воду.

Уже в первые минуты боя "Стерегущий" получил множество повреждений, а его экипаж понес тяжелые потери. Лейтенант Сергеев был тяжело ранен, но не покинул мостика. Истекая кровью, он продолжал командовать боем, когда добравшийся из машинного отделения квартирмейстер (гл. старшина) Иван Бухарев доложил о повреждении паровых котлов и выходе из строя почти всей машинной команды. "Стерегущий" катастрофически быстро терял ход; японские миноносцы настигали его, осыпая снарядами. "Истребитель не должен попасть в руки врага!" - такими были последние слова умирающего командира…

"Решительный" тоже получил несколько попаданий. Кавторанг Боссэ, тяжело контуженный, принял тяжелое, но единственно верное решение - уходить в Порт-Артур самостоятельно, предоставив "Стерегущий" его судьбе. Показательно, что адмирал Макаров одобрил его действия, написав в своем рапорте о случившемся следующее: "Повернуть "Стерегущему" на выручку, значило потерять вместо одного миноносца - ДВА". И "Стерегущий" остался один против четырех, ценой своей жизни прикрывая отход командира. После гибели лейтенанта Сергеева командование миноносцем принял старший офицер Н. С. Головизнин, а когда был сражен и он, русские моряки и без команды продолжали слаженно исполнять свой долг, спаянные перед лицом смерти в боевую артель…

Неравный бой продолжался почти два часа. К их исходу потерявший ход "Стерегущий" бессильно качался на волнах, окутанный облаком пара и дыма, имея все орудия выведенными из строя, а людей на борту - убитыми или ранеными. Видя, что русский миноносец более не способен защищаться, японский флагман отдал приказ взять его на абордаж. Израненный "Стерегущий" вряд ли подлежал скорому восстановлению, однако пленение русского истребителя все же послужило бы утешением самолюбия японского флота после не особенно удачного боя. Подойдя к борту полумертвого миноносца, "Акебоно" высадил на него взвод морской пехоты. И тогда несколько израненных русских моряков, забаррикадировавшиеся в кают-компании, открыли огонь из последнего оставшегося у них оружия - командирского "Винчестера". Они отвергли все предложения о сдаче, и только когда японцы разобрали палубу и ворвались внутрь, им удалось сломить сопротивление кучки героев.

Корабль был в руках врага, и японские матросы уже заводили концы для его буксировки, когда задраившиеся в машинном отделении машинный квартирмейстер Иван Бухарев и кочегар Василий Новиков, исполняя посмертную волю своего командира, открыли кингстоны (клапаны затопления). Взломать переборку японцам не удалось, и оба героя так и ушли на дно вместе со своим кораблем.

Японцы, отличавшиеся благородным отношением к пленным, покидая "Стерегущий", переправили на "Сазанами" всех раненых русских моряков (по японским данным - 8, по русским - всего 4 человека). И когда изуродованный боем корабль скрылся под волнами, над морем пронеслось хриплое русское "Ура" - последние матросы "Стерегущего" провожали его в последний путь по традиции Русского флота.

Россия впервые узнала о подвиге обыкновенного экипажа скромного миноносца из вражеской прессы - командующий японским флотом адмирал Того опубликовал на страницах газеты "Ман-Чжоу-Гоо" восхищенное приветственное письмо пленным русским морякам, находившимся на излечении в госпитале Сасебо.

Затем была многолетняя история признания подвига - и грустная торжественная песня, и бронзовый монумент в форме креста, увековечивший в 1911 г. геройскую гибель "Стерегущего" (Санкт-Петербург, проект скульптора К. В. Изенберга), и возрождение имени несдавшегося миноносца в названиях боевых кораблей ВМФ СССР. Нынешний "Стерегущий", полузабытый, как и подвиг его предка, доживает свои дни, ржавея у пирса одной из баз Тихоокеанского флота России. Он давно уже не ходит в море, и молодые моряки, выстраивающиеся на его палубе к поднятию Андреевского флага, едва ли вспомнят, чье имя носит их большой противолодочный корабль.








М. Кожемяки